Свинка во тьме

01

Первое, что я увидел, была гигантская крыса. Она возвышалась надо мной, её маслянистые глазки смотрели на меня, примериваясь, и тело сжималось пружиной, готовое распрямиться в любой момент. Холод понимания растёкся по мне: ещё мгновения и этот монстр прыгнет, подомнёт и вопьётся в горло. И я отчаянно отскочил от него и побежал. Писк, раздавшийся тотчас, был совершенно не похож на человеческий. Это был жалобный звук, издаваемый мышами. Я видел внизу мелькающие пушистые лапки и понимал, что они теперь мои.

« — Я хомяк?» — промелькнула мысль, а тело само метнулось влево, пропуская мимо летящий снаряд, в полёте разворачивающийся в мою сторону и на считанные сантиметры разминувшись когтями с моей теперь почти невесомой тушкой.

« — Если я сейчас же ничего не придумаю, я умру», — сердце пропустило один удар. Пришло понимание, что придётся вгрызаться в этот вонючий клубок шерсти, а брать эту гадость в рот было отвратительно. Секунда промедления чуть не стала фатальной: челюсти крысы смыкались на плече и в голове не было ничего, кроме звенящей мысли: «Не хо-чу!». Я сжался в предчувствии боли, но её не было. Лишь мягкое тепло тлело в солнечном сплетении. Я открыл зажмуренные от страха глаза и посмотрел на плечо. Зубы крысы не доставали до тела буквально миллиметр, что удивляло её не меньше меня. Кувыркнувшись вправо, я побежал, судорожно думая, что случилось, но уже через пару секунд принял это как данность. Не время, совсем не время.

« — Чем бы это ни было, нужно использовать это как оружие. Долго убегать не получится», — думал я, галопируя по просторному подвалу. Пока избегать когтей и зубов чудовища удавалось лишь чудом. На бегу попытался ощутить то тепло, направить его в правую лапу и со злостью махнуть куда-то в сторону крысы. Возмущённый визг стал мне ответом. Скорее почувствовав, чем увидев, я понял что крыса перестал меня преследовать. Резко развернувшись, крепко встал на все четыре лапки и попытался успокоить дыхание.

На боку крысы появилась неглубокая царапина, из которой выступила одинокая капля крови. Разозлёно пискнув, мой враг стал осторожно подбираться по дуге ко мне. Я торжествующе махнул лапой. Крыса продолжала подбираться ко мне. В желудке начал нарастать холодный ком паники. Истерично и безрезультатно помахав лапками, я уже был готов сорваться в последний забег, как в голове раздался спокойный голос.

— Успокойся! — приказал он, — Магия и паника — вещи несовместимые. Ощущение внутреннего покоя — начало, где берёт неудержимый поток мощи. Смотри врагу в глаза, дыши ровно и прими свою судьбу.

Раздумывать было некогда. Я сосредоточился на дыхании и, прилагая недюжинное усилие, замедлил его. Взглянув в красные зрачки этой машины для убийств, я принял неизбежность поединка и возможность гибели. Решимость с каждый вдохом прибывала, замедляя стук сердца, переплавляясь в холодную ярость, требующую крушить, унижать, убивать. Тепло в груди разгоралось, прожигая дыру в коже. Тело крысы медленно сжималось перед прыжком, пока окончательно не застыло.

Мы повисли друг перед другом в равновесии неподвижности на мгновение, длившееся вечность.

А потом крыса прыгнула.

Всё слилось воедино: её прыжок, огненный укол в груди, лёгкое движение моей лапки, искажение пространства, прожегшее отверстие в груди крысы, её предсмертный визг и перекат о сторону от пролетающего тела, развернувший меня головой в сторону уже трупа.

Я смотрел на скребущие в агонии каменный пол когти и пустота заполнялась сначала облегчением, а потом нервным смехом-писком от только что пережитой смертельной опасности. И с балки под потолком за этой картиной наблюдали неподвижные жёлтые глаза, а за поворотом коридора раздавался обеспокоенно злое шебуршание мохнатых тел. Ничего ещё не было кончено, всё только начиналось.

02

Круговерть вопросов заполнила мою голову. Кто я? Где я? Почему я могу мыслить как человек, будучи морской свинкой? Как я здесь оказался? И что делать?

Я лежал на каменном полу в изнеможении животом кверху, не в состоянии пошевелить даже коготком, и только это удерживало меня от ударов головой о пол. Я! Долбанная! Морская! Свинка! Или свинк?.. Не важно. Кормовой грызун, выведенный инками и ставший животным, единственное призвание которого — показать детям смерть. Откуда я всё это знаю?.. Биться головой в таком положении было неудобно и мягко. Я перевернулся и уставился на труп крысы. Мои вибриссы зашевелились в предвкушении.

Воздух над трупом странно вибрировал, создавая марево. Я испытывал непреодолимое желание в него окунуться. Еле переваливаясь с бока на бок, подошёл ближе и попытался не то вдохнуть, не то втянуть это странное дрожание. Оно истончилось и иссякло, оставив после себя чувство бодрости и разгорающееся пламя в районе солнечного сплетения. Хотелось бегать кругами и подпрыгивать высоко-высоко, но вместо этого я застыл, прислушиваясь.

В пятнадцати метрах от места, где закончилась наша битва, коридор делал поворот. Оттуда звучал подозрительных шорох и попискивание, которые не сулили ничего хорошего. Осторожно выглянув из-за трупа, я увидел ещё одну крысу, выглядевшую ещё больше, чем убитая мной. Она напряжённо вглядывалась и принюхивался. Создавалось впечатление, что её глаза глядят прямо в глубину моей души. Парализующий страх пополз по холке, делая мои лапки ватными и податливыми. Ощерившись и блеснув в отблеске далёкого огня зубами, крыса пронзительно заверещала и сорвалась в сторону трупа. Вслед за ней из-за поворота выскочило две её товарки, бывших ненамного меньше.

Осознание смертельной опасности подбросило меня и заставило вприпрыжку нестись в противоположную сторону от них, как можно дольше прикрываясь трупом, к стене, рядом с которой я видел небольшой жёлоб, служивший для отвода воды. С разбегу бухнувшись в него, я замер и попытался слиться с окружением. Источник чуть разгорелся и медленно тлел. Было ощущение, что дыхание прервалось, лишь стук сердца в ушах продолжал выстукивать молоточком стаккато страха и отчаянья.

Я краем глаза наблюдал за происходящим. Крыса-главарь подбежала к трупу и жадно обнюхала его. Её нос, словно стрелка высокоточного прибора, метался из стороны в сторону, нащупывая, ища, выслеживая, пока не замер, указывая чуть правее места, где затаился я. Повелительно что-то пропищав, она медленно начала приближаться. Две сопровождающих её товарки пристроились по бокам. Ощупывая вибриссами пространство вокруг себя, они следовали за своей командиршей.

Укротив в зародыше подступившую было панику, я сосредоточился. Никаких шансов на победу не было, как и возможности выбраться из этой заварухи живым. Оставалось продать подороже свою жизнь. Внутри медленно закипала ярость, холодная и обжигающая. Вибриссы альфа-крысы учащённо задёргались и она пошла почти на меня. Терять было нечего, до момента, когда они увидят меня, оставалось не больше пяти ударов сердца.

Исторгнув из себя пронзительный крик жаждущего крови хомячка, я встал во весь свой свиной рост. Оскалился, ощущая внутри себя сжигающую плоть звезду. Крысы вздрогнули и замерли в параличе с выпученными глазами. Лапка почти привычно направила удар силы в сердце крысы-главаря. Она что-то почувствовала за мгновение и дёрнулась в сторону, в сердце заряд не попал, выворотив из плеча левую переднюю лапу. Кровь брызнула на камни пола и мне на морду. Рассвирепев ещё больше от постигшей меня неудачи, я направил тепло гаснущего источника силы в ноги и лапы, и представил, что со всей силы врезаюсь в истекающего кровью, вопящего, но не умирающего врага. Мир вокруг размазался и мои светящееся передние лапы воткнулись под нижнюю челюсть крысы. Её голова откинулась назад, отделилась и, медленно вращаясь, отлетела назад. Силы покинули меня. Я смотрел на полёт головы, залитый кровью, падал вниз, вместе с телом поверженного врага. Это был конец. Я не мог пошевелиться и спокойно ждал, когда сопровождавшие главаря крысы разорвут меня на части. Но время утекало и ничего не происходило.

Меня подхватили чьи-то прохладные руки. Я открыл глаза и увидел курносое девчачье лицо, расширенные зрачки светящихся зелёных глаз и приоткрытый в удивлении буквой «О» рот.

— Нет, ты видел! Морская свинка — кровавый маньяк! Хочу-хочу-хочу! Я буду называть тебя Потрошуля! И не перечь мне, Кирин! Это не обсуждается!

Повернув морду, я увидел разозлённого парня чуть старше девчонки, а пол тремя абстрактными вишнёвыми пятнами украшали трупы крыс. Сознание покинуло меня.

03

— Это несправедливо! — Бьянка Ди’Фероссо, старшая дочь графа Рочча, быстро шагала по железным ступеням, спускаясь в подвал герцогского замка, — эта леди Ледышка слишком много себе позволяет! Сравнивать меня с портовой шлюхой при мастере Венделе и слугах!

— Справедливости ради, портовой шлюхой обозвала её ты, Бьянка, — высокий юноша со шпагой на перевязи неспешно спускался за девушкой, сохраняя невозмутимое лицо, — Фабиана лишь заметила, что тебе следует больше времени уделять обучению этикету и манерам у мистресс Корнхолл, а не стрельбе из пистолета с мастером Хорстом или овладению тайн у мастера Венделя. Потому что, по её мнению, тебя сложно отличить от уличной девки, что для графини неприемлемо. Ты же в ответ сказала, позволь мне процитировать тебя, «странно слышать о манерах от той, кто обнажает свои дойки как портовая шлюха». Мастер Вендель с его настоятельной просьбой очистить подвал от заражённых маной крыс спас тебя от надетой на голову салатницы или порки на конюшне.

— Никто бы не посмел пороть графиню! — Бьянка фыркнула. — Ха, Фабиана была белее салфетки, эта леди Посмотрите-Я-Отрастила-Самые-Большие-Сиськи-В-Мире.

Кирин вздохнул и закатил глаза. В тот же момент ему в грудь уткнулся указательный палец.

— Ты на чьей стороне, Кирин Адель Лео Фероссино? Ты обязан всегда быть на моей стороне, поддерживать и защищать!

Развернувшись на каблуках, Бьянка продолжила спуск. Кирин пожал плечами и пошёл следом.

Крысы не представляли никакой опасности для дочери графа, которая, будучи шести лет от роду, открыла в себе источник и с тех пор постигала искусство владениям стихией земли. Последние два года она делала это под руководством мастера Венделя Шверэнгеля, верховного мага герцогства Лестаи и добилась больших успехов. Кирину не приходилось обнажать клинок кинжала, Бьянка справлялась сама, благо на первом уровне крыс было мало. Те две одиночки, что им встретились, были поглощены не зачарованным полом, да так быстро, что не успели даже пискнуть. Они шли, не отвлекаясь на разговоры. Бьянка, полуприкрыв глаза спереди, отслеживая всплески маны, а Кирин чуть позади, внимательно всматриваясь в каждые уголок. Возможно, мастеру Венделю даже не нужно было спускаться в подвал, чтобы почувствовать каждую крысу, которая здесь обитала, поэтому нужно было быть внимательным. Неделю перемывать алхимическую посуду не хотелось никому.

Второй уровень подвалов под замком ничему не удивил, кроме того, что крыс стало на пять меньше. Третий и последний, куда им можно было заходить, отличался зачарованным полом, затхлым воздухом, наполненным пылью, и темнотой.

— Ещё немного и я смогу погрузиться с головой в ванну. И смыть эту ужасную пыль, — Бьянка отпил воды из фляги и отдала её Кирину, — Тарнова Фаб! Если бы я могла отказаться от чести стать второй женой её вдовца-отца, то обязательно это сделала.

Бьянка сплюнула, встала и направилась в темноту подвала. Лицо Кирина исказилось в гримасе ненависти, костяшки правой руки, сжавшей с силой навершие кинжала, побелели, но через секунду он снова был спокоен. Запалив факел, юноша направился за девушкой, бывшей недостижимой для него даже в мечтах.

Когда обход почти завершился, посреди коридора они увидели труп крысы. Рядом на спине лежала морская свинка и пыталась биться головой о пол. Кирин насторожился. Это было поведению не слегка заражённой маной крысы, а матёрой маготвари. Рука потянула кинжал из ножен, чтобы навсегда избавить мир от этого создания Хэлля, но на его руку сверху легла горячая ладонь Бьянки. Он посмотрел в её горящие магическим светом зелёные глаза, а она приложила палец к губам. И они стали смотреть.

Тем временем свинка доползла до трупа и выпила его. Кирин содрогнулся от омерзения. Тварь была ещё опасней, чем показалось сначала. Но тут появились новые участники. Три крысы бежали к телу, а свинка улепётывала от них к стене. А потом она ушла в тень. Бьянка прикусила костяшки левой руки, чтобы не вскрикнуть от удивления. Крупная крыса явно была разумнее всего, что им встречалось за последние два часа. Она шла почти точно в сторону, где спряталась свинка, ощущая эмоции зверька. Не выдержав напряжения, спрятавшийся грызун, встал в полный рост. Это выглядело бы грозно, если бы не размер с ладошку ребёнка.

А потом события понеслись галопом. Лапа крысы-главаря вырвалась из сустава и отлетела в сторону, окропляя пол пузырящейся артериальной кровью. Но свинке этого было мало. Она выполнила филигранный рывок и удар силы, оторвав крысе голову. Брызнувшая кровь нарисовала на шерсти зверька полосу, прошедшую через мордочку, но свинке было уже всё равно: силы покинули её. Она рухнула на труп побеждённой крысы с закрытыми глазами. Сопровождающие товарки уже направились разорвать агрессора, когда их настиг удар силы Бьянки, выжавший их на пол абстрактными пятнами.

Она подбежал к месту боя и аккуратно подняла грызуна, изумлённо рассматривая его.

— Нет, ты видел! Морская свинка — кровавый маньяк! Хочу-хочу-хочу! Я буду называть тебя Потрошуля! И не перечь мне, Кирин! Это не обсуждается!

Кирин ощутил, что в его жизни назревает чёрная полоса. Чёрная, как бесстрастные глаза убийцы, которыми свинка смотрела на любовь всей его жизни.

04

Очнулся я в клетке. Слабость в теле говорила о том, что я до сих пор жив. Клетка была птичьей, на скорую руку переоборудованная для грызуна: лоскутки ткани, блюдечки с водой и какими-то семечками. С замиранием сердца я подошёл и посмотрел в отражение воды. На меня смотрела бесстрастная морда морской свинки: неподвижные бусинки чёрных глазок, тёмный нос с ощупывающими пространство вибриссами и сосульки отмытой от крови шерсти. Мгновение поглядев себе в глаза, я сел на свой мохнатый зад и задумчиво начал расправлять свалявшуюся шерсть передними лапками.

« — Это фиаско, братан. Ты жалкая мышь, способная мыслить, и, возможно, это навсегда. А мыслить ты не должен, нет у тебя того мозга, чтобы мыслить. Мистика какая-то… Я здесь неполные сутки, а за душой уже два трупа монстров, повадками мало напоминающих обычных крыс. И убил я их магическими пасами. И в конце концов меня подобрала какая-то совершенно бешеная девица со склонностью давать уменьшительно-ласкательные имена.»

Дальше думать не хотелось. Лапки замерли, мысли исчезли. Сколько я так просидел — не знаю. Тьма посерела, предвещая рассвет. Клетка стояла на столе рядом с высоким окном, прикрытого плотной портьерой. Кроме стола у окна, игравшего роль журнального, на котором стояла клетка со мной, посередине возвышался ещё один стол, вокруг которого были расставлены диван и кресла. Это была гостиная, которая сейчас была пустой.

Выпив воды и сделав из кусочков ткани нечто напоминающее гнездо, я закрыл глаза и попытался заснуть.

Меня вырвало из сна то, что на меня кто-то пристально смотрел. Открыв глаза, я увидел кота. Он был шикарен: пышная шерсть иссиня-белого цвета, ярко зелёные, как у хозяйки, глаза. Восхищение с восторгом переполняли меня, хотелось выбежать и носом зарыться в шелковистой шерсти и наслаждаться её теплотой и мягкостью.

Не отводя от меня взгляда, кот просунул лапу между прутьев и я всей душой потянулся, чтобы дотронуться до неё. Сиреной взвыло чувство опасности, заставившее отпрыгнуть в сторону, и только несколько моих шерстинок медленно опускались на пол клетки, срезанные когтями кота.

Наваждение спало. Кот угрожающе заурчал с явным намереньем продолжить попытки подцепить моё тельце. Подушка, ядром пролетевшая мимо и сбившая взвизгнувшего кота на пол, охладила его пыл.

— Кусозавр, нельзя! — раздалось от двери сбоку, — Потрошуля теперь член семьи, а это мы в рот не берём!

Приземлившись на все четыре лапы, кот с независимым видом прошествовал в дверь, откуда появилась девочка, бросив на прощание взгляд, который не обещал ничего хорошего.

Пока я обменивался с котом взглядами, девочка оказалась рядом со мной и уже выуживала меня из клетки. Мир завертелся и её зелёные светящиеся глаза неожиданно оказались буквально в десятке сантиметров от моего носа.

— Какой же ты милый! — воскликнула она и я чуть не оглох. Возмущенно запищав и замотав головой, я пытался вырваться, но тёплые ладошки крепко держали меня, не давая ни единого шанса. Налюбовавшись, меня прижали к груди и мы переместились в кресло, где как по мановению волшебной палочки, объявилась расчёска. Меня зафиксировали на подоле домашнего платья и начали вычёсывать. Сначала я пытался вырваться, но из-за тщетности попыток перестал сопротивляться, расслабился и впал блаженное полузабытье. И даже стук в дверь не смог потревожить меня.

— Войдите! — сказала девочка, продолжая приводить в порядок мою шерсть.

— Доброе утро, миледи, — вошедшего мужчину нельзя было назвать стариком, несмотря на преклонный возраст. Прямая осанка, спокойный взгляд льдисто-голубых глаз, подтянутая фигура, крепкие руки — всё создавало впечатление мужчины в расцвете сил.

— Доброе утро, мастер Вендель, — кивком ответила девочка на его достаточно формальный поклон, — Присаживайтесь. Что привело Вас ко мне в столь ранний час?

— Я проходил мимо и решил узнать как ваши успехи в выполнении моего задания, миледи, — мужчина сидел прямо и его взгляд с едва заметной хитрой улыбкой заставил девочка вздрогнуть. Она порывисто поднялась, заперла меня в птичьей клетке и села обратно в кресло, изобразив из себя примерную ученицу.

— Я и Кирин осмотрели все три этажа подвала, — её голос бы сух и спокоен, — убито одиннадцать крыс, в том числе два прелямбды, развеяно три морока, найдено два трупа, в том числе одна прелямбда. Спасена морская свинка, убившая оных. По поведению её можно классифицировать как каппу.

— Морская свинка в изученном ареале и сразу каппа. Любопытно. Бьянка, вы слышали новость об трёххвостой кошке, явную тету, может даже эту из Колтоновского леса? — мастер Вендель порывисто подошёл к клетке и внимательно начал рассматривать меня сквозь пенсне. Пытаясь максимально соответствовать, я сел и начал вылизывать лапы и умываться.

— Нет, мастер.

— Она исчезла также внезапно, как и появилась! Егерь отрядил отряд выследить её, но это так и не удалось, несмотря на все артефакты и опыт скаутов! А теперь ещё эта свинка. Небывалое совпадение!

— И одна несносная маленькая леди притащила её в покои! — высокая статная девушка стояла на пороге гостиной и взгляд её голубых глаз мог бы заморозить пламя в аду. Её высокая грудь вздымалась, как будто она только что быстро шла.

— Доброе утро, леди Фабиана. Вы очаровательны как никогда, — низко и почтительно поклонился мастер Вендель, — Что вас привело сюда в столь ранний час?

— Эту гадость нужно убить и выкинуть немедленно! — палец указывал на меня и я понял, что этот день будет долгим.

05

В комнате воцарилось молчания. Я переводил взгляд с бледной, но уверенной в себе Фабианы, на медленно наливающееся кровью лицо Бьянки. До взрыва оставалось совсем чуть-чуть, когда выглядевший сначала растерянным мастер Вендель смог взять себя в руки и попытаться спасти ситуацию, грозившую перерасти в словесную перепалку с совершенно неясными последствиями.

— Милая Фабиана, не стоит пороть горячку, — сказал он, подойдя к Бьянке сзади и положив ладони ей плечи, вдавливая в кресло так, что она пискнула, — этот экземпляр имеет научную ценность. По моей просьбе Бьянка и Кирин обращают внимание на всё, что выбивается из обыденности, и стараются собрать образцы.

После этих слов Бьянка расслабилась и уже не пыталась вскочить и кинуться в бой. Мастер Вендель перестал её удерживать, подошёл к Фабиане и двумя руками прижал пальцы её рук к своей груди.

— Я лично прослежу за тем, чтобы эта тварь не покидала клетки покойной Лулу! - Его губы невесомо коснулись пальцев девушки.

— Пойдёмте лучше завтракать! Я распорядился накрыть в перламутровой гостиной. Я так голоден, что с удовольствием проглочу дюжину свинок целиком! — хохотнул старый ловелас, подхватив за руку смущённую Фабиану и вышел в коридор. — Бьянка, мы ждём тебя через 10 минут, не задерживайся, — послышался из-за двери его ставший сухим голос. Дверь закрылась.

— Тарнова Фаб! — прошептала Бьянка и стукнула кулаком по столу. Тотчас вскочив, она подошла к клетке и умильно глядя мне в глаза, произнесла, — Милый Потрошуля, я тебя никому не отдам!

Послав мне воздушный поцелуй, девушка направилась во внутреннюю комнату, бросив по пути стоявшей всё это время женщине в строгом простом платье.

— Дия, помоги мне переодеться к завтраку!

Через пятнадцать минут, которые я постарался провести как можно тише, Бьянка в сопровождении Дии вышла в коридор.

« — Надо бежать отсюда к чёрту куда угодно, — всплыло в голове, когда затихли их шаги, и я заметался по клетке, — меня или залюбит Бьянка, или распотрошит мастер Вендель, или убьёт Фабиана.»

Упав в гнёздышко из материи, я задумался, лихорадочно перебирая варианты, и не находил выхода. Две высокородные девушки, готовые сцепиться в любую секунду, непонятный мастер-садист Вендель, желающий избавится от меня Кирин, гипнокотик и крысы, отдающие приказы своим более слабым умом товаркам. Ничего хорошего нельзя было ожидать от тех, кого я успел узнать за сутки, но за пределами этих стен тоже была полная неизвестность. А я — морская свинка с мыслями человека, неспособного ничего вспомнить из того, что было до вчерашнего дня, но умеющего применять силу, которую кроме как магией назвать нельзя. Отчаянье подступало к горлу, убыстряя темп сердцебиения и провоцируя панику.

— Наконец-то я смог застать вас одного, Ваша Светлость! — прозвучало в тишине гостиной. Не знаю, могут ли морские свинки седеть, но я ощутил себя так, как будто за секунду из трёхцветного грызуна я вдруг стал белым как лунь. С трудом сглотнув пытающееся выскочить сердце, я поднял глаза и застыл соляным столпом. Напротив клетки на полу сидел большой серый кот, больше напоминавший рысь. Жёлтые глаза немигающие смотрели чуть ниже меня, кисточки на ушах подрагивали от чутких движений из стороны в сторону, как будто он прислушивался, три хвоста обвивали лапы с мощными пушистыми пальцами. Кусозавр рядом с ним выглядел бы котёнком, я же был ему на один укус. А ещё от него шёл ток придавливающей к земле эманации силы. Хотелось упасть и слиться с полом клетки.

Взглянув мне прямо в глаза, отчего сердце пропустило удар, он снова уставился на дно клетки, но ощущение давления резко и неожиданно исчезло. Теперь перед клеткой сидел хоть и огромный, но обычный кот. Почувствовав облегчение, я попытался отдышаться, а он продолжил: — Простите, Ваша Светлость, не подумал, что в Вашем состоянии мои жалкие способности окажут такое сильное впечатление.

В этот момент могло показаться, что он смущён.

— Меня зовут Гамсун и я Ваш верный слуга. Отправившись в увеселительное путешествие по сознаниям тварей человеческих, вы столкнулись с какой-то мелкой душенькой, стремящейся растворится в Великом Óно, переплелись с ней до полной потери осознания и попали в ничтожного грызуна. Но мы обязательно доберёмся до дворца и целитель Каирран сможет отделить Вас от пустяковой душонки и вернуть в тело. Поэтому нам надо бежать!

В этот момент его уши замерли и он быстро зашептал:

— Кто-то приближается и у него достаточно сильная аура! Ждите! Ночью я вернусь и освобожу Вас!

Метнувшись к окну, он исчез за подоконником. Тихо звякнула стекло и я вновь остался один, сидящий и с отвисшей челюстью. Дверь открылась. В проёме показалось мрачное лицо Бьянки. Вместе со служанкой они молча прошли во внутренние комнаты, откуда она появилась одна в домашнем платье. Осторожно достав меня из клетки и прижав к груди, она прошептала: — Сбегу! Сбегу на Острова, не будь я Бьянка Ди’Фероссо!