Тимур принюхался – тонкий нюх хенра уловил терпкий дух совомеда, который разломал его телескоп.
Осторожно ступая по звериной тропе, друид вышел к логову совомеда.
Был полдень, и хищник должен был крепко спать в логове.
Могучие ели окружали пещеру совомеда. На поляне у входа в пещеру, в рыжей хвое, лежали свежеобглоданные кости оленей и лосей. Тяжелый запах крови висел в воздухе. Безумие – лезть в логово совомеда в надежде найти линзы от телескопа, но другого выхода друид не видел. Во всём Гелиндоре не было настолько мощных линз, а он еще не архидруид круга звезд, чтобы обходиться без телескопа.
Тимур зашел вглубь пещеры и в полутьме наткнулся, за одним из больших валунов, на гигантское гнездо, где спал, мирно посапывая, совомед, обнимая оперенными лапами жемчужно-белые яйца. Телескоп, расплющенный в латунную лепёшку, валялся поодаль. Там же лежали потрескавшиеся линзы. Тимур пригляделся – одной линзы не хватало.
Рискуя быть обнаруженным, Тимур, крадучись, обошел гнездо – линзы не было, зато друид нашел выбеленный временем человеческий череп и потрепанную конусовидную шляпу с широкими полями, которую любят носить некоторые маги.
Совомед сладко зевнул, потянулся, поплотнее обнял свои яйца лапищами, и в этот момент Тимур увидел в сучьях гнезда какой-то проблеск.
Он осторожно потянулся за блестяшкой, но обнаружил не линзу, а запутавшийся в сучьях кожаный ремень и сумку с золотой пряжкой, украшенной маленькими сверкающими камешками.
Тимур аккуратно потащил сумку за ремень, но чуткий совомед открыл правый глаз и осоловело глянул на друида.
– Хороший, ты хороший, – сказал Тимур и положил перед клювом зверя припасенный кусок оленины.
Совомед с интересом принюхался и открыл второй глаз.
Не успел сытый хищник толком пробудиться, как Тимур сказал первое слово заклинания «Дружба с животными», и магия очарования умиротворила зверя…
Увидев, что проснувшийся совомед к нему благосклонен, Тимур почесал его загривок и, приговаривая «что тут у нас?», вытащил сумку.
Внутри сумки лежал ветхий свиток.
Это была карта.