Светящееся вещество

Эта история была рассказана мне моим другом по горячим следам в 1985 году. Началась она наверняка раньше, но когда именно, выяснить, думаю, уже невозможно. Моего товарища, в то время находившегося в должности следователя, вместе с одним его коллегой перевели по причине конфликта с начальством из Ростова-на-Дону в Краснодар. Они начали работу на новом месте в декабре 1984-ого года, а уже через полгода попали в водоворот, воспоминания об одном лишь описании которого не оставляют меня до сих пор.

В конце мая 1985-ого в ГУВД Краснодара поступило заявление от супругов К. о пропаже их 14-летнего сына. С утра мальчик ушёл из дома, намереваясь, согласно его словам, отправиться на речку с друзьями. Планировалось, что он вернётся к обеду, но ни к назначенному времени, ни в последующие несколько часов дома он не появился. Родители успели обзвонить почти всех одноклассников и знакомых сына, которых знали, однако, каждый из них отрицал, что в тот день собирался встречаться с пропавшим. Выходило, что либо родители не были достаточно осведомлены о круге общения своего ребёнка, либо он просто обманул их касательно собственных целей ухода из дома.

Отец мальчика являлся руководителем одного из местных совхозов, имел крайне положительную репутацию, множество связей и некоторый общественный вес, а потому реакция на исчезновение его сына была мгновенной. В частности, с располагавшейся недалеко военной базы с целью прочёсывания окрестностей и проверки дна злополучной речки было в два часа поднято человек 200 личного состава. К розыскным мероприятиям иного рода также приступили очень быстро и с большим старанием. Почти сразу начали выясняться некоторые детали, которые могли пролить свет на произошедшее. В частности, нашлось несколько свидетелей, которые сообщили, что в утренние часы видели полностью подходящего под описание подростка, направлявшегося в сторону пляжа. Он был не один, с ним рядом шагали ещё двое пацанов примерно того же возраста. Выглядели они, правда, совсем не так, как пропавший: разыскиваемый мальчик происходил из благополучной семьи и производил соответствующее впечатление, в то время как его спутники смотрелись полными оборванцами.

После получения такой информации одной из первоочередных задач сделалось установление личностей мальчиков, в компании которых в последний раз видели разыскиваемого. Это тоже удалось сделать весьма оперативно. По описанию их узнал один из милиционеров, который около полутора месяцев назад задерживал этих подростков за попытку кражи в автобусе. Это были два брата с разницей в возрасте в один год. И хоть старшему из них совсем недавно исполнилось 14, это был отнюдь не первый их неприятный контакт с правоохранительными органами. Как минимум дважды они протаскивали в школу алкоголь, один раз участвовали в избиении подростка младшего возраста, регулярно промышляли отъёмом денег у учеников начальной школы. Был также известен случай, когда они заимели конфликт с соседкой по дому из-за шума под окнами и нарочно облили в 25-градусный мороз ступени возле её подъезда водой, а затем кинули несколько камушков в окно квартиры женщины, провоцируя её выйти на улицу. По неблагоприятному стечению обстоятельств, в этот момент из подъезда вышла старушка, которая поскользнулась и при падении сломала руку. Короче говоря, ещё тот контингент.

Родители подростков не уделяли их воспитанию никакого внимания, предпочитая почти беспрерывно пьянствовать. Оба мальчика шли к тому, чтобы по одному или другому поводу отправиться в колонию для несовершеннолетних, причём много вероятнее рано, чем поздно, но.. теперь они пропали. Впрочем, в их отношении это слово можно было на тот момент использовать не в полном смысле. Как удалось выяснить из беседы с родителями братьев, последние регулярно покидали дом на несколько суток и даже более, иногда не появляясь неделями. По этой причине их теперешняя "пропажа" не могла вызвать у опекунов беспокойства. Кроме того, они явно совершенно не переживали за гипотетические неприятности, могущие настигнуть их детей, и, кажется, даже были рады их отсутствию, равно как и отсутствию постоянного негативного внимания к себе то от соседей, то от неприятных личностей, водивших контакты с сыновьями, то от милиции, ведь это мешало бы их времяпрепровождению. Заявление подавать они тоже отказались и даже устную беседу с милиционерами вели с трудом..

В общем, по инстанциям пошла противоречивая информация касаемо количества пропавших, которая не была должным образом оформлена. На начальном этапе это привело к "расфокусировке" розысков и множеству сообщений, часть из которых проверялась, отнимая силы, но при этом заведомо не неся в себе полезных сведений. Кроме того, неразберихи добавляло количество версий произошедшего. Стала ли троица жертвой одного преступления? Или, может быть, жертва тут только одна - тот мальчик, об исчезновении которого стало известно сразу, а двое других совершили в его отношении некое посягательство или являлись сообщниками в ходе такового? Оба варианта казались достоверными, ибо двое замешанных в этом деле трудных подростка как относились к группе с повышенной виктимностью, так и неоднократно прибегали к жестокому насилию, вполне способному вылиться в нечто более страшное.

Тем не менее, чем дальше шли поиски, тем яснее становилось, что найти мальчиков по горячим следам не выйдет. В последний раз их видели бредущими по пляжу в сторону железнодорожного вокзала, однако далее проследить движение компании не получилось. К кассам они не подходили и билеты не покупали, хотя, по словам родителей разыскиваемого подростка, тот всегда располагал суммой денег, с запасом достаточной для оплаты проезда трёх человек на электричке. Кроме того, трудно было поверить, чтобы мальчик решился уехать куда-либо на поезде, ведь он наверняка не успел бы вернуться домой к назначенному времени, что раньше всегда делал без исключений.

Достаточно тревожная информация поступила ближе к вечеру от весьма интересного для следствия свидетеля. Это была женщина, работавшая учителем математики в школе, где обучался мальчик. Она пришла в милицию и заявила, что днём видела подростка на пляже вместе с двумя спутниками. По её словам, она имела возможность разглядеть троицу с близкого расстояния, а потому не могла ошибиться. В тот момент, когда она обратила на ребят внимание, они разговаривали с мужчиной, который был широко известен в этом районе. Это был самоназванный "колдун, провидец и чародей", некий Василий Михайлович Кротов, просивший, впрочем, чтобы окружающие называли его "Джексоном" или "первым защитником ядра Марса". Этот персонаж в свои 40 с лишним нигде не работал, а промышлял тем, что продавал наивным гражданам свои услуги ясновидящего. На удивление, такие находились. "Джексон" даже пытался устраивать себе рекламные компании, уговаривая старушек за копейки и незначительную помощь распускать слухи о его "даре" среди знакомых. Впрочем, он этим и сам занимался. Другими источниками дохода данного гражданина являлись мизерное пособие, обирание пенсии его матери, сбор стеклотары и, вероятно, мелкое воровство на рынках и вокзалах. В целом, он имел репутацию человека юродивого и неприятного, но в целом безобидного. До определённого момента.

А именно до тех пор, пока не начал приставать к детям. Как правило, "Джексон" знакомился с ребятишками на детских площадках или возле ларьков с квасом или мороженным. Он заводил с ними разговоры о своих умениях, предлагал защитить от дворовых хулиганов, помочь наладить с кем-либо дружбу, решить проблему с оценками или просто "показать колдовство". При этом он часто уговаривал детей проследовать за ним в какое-нибудь укромное место и там демонстрировал им разные странные телодвижения и рисунки, которые чертил палкой или руками на земле. Всё это оказывалось по итогу безвредно, но вызывало у родителей малолетних очевидцев магических упражнений оправданные опасения. Иногда самопровозглашенный воин Марса уделял внимание и подросткам старшего возраста. Как правило, он пытался заслужить их расположение тем, что покупал им за их же деньги алкоголь и сигареты. После чего принимался рассказывать им о своих выдуманных похождениях и способностях. Иногда просил позвать к нему других детей. В общем, тип это был очень странный, и его надлежало тщательно проверить.

Подозрительного субъекта быстро отыскали и доставили на допрос. Там он, надо сказать, держался довольно неплохо. "Джексон" совершенно адекватно и связно восстановил историю своих действий в интересующий следствие временной отрезок: он подтвердил, что действительно являлся на пляж утром злополучного дня, и целью его визита был сбор стеклянных бутылок. Трое незнакомых мальчиков в возрасте 12-13 лет на самом деле подходили к нему с просьбой помочь им раздобыть сигарет, но допрашиваемый был вынужден отказаться, потому что на днях имел на эту тему серьёзный разговор с одним из местных жителей. Тот пригрозил сомнительному гражданину, что подобного рода контакты с подростками могут выйти ему боком, и тогда никакая милиция его никогда не найдёт. "Ясновидец" подробно описал мужчину, с которым у него состоялась эта беседа, а так же припомнил, в каком доме и подъезде тот жил. Позднее эта информация подтвердилась.

По словам допрашиваемого, сразу после коротких переговоров с мальчиками он покинул пляж и отправился в пункт приёма стеклотары, что, опять же, оказалось соответствующим действительности. Куда пошли ребята после беседы с ним, он припомнить не мог. Исчерпав на этом сугубо фактическую сторону разговора, следователи поинтересовались, имеются ли у самого "Джексона" личные догадки о том, что могло случиться с подростками. Тут он внезапно "преобразился" и начал повествовать о том, что в районе, где он ведёт свою "деятельность", живут некие Миерды - черти, претворяющиеся людьми, и проводящие скрытые бесовские диверсии против человечества, самого нашего мироздания и, особо, против советской власти. В частности, он сообщил, что не так давно рыскал на свалке на окраине города и стал свидетелем одного из таких проявлений. Началось всё с того, что к свалке подъехал автомобиль Запорожец. Пять минут водитель копался с чем-то внутри салона, не видя скрывшегося от него за горой мусора "Джексона". Затем он вылез наружу, одетый в какую-то белёсую полупрозрачную накидку, и прошёл к багажнику. Открыв его, незнакомец достал оттуда обезглавленную тушу собаки. Свидетель с ужасом наблюдал за происходящим, однако страх его возрос многократно, когда он увидел, что собака шевелится и даже виляет хвостом. Неизвестный вышел на середину свалки и поставил животное на ноги. К тотальному шоку "Джексона", оно уверенно держалось на всех четырёх конечностях. Жуткий человек в накидке оставил привезённое создание на месте, а сам отправился назад - к автомобилю. Допрашиваемый наблюдал за тем, как собака постепенно опустилась на землю, а затем стала молотить по ней лапами, будто пытаясь плыть или вскарабкаться наверх по гладкой поверхности. Через несколько минут страшный человек вернулся с топором в руках и стал методично рубить несчастное животное на части, отсекая одну конечность за другой. При этом он делал паузы, наблюдая за поведением собаки. Не в силах вынести увиденного, свидетель просто сбежал.

Следствие располагало информацией о том, что у допрашиваемого имеются проблемы с психикой. Безусловно, наличие неконтролируемых порывов сознания превращало его в очень ненадёжного свидетеля и давало весомый повод сомневаться во всём, что он говорил.. Тем не менее, на описываемый момент было решено, что более никаких вопросов к нему нет. По существу дела "Джексон" выразился чётко и ясно, и никакие объективные факты не противоречили его словам. Сам Джексон, правда, не считал, что у него с правоохранителями всё кончено. По всей видимости, крайне непривычная для него серьёзность и заинтересованность, с которой они выслушали его пересказ собственных бредовых и параноидальных идей, затронули болезненно напряжённые струны души допрошенного, и он взаправду решил, что может со своим "даром" быть полезен и востребован. Стремясь доказать наличие такой возможности, он в последующие дни неоднократно посещал милицию и высказывал желание рассказать о разных замеченных им подозрительных обстоятельствах. Особенное значение мужчина придавал вещам, происходившим в непосредственной близости от места его вышеописанной "встречи с паранормальным". На саму свалку он соваться боялся, а вот в районе небольшого поселения Чайниково, отделённого от неё лесным массивом, он постоянно шатался. Ходил, и выглядывал. То ему мерещилось, что там вдруг появилось слишком много чёрных кошек, то он подмечал, что один из местных жителей по ночам оставляет зажжённым свет в комнате, и там, за занавесками, ходят странные силуэты неправильных очертаний. Один раз он впал в болезненное возбуждение из-за того, что какая-то селянка пошла ушла из дома в сторону родника с ведром для воды, а позже вернулась с тем же ведром, по-прежнему пустым. Всё это расценивалось им, как ценная информация, которую обязательно нужно сообщить следователям.. Привести здесь небольшое описание взаимодействия правоохранителей с Джексоном было полезно хотя для формирования представления о массиве валящих отовсюду бесполезных данных, которые приходилось разгребать милиции ежедневно.

Следствию продолжала поступать информация о в разной степени подозрительных инцидентах, произошедших возле реки в день пропажи мальчиков, а так же на небольшом временном удалении до или после этого. Проверили, например, мужчину, который спустя сутки с момента исчезновения подростков копал в районе городского кладбища, менее чем в полукилометре от пляжа, глубокую яму. Во время того, как он выполнял эту процедуру, у его ног лежал крупный чёрный мешок. Выяснилось, что он похоронил там свою собаку.

Так же в объектив следствия попал странный мужчина, который с самого утра злополучного дня рыбачил на реке примерно в сотне метров от места, где в последний раз видели разыскиваемых. Он навлёк на себя подозрения внимательных граждан тем, что при встрече с другим рыбаком полностью проигнорировал его приветствие, а также отвёл взгляд в сторону, будто в попытке скрыть своё лицо. Кроме того, он пару раз доставал бинокль, и внимательно разглядывал отдыхающих. Найти его милиция так и не смогла.

Местные, проживавшие в окрестностях пляжа, сообщили, что в течении недели, предшествовавшей событию, вызвавшему внимание следствия, в лесополосе на противоположной стороне реки кто-то разводил костры, по десять штук за раз. При этом оттуда же периодически долетали песни и смех, очень громкие и многоголосые, будто принадлежавшие компании человек в сорок, не меньше.. После пропажи мальчиков это прекратилось. В ходе розыскных мероприятий эта местность была тщательно исследована, однако кострищ обнаружить не удалось. Правда, нашлись куда более странные вещи: кое-где вокруг стволов и ветвей деревьев, брёвен, кустиков и даже руля сломанного и брошенного здесь давным-давно велосипеда были обвязаны тонкие верёвочки, выкрашенные предварительно синей краской. Переплетения были совершенно хаотичными и невозможно было понять, кто и с какой целью их создавал. Через пару недель мужчина, проходивший через лесополосу в сторону своей дачи, случайно нашёл аккуратно лежащее на пеньке отрезанное человеческое ухо. Просто ухо, и всё. Его хозяин никогда не был найден, а обстоятельства его появления никогда не прояснились. Понятно было лишь одно: ухо принадлежит взрослому мужчине, а не подростку..

Подозрительные люди, странные машины, чьи-то крики, раздававшиеся неподалёку, бесконечные слухи и сплетни. Следствие разрывалось, проверяя самые разные сигналы. Жизнь всегда идёт своим размеренным чередом, и никто не замечает того, что происходит у него под боком. И только если посреди атмосферы всеобщего спокойствия и погруженности в повседневный быт происходит что-то, требующее прояснения всех обстоятельств, внезапно оказывается, что в исследуемое время в указанном месте чего только не произошло, и всё вызывает массу вопросов, как правило, не давая ни одного ответа. Миллион нитей, ведущих в никуда. А может, наоборот, туда, куда нужно. Связанных между собой самым неожиданным образом, или совершенно случайных. В подавляющем большинстве случаев выяснить это невозможно.

Кроме того, интересные факты всплыли и при изучении близкого (и не очень) круга общения пропавших подростков. Речь, конечно, идёт не о пареньке, заявление о пропаже которого поступило в милицию первым, а о его двух "трудных" товарищах. Прежде всего, выяснилось, что познакомились братья со своим "новым другом" (а на описываемый момент - уже собратом по несчастью) около двух месяцев назад. Произошло это после того, как в классе, где обучался самый благополучный из троицы мальчик, произошёл конфликт с участием последнего. Описывать его здесь не имеет смысла, ничего особенного в этой истории не было - просто неблагоприятное стечение обстоятельств и негативная специфика подросткового коллектива. Разумеется, все версии, связывавшие произошедшее с последовавшим драматичным исчезновением, были тщательно отработаны, по итогам чего стало возможно уверенно сказать, что одно к другому не имело никакого отношения, кроме косвенного, о чём и будет сказано далее. Ситуация привела к тому, что мальчик фактически оказался отстранён от общения с одноклассниками, которые его либо полностью игнорировали, либо старались особо не подсвечивать факт общения с ним, дабы не навлечь на себя недовольство остальных. Даже ученики, с которыми подросток ранее был довольно дружен, теперь объявили ему бойкот. То есть, то была типичная картина школьной травли, причём довольно жестокой. Конфликт подогревался ещё и тем ранее никого особо не интересовавшим обстоятельством, что семья несчастного мальчика имела лучшее социальное и материальное положение, чем семьи большинства школьников. На этом делался акцент в издевательствах, и, как скоро станет ясно, это с большой долей вероятности могло сыграть во всей истории свою немалую роль.

Итак, один из мальчиков, обучавшийся в одном классе с пропавшим и активно участвовавший в травле последнего, имел обыкновение играть в футбол с компанией уличных знакомых из соседнего района, среди которых периодически появлялись вышеуказанные двое братьев. Нельзя сказать, чтобы подросток был с ними особенно близок, скорее перекидывался парой слов на регулярной основе. По свидетельствам нескольких других мальчиков из той же компании, в один из дней в начале апреля одноклассник разыскиваемого в ходе праздной беседы сообщил товарищам по игре об имевшем место конфликте и травле соученика. Он упомянул также некоторые подробности, однако вскользь и без намерения развивать эту тему. Тем не менее, когда компания уже расходилась восвояси, неразлучные братья направились к школьнику и о чём-то разговорились с ним.

О чём именно беседовала троица, выяснить не удалось, но, исходя из дальнейших событий, братья заинтересовались личностью подростка, подвергшегося гонениям в школе. Это стыкуется с тем фактом, что с начала апреля разные знакомые пропавшего мальчика стали видеть его в крайне нетипичном для него обществе детей из низших слоёв социальной среды. Безусловно, родители не раз предупреждали сына об опасностях, связанных с образом жизни и поведением такого контингента, и можно заключить, что согласиться на эту компанию его вынудило игнорирование со стороны других сверстников, которое он переживал крайне болезненно. Это может показаться странным, но никто не сообщил семье мальчика о его новых связях, хотя всеми его взрослыми знакомыми они должны были расцениваться, как свидетельство серьёзных проблем. Такая неувязка объясняется тем, что подросток и его новые товарищи предпочитали встречаться в местах, где было крайне маловероятно встретить взрослых, с которыми мальчики сталкивались в повседневной жизни: для совместных прогулок они пересекались в игровых комнатах, парках, заброшенных зданиях, даже на заправках и, время от времени, на чужих адресах. Все эти места располагались, как правило, в частях города, весьма удалённых от места проживания подростков. И роковой поход на пляж стал из этого правила единственным известным исключением. Чем же занималась эта компания?

Можно предположить, что поначалу, то есть, примерно на протяжении первых двух-трёх недель, мальчики не промышляли ничем необычным. Гуляли, лазили тут и там, играли, били бутылки, пару раз влезли в конфликт с ровесниками.. Казалось, братья "тестировали" нового знакомого, прощупывали почву. А затем, по всей видимости, решили, что ему можно доверять в достаточной степени. И пригласили его на "собрание". Собранием предмет разговора именовали почти все причастные к нему свидетели, однако, несмотря на солидное название, речь шла о банальной быдло-пьянке самых потерянных представителей молодёжи, одной из таких, на которых обычно происходят разного рода отвратительные непотребства и одной из характерных особенностей которых является пробуждение-сюрприз для участников: можно очнуться там же, где и заснул (в каком состоянии - вопрос отдельный), можно - в обезьяннике, можно - в больнице, а можно - и сразу на том свете. Правда, на собраниях, о которых пойдёт речь, никаких инцидентов, которые привлекли бы внимание правоохранителей, не происходило, но на этом остановимся чуть позже.

Итак, что же из себя представляли сами собрания? Молодые люди в количестве, чаще всего, 15-20-ти человек и в возрасте 13-17 лет, встречались в заранее подготовленном месте вне городской черты: как правило, всё происходило в брошенных частных домах, целенаправленно приведённых в вид, приемлемый для организации сего мероприятия. Впрочем, под крышей проходила лишь часть действа, а большую часть времени участники проводили на свежем воздухе. Как можно было понять, у компании имелся некоторый костяк постоянных членов, появлявшихся на собрании всегда или, во всяком случае, много чаще, чем другие. Однако, основной состав отвисающих регулярно менялся, причём присутствовало и соблюдение некоторого цикла: в одном месте тусовка проходила с перерывом примерно в две недели. Всего милиция смогла найти по Краснодару и краю 6 мест, где систематически проводились собрания. Собственно, от конкретной точки и зависел состав приглашённых лиц. Таким образом, в сходках принимало участие в общей сложности около сотни подростков, как юношей, так и девушек. Почти все из них относились к числу молодёжи крайне неблагополучной, находившейся подавляющую часть жизни вне внимания родителей и других взрослых.

Занятия, которым предавались молодые люди вдали от внимания общества, не содержали в себе ничего непредсказуемого, по крайней мере, на первый взгляд: на собраниях регулярно употреблялся разнообразный алкоголь, курилась марихуана, процветали преимущественно беспорядочные половые связи. Наиболее интересным здесь представлялся высокий уровень организации мероприятий. Имелся строгий план их проведения, осуществлялись сложные предварительные манипуляции, а самое главное, на самих собраниях всегда соблюдался относительный порядок. Следствию не удалось выявить ни одного случая, связанного с дракой и/или травмированием участников, с попаданием их в руки милиции, с конфликтом с посторонними людьми. Чтобы предотвратить подобные ситуации, на каждом молодёжном сходе присутствовало несколько человек, на всём протяжении веселья соблюдавших абсолютную трезвость. Большая часть из них и входила в "костяк" участников, посещавших почти каждое собрание. Всего таких обнаружилось 19. Это были парни в возрасте 18-21 года, каждый из которых уже успел отслужить в армии и зарабатывал на жизнь физическим трудом.

Во время беседы со следствием все вышеуказанные молодые люди утверждали, что нахождение на собраниях и контроль за происходящим там, а также обустройство определённых мест, предназначенных для будущего веселья, для них является лишь небольшой подработкой. Они не знают, кто организовывает сходы и по какому принципу выбирается, где они будут проходить. Эту информацию, как и деньги за выполнение работы, им передаёт один молодой мужчина, имени которого они не знают, но про которого известно, что он проживает в Краснодаре и регулярно посещает одно заведение, где и произошло знакомство с ним большей части допрашиваемых. Вся компания, само собой, решительно сходилась в том, что при них на собраниях никогда ничего противозаконного не происходило (за исключением курения марихуаны, к которому, по их словам, они не имели никакого отношения, да и вообще не следили за тем, что конкретно употребляют участники). Впрочем, скоро стало ясно, что эти показания как минимум довольно лукавы.

Разговоры с другими участниками загородных встреч выявили новую информацию. Оказалось, что у некоторых посетителей собраний (как правило, эти некоторые присутствовали на каждом сходе в количестве двух-трёх человек, юношей-старшеклассников) при себе имелись фотоаппараты, причём, судя по виду, не самые дешёвые. На них производились снимки других отдыхающих, как самые обычные, так и носившие характер интимных. В нескольких случаях свидетели наблюдали, как молодые люди фотографировали девушек, либо находящихся в состоянии серьёзного опьянения, либо спящих. Милиции удалось отыскать нескольких человек, которые из-за этого вовсе перестали посещать собрания. Тем не менее, даже если эпизоды скрытой съёмки бывали замечены и из-за этого возникал конфликт, всё заканчивалось тем, что компания немного теряла в численности, но затем быстро компенсировала утрату за счёт новых членов, которые привлекались крайне активно. Кроме того, некоторые участники не возражали против попадания в объектив, добровольно соглашаясь создавать сомнительного рода контент, находясь при этом, правда, в состоянии замутнённого алкоголем и "травой" сознания.

Следствие озаботилось тем, чтобы получить в своё распоряжение хотя бы один фотоаппарат, с целью чего был произведён ряд по возможности неожиданных визитов на дом ко всем "фотографам" с давлением на юношей и их родителей. Добиться поставленной цели, однако, не удалось: очевидно, интересующие милицию участники уже были осведомлены о сложившейся ситуации, и успели избавиться от улик. Такая оперативность не могла не вызвать подозрений касательно возможного "слива" планов милиции человеком, имеющим какое-то отношение к расследованию. Также, правда, можно было предположить, что в "обычное время", т.е. не в дни собраний, "фотографы" вообще не имели при себе соответствующей техники, а получали её непосредственно перед началом мероприятия, и сдавали сразу после. Следствие поспешило как можно скорее начать проверку окружения молодых людей, ведь именно в нём, с большой долей вероятности, мог находиться человек, заинтересованный в их сомнительной деятельности и координировавший её.

Почти сразу выяснилась интересная информация об отце одного из парней - Дмитрии М. Сын, попавший под пристальное внимание правоохранительных органов, родился в первом браке мужчины и проживал с ним по сей момент. В то же время, у Дмитрия имелась и вторая семья, с которой он не только был вынужден селиться раздельно, но и не имел права контактировать с двумя дочерями (на описываемый момент - 11-ти и 13-ти лет), поскольку два года назад тогдашняя супруга обвинила его в сексуальном растлении девочек. Поначалу её заявления суд счёл беспочвенными, однако через три месяца после вынесения вердикта мужчина попался на том, что демонстрировал свои половые органы детям, купавшимся на речке.

Ещё один человек, привлёкший внимание милиции, являлся старшим братом другого участника пресловутых собраний. На момент описываемых событий ему исполнилось 29 лет - эта информация позволяет правильно понять заинтересованность следствия его поведением. Этот мужчина работал на тракторном заводе неподалёку от города. По месту трудоустройства характеризовался отрицательно, никакого энтузиазма в работе не проявлял, откровенно игнорировал свои непосредственные обязанности, толком не общался с коллегами, находясь со всеми в состоянии перманентного пассивного конфликта из-за собственной полной неконтактности. То есть, с ним невозможно было наладить взаимодействие и добиться даже минимальной обратной связи. Единственными качествами, которые рабочие и администрация завода выделяли у него в качестве положительных, были пунктуальность и приверженность трезвому образу жизни, по крайней мере, во время нахождения на работе. Собственно, по этой причине его и не удавалось уволить. Социализм на тот момент уже победил безработицу, а значит, каждый человек находился при деле и был занят общественно полезным трудом. В этой системе не осталось манёвра для исключения таких вот бессмысленных элементов из производственной цепочки. Впрочем, столь безынициативным этот аутичный гражданин был только на работе.

У него имелось одно увлечение, которому он любил уделять почти всё свободное время и в котором был крайне активен и предприимчив. Заключалось оно в навязчивых знакомствах с девушками, преимущественно - старшеклассницами. Нельзя сказать, что он совсем не имел успехов в этом деле, но девушки, согласные принимать его знаки внимания, мужчину интересовали слабо и он не был удовлетворён связью с ними. Гораздо больше ему нравилось преследовать школьниц, которые по своему уровню развития и социальному положению априори никогда не оценили бы положительно ухаживаний подобного кавалера. С целью вступить с девушками в контакт мужчина несколько раз даже проникал в учебные заведения, выдумывая для этого всякие небылицы или симулируя плохое самочувствие. Иногда он подбивал учеников-мальчиков за сигареты и мелкие деньги говорить, что он их родственник, пришедший к классному руководителю или директору. Особо подозрительным выглядело то обстоятельство, что буквально за пару недель до событий, повлекших начало расследования, выходки мужчины стали принимать всё более дикие и агрессивные формы.

Например, он выбил окно одной из школ и проник внутрь для того, чтобы исписать стены в женском туалете скабрезными надписями, а затем сбежал. Буквально через несколько дней он проследил за 15-летней девочкой, возвращавшейся домой с учёбы, и, дождавшись, пока она зайдёт в квартиру, постучал в дверь и напросился внутрь якобы для того, чтобы перелезть из её окна на соседний балкон и спасти застрявшего там кота. Школьница пустила незнакомого человека к себе, после чего он напал на девочку и стал руками трогать интимные зоны её тела, а затем схватил портфель жертвы и скрылся. Милиция была в курсе каждого из этих эпизодов и искала виновного, однако имя этого человека не было известно до тех пор, пока в один из дней начала июня малопочтенный герой этой короткой истории не совершил прямо на улице, среди бела дня, нападения на двух одиннадцатиклассников - девушку и её молодого человека. Точнее сказать, атаке подвергся только юноша, получивший в итоге перелом носа и лёгкое сотрясение мозга. Как скоро стало ясно, нападавший и его жертвы были знакомы, и произошло их знакомство на дискотеке в середине прошлого месяца. Великовозрастный любитель юных барышень пытался понравиться девушке, однако та отклонила его симпатии, указав на то, что пришла со спутником. Далее объявился и сам молодой человек, тут же вступивший со странным мужчиной в конфликт. Тот принялся угрожать, но всё же не решился переходить к насилию на месте и в итоге удалился, пообещав свести счёты позже. В течении последующих дней он неоднократно являлся к девушке домой, пытался поговорить с ней и даже с её родителями, а в конце концов бросил в окно семьи булыжник. Буквально через сутки последовала физическая расправа..

Помимо самого факта наличия у данного гражданина нездоровой тяги к разного рода нападкам на несовершеннолетних имелись и другие связанные с ним аспекты, которые не могли быть проигнорированы следователями. В частности, было известно, что несколько раз он демонстрировал недвусмысленные знаки внимания четырнадцатилетней девочке, которая проживала в одном дворе и была близко знакома с братьями, чьё исчезновение послужило началом всего повествования. Более того, имелся рад свидетельств, подтверждавших наличие между старшим из ребят и школьницей около романтических отношений. Они часто гуляли вместе, иногда ходили в кино, юноша регулярно провожал свою подругу до дома.. Учитывая вышеописанные обстоятельства, можно было предположить, что именно из-за внимания девочки в один момент мог завязаться конфликт подростка и ненормального взрослого мужчины, который, при известной неадекватности последнего, имел шансы перерасти во что-то весьма серьёзное. Догадки эти лишь укрепились, когда выяснилось, что подозреваемый не имел алиби на день исчезновения мальчиков. Жилище мужчины, а так же единственный в его семье автомобиль, принадлежавший отцу задержанного, были тщательно обысканы, однако никаких значимых результатов это не принесло. Не нашлось и других фактических указаний на его причастность к случившемуся с подростками. Тем не менее, поскольку этот персонаж в любом случае должен был задержаться в застенках правосудия на весьма продолжительное время, следствие всё ещё располагало массой рычагов давления на него. Трудно сказать каков был бы итог их продолжительного применения, но в тот самый момент произошло значимое событие, в скором времени сместившее внимание правоохранителей в другую сторону.

Несмотря на то, что ход расследования пропажи мальчиков почти не освещался в СМИ, масштаб розыскных мероприятий был таков, что неизбежно вызывал расползание по округе слухов и рост осведомлённости граждан о происходящем. Это сыграло следствию на руку. В один из дней в первой половине июня в милицию пришла женщина, которая проживала в одном дворе с молодым человеком, являвшимся постоянным участником собраний в своём районе в роли "фотографа", и была с ним лично знакома. В последнее время она много слышала о том, что правоохранители Краснодара занимаются расследованием преступления или даже серии преступлений, направленных против детей, а так же о том, что паренька из соседнего с ней дома в связи с этим вызывали на допрос, и дело может обстоять весьма серьёзно. Женщина решила, что обладает информацией, которая может быть полезна для следствия.

По словам свидетельницы, примерно за месяц до описываемых событий её сын, посещавший седьмой класс местной школы, по дороге домой с учёбы в компании двух одноклассников надумал сократить путь через небольшую рощицу и там увидел вышеозначенного юношу и его друга-ровесника, которые о чём-то активно спорили с двумя девочками-подростками. Последние показались школьнику незнакомыми и он решил, что они не местные. Поначалу казалось, что двое парней общались спокойно, в то время как их собеседницы вели разговор на повышенных тонах и то и дело срывались на крик, начиная размахивать руками. Однако затем юноша, о котором шла речь с самого начала, ударил одну из девочек по лицу. Та заплакала. Было видно, что и она, и её подруга сильно напуганы, однако они и не думали пытаться уйти. Сын свидетельницы, поравнявшись с конфликтующими, бросил какую-то вопросительную или осуждающую фразу в адрес парней. После этого их внимание сразу переключилось на случайных очевидцев. Юноши преградили школьникам дорогу и принялись оскорблять их, а затем в ход пошли и угрозы физической расправы. Для большего эффекта один из парней достал нож из кармана. Сын рассказчицы, очевидно, не до конца понимая серьёзность происходящего (возможно, в силу того, что ему был знаком один обидчик), подобрал с земли палку, однако его оппонент грубо вырвал её из рук подростка, после чего сильно ткнул его ею в плечо, образовав кровоточащую рану. Затем мальчики поспешно покинули место инцидента.

Дома, дождавшись возвращения матери с работы, сын свидетельницы поведал ей обо всём произошедшем. Агрессивный парень, который и нанёс мальчику травму (а это именно он был соседом рассказчицы по двору), был уже известен в округе своими антисоциальными и опасными выходками. По этой причине услышанное настолько испугало женщину, что она решила на следующий же день идти в милицию. Однако, не успела. Потому что тем же вечером к ней домой заявился тот самый юноша в обществе мужчины, назвавшемся его дядей. Мужчина сказал, что ему уже известно о случившемся, извинился перед хозяйкой и заверил, что впредь ничего подобного не повторится. Его племянник тут же попросил прощения у сына свидетельницы. Увидев лёгкое недоверие на лице женщины, визитёр пояснил, что до описываемого момента не проживал с племянником и его матерью, а сначала селился в частном доме за городом, а после этого, в 1983-ем году, как военный офицер, отправился в Афганистан, где и находился до того времени. В зоне боевых действий он получил ранение, от последствий которого почти три месяца восстанавливался в госпитале в Узбекистане. Как бы в подтверждение своих слов, гость указал на свою левую ногу, на которую он слегка прихрамывал при ходьбе. Кроме того, если верить утверждениям незнакомца, выходило, что пока он отдавал долг Родине, его дом разграбили и сожгли неизвестные, что и вынудило его сменить место жительства, перебравшись к сестре и её сыну в Краснодар. Впрочем, как заверил мужчина, по его мнению так даже лучше, ведь теперь он сможет принять участие в проблемах родственников, в частности, помочь племяннику, который не только сам страдает от недостатка мужского воспитания, но и доставляет массу неудобств окружающим.

В целом визитёр произвёл на мать пострадавшего мальчика довольно положительное впечатление. Он выглядел, держал себя и общался, как военный до мозга костей. Его манера речи и поведение, казалось, выдавали в нём жёсткого, но честного человека. В довесок к этому, за время, минувшее с момента вышеописанного диалога, свидетельница отметила, что ни разу больше ничего не слышала о каких-либо конфликтах во дворе с участием проблемного юноши или кого-то из его многочисленных товарищей. Прекратились посиделки нетрезвой молодёжи на детской площадке, не было шума и криков, иссякли слухи о драках и скандалах. В общем, возникло ощущение, что всё действительно изменилось. Единственное подозрительное обстоятельство заключалось в том, что навещавшего её мужчину женщина больше ни разу не видела. И сын её тоже. Не заметили физического присутствия нового жильца и те соседи, которых свидетельница расспрашивала на эту тему.

Следствие тоже интересовали подробности, связанные с последним обстоятельством, объяснение которому в милиции нашли сразу: молодой человек, до того времени уже побывавший на допросе, о "дяде" которого повествовала свидетельница, соответствующих родственных связей не имел. Он действительно проживал вдвоём с матерью, не имевшей, однако, ни братьев, ни сестёр. У него был один дядя по отцовской линии, однако тот селился на описываемый момент в Орловской области и отношений с племянником никаких не поддерживал по крайней мере на протяжении к тому времени полутора десятков лет. Таким образом, необходимым представлялось как можно скорее установить личность таинственного визитёра.

Гражданка, добровольно рассказавшая в милиции свою историю, являлась медицинской сестрой в одной из местных больниц и неоднократно привлекалась для работы в военных частях. Кроме того, её бывший муж был военным. Поэтому женщина была уверена в своей оценке, согласно которой, посетивший её человек не соврал на счёт рода своей деятельности. Тем не менее, начать его поиски среди местного военного контингента не было почти никакой возможности. Милиция не располагала вескими аргументами для обоснования своего интереса к личному и командному составу, а потому было крайне маловероятно, что она смогла бы провести надлежащие проверки. Поэтому правоохранители, учитывая контекст дела, решили испробовать другой путь, а именно, поднять списки бывших военных, осуждённых за разные преступления в течение последних пяти лет, а так же военных, уволенных со службы по компрометирующим обстоятельствам в тот же срок. А затем предъявить их женщине для опознания. Не самый надёжный способ, но зато сразу обеспечивающий сужение круга поисков и позволяющий сэкономить время и усилия. И милиции тут снова повезло.

Уже очень скоро нужный человек нашёлся: женщина опознала посетителя в 51-летнем Георгии Пятилетове, бывшем кадровом военном, уволенном со службы в 1977-ом году. После этого, вплоть до середины 1983-его, он работал учителем физики, а так же инструктором по физической и военной подготовке в нескольких детских домах, будучи оформленным в качестве сезонного сотрудника. В декабре 1983-его Пятилетов оказался условно осуждён за причинение по неосторожности лёгкого вреда здоровью одного из учеников, а так же за "вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественного действия". Последняя формулировка в данном случае означала, что Пятилетов позволял воспитанникам распивать алкоголь в его присутствии и даже подстрекал их к этому. Со времени осуждения Пятилетов официально не трудоустраивался.

Найти этого человека оказалось совсем несложно, ибо он совершенно не скрывался, проживая по прописке в посёлке Нижнегорский Краснодарского края. Ранее Пятилетов уже был обвинён в применении насилия по отношению к несовершеннолетнему, и хоть отведённый ему судом испытательный срок успел закончиться, сложившаяся ситуация в известной степени развязывала руки следователям. Несмотря на это, было принято решение на допрашиваемого не давить, а вместо этого, для начала, провести с ним проясняющую беседу в относительно расслабленной атмосфере, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Вместе с тем, сам объект интереса правоохранителей понимал своё положение и контекст предстоящего разговора, а потому, будучи доставленным на допрос, не стал накалять обстановку, полностью закрываясь, а сразу подтвердил известные милиции факты и выразил готовность ответить на все вопросы, даже те, по которым ему уже приходилось давать объяснения ранее. В целом, Пятилетов вёл себя спокойно, даже слегка флегматично, на вопросы отвечал развёрнуто, при этом периодически делая паузы, чтобы получше вспомнить, перечислял новые детали. Выглядел он, как человек, искренне желающий дать своим собеседникам в лице следователей по возможности полную информацию.

Продолжая разговор в открытом и вдумчивом ключе, допрашиваемый изложил свою версию истории, приведшей его в милицию. Кроме непосредственного описания тех событий, Пятилетов так же рассказал о некоторых обстоятельствах случившегося и пояснил, какими мотивами руководствовался. В процессе диалога со следователями допрашиваемый раскрыл куда больше информации, чем от него требовалось. Вышел даже не допрос в содержательном смысле, а этакая "беседа за жизнь", на первый взгляд, довольно искренняя со стороны Пятилетова. Разговор длился более трёх часов и то и дело плавно перетекал с темы на тему, но если восстанавливать рассказ Пятилетова в хронологическом порядке всех перечисленных событий, то выходит примерно следующее. После увольнения со службы в 1977-м году в звании старшего прапорщика по состоянию здоровья, а именно, в связи с проблемами в сердечно-сосудистой системе, Пятилетов решил принести пользу обществу и за одно проявить себя на поприще его второго, помимо военного дела, призвания - работы с молодёжью. По уверениям допрашиваемого, стремление к этой сфере было у него с самых давних пор, формирование его началось ещё в ту пору, когда он сам был ребёнком. Отец родившегося в 1934-ом году Пятилетова пропал без вести на фронтах Великой Отечественной войны, а мать и двое братьев - старший и младший - умерли от голода весной 1945-ого. Других родственников он тогда не знал, и лишь через много лет смог получить о них самые общие сведения. Спустя примерно полгода скитаний сирота попал в местный приют, где и находился до своего совершеннолетия. Допрашиваемый пояснил, что в 1954-м году, сразу после окончания школьного образования, пытался сдать экзамены для поступления в педагогический, однако провалил их из-за слишком сильного волнения. После этого он был вынужден отправиться на срочную службу, которую окончил в 1956-ом. Не забыв изначальных своих планов, он снова сдал экзамены, и, в этот раз, успешно.

Пятилетов устроился учителем физики в школу-интернат номер 117 города Краснодар и проработал там без малого три года. Если верить словам допрашиваемого, к огромному его разочарованию, он не смог реализовать тогда свой педагогический потенциал и закрепиться на новом месте. Произошло это якобы потому, что Пятилетову не удалось найти общего языка с учениками и завоевать среди них авторитет. Как ему казалось, ученики не воспринимали его всерьёз и не видели в нём человека, который может дать им какие-нибудь знания о жизни. "Они искали, где можно напиться, но я был для них пустым стаканом, таким же, как и они сами, и поэтому они в раздражении плевали в меня" - неожиданно пафосно излагал Пятилетов, внезапно отходя от фактической манеры общения военного, которой он придерживался почти постоянно, даже когда говорил об отстранённых от основной темы разговора вещах.

Будучи разочарованным своей неудачей, Пятилетов оставил учительское поприще и снова пошёл в армию, продолжив развитие там же, где находился на срочной службе - в ракетных войсках. Эта часть его повествования на описываемый момент казалась наименее интересной для следствия, ибо ничего примечательного допрашиваемый тут не сообщил.

Как уже было сказано выше, в 1977-ом году Пятилетов службу оставил, и причиной тому послужили обострившиеся проблемы со здоровьем, а именно - с сердечной системой. Выйдя на пенсию в звании старшего прапорщика, он тут же решил применить на пользу обществу свои знания, навыки и полученный опыт, а потому с сентября 1982-ого года начал заниматься с подростками в детских домах. Физику он постоянно преподавал в одном заведении, а военной подготовкой занимался с определённой периодичностью сразу в нескольких. По словам Пятилетова, он предпочитал специфический подход к взаимодействию с учениками, предполагающий не искуственное ограждение подрастающего поколения от взрослого мира со всеми его соблазнами, шероховатостями и многогранностями, а наоборот, преподнесение окружающего жизненного устройства во всей полноте, но через правильное восприятие и с надёжной взрослой фигурой в качестве опоры и поддержки. По крайней мере, именно так допрашиваемый, по его словам, стремился повлиять на воспитанников. "Смысл ведь не в том, чтобы всё время идти только вперёд, по единственной правильной дороге, нацепив на лоб шторы, как у лошадей, чтоб ничего в стороне и не видеть.. Не это должно воспитание закладывать в человеке. Человек должен свободно смотреть на всё, что есть вокруг, и уметь отчленять нужное от ненужного. Чтобы если он или из его близких кто заблудится, он всегда видел, как снова на правильную стезю выбраться, а не плутал до самой смерти во всяких жизненных разностях, как в незнакомом лесу. Ему нужно там ориентироваться не хуже, чем в своих пяти пальцах, а научиться этому сейчас нельзя, все карты врут и упрощают чащу и ходы в ней. Так не придёшь никуда." Как уже было известно, за этими весьма общими выражениями скрывались, в частности, факты распития алкоголя учениками Пятилетова с его полного попустительства. Более того, в деле, заведённом на него ещё более полутора лет назад, содержалась информация о том, что допрашиваемый сам приносил спиртное в учебное заведение, и в приватной обстановке устраивал "соревнования" между подростками, как правило, один на один, "кто кого перепьёт". Порядок проведения мероприятия был очень прост: молодые люди пили по очереди, пытаясь как можно дольше удержаться в относительном сознании, а педагог подливал алкоголь и судил противоборство. Тогда Пятилетов объяснял свои действия схожим образом, упирая на то, что, якобы, стремился продемонстрировать воспитанникам негативные последствия таких занятий, не дожидаясь, пока юноши познакомятся с ними на собственном опыте, но уже без всякого присмотра и страховки.

Как ни странно, такие и подобные "упражнения" продолжали происходить с ведома и дозволения Пятилетова довольно долгое время - по крайней мере, около полугода. Какими благими намерениями можно объяснить столь продолжительные эксперименты - вопрос открытый. Многие сотрудники учреждения были в курсе ситуации, но не замечали её, или, во всяком случае, любые проявления ими протеста сходили на нет без последствий и ни на что не влияли. Тем не менее, бесконечно продолжаться так не могло, рано или поздно что-то должно было пойти не так, и один из учеников неизбежно так или иначе пострадал бы. Именно этим всё и кончилось. По утверждениям самого Пятилетова, он всегда стремился уделять большее внимание ребятам, которые казались ему отстранёнными от коллектива и неспособными самостоятельно влиться в компанию. Допрашиваемый признался, что и сам в детстве страдал он неумения выстраивать отношения со сверстниками, из-за чего долгое время был среди них "белой вороной". В то же время, как он считал, каждый человек может найти своё место в обществе, если обстоятельства позволят ему раскрыть свои лучшие стороны, способные притянуть окружающих. В одной из групп, которую допрашиваемый обучал физике в интернате, имелся как раз такой парнишка - 14-летний Николай И. Пятилетов заметил, что этот подросток, по сравнению с остальными, меньше проявлял активности на занятиях, практически не общался с соучениками на переменах, а если общение и происходило, то явно чувствал себя при этом не в своей тарелке, зачастую, при первой же возможности прячась за какую-нибудь книгу, по содержанию не связанную с учёбой. Подняв информацию, педагог выяснил, что юноша попал в интернат два года назад, будучи переведённым из другого детского дома по причине травли со стороны тамошних подростков. Сотрудники администрации и некоторые другие учителя подтвердили, что, по всей видимости, проблемы с социализацией и недавний негативный опыт до сих не позволили ученику влиться в коллектив. Желая помочь Николаю и опробовать свои педагогические таланты, Пятилетов стал уделять этому воспитаннику больше внимания. Он начал регулярно оставлять паренька на дополнительные занятия, причём иногда специально оказывался с ним один на один. Вёл с подростком беседы не только о физике, но и на отстранённые темы. Если верить словам Пятилетова, таким образом он постепенно добился того, что Николай заинтересовался его предметом и стал показывать некоторые успехи. Пользуясь этим обстоятельством, Пятилетов стал чаще спрашивать ученика на занятиях, позволяя тому продемонстрировать свои навыки. Кроме того, иногда педагог устраивал коллективные игры или соревнования, касающиеся преподаваемого им предмета (такой стиль общения с молодёжью был присущ ему не только в организации пьяных посиделок), выделяя Николаю одну из центральных ролей. Разумеется, не как любимчику, а как преуспевающему ученику. Это привело к тому, что подросток постепенно стал вести себя более раскованно и в неформальной обстановке, с охотой принимая участие в любых инициативах Пятилетова.

В этом месте нужно подчеркнуть, что хоть допрашиваемый и демонстрировал всеми силами желание передать следователям как можно больше информации, основная часть вышеперечисленных подробностей всплыла в его речи не просто так, а с подачи беседовавших с ним милиционеров. Те подготовились к разговору, изучив материалы дела Пятилетова двухгодовалой давности со всеми свидетельскими показаниями и установленными фактами, и теперь вворачивали их в диалог, вынуждая допрашиваемого комментировать их снова и давая понять, что тогдашние его разъяснения находятся под вопросом и рассматриваются по-новому в контексте последней ситуации. Стоит так же сказать, что Пятилетов, заново объясняясь, делал это в точности так же, как и в 1983-ем году, вплоть до формулировок и эмоциональных акцентов.

Сложно сказать, с какого именно момента среди учеников Пятилетова начала складываться конфликтная ситуация, и что конкретно её вызвало. То ли обстоятельство, что Николай, почувствовав себя увереннее в коллективе, а, возможно, ещё и чувствуя за собой поддержку педагога и его особое отношение к себе, стал слишком резко и агрессивно пытаться занять среди одногруппников более предпочтительную позицию, или, может быть, сами соученики оказались недовольны тем, что игнорируемый и презираемый ими тихоня начал постоянно мелькать в их поле зрения и демонстрировать свои преимущества и инициативу? Предположить наверняка тогда было нельзя, но финал истории был известен. В один момент между Николаем и другим юношей из группы - Евгением Ш. - произошла драка или потасовка, причём в то время, когда поблизости находился только Пятилетов и ещё двое подростков. В итоге учитель вмешался в происходящее и, не рассчитав сил, травмировал Евгения, вывихнув ему руку и нанеся ушиб ноги, после чего парень восстанавливал полноценную способность ходить около двух месяцев. Сам Пятилетов утверждал, что сделал это, разнимая дерущихся, и что пострадавший подросток просто не оставил ему возможности действовать иначе, ибо совершенно себя не контролировал и представлял опасность для окружающих. Тем не менее, этот сомнительный эпизод стал последней каплей среди всех проблем, связанных с работой Пятилетова в интернате, и он оказался вынужден оставить это место, заполучив напоследок судимость, лишавшую его возможности в будущем устраиваться в учебные заведения.

Сам Пятилетов, однако, не думал, что допущенная им ошибка должна стать для него причиной откзаться от собственного "призвания" - работы с молодёжью. Он считал, что его увольнение и связанные события - просто очередное проявление проблем, глубоко засевших в системе образования и воспитания, а так же и в других общественных сферах государства (тут же допрашиваемый находил объяснение тому, что не сумел продвинуться по службе так, как по его мнению, мог бы). Среди "болезней" системы Пятилетов называл закостенелость, инертность, неспособность реагировать на полезные и своевременные инициативы как сверху, так и снизу. Поэтому он продолжил общаться с некоторыми из бывших учеников уже вне интерната, организовывал встречи с ними, рассказывал им о физике, пытался прививать свои моральные ценности, изобретал для них досуг в виде, например, тренировок на природе.. Как позже выяснилось, Пятилетов не врал, и ему действительно удалось повлиять на некоторых молодых людей и их времяпрепровождение в, на первый взгляд, лучшую сторону. Правда, и тут не обошлось без нюансов, но об этом чуть позже.

Как уже было сказано, в моём повествовании события, о которых говорил Пятилетов, изложены в своей реальной хронологической последовательности, а не в том порядке, в котором их перечислял допрашиваемый во время беседы со следователями. Теперь мы добрались до той части рассказа Пятилетова, которой он был вынужден уделить внимание в самом начале допроса, но которая выглядит более понятной в контексте изложенного выше. Итак, по словам допрашиваемого, в интересующий милицию день к нему домой заявился один паренёк, которого Пятилетов пару раз видел раньше на встречах с бывшими учениками, но который сам не содержался в интернате и потому был знаком ему сравнительно недавно. Юноша сказал, что только что он и его друг подрались с несколькими школьниками младшего возраста, и один из них, кажется, получил травму. Это напугало молодого человека, потому что мать пострадавшего подростка знала обидчика своего сына, очень его недолюбливала, и несколько раз угрожала обратиться в милицию. Самого виновника это, кажется, не очень волновало, но его товарищ, якобы, встревожился, и очень просил Пятилетова повлиять на стороны конфликта и ситуацию в целом. Тот не отказал. Сначала они вместе отправились к неуравновешенному другу пришедшего юноши, и Пятилетов провёл с ним внушающую беседу, убедив в необходимости уладить недопонимание, а затем с той же целью заявился и к матери травмированного мальчика, отговорив её обращаться к правоохранителям. По его словам (и, зная последовавшие события, их нельзя назвать пустыми), это было не потакание антисоциальному поведению юношей и не выгораживание их, а просто способ переложить решение проблемы на себя. Способность допрошенного завоёвывать авторитет среди подрастающего поколения оказалась действительно на высоте: он не только смог надавить на проблемного юношу по конкретному вопросу, но и смог вовлечь его и нескольких его друзей в свой "клуб", не только приобщив к некоторой полезной активности, но и освободив жильцов двора от создаваемых ими неудобств.

Собственно, на этом описание содержательной части допроса оканчивается. Никаких подробностей, помимо перечисленных, Пятилетов следователям не сообщил. Безусловно, во время разговора в милиции всплывали и другие темы: например, касаемо молодёжных собраний, проводившихся уже некоторое время в Краснодаре и окрестностях, на "вакантную" роль организатора которых допрашиваемый вполне годился. Тот, само собой, таких подозрений не подтвердил и своей осведомлённости, если она имела место, никак не выдал. О недавнем исчезновении троих подростков он, естественно, слышал, но знал, по его словам, не более, чем любой местный житель, до которого доходили слухи о произошедшем. Пятилетов особо отметил, что расспрашивал своих молодых знакомых на эту тему, но те ему ничего рассказать не смогли, и он был уверен, что они и в правду ничего не знали, ибо в противном случае он обязательно бы почувствовал их ложь. Вообще, допрашенный явно был тот ещё "тёртый калач", и вытянуть из него информацию, которую он хотел не сообщать, равно как и поймать его на явном противоречии, было очень трудно. Никаких претензий по существу к нему также было не выдвинуть, а потому милиции пришлось на некоторое время освободить Пятилетова от своего пристального внимания. Впрочем, ненадолго.

Следствие продолжало активно допрашивать молодых людей, причастных к собраниям напрямую или косвенно, и вскоре выяснило, что Пятилетов ввёл правоохранителей в заблуждение как минимум по одному немаловажному моменту. Дело касалось того юноши, за которого допрошенный ходил говорить с матерью другого подростка. В своём рассказе Пятилетов подчеркнул то обстоятельство, что, якобы, не был раньше знаком с этим молодым человеком, а лишь мельком видел пару раз его друга. Новые же свидетельства говорили о том, что эти двое знали друг друга уже довольно давно - как минимум, около полугода. Пятилетов неоднократно общался с небольшой компанией из двух-трёх юношей, в которой состоял вышеупомянутый парень.. Вообще, как удалось установить милиции, допрошенный "педагог" вообще сильно приуменьшил свой круг общения среди несовершеннолетних мужского пола и молодых мужчин. На самом деле, он почти постоянно находился в их обществе, и был крайне активен в поисках новых контактов. Так же он поддерживал близкое общение с некоторыми парнями, нёсшими в его части срочную службу. Именно к ним относилась основная часть его наиболее доверенных лиц, в кругу которых Пятилетов любил иногда выезжать на природу в целях совместного времяпрепровождения. Как удалось установить правоохранителям, компания даже имела несколько излюбленных мест для встреч, из которых самым часто используемым являлись окрестности большой городской свалки на самой западной окраине Краснодара. Среди спутников Пятелетова в этих поездках были как те, кто иногда появлялся на других, ранее описанных массовых подростковых собраниях, так и те, кого там никогда не видели.

Недолгим делом оказалось установить некоторых лиц из числа участников. Среди них обнаружились молодые мужчины, которые ранее уже допрашивались, будучи замечены в больших молодёжных сходах в роли смотрящих за порядком, а так же несколько лиц, встреченных милицией в рамках этого дела впервые. Было решено не задерживать никого из них и не проводить допросов, а вместо этого понаблюдать за их и Пятилетова поведением. Была установлена слежка за последним и его квартирой, и это скоро дало свои плоды. В течение одной недели наблюдения домой к Пятилетову дважды заходил один молодой человек, по всей видимости, его близкий знакомый. Это был некто Владислав Брагин - 23-летний учащийся Краснодарсокого медицинского института, родом происходящий от близлежащего посёлка Знаменский.

О Брагине милиции было известно немного: родился в 1962-ом году, его отец ушёл из семьи, когда ребёнку было два года, мать Владислава скончалась в 1965-ом, с тех пор он воспитывался у бабки и деда в селе Румяное.. Проблем с законом никогда не имел, на учёте в милиции не состоял. Правоохранители продемонстрировали фотографии Брагина некоторым ранее допрошенным участникам собраний, однако те не сумели опознать его, из чего был сделан вывод, что Владислав специально держался поодаль от основных мероприятий. Это обстоятельство, а так же близость его с Пятилетовым, делали Брагина потенциально очень интересным следствию.

Ещё один любопытный момент касался добытой правоохранителями информации, относящейся к месту проведения Пятилетовым встреч со своими молодыми "товарищами" - окраинной городской свалке. Дело было в том, что ранее эта локация уже упоминалась одним из первых свидетелей, допрошенных в контексте расследования пропажи троих подростков - неким Кротовым по прозвищу Джексон. Этот психически не совсем нормальный гражданин рассказывал, что на его глазах на этой свалке случилась настоящая чертовщина: странный человек привёз туда обезглавленную, но почему-то ещё подающую признаки жизни собаку, после чего изрубил её топором. Тогда этой истории в милиции не уделили особого внимания, однако теперь она заиграла новыми красками. Даже если Кротов сильно исказил картину произошедшего, описанные им события требовали прояснения, причём в ближайшее время, ибо если Пятилетов или его "компаньоны" заметили бы за собой слежку, то улики, оставленные ими в ходе их встреч, могли быть уничтожены. А в вышеописанном контексте имелись некоторые основания полагать, что некая ненормальная активность, даже связанная с насилием, на свалке вполне могла происходить.

Поэтому очень скоро на самой свалке, а так же в её окрестностях, в частности в примыкающем к ней лесу на глубину около семи километров, начались широкомасштабные розыскные мероприятия. Поскольку с учётом задействованных сил и средств соблюдать атмосферу секретности уже не было особого смысла, был произведён ряд задержаний и допросов среди знакомых Пятилетова, составлявших ему компанию в ходе выездов в указанную местность. Сразу стоит сказать, что допросы никаких значимых новых сведений следствию не принесли, несмотря на возложенные на них ожидания. На участников по сути нечем было давить, милиция не знала об их причастности к каким-либо незаконным действиям, а попытки психологического воздействия не дали результата. Допрашиваемые явно знали, какой линии нужно придерживаться, и заранее согласовали показания друг с другом. Это было нетрудно понять из однообразной скупости их комментариев и отсутствия каких-либо, даже совсем малозначительных, деталей в их рассказах. Тем не менее, последнее обстоятельство создавало у следователей ощущение, что они, возможно, находятся на правильном пути.

И буквально спустя двое или трое суток с момента начала прочёсывания местности в интересующем правоохранителей районе, там действительно удалось найти то, что резко двинуло расследование вперёд. Примерно на удалении 800 метров от окраины городской свалки вглубь леса обнаружилась яма около двух метров глубиной и полутора метров диаметром. Сверху она была прикрыта аккуратно срезанным вместе с растительностью куском дёрна, имеющим толщину где-то 10 сантиметров. В самой яме находились три примитивно сделанных чучела, вроде тех, которые ставят для отпугивания птиц. Все чучела были созданы путём связывания между собой в форме креста двух палок, одна из которых, более длинная, расположенная вертикально и немного вкопанная в землю для придания устойчивости конструкции, имитировала торс человекоподобной инсталляции, а другая, перпендикулярно пересекающая первую, изображала руки и плечевой пояс. "Пугала" были расставлены по краям ямы в околотреугольной форме, таким образом, будто "смотрели" друг на друга. Одно из них было облачено в тёмные длинные шорты и голубую футболку, набитые тонкими веточками, а голова его, представленная отрезанной и насаженной на палку головой плюшевого медведя, была покрыта красной кепкой. Два других чучела, в свою очередь, были одеты в полосатые бело-синие майки и грязно-серые рваные штаны и не имели головных уборов. На их "шеи" также были насажены головы плюшевых игрушек - бобра и собаки. Из всех трёх голов был изъят пух, что превращало их в обвисшие бесформенные тряпки, у каждой из которых были аккуратно ножницами вырезаны глаза, на место которых - приклеены аналогичные по форме и размерам овалы из белого картона, пропитанного неким веществом, слабо светящимся в темноте.

После изучения места обнаружения находки и фиксации необходимых деталей окружения, чучела были извлечены из ямы с целью отправки на экспертизу. Оказалось, однако, что до того момента поисковикам удалось увидеть не всю конструкцию. К концу каждой вертикальной жерди был привязан небольшой крест, по форме напоминающий букву икс. Каждый найденный крест был составлен из двух дощечек, прибитых одна поверх другой, имевших разницу по длине в полтора раза - примерно 10 сантиметров против пятнадцати. "Икс" был соединён с опорной палкой таким образом, что вокруг него была обвязана узлом верёвочка, проходившая через проделанное в жерди отверстие примерно на высоте 20 сантиметров. Получалось, что и эта небольшая деталь, и та часть чучела, к которой она была прикреплена, были погружены под землю, причём "пугало" фактически "росло" из места пересечения дощечек. Однако главный момент касался особенности самого "икса". На его ножки было нанесено вещество (как позже выяснилось, эпоксидная смола), из которого торчали вставленные в него небольшие грязно-белые фрагменты. Беглого визуального осмотра на месте хватило, чтобы понять, что это - зубы. Их на каждом "иксе" располагалось 17 штук. Судя по виду, некоторые зубы могли являться человеческими, в то время как другие очевидно происходили от животных.

Будучи доставленными в криминалистическую лабораторию, улики подверглись более тщательному исследованию. В частности, была осмотрена и обработана найденная одежда, принадлежавшая, как было предположено, подросткам мужского пола в возрасте 12-15-ти лет. Два комплекта из трёх её имели на себе множетсво повреждений: рваных дыр, растяжений и потёртостей. Тем не менее, из этого нельзя было сделать вывода о том, что на состояние вещей каким-то образом повлияло насилие, применённое к их обладателям. На это указывали как особенности самих повреждений, так и то обстоятельство, что на третьем из обнаруженных комплектов дефектов было гораздо меньше. Вся одежда, оказавшаяся в распоряжении криминалистов, была заранее кем-то старательно выстирана при помощи хлорки, что свидетельствовало о том, что очищение, скорее всего, проводилось в закрытом помещении, и тот, кто его осуществлял, имел достаточный запас времени для своих манипуляций. Следов крови или спермы на футболках и шортах выявить не удалось, а вот на красной кепке, единственном найденном головном уборе, некоторое количество крови всё же обнаружилось. Сразу стоит сказать, что состояние выявленного материала было весьма плачевно с точки зрения дальнейшего исследования, и поэтому экспертам удалось лишь предположить группу крови - вторая или четвёртая.

Ещё один важный аспект, касавшийся найденной одежды, относился не к её состоянию непосредственно, а к тому, что было обнаружено в карманах шорт и штанов. Оттуда криминалисты извлекли три аккуратно сложенных листка формата А5 - по одному из левого кармана каждого элемента одежды. Все листы содержали на одной стороне аккуратно выведенные очень острым карандашом рисунки, любой из которых по содержанию был отличен от двух других. Изображения были выполнены крайне старательно, без следов стираний и исправлений, что снова указывало на значительный запас времени, имевшийся у человека, организовавшего инсталляцию из чучел в лесу за свалкой. В том случае, если это он нарисовал картинки на листах и вложил их в карманы одежды "пугал", конечно. В чём сомнений у криминалистов не было, так это в том, что все рисунки вышли из под руки одного автора.

Перейдём к содержанию изображений, попавших в руки экспертов. На первом рисунке, извлечённом из кармана длинных тёмно-синих шорт, было представлено нечто вроде лесной поляны или опушки. Первый план картины занимала пара животных, изображённых сидящими на земле возле зарослей кустарника. Головы зверей были украшены длинными витиеватыми рогами причудливой формы, а поза, в которой они находились, напоминала собачью или волчью. Помимо этого, очень детально прорисованные лапы существ выдавали их трёхпалость и наличие длинных когтей. Таким образом, автор рисунка явно изобразил неких мифических, вымышленных созданий. Головы животных были склонены над кустами, как если бы те ели с них листву, а часть торчащих из земли ветвей была уже почти голой. Масса листьев, покрывавшая остальные, была изображена с чрезвычайной точностью, каждая пластинка вырисовывалась отдельно с её порами и неровностями краёв. Более того, очертания кустов содержали в себе несколько скрытых изображений, почти не заметных на первый взгляд: все они представляли собой части человеческих силуэтов, состоящих из верхней части груди, плечевого пояса, шеи и головы. Присмотревшись, можно было различить выражения лиц спрятанных фигур: широко открытые и имеющие неправильную форму, или, наоборот, отсутствующие рты, непропорционально распахнутые, либо, напротив, предельно суженные глаза, дыры на месте носов, брови, представленные жёлтыми и красными вкраплениями - единственными цветными элементами на картине. Некоторые лица присутствовали на изображении лишь на половину, потому что часть листвы, в которой они "скрывались" уже была объедена. При внимательном изучении удалось заметить, что зеркальные, недостающие фрагменты внешности этих "портретов" читались в узорах рогов питающихся животных, будто те переняли их из поглощаемых растений. На обратной стороне листа были в форме миниатюрного треугольника, притаившегося в верхнем левом углу, выведены следующие словесные конструкции: "дыхание растущих", "впитывающие чужой свет" и "пожиратель знания".

Второй рисунок был вложен в карман серых спортивных штанов, снятых с другого чучела. Ткань самого кармана имела два небольших прокола, находящихся в верхней его части, возле шва, и сделанных очень тонкой иглой. Картина была поделена на три равных треугольных фрагмента и занимала весь лист. Нижняя часть рисунка содержала изображение лесистой местности. На первом плане здесь располагалось болото или небольшой водоём, обрамлённый камышовыми зарослями, на дальнем берегу которого стояло ветхое, покосившееся деревянное здание высотой в два этажа. На ребре съехавшей набок пирамидальной крыши дома друг напротив друга сидели две крупные чёрные птицы, каждая из которых имела на боковой стороне головы по три собранных в кучку белых глаза. В целом, картина, как и предыдущая, была выполнена очень аккуратно, однако контуры птиц автор будто специально сделал смазанными, допустив хаотичное дрожание руки с карандашом во время рисования. На передней части здания, изображённого на картине, имелось два окна: одно на первом этаже и одно на втором. Под нижним из окон также располагалась дверь, слегка приоткрытая внутрь постройки. Пространство, находящееся за окнами, равно как и дверной проём, были предельно затемнены. Над основной композицией, ровно посередине изображения, был нарисован круг, который, по здравому размышлению, должен был представлять собой Солнце или Луну, однако автор густо закрасил его, будто стремясь исключить из своего рисунка любые источники света.

Треугольный фрагмент, расположенный слева и в центре листа, вовсе был затемнён почти полностью. В середине изображённой на нём черноты

имелся лишь один светлый проблеск - проём двери, отворённой в сторону взгляда наблюдателя. Он был частично заштрихован, частично пересечён острыми, неаккуратными линиями, будто создатель рисунка пытался передать своё желание удалить эту деталь из общей композиции или изуродовать её. Экспертам удалось определить, что автор, выводя эти штрихи, давил на остриё карандаша с такой силой, что тот несколько раз ломался. В дверном проёме виднелись небрежно набросанные детали обстановки: маленький пруд, заросли камышей, возвышавшиеся на заднем плане деревья. Таким образом, было предположено, эта часть рисунка является дополнением предыдущей, то есть, если на той был изображён вид снаружи здания, то здесь ракурс, напротив, - "взят" изнутри помещения.

Наконец, третья, верхняя композиционная составляющая второго из рассмотренных рисунков представляла собой детальное изображение глазного яблока, только в треугольной форме. Со свойственной ему дотошностью автор при помощи штриховки разной интенсивности проработал все слои: роговицу, радужку, зрачок, хрусталик.. Тщательно были прорисованы сосуды. Эксперты, рассматривавшие изображение, отметили его реалистичный, "живой" вид. При его изучении формировалось чувство, будто нарисованный глаз наблюдает за зрителем. На обратной стороне бумаги вновь содержались три выведенные микроскопическим шрифтом надписи в той же конфигурации, что и на предыдущем экземпляре, только в этот раз они располагались не в верхнем левом углу листа, а в центре. Фразы гласили: "Их мир пуст", "есть только взгляды" и "слепые не одиноки".

Последний из обнаруженных листов содержал изображение крутого холма, почти голого, если не считать растущего на самой его вершине дерева. Внутренности холма были наполнены умостившимися по всей глубине останками разных живых существ, находящимися в разной степени разложения. Детали, указывающие на последнее обстоятельство, были воспроизведены весьма скрупулёзно, что контрастировало с небрежным, почти детским наброском лишённых растительности склонов. Там были изображены как реальные существа (имелись останки людей, китов, птиц), так и вымышленные, причудливые жизненные формы: нечто, имеющее колесообразное тело с косматой головой в центре и торчащими во все стороны лапами, напоминающими человеческие руки, создание, похожее на трёхного человеческого ребёнка с лицом, верхняя часть которого была скрыта волосами, а нижняя представлялась одним огромным, широко распахнутым зубастым ртом, со всех сторон оплетённого лапами прильнувшего к нему гигансткого кузнечика, так, будто эти два чудища боролись в тот момент, когда их застигла гибель. При всём этом, останки людей и известных человеку животных находились под самой верхушкой холма, в то время как уродливые монстры расположились в нижней части "пирамиды", вплоть до её основания.

Шизофазные словосочетания на обратной стороне листа также присутствовали, заняв, в этот раз, верхний правый угол: "В своём веществе они едины", "плодов растущих недостаточно" и "он копает".

Я не могу сказать, что суть вышеописанных изображений и фраз существенным образом отразилась на фактической стороне дальнейших событий, произошедших в рамках нашего дела. Но некоторые аспекты, связанные с его окончанием, вызвали во мне ряд ассоциаций, для понимания которых, как мне кажется, было необходимо в подробностях рассказать об этой части найденных улик. Теперь, когда это сделано, можно перейти к перечислению других выводов, сделанных криминалистами по итогам изучения содержимого обнаруженного милицией тайника.

Продолжим разговор об одежде. Следующее обстоятельство открылось правоохранителям почти сразу, хоть я и счёл нужным сказать о нём только здесь. Один из извлечённых со дна ямы комплектов одежды оказался очень быстро идентифицирован: он принадлежал пропавшему мальчику, заявление об исчезновении которого и положило начало всему расследованию. После совершения находки в милицию были вызваны родители подростка, которые подтвердили принадлежность длинных тёмно-синих шорт, светло-голубой футболки и красной кепки. Ими, однако, было отмечено, что одежда слегка потеряла в яркости цвета с того момента, когда они видели её в последний раз. Прямо из милиции шокированным супругам пришлось без промедления отправиться в местную больницу с целью получения стоматологической карты сына. Это должно было помочь в идентификации обнаруженных зубов.

Как было сказано выше, в общей сложности в руках криминалистов оказался 51 зуб различного происхождения. Количество человеческих из них равнялось 27 - по девять на каждый иксобразный крест. Типовой набор зубов также был одинаков для каждого креста: три резца, четыре клыка, один моляр и один премоляр. 5 из 27 зубов являлись молочными. Так же на каждом кресте находилось по 8 клыков, принадлежащих различным животным: собакам, ежам и кошкам.

Вскоре удалось подтвердить, что 9 зубов принадлежат одному и тому же человеку - исчезнувшему подростку, стоматологической картой которого завладели правоохранители. Получить аналогичную информацию касаемо двух других пропавших не удалось - её просто не существовало в задокументированном виде. Осмотр зубов позволил сделать вывод о том, что их удаление проводилось вполне профессионально и подконтрольно. Преступник извлёк их с корнями, почти не нанеся зубам повреждений. Это служило очередным свидетельством того, что злоумышленник осуществил своё посягательство в заранее подготовленном, укромном месте, а также обладал специфическими навыками, априори недоступными подавляющему большинству подозреваемых, попавших в руки следствия. Впрочем, обстоятельства вполне допускали предположение об участии в похищении (и, вероятнее всего, - теперь об этом можно было говорить наверняка - убийстве подростков) группы лиц.

Так что у милиции не имелось недостатка в количестве кандидатур на роль вероятных убийц. К ним относились, в первую очередь, Пятилетов и вся его команда, скреплённая сомнительными внутренними связями и занимающаяся непонятно чем. Теперь следствие было полно решимости установить ясность в этом вопросе и располагало для этого всеми законными и незаконными инструментами.

Прежде всего, в местах проживания всех задержанных, то есть, 16-ти человек, были проведены обыски. Это привело к изъятию огромного количества потенциальных улик, на изучение которых ушла масса усилий и ресурсов. Итог, правда, оказался довольно разочаровывающим, потому что единственная реально интересная находка была обнаружена дома у Пятилетова. И это не была не кровь, отпечатки пальцев жертв или их личные вещи. Обычная старая школьная тетрадь в 48 листов. Она вся оказалась исписана странными символами, местами напоминающими шифр, а местами - неизвестный язык. На полях находилось немало рисунков самого сомнительного содержания: некоторые из них представляли собой фрагменты изображений анатомических деталей живых существ, как человека, так и других животных. По количеству превалировали схемы органов пищеварительной системы, но имелись и части черепов с указанием расположенных в них долей мозга. К каждому рисунку прилагалось большое количество стрелок, указывающих на разные части картины и сопровождающихся комментариями, представленным то привычными буквами, то, опять же, наборами символов. Некоторые страницы напоминали конспекты по химии: на одной, например, содержалась схема, демонстрирующая распределение органических веществ по сложности и многообразию соединений, где в самом верху находилась единственная ячейка с углеродом, а внизу - множество выведенных мелким почерком названий многокомпонентных систем (организмы, наноматериалы и так далее). На этом чертеже нижняя ступень была обведена красным карандашом. Рядом располагалась другая схема, изображающая подобие очень ветвящегося дерева, у которого ствол был окрашен в однотонный синий цвет, а ветви были изукрашены пестрящим множеством самых разных оттенков. Корни дерева были изображены в виде красноватых трубок, уходящих вниз - внутрь огромного неровно округлого тела, на самом дне которого сидело существо, представляющее собой подобие гибрида человека и зверя - волка или медведя - многорукое и будто "одетое" в броню из собственных костей. Его голова с разверстой пастью была задрана вверх - туда, где заканчивались корни - трубки, но взгляд единственного видимого глаза на боку морды устремлялся к зрителю.

На этом картина, однако, не заканчивалась. Справа от округлой ёмкости, вбиравшей в себя корни, перпендикулярно к ней, располагались две разнонаправленные стрелки, соединявшие её с нарисованной на том же по вертикали уровне схожей формой, отличавшейся в несколько раз меньшим размером. Кроме того, она имела другое содержимое, будучи вся заполнена неимоверным количеством скоплений крошечных точек, напоминающих созвездия. Как будто бы автор менял местами "мешки", в которые должны были помещаться корни дерева.

Вся эта композиция привлекла внимание криминалистов тем, что стиль отрисовки некоторых деталей был идентичен ранее обнаруженному на листках, вложенных в карманы одежды пропавших подростков. Но ещё интереснее оказалась другая зарисовка, притаившаяся на согнутом крае одной из страниц: там был изображён составленный из двух палок крест, на который сзади было наброшено некое бесформенное одеяние, грубо сделанная накидка с рваными краями, а сверху - надет череп рогатого существа, вроде буйвола, с удалённой нижней челюстью, что превращало его в подобие шлема. Вертикальная жердь стояла на иксобразном кресте, к которому крепились маленькие заострённые детали.

Стремясь выяснить, кому принадлежит тетрадь, милиция провела почерковедческую экспертизу, изъяв образцы письма сначала у Пятилетова, а затем и у каждого из задержанных. По итогу оказалось, что содержимое тетради вышло из под руки Владислава Брагина - молодого мужчины, который, по всей видимости, чаще других посещал квартиру Пятилетова. Разумеется, это предопределило его приоритетность для следствия наравне с его гостеприимным знакомым.

Началось жёсткое давление на Пятилетова и его молодых "товарищей". Быстро выяснилось, что большинство из последних, по всей видимости, в действительности не причастны к преступлению. К такому выводу подталкивала реакция допрашиваемых на информацию об убийстве: подавляющая часть подозреваемых выглядела искренне шокированной открытыми им следователями обстоятельствами, а кроме того, что более важно, после ознакомления с ней, начинала выдавать большое количество интересующих милицию деталей, в том числе и таких, о которых разумный или находящийся в сговоре с разумными сообщниками преступник должен был бы умалчивать до последнего, поскольку они могли значительно ухудшить его положение относительно потенциальных обвинений.

В частности, стало понятно, что дружный мужской коллектив со столь внушительным возрастным разбросом держался отнюдь не на платонической основе. Между Пятилетовым и его группой по интересам существовали и регулярно практиковались интимные связи, имевшие место как в рамках встреч один на один, так и в формате оргий разной степени массовости. Кстати, на общих сборищах на городской свалке мужеложеству компания не придавалась, вместо этого занимаясь стрельбой из разных видов оружия (двуствольных ружей, карабинов, самострелов и даже луков), танцами, приготовлением еды на костре и так далее. Иногда организатор склонял своих "друзей" к разного рода странным действиям, воспринимавшимся ими как имевшие скрытую сексуальную подоплёку: хороводы, прыжки, стояние в разных странных и нефизиологичных позах на протяжении длительного времени. Время от времени случалось и более странное: участники ложились на землю таким образом, чтобы их тела изображали некие символы, смысла которых никто не понимал. Сам Пятилетов на этот счёт пояснял своим "подопечным", что таким образом укрепляет связи между ними и "закаляет" их для будущих свершений. О каких конкретно действиях идёт речь, он не сообщал, но периодически в его речах всплывали темы неких "грядущих скорых перемен", которые, якобы, должны были дать ему и его "ученикам" огромные возможности, но лишь при том условии, что они будут держаться вместе и слушаться его.

Истории жизни подозреваемых и их психотипы были весьма схожи: во всех случаях милиция имела дело с молодыми мужчинами, происходившими из низших слоёв социальной среды, воспитанными в неполных семьях или вовсе в детских домах, травмированными и затравленными (по крайней мере в части случаев уже самые ранние этапы биографии допрашиваемых содержали эпизоды сексуального надругательства и физических издевательств над ними со стороны сверстников или старших подростков. Знакомство каждого из них с Пятилетовым имело относительно давнее происхождение - около 2-4 лет, и имело, как правило, армейское или интернатное начало. То есть, в компанию входили выпускники детских домов, где занимался Пятилетов, а так же те, кто проходил под его началом срочную службу. Пятилетов, определённо, обладал некими психологическими навыками, и умел выявлять посильных его влиянию молодых людей почти с первого взгляда (некоторые из учеников были приняты на службу поблизости от дома лишь благодаря пособничеству со стороны Пятилетова на экспертизе).

Приблизив к себе выбранного молодого человека, Пятилетов продолжал налаживать контакты с ним, и, используя разного рода способы давления и поощрения, доступные ему в соответствии с занимаемым положением, постепенно вводил юношу в тот формат отношений, который считал предпочтительным. Поскольку, как уже было сказано, растлитель обладал умением прекрасно разбираться в людях и прогнозировать их поведение, по итогу ему удалось создать себе окружение из лояльных, даже расположенных к нему и во многих смыслах зависевших от него любовников.

Со своими молодыми "друзьями" Пятилетов поддерживал общение и после завершения формальных отношений, и помимо прочих разнообразных совместных способов времяпрепровождения, также предоставлял им возможности для хорошей подработки. Суть её сводилась как раз к тому, чтобы присутствовать на молодёжных встречах, как бы их сейчас назвали - вписках, и следить там за порядком. Молодые мужчины, зная пристрастия своего наставника, разумеется, понимали, что то, чем им предлагалось заняться, имело некую противозаконную подоплёку, но это обстоятельство не сильно смущало их, учитывая, что их роль в "сходах" не требовала от них ничего особенного. Рассказы юношей позволили следствию в ещё раз в подробностях послушать о том, как проходили упомянутые встречи, кто на них обычно присутствовал и что делал. Из интересного - снова поднялась информация о том, что некоторые участники тусовок появлялись на них с фотоаппаратами, и производили съемку. Допрашиваемые, правда, утверждали, что все случаи съёмки, которым они становились свидетелями, происходили по взаимному согласию сторон, и никакого скрытого интимного фотографирования они не замечали. Но эти пояснения были излишни и никого не интересовали - что называется, всё и так было понятно.

Все допрашиваемые предсказуемо не изъявляли желания проявить осведомлённость о пропаже подростков - если верить словам собеседников милиции, те не слышали разговоров об этом и не имели догадок касательного того, кто мог быть виновен в произошедшем. Тем не менее, один из молодых мужчин всё же смог сообщить следователям интересную информацию на связанную тему. Согласно его рассказу, после очередного сбора на свалке, уже возвращаясь домой, он обнаружил, что забыл на месте встречи зажигалку. Та была привезена ему знакомым из-за границы, и молодой человек весьма дорожил этой вещицей. Поэтому им было принято решение вернуться назад и поискать утерянный предмет. Вновь оказавшись на свалке, он сумел быстро найти то, что его интересовало, и уже собирался уходить опять, когда услышал странный звук, исходящий из леса. Он напоминал голос человека, пытающегося подражать крикам птицы. Парень испытал лёгкую тревогу от того, сколь неестественным казался долетавший до него шум. Однако его очень заинтересовало, кто и зачем мог производить такие звуки в чаще. Поэтому на следующий день он подговорил одного своего товарища (не связанного с их компанией и не знакомого с Пятилетовым) вместе отправиться на место и осмотреть там всё.

Прибыв на свалку утром следующего дня, они отправились в лес на исследование. Молодые люди провели среди деревьев около получаса, и этого времени вполне хватило, чтобы они заметили ряд странностей. Прежде всего, в лесу они натолкнулись на белок, которые при виде людей не попытались скрыться, а вместо этого наоборот, стали бегать вокруг них в странном оживлении, периодически приближаясь. Кроме того, парни обнаружили несколько деревьев, часть листьев которых вывернулась в обратную сторону, будто стремясь отвернуться от солнца. Кроме того, по какой-то причине, находясь в глубине рощи, сами юноши испытывали трудности с тем, чтобы смотреть на небо - оно казалось им невыносимо ослепительным. Периодически им начинало казаться, что они слышат журчание ручья, однако никакой воды им найти так и не удалось. В определённый момент исследователи заметили, что перед ними, в зарослях кустов, то и дело что-то движется. Это нечто явно было небольшого размера - не крупнее собаки, но оно принципиально не желало показываться на свет. Повествуя об этом случае, допрашиваемый подметил, что происходившее напомнило ему, как некоторые птицы стремятся уводить от своих гнёзд непрошенных гостей, мелькая в их поле зрения и выманивая куда-нибудь подальше.

Наблюдаемые явления смутили молодых мужчин, и они решили ретироваться, направившись примерно в сторону выхода - и в противоположную к направлению, по которому двигалось существо, шумевшее в кустах. Как быстро выяснилось, они успели немного заплутать, и хоть в целом шли туда, куда надо, но слегка другим маршрутом, чем до этого. В один момент рассказчик вдруг наступил кусок дёрна с растительностью, очевидно прикрывавший яму, и упал в неё. При этом он приземлился на что-то деревянное, торчащее из земли и острое. В тот самый момент, когда юноша оказался на дне, наверху вдруг раздался шум, как будто кто-то продирался в сторону друзей через лес. Допрашиваемый с помощью товарища как мог быстро покинул ловушку, после чего они оба бросились наутёк.

По понятным причинам следователей крайне заинтересовала эта история. Они уточнили у сидевшего перед ними молодого человека, когда произошёл описанный случай, и получили очень занимательный ответ - вышеизложенный эпизод имел место около двух с половиной месяцев назад - то есть примерно в начале апреля 1985-ого. Выходило, что всё случилось задолго до исчезновения мальчиков. И к тому моменту в лесу уже существовал некий "схрон", внутри которого располагалась рукотворная инсталляция, возможно, наподобие той, которую только что обнаружили правоохранители. Несколько наводящих вопросов собеседнику позволили милиционерам понять, что яма, о которой велась речь, находится не в той части леса, в которой они сделали свою находку, но однозначно в районе, где проходили поиски.

Следователи вместе с молодым человеком выехали на указанное место, и в действительности наткнулись на ещё одну аккуратно замаскированную яму. Скрывавший её слой земли был снят, и под ним обнаружилось полое пространство в полтора метра глубиной. На дне ямы, однако, имелся след в почве, указывающий на то, что здесь, вероятнее всего, была воткнута деревянная доска. В целом, картина весьма напоминала ту, которая предстала глазам милиционеров незадолго до того.

Новая находка рождала ряд соображений и вопросов. Один из них - а почему, собственно, столь важная для следствия деталь обстановки обнаружилась случайно, лишь благодаря сотрудничеству одного из допрошенных? Местность, в которой он располагалась, должна была быть осмотрена со всей тщательностью днями ранее. Тот факт, что надлежащая проверка территории была проведена спустя рукава, делал необходимым возобновление уже завершённых мероприятий. Уже вечером того дня милиция приступила к повторному прочёсыванию всего лесного массива. И эта активность правоохранителей принесла новые результаты.

Буквально в ста метрах (!) от "могилы" с тремя чучелами милиционеры обратили внимание на торчащую из ствола дерева рукоять складного ножа. Он находился на высоте 185 сантиметров от земли и был вогнан в древесину на глубину пяти с половиной сантиметров. Беглый осмотр находки позволил сделать вывод о том, что человек, оставивший нож здесь, в момент удара прибывал в состоянии крайнего ожесточения. Об этом свидетельствовали, помимо прочего, несколько засохших пятен крови, оставшихся на лезвии. Их расположение было характерным для подобного рода следов, происходящих от ранения, вызванного соскальзыванием пальцев с рукояти ножа при колющем ударе. Кончик изъятого для дальнейшей экспертизы ножа откололся от сильного воздействия и застрял в стволе.

После доставки в лабораторию с потенциальной улики были сняты отпечатки пальцев и соскоблена часть крови. Последняя была представлена в достаточном количестве, что, несмотря на загрязнение материала, позволило экспертам установить группу крови: II (A), Rh(+). Отпечатки пальцев, выявленные на рукояти ножа, не показали совпадения ни с одним из подозреваемых, имевшихся у милиции. Тем не менее, пересечение всё же обнаружилось: один из отпечатков оказался принадлежащим старшему из пропавших подростков. Родители братьев были второй раз за последние три дня вызваны в милицию для опознания улик, и подтвердили, что их сын действительно владел попавшим в руки следствия ножом.

Преисполнившись решимости установить, кто ещё из потенциально интересных лиц брал в руки вещицу, правоохранители принялись выдёргивать на снятие отпечатков поочерёдно всех, кто успел попасть в их поле зрения до описываемого момента. Основная доля объектов милицейского интереса относилась к персонам, так или иначе связанным с подростковыми сходами или с лицами, активно их посещавшими. В этом направлении следствием был проделан весьма масштабный объём работы, давший свои плоды, о чём будет сказано ниже. Но прежде этого нужно упомянуть о внезапном возникновении нового направления в расследовании, быстро занявшем роль чуть ли не основного.