Свидетель свидетелей

Сижу в туалете и пишу этот текст с телефона. Жду ментов. А теперь об этих и других событиях более подробно.

В туалете потому, что в квартире кроме белого трона присесть некуда. Делаю ремонт в новостройке в собственной однушке. Влез в ипотеку по самые яйца и теперь банк крепко за них держит. Но ничего, не привыкать. Стиснув зубы дополнительно админю мелкие фирмы, плачу взносы, а по выходным и вечерам херачу всякие штробы и стяжки. Ибо черновая отделка в понимании застройщика - это деревянная дверь, голая плита перекрытия, волнистые стены и заветренный котяк, оставленный в западном углу сортира - всё по фэншую.

Дверь заменил на стальной самопал из местной конторы. А к старому деревянному полотну приделал ноги в прямом смысле. Так, кроме унитаза у меня появился ещё и кухонный гарнитур в стиле жёсткого минимализма, который простым движением руки превращался в верстак. В случаях же сильного алкогольного опьянения и невозможности перемещаться вертикально, гарнитур превращался ещё и спартанское ложе типа “нары”

Дом сдался три года назад и большинство жильцов уже отсверлилось. Вечерами одиноко долбил только мой перфоратор за две тысячи, купленный из бедности на стихийном рынке. Агрегат был старый, но задачу свою выполнял исправно. Один раз я увлёкся и вместо запланированных четырёх подрозетников в несущей железобетонной стене пробил аж семь. Но ко мне так никто и не пришёл в гости, только осуждающе стучали по батареям.

По отсутствию харчков на дверной ручке и следов ботинок на самой двери я догадался, что в смежной квартире слева, куда я долбил, проживают слабослышащие буддийские монахи. Но, скорее всего, квартира пустовала – из щели между их дверью и косяком торчал целый ворох реклам различных салонов красоты и компьютерных шарлатанов.

Квартира же напротив была обитаема. Хозяина я ни разу не видел, но хорошо чувствовал его присутствие. Едкий запах был неспецифичен для городских джунглей. Но те, кто жил долгое время в деревне или около свинофермы, выйдя из лифта на моём этаже, принюхаются и почувствуют себя как дома. Лёгкий навозный аромат с послевкусием мочи некастрированного порося и тонкими нотками помоев создавал ощущение, что соседи завели либо скотину, либо детей. Сначала я мысленно возмущался, но через пару дней успокоился - человек быстро привыкает к любому дерьму.

Однажды на работе я "нашёл" бухту отличного гибридного кабеля и у меня родилась идея сделать умный дом. Заказал с неизвестного китайского сайта с романтичным арабским именем Али шпионскую камеру, видеосервер собрал из старья и автомобильного телевизора. Просверлил основание коридорного плафона, вставил камеру, сделал скрытую проводку, продолбив насквозь стену за плафоном. Одно из преимуществ черновой отделки заключается в том, что чтобы ты не делал с квартирой, хуже уже не будет.

Красиво развёл кабель и упаковал систему в пылезащитный корпус IP54, который временно исполнила картонная коробка из-под раковины РОСА. На этом бюджет умного дома был исчерпан. Я поигрался с камерой пару дней, ничего интересного не увидел, а потом мне привезли штукатурку. В это же время ко мне на помощь приехал лучший друг из Красноярска, Михаил. Он расстался с очередной той самой девушкой и где-то вычитал, что разбитое сердце лечит трудотерапия.

Взялись за дело агрессивно. В первый день поставили все маячки по стенам и решили отметить ударный труд в ночном клубе. Познакомились с двумя подругами, у которой была свободна дача загородом, так что приоритеты резко изменились.

Через десять дней загула у Михаила закончилась грусть и отпускные, и он уехал домой. Можно было со спокойным сердцем продолжать ремонт.

Открыв дверь лифтовой я подумал, что по ошибке приехал в ад. Единственный оставшийся в живых над моей квартирой плафон пожелтел от нагара, тусклый свет одинокой лампы ложился на щедро изгаженный мазками сажи потолок. Чёрные полосы ползли по стенам, спускались на усыпанный кусками штукатурки пол. Глаза резануло от ядрёного купажа запахов сероводорода и палёной шерсти, и я чуть не добавил пару блевотных коржей в грустный пейзаж.

Я медленно шёл по коридору. Цементное крошево звонко хрустело под ногами, будто первый морозный снег. В дополнение к пятнам копоти, стены были изрезаны глубокими бороздами. Пока я приближался эпицентру, мозг услужливо подсовывал картинки недавних событий. Всё-таки соседи растили дома кабана и решили забить на пасху. Силы оказались неравны. Люди, или скорее, деревенские нелюди, победили и осмолили и тушу прямо перед порогом своей квартиры.

Но были нестыковки. Что это за кабанчик с такими мощными когтями? Почему дверная ручка соседей-вонючек вывернута на сто восемьдесят градусов? Почему на их двери мелом нарисован католический крест? И что за тварь помяла мою дверь - трёхмиллиметровый стальной лист был продавлен в нескольких местах настолько, что порвало металл. Из разломов щетинился зелёный утеплитель.

Тут я вспомнил про умный дом. Сука, как же вовремя я поставил камеру! Одного взгляда на светильник было достаточно, чтобы понять: камера и основание плафона навсегда соединились в единый обугленный кусок дерьма. Но начало вакханалии по любому записалось.

С третьего раза попав ключом в замочную скважину, я открыл свою дверь. Из щели выпал сложенный втрое лист бумаги, но сейчас было не до спама. Заперев дверь на все замки, я, не раздеваясь, вскрыл коробку с видеосервером и включил монитор. И в первые за всё время ремонта увидел, кто живёт в вонючей квартире.

Худой, высокий, с длинными чёрными волосами и угловатыми чертами лица мужик неопределённого возраста. Казалось, что на его голый череп натянули резиновую маску из магазина приколов, секатором вырезав дыры для чёрных больших глубоко посаженных глаз. И забыли про рот.

Тонкие бледные губы были плотно сжаты. Он никогда не разговаривал со своими гостями, а только молча кивал и жестом приглашал войти. Гот-переросток встречал посетителей всегда в одном и том же длинном чёрном халате с крупным серебристым медальоном на груди.

Гости были полной противоположностью хозяину. Хорошо одетые, розовощёкие и с виду солидные господа приходили обычно поздно вечером группами по два-три человека. Будто на невидимой цепи они вели за собой молоденьких девушек. Девушки были каждый раз разные, но плелись все одинаково покорно, низко опустив головы. На заклание, почему-то подумал я.

Изредка гости приводили с собой козлов. Да, живых козлов, с рогами и бородами. Не представляю, где в центре города можно взять козла, и провести по улицам не привлекая внимания, но факт был в том, что козлы, в отличие от девушек, назад никогда возвращались.

Когда хозяин открывал двери, я заметил, что в квартире не было ремонта, лишь серые бетонные стены, покрытые чёрными символами. И отблески свечей в полумраке комнаты.

Я с трудом сглотнул вязкий ком слюны, но продолжал смотреть в экран. У двери опять появились гости: два плотных мужика, похожих на опытных депутатов, привели миниатюрную стройную блондинку и ещё одного козла. Сосед также молча запустил их, но, прежде чем закрыть дверь, выглянул и внимательно посмотрел в глубину коридора, как будто проверяя, нет ли слежки. Он явно был чем-то встревожен.

Я промотал запись немного вперёд. Наконец снова открылась дверь, и двое визитёров вытащили под руки заметно побледневшую девушку. Она вяло сопротивлялась и пыталась встать на ноги, но мужчины бесцеремонно волокли её прочь из кадра. Хозяин квартиры провожал их глазами. За всё время, что я просмотрел, он ни разу не покидал квартиры. Он даже не никогда переступал порог. Гости приходили с пустыми руками, не считая девушек, и меня замутило от мысли, чем питался этот вурдалак. Посетители давно ушли, но гот всё ещё смотрел им в след. Перевёл взгляд на дверь соседа слева, затем на мою. И медленно подняв голову, посмотрел прямо в камеру. Нет, он смотрел не в камеру, а прямо мне в глаза. Он всё понял. А я понял, что мне конец.

Казалось, прошла вечность, прежде чем сосед исчез в своей квартире, а мне казалось, что он всё также продолжал буравить меня чёрными иглами зрачков. Я чувствовал, как леденеет затылок и вдруг понял, почему. Сосед стоял сзади меня, сжимая в руке зазубренный жертвенный нож и ждал, пока я начну дёргаться. В памяти всплыла фраза, что если запугать животное до смерти, в кровь выбрасывается большое количество адреналина и стрессовых гормонов и она становится вкуснее. По ноге потекла струйка горячего пота.

Я посмотрел на метку времени на записи. Было два ночи сегодняшнего числа - оперативно работает, тварь… Тело закаменело. Я боялся шевельнуться. Всё что я мог сейчас, тянуть время. В общей сложности я просидел у монитора, наверное, часа два и всё это время сосед стоял у меня за спиной. В квартире было темно страшно. Удары моего сердца эхом отражались от голых бетонных стен, а в голове паника взбивала миксером мысли в равномерную розовую массу. Ноги затекли, я понял, что сейчас упаду и каким-то чудовищным усилием заставил себя повернуться и встретить смерть как настоящий мужчина – крича и закрывая лицо руками.

Никого не было. Глядя во тьму квартиры я рукой нащупал на полу шпатель. Медленно встал, на деревянных ногах подошёл к стене и включил свет. В квартире было пусто. Держа шпатель перед собой, как микро-щит, я заглянул в туалет, проверил балкон. На цыпочках подкрался к входной двери и посмотрел в глазок. Ни души.

Я надеялся, что моя теория о невозможности бледного соседа покинуть жилище верна, но время приближалось к полуночи. Скоро придут его друзья, и вот тогда собственная квартира станет моей ловушкой. В запасе у меня было две пачки Доширака, банка растворимого кофе, сахар и начатая пачка вафель. С такими харчами долго не протянуть. Ещё был телефон. Надо валить прямо сейчас. И лучше всего сразу в какой-нибудь мощный старинный храм на ПМЖ. Но ноги сами потащили меня обратно к монитору. Ещё пять минут, и свалю, поклялся я себе. Я должен узнать, что за бойня была сегодня на моём этаже. До развязки оставалось совсем немного.

Долгое время ничего не происходило. Потом в кадре появились две бабульки с сумками. Типичные свидетельницы Иеговы на обходе. С типичными листовками. Знаете, там, где муж-блондин с тёткой-блондинкой обнимают двух здоровеньких светловолосых детей на фоне райского сада. Они как бы сразу дают понять, что рай только для белых.

Судя по уверенным действиям, напарницы были хорошо сработанной опытной командой. Бабуля покрупнее была одета в пальто и зелёную пушистую шапку, напоминающую пенициллиновую плесень на позабытом батоне. Вторая старушка носила пуховик из прошлогодней коллекции и православный узорный платок. Женщины о чём-то спорили, наверное, кто раньше родился - Иисус или Иегова.

Шапка позвонила соседям слева. Бабули подождали немного и добавили брошюрку в икебану торчащих листовок. Настал черёд моей квартиры. И я бы точно навалил шлакоблоков, если бы им кто-то открыл. Но камнепад отменился. Наградив божьей листовкой мою дверь, они позвонили сектанту. Через две минуты ожидания бабульки собрались было воткнуть листовку и исчезнуть из кадра, но тут дверь открылась.

Вы видели когда-нибудь испуганного вампира? Я да. Черноглазый альбинос и гости, замерев, удивлённо смотрели друг на друга. Потом сосед начал бледнеть ещё больше, переходя в какой-то голубоватый оттенок кожи и, театрально закрыв лицо ладонями с длинными ногтистыми пальцами, попятился во тьму квартиры. Бабули замахали руками, что-то закричали. Шапка достала их сумочки распятие и ринулась следом, бабуля в платке шагнула на помощь подруге.

В глубине квартиры виднелись вспышки света, В прихожей замелькали тени. Из квартиры выскочил козёл, и, заложив крутой вираж, галопом скрылся за пределами монитора. За ним спиной вперёд вышла бабка-платок. Неистово крестясь обеими руками, она пятилась к лифтовой шахте. И квартирных глубин на неё выползала, цепляясь когтистыми лапами за косяк, звероподобная шипастая тварь с большими закрученными рогами. Тварь ревела и клацала пастью перед самым лицом старушки.

Демон выполз из норы целиком вместе с прицепом - вторая бабулька вцепилась одной рукой в хвост адской твари. Обвив его вокруг запястья, и упираясь в пол ногами, второй рукой Шапка изо всех сил дубасила демона по хребтине увесистой сумкой раздаточным материалом, выбивая снопы искр при каждом ударе. Тварь металась по коридору, стараясь вырваться из цепких лап рабы божьей.

Бабуля в платке, судя по всему, была в группе захвата на роли добивающей. Улучив момент, она достала из сумки очередную брошюрку и начала зачитывать текст, высоко подняв правую руку. На квартире у моих родителей в ванной тоже лежала подобная макулатура, но я предпочитал классику в виде освежителя воздуха или просто залипал в телефон. И сейчас я немного жалел об этом, ибо монстра от этих заклинаний гнуло корчами по полной программе. Демон не оставлял попыток вырваться, скребя когтями стены и перемалывая в пыль отлетевшие куски штукатурки.

Свидетельница дочитала заклинание и воздела вверх обе руки. Края платка затрепетали от внезапно налетевшего порыва ветра, а пальцы заискрились. Туша ревущего от боли демона лопнула в нескольких местах, извергая тугие струи дыма. Яркая вспышка утопила изображение в белом тумане и запись оборвалась.

Пересмотрев сцену экзорцизма ещё раз, я заметил на груди у демона соседский медальон. Вытерев липкий пот со лба, я почувствовал облегчение. Значит, убивать меня никто не придёт, по крайней мере, на этом свете. Вызвал полицию. Посидел, подумал, срезал к лешему провод, смотал, и вместе с коробкой закинул на балкон, прикрыв строительным мусором. Потом ещё немного подумал. Открыл входную дверь, осторожно поднял с пола выпавшую брошюрку, и приклеил на двусторонний скотч с внутренней стороны. Знаете, бережёного бог бережёт, а Свидетель стережёт.