(Все имена и позывные выдуманы, совпадения случайны)
Нацеловаться не успели,
Намиловаться не устали,
Тебе и мне лишь двадцать третий год…
И то, о чём с тобой мечтали,
О чём мы на ухо шептали –
Мы отложили: я пока иду на фронт!
(Арик Став)
Глоссарий:
200 – погибший.
300 – раненый.
500 – дезертир.
Бабка – гексакоптер «Баба Яга».
Бат – батальон.
Блестяшка – спасательное одеяло.
ВОГ-17 – осколочный гранатомётный выстрел
ВСС - бесшумная снайперская винтовка для спецназа «Винторез».
Втащить – ударить.
Джамбо – жест приветствия.
ДРГ – диверсионно-разведывательная группа.
Жесть – жестокость, ужасы.
Закрепы – те, кто приходит на захваченные штурмовиками позиции и закрепляется на них.
Занориться – спрятаться.
Калаш – автомат Калашникова.
Каличи – калеки.
Камик – дрон-камикадзе.
Коробочки – танки и бронетранспортёры.
Крыло - разведывательный дрон самолетного типа.
ЛБС – линия боевого соприкосновения, фронт.
Лесополки – лесополосы.
Лимонка – оборонительная граната Ф-1.
Малые – минуты.
Мобик – мобилизованный военнослужащий.
Нажопник – «пятиточечник», баллистическая защита паха и промежности.
Ноль – крайняя точка перед Kill Zone – зоной смерти, «серой» зоной.
Норка – безопасное место.
Обсценная лексика – мат.
Открытка – открытая местность.
Палить – случайно рассекретить.
ПВД – пункт временной дислокации.
Пидоры – коварный и беспринципный враг.
Пиксель, мультикам, мох – виды камуфляжных расцветок.
Польки – бесшумные мины.
Птички – дроны.
ПФМ-1 – мина-лепесток.
Радейка – радиостанция.
Распред – распределение выпускников военного училища по местам службы.
РЭБ – радиоэлектронная борьба.
Сбросник – дрон, способный сбрасывать гранаты и мины.
СОЧ – самовольно оставивший часть, 500.
СПН – специальное назначение, спецназ.
Тээмка – противотанковая мина ТМ-62.
Эвака – член группы эвакуации раненых и погибших с поля боя.
Позывные:
Авиатор – начальник штаба батальона.
Адвокат – направляющий штурмовой группы.
Алмаз – закреп, бывший заключённый.
Архангел – командир восьмой группы, бывший Вагнер.
Борзый – заместитель командира группы.
Буза – первый боец, обученный ГГ.
Бур – командир второй группы.
Булка – солдат-новобранец.
Валберис – сильно пожилой боец.
Воробей – топограф роты.
Восток – замполит роты.
Дашпыл – тувинец.
Димон – закреп.
Драчун – штурмовик.
Затон – штурмовик первой группы.
Зверь – командир взвода, лейтенант.
Злодей – штурмовик-эвака.
Знахарь – медик роты.
Ирбис – комбат.
Калаш – командир первой группы.
Карась – штурмовик девятой группы.
Кочевник – главный герой лейтенант Артём К.
Левша – боец группы Артёма.
Легенда – штурмовик первой группы.
Леший – закреп.
Некромант – бывший заключённый.
Нива – водитель Нивы.
Орск – командир седьмой группы.
Пахан – борзый зек
Пенициллин – медик другой роты.
Решала – боец-тормоз.
Ритм – замполит батальона.
Робин – инструктор РПГ.
Роса – боец-толстяк.
Садык – солдат-новобранец.
Самосвал – ординарец Фаната.
Самовар – 500, новый командир третьей группы.
Сворог – эвака.
Скат – дроновод.
Смурфик – штурмовик девятой группы.
Томогавк – опытный боец.
Топник – 500, командир девятой группы.
Шмель – медик батальона.
Шофёр – пожилой боец.
Урал – старший медик батальона.
Фанат – командир роты.
Шапка – командир третьей группы.
Янек – 500.
Началось…
Начало СВО застало Артёма, на тот момент курсанта первого курса Новосибирского высшего военного командного ордена Жукова училища по специальности «Применение мотострелковых подразделений», в казарме, когда курс вернулся с последней учебной пары и уже построился для следования на обед.
В воздухе уже витало предвкушение пятницы и последующих выходных дней, скорого отдыха без офицеров, которые тоже нуждались в отдыхе от курсантов - наконец-то сходить в чипок, позаниматься спортом… И тут им включили телевизор с обращением президента:
Нас обманули, а выражаясь народным языком, просто кинули… Одна лишь сплошная ложь и лицемерие… Этому не бывать, никогда и ни у кого этого не получалось. Не получится и сейчас... Второй раз мы такой ошибки не допустим, не имеем права... Ситуация для нашей страны с каждым годом становится все хуже и опаснее... На наших же исторических территориях создается враждебная «анти-Россия»… Все напрасно... Мною принято решение о проведении специальной военной операции... Это самозащита от создаваемых нам угроз и от еще большей беды, чем та, что происходит сегодня… Мы готовы к любому развитию событий. Все необходимые в этой связи решения приняты. Надеюсь, что я буду услышан... Верю в вашу поддержку и в ту непобедимую силу, которую дает нам наша любовь к Отечеству!
Такого своего Главковерха – откровенного, встревоженного, но категоричного и решительного, Артём ещё никогда не видел. Да и никто не видел.
Курсанты были в шоке. Из-за того, что всё это началось и что, возможно, они станут участниками СВО.
Они молча шли на обед, но тогда им всё это показалось чем-то далёким, ведь, они были всего лишь первокурсниками, уверенными, что не успеют туда попасть и всё закончится гораздо раньше.
Однако раньше это всё не закончилось…
***
Летом 2022 года они по заданию Минобороны на базе училища готовили военных корреспондентов. К ним привезли группу гражданских журналистов из разных городов и они, уже второкурсники, поехали их гонять на полигон. Там доверчивые журналисты не глядя подписали нужные бумажки, что согласны на всё. Ну им и устроили «курс молодого бойца».
Журналистам выдали тяжеленые бронежилеты, каски, автоматы и они в поте лица и все грязные ползали во всей этой «красоте» через полосу препятствий. А рядом с ними жгли шины, взрывали учебные гранаты, стреляли по ним холостыми из пулеметов и заставляли лазить в проёмы окон второго этажа... Некоторые даже справились.
И зачем, спрашивается, мучали людей? Чай, не спеназовцы…
Лейтенант Артём, собственной персоной.
Артём родился в райцентре Купино, что за пятьсот километров от Новосибирска, рядом с казахской границей. И это было не просто так Купино… Когда-то выселок Моховое, основанный в 1886 году переселенцами из села Купино Корочанского уезда Курской губернии (ныне оно находится в Шебекинском районе Белгородской области), который в 1909 г. решением народного схода был переименован в честь родного села, откуда переселенцы и прибыли на жительство в Сибирь. Такие вот незримые исторические скрепы!
Летом в Купино бывали пыльные бури, от казахов их приносило, и тогда жара стояла плюс сорок градусов по Цельсию, земля трескалась... а зимой бураны, тоже оттуда. Самая низкая температура в Купино была в 1964 году, минус пятьдесят два градуса Цельсия ночью, как на севере Якутии. Но тогда Артёма ещё и в проекте не было.
Батя Артёма служил офицером в купинской полиции, а мама - фельдшером в купинской больнице, архитектурной достопримечательности, памятнике истории и архитектуры Новосибирской области. Ещё у Артёма была родная младшая сестра и двоюродный старший брат, но он был как родной, всегда рядом.
Оба его родителя были государственными служащими и другой жизни, какой она была в семьях рабочих, фермеров и бизнесменов, Артём близко не видел и не понимал. Потому после школы он и пошёл учиться на государственного человека – армейского офицера, поступив в ближайшее к ним высшее военное училище в новосибирском Академгородке.
Пехота-матушка, основа основ Российской армии, самый быстрыйофицерский лифт к внеочередным званиям и наградам. Это в мирное время. А на войне… ещё быстрее, если, конечно, не «посмертно».
Учёба в училище оказалось не совсем такой, какой её сначала представлял себе Артём – суперменов, способных отбивать головой гранаты, здесь, в новосибирском Академгородке, не готовили, больше учили этой головой работать.
Брутальные черты лица, высокий рост, спортивное телосложение и темно-русый цвет волос. Внешне спокойный, можно сказать - безэмоциональный, но в серьёзной обстановке Артём мог позволить себе чёрный юмор. Это для психологической разгрузки себя и своих боевых товарищей. А так, дисциплинированный, молчаливый и, возможно, излишне прямолинейный парень, Артём никогда не обсуждал приказы командиров и выполнял поставленные задачи максимально точно и ответственно, практически, без ошибок. Как умная машина.
К выпуску из училища, кроме глубокой теории, Артём овладел всеми существующими видами стрелкового оружия - от пистолетов до гранатомётов, в том числе производства стран НАТО, выучил английский, получил красный диплом и в рейтинге ста пятидесяти выпускников-пехотинцев оказался на десятом месте. В общем, сплошной «синдром отличника», как сказала его девушка Кира.
Рейтинг
Рейтинг выпускника - это квинтэссенция в баллах из его успеваемости, дисциплины, общественной нагрузки, факультативов, спортивных достижений и курсантской должности. И в мирное время Артёма с его весьма высоким рейтингом, точно бы забрали в какую-нибудь сверх-секретную военную структуру с героической миссией во имя Родины где-нибудь в дальнем зарубежье.
Но сегодня всем выпускникам была уготована одна судьба – командиров взводов на фронтах СВО в звании лейтенантов. Это для начала... И единственной привилегией отличников, краснодипломников и других выпускников с высоким рейтингом, вроде как, остался выбор конкретной бригады, где бы он, отличник, хотел служить. Остальные – куда пошлют. Называлось это мероприятие «распред» и происходило оно так…
Распред
Недели за три до официального выпуска, в большой зал училища, по одному, строго по рейтингу, заходили выпускники, сначала – отличники и краснодипломники. В зале сидела большая комиссия - начальник училища полковник Роман Борисович Титов, все его заместители и начальники кафедр.
Титов пролистывал досье отличника и задавал ему несколько вопросов с разной степенью дебильности. Если отличник не мог ответить или отвечал плохо, ему давали выбрать из нескольких предложенных вариантов и прощались. Если же отвечал правильно, то сначала спрашивали:
- Где хотите служить, называйте номер бригады!
Все, естественно, называли номера бригад специального назначения – СПН, но кадровик тут же всех обламывал:
- Там мест нет! - хотя это, и все об этом знали, не было правдой.
В итоге отличник как все выбирал из ему предложенного. И зачем, спрашивается, учился лучше всех? В общем, шоу! Выбора отличниками будущего места службы в декорациях красивой довоенной традиции не случилось. Ну так война же…
А после тридцатого по рейтингу вопросы уже вообще никому не задавали, а лишь объявляли – туда!
Артёму, зашедшему десятым, достался, видимо, самый дебильный вопрос из всех дебильных, имевшихся в арсенале комиссии:
- Скажите, сколько пружин в главном фрикционе БМП-2?
Остолбенев, но быстро разморозившись, Артём начал было торг с комиссией, замаскированный под борьбу за правильный ответ:
- Одна?
- Нет!
- Две?
- Нет!
На третьей пружине, тоже, как потом оказалось, не последней во фрикционе, его торг с комиссией был закончен и начался торг комиссии с Артёмом:
- А вот сюда не хотите, может там знакомые есть, подумайте?
- Нет!
- А сюда? Тоже нет? Напрасно…
В итоге Артём и два его однокашника – Лёха (девятый в рейтинге) и Ахмед (шестидесятый в рейтинге) попали служить в одну бригаду. И радовало Артёма только то, что Лёха был из одного с ним отделения и все четыре года состоял его соседом по курсантской койке, близкий и, практически, родной человек.
Однако на СВО они выехали отдельно, Ахмед на день раньше. Таков был приказ.
Первый день на войне. Карандаши и фломастеры
Артём с Лёхой в составе довольно большой группы контрактников-новобранцев прибыли в город Снежное, что рядом с многострадальной Горловкой в Донецкой народной республике.
Они вышли из автобуса, остановились и молча огляделись. Остальные не молчали, а сразу же принялись курить и обсуждать своё возможное будущее. Умирать никто не планировал.
Всех построили в две шеренги и развели по бригадам, после чего Артём с Лёхой сели в одну «Газель» и куда-то поехали.
Через какое-то время «Газель» приехала в лес. Здесь располагался штаб бригады. Им показали, где оставить вещи и первыми завели офицеров в штабной блиндаж. Таких блиндажей Артём ещё не видел. В нём было чисто, ничем не воняло, а пол, потолок и стены были отделаны листами свежей берёзовой фанеры с запахом новосибирской Бугринской рощи.
Они спустились на три метра под землю и пошли по длинному коридору. На потолке висели диодные лампы с тёплым жёлтым светом. В коридоре встречались и двери, но лейтенантов вели вперёд.
В итоге они попали в довольно большое помещение - некое подобие канцелярии. Везде стояли компьютеры, принтеры и другая оргтехника. За рабочими столами сидели штабные в разной степени упитанности, без кителей, просто, в футболках и тапочках – по повадкам, старшие офицеры.
Когда всех оформили, то опять построили и зачитали, кого в какой батальон. Здесь пути Артёма и Лёхи разошлись, их распределили в разные батальоны.
Артёма, по отдельным фразам штабных, направили в некий широко известный в узких бригадных кругах батальон, у которого было больше всего боевых задач и, соответственно, потерь. И он, не уловив иронию, подумал, что это же здорово - ему, молодому лейтенанту, полному сил и азарта, там самое место.
Получив назначения, Артём и Лёха разобрали свои вещи. У Артёма было два рюкзака – на сто и на сорок литров. И ещё у них на двоих была огромная клетчатая сумка «мечта оккупанта», как у «челноков» в девяностых, и в которой Артем при росте сто восемьдесят восемь сантиметров помещался целиком, они проверяли.
В этой сумке молодые лейтенанты привезли добротные покупные вещи - броню, пояса, шлемы и другие элементы защитной экипировки. У Артёма экипировки было больше, поэтому Лёха, просто, достал своё, а сумка осталась у Артёма. Они крепко обнялись, пожелали друг-другу удачи и разошлись.
Артёму велели идти к восточному КПП и там ждать машину. КПП представляло из себя самодельный деревянный шлагбаум, пару шалашей и блиндаж. На КПП несли службу три бойца - двое улучшали шалаши, а один открывал/закрывал шлагбаум перед машинами. Артём с ними поздоровался, скинул с себя рюкзаки и присел погреться на весеннее солнышко, прямо, на свою сумку с бронёй. Один боец спросил его:
- Новенький? Куда определили?
Артём ответил, в такой-то батальон.
- О, повезло тебе! - почему-то засмеялся боец.
Три часа Артём, просто, сидел и ждал машину, которая должна была забрать его в расположение батальона. И когда эта машина, наконец, приехала, водитель подошёл к нему и спросил:
- Ты тот самый фломастер?
- Ну-у наверное…
Он понял, что угадал, словом «фломастер» здесь называли офицеров, а словом «карандаш» - боец. По пути к машине водитель сказал Артёму:
- Меня просили тебе передать, что ты несёшь полную ответственность за одного из людей, что сейчас в кузове. Точно не знаю за которого, но если ты его потеряешь по дороге, мало тебе не покажется. Понял?
- Хм-м… понял, чего же тут не понять?! Потеряю – сам потеряюсь! Так? – улыбнулся Артём.
- Точно! – весело заржал водитель.
Он помог Артёму загрузить вещи в кузов и залезть в него самому. В кузове было восемь человек – бойцы, карандаши. Артём прошёл вглубь и сел на ящик рядом с одним из них, который тут же ему рассказал, что он тоже из этого батальона, что был медиком роты, каждую ночь обходил блиндажи и осматривал солдат, а потом был назначен в группу эвакуации...
Его звали Дима, он почему-то сильно нервничал и курил одну сигарету за другой. И что-то Артёму подсказало, что это и был тот самый человек, за которым он должен был присмотреть.
По ходу следования, Дима рассказал Артёму про его батальон... Что комбат, подполковник Ирбис, любит играть в страйкбол, что он отличный мужик и что в батальоне, вообще, служат отличные парни. Но почему-то Дима Артёму не понравился, показался каким-то странным. Ехали они очень долго, проезжали одну деревню за другой и всё никак...
Про любовь
На тряской дороге в голову Артёму лезли мысли не о войне, а о любви - о доме, о родителях, о сестре, о брате, о Кире...
Артём никогда не был совсем уж бесчувственным дубовым «сапогом», девушкам он нравился, ими интересовался и в свои двадцать два года, бывало, дело с ними имел. Однако гулякой-гусаром он не был, в самоволки не бегал и жениться раньше времени, как некоторые его однокашники, не спешил, благоразумно относя этот вопрос к компетенции промысла Божия. Тем более сейчас, на войне. Насмотрелся уже на юных вдов и маленьких детей-сирот. Скрежет зубовный, больше ничего!
С Кирой они встретились как раз перед его отправкой на СВО, но всё же успели погулять по ночному городу... и даже поцеловаться, на большее время уже не хватило. Её прощальная слеза обожгла, а на губах застыла сладость поцелуя.
Вспышка цвета, звука и запаха! Пузырики шампанского в нос. И главное, он, наконец-то, понял для себя, что такое любовь. А это когда в душе восторг от того, что человек существует. Просто, существует.И как бы далеко их не разбросало, воспоминания и чувства всегда будут с ними.
Но ещё же была мама… И там тоже была любовь, да ещё какая. Но это другое, данность. А батя? А сестрёнка? А брат? Как же всё это было разделить на войне? И множество этих своих любовей Артём временно слил в одну - любовь к своим. И подумал, что в совокупности с любовью к Кире, это и была его любовь к Отечеству, которое он защищал… Уф-ф, совсем запутался! Но он же не писатель, а простой офицер-пехотинец, штурмовик! Придёт время, распутает и это.
Такие мысли придавали Артёму сил и уверенности в себе, хотя тогда он даже не представлял, что его ждёт и через что ему придётся пройти, чтобы вернуться живым и всех своих обнять ещё раз.
И вот они, наконец, приехали…
***
Машина въехала в какую-то лесополосу, все вылезли, но вещи пока оставили в кузове. Один из часовых сопроводил их к месту построения. Другой боец сказал Диме что-то в духе:
- Зря ты здесь появился, урод!
Их построили в одну шеренгу. Было прохладно, но солнечно, мартовская погодка. Артём был одет в Softshell-костюм и чёрную осеннюю шапку. Вскоре из блиндажа вышел на вид суровый, толстый, лысый мужик и увидев Диму, сразу заорал:
- А ты почему, тварь, ещё не в наручниках?!
Двое бойцов тут же наставили на Диму автоматы и куда-то его увели.
- Заслужил... Будучи в группе эвакуации, он испугался и спрятался. В итоге они не вытащили раненного, за которым их посылали, и тот умер! Сейчас вот, видимо, очухался и пришёл назад. Ещё и ровным пацаном поди прикидывался, пока вы сюда ехали? – услышал Артём от сопровождающего.
- Его что, в расход повели?
- Ну что ты… он сам пришёл, его же не ловили. Вломят, конечно, оформят… а дальше, как комбат решит, но под трибунал точно не пойдёт, тут у нас всё гораздо проще.
Лысый мужик представился замполитом батальона с позывным Ритм и спросил:
- Кто из вас офицер? Мне сказали, один есть.
- Я! - поднял руку Артём.
Его вызвали первым. Глубокий блиндаж и ещё одна канцелярия, но поменьше, чем в бригаде. Во второй комнате были апартаменты замполита с большим телевизором. Этот блиндаж тоже был хорошо отделан фанерой, в нём было светло и тепло, пыхтел небольшой дизельный обогреватель.
Артём снял верхнюю одежду и сообщил личные данные. Его отфоткали с разных сторон и попросили придумать позывной.
Так Артём стал Кочевником.
Закончив оформляться, Артём вышел на воздух. Один из часовых ему сказал, чтобы он забирал с собою в роту и «этого мудака», то есть Диму. Ну что делать, забрал.
Они пришли в расположение теперь уже его роты в соседней лесополосе, где их встретили два ярких персонажа. Топограф роты с позывным Воробей – бывалый солдат, много раз ходивший на боевые задачи, а теперь тренировавший пополнение, и замполит роты с позывным Восток в звании младшего лейтенанта, в недавнем прошлом сержант.
Сержанты в офицерстве
Карьерных пехотных офицеров после высших военных училищ сейчас не хватало, и такое было обычным явлением, когда сержанты, уже имевшие опыт управления бойцами на командирских должностях, за полгода проходили специальные офицерские курсы и становились младшими лейтенантами. Как во время Великой Отечественной Войны.
Бывало, что эти бывшие сержанты даже исполняли обязанности комбатов, в основном, отвечая за документы - контроль личного состава, раненым - отпуска, санатории и тому подобное.
Это было сделано потому что, в реалиях СВО пополнять младший офицерский состав через высшие военные училища было слишком долго. Тем более, что молодой офицер, и Артём это хорошо прочувствовал на себе, приходил и сразу понимал, что война вокруг него совсем другая, не та, которой его учили, и она ещё и менялась каждые полгода. И как так было быстро перестроить программу обучения в училище? А никак!
Например, ещё год назад не было такого масштабного применения дронов. Сейчас оно было. Что будет через год, не знал никто. Поэтому было намного эффективнее сделать младшего офицера - командира взвода, из сержанта. Он уже всё видел, всё знал и понимал, и был намного эффективнее на должности, чем выпускник училища.
Самих выпускников училищ на СВО, как правило, берегли. Их либо ставили работать с солдатами-срочниками, вне боевых действий, либо на штабные должности, либо забирали в спецназ. Но и повоевать, конечно, тоже давали, чтобы опыта набирались. Кто хорошо себя показывал, того еще раз направляли в зону СВО, когда тот возвращался из отпуска. А потому что, его там ждал командир, привыкший к нему и подписавший на него персональный запрос.
Воинское звание на СВО росло быстро, особенно в пехоте. Лейтенант уже через полгода мог стать старшим лейтенантом, а через год капитаном. Так комбат Артёма - выпускник училища 2018 года, в двадцать восемь лет уже был подполковником. А командир полка был очень молодым полковником. Быстрый карьерный рост - это плюс пехоты. Но и плата за него была высокая…
А вообще, эта война была уже не столько людей, сколько война новых технологий...
Дроны
Раньше линией боевого соприкосновения (ЛБС, фронтом) считалась узкая полоска ничейной земли - «серая» зона между окопами первой линии. Сейчас «серая» зона, она же «Kill Zone», составляла не менее трёх километров и в ней полностью хозяйничали дроны. В ней были какие-то пустые траншеи, стояла сгоревшая техника и не было ничего живого, только тела погибших.
Тела собирали только тогда, когда фронт сдвигался на несколько километров. Из-за дронов, конечно, которые могли летать аж на двадцать километров и везде могли долбануть.
И офицеру-пехотинцу на задаче приходилось принимать очень серьезные решения, касающиеся потерь личного состава, которые могли быть значительными. А потому что, в некоторых ситуациях просто по-другому никак нельзя было поступить.
Виной этому, в первую очередь, местность на Догбасе, это были, просто, поля. Не было там, как в России, густых лесов. Только лесополосы, в обиходе «лесополки», через каждые триста-пятьсот метров. И маршруты движения военных там строились так, чтобы люди, в основном, шли через эти лесополки. Но когда они заканчивались, приходилось бежать, минимум, триста метров через поле, и других вариантов не было. И вот на этих-то полях и происходили самые большие потери личного состава. В восьмидесяти процентах случаев бойцов там убивали именно дроны.
Было и во-вторых, и в-третьих, но об этом позже…
Для борьбы с дронами противника есть противодроновое ружье. Оно стреляет электромагнитным импульсом, который глушит частоту дрона и он просто падает. Но на это ружьё уже придумали управу- дрон на оптоволокне. То есть дрон теперь летит по тонкому проводу, как воздушный змей на верёвочке, и его уже электромагнитным импульсом не заглушить.
Еще изобрели установку, которая управляется искусственным интеллектом. Она обнаруживает дрон в воздухе и мощным лазером жарит его, пока он не загорится или не сдетонирует. Техника хорошая, но редкая и дорогая.
Поэтому, самое доступное и надежное оружие против дронов - это простой дробовик. Можно даже обрез или охотничья двухстволка. Особо на СВО ценится «Вепрь». Это тот же Калаш, только дробовик, особенно, с длинным стволом. Против лома нет приёма, метров с тридцати-сорока из дробовика дрон сбивается гарантировано. Ну если, конечно, стрелок опытный и дрона не боится.
Как сделать так, чтобы охотничьи дробовики были в войсках везде, вопрос к минобороны - МО. Волонтёры бы их собрали по стране, без сомнения, но по закону, передавать их нельзя.
Может закон надо поправить?
Личный состав
Сейчас, как правило, стрелкового боя нет вообще. Бойцы идут, занимают позиции, сидят там и все. Как пешки на шахматной доске.
У противника точно так же. Сколько он пытается в Курскую и Белгородскую область прорваться… Садится на американские гусеничные БТР и несётся. Но все коробочки наши «птички» сжигают. Вообще, все. А люди, кто выжил, разбегаются по лесополкам и дальше их там наши спецы ищут и добивают, либо дронами сжигают до талого. Вот такая сейчас роль у людей - продавить, прощупать, сесть и сидеть.
Однокашник Артёма несёт боевое дежурство в Крыму. Он рассказывал, что когда к ним через море несутся на своих модных иностранных лодках штурмовые группы противника, их обнаруживают с помощью спутниковой системы и направляют на них либо дроны, либо безэкипажные катера (БЭК), которые начинены взрывчаткой и идут на встречный таран. Для противника с момента его обнаружения - это безвыходная ситуация, ловушка. Большую часть лодок просто топят, ну а людей в них...
Как-то, в канун широкого празднования дня украинских сил специальных операций – ССО, эти самые силы направили несколько скоростных лодок с группами своих лучших спецназовцев-добровольцев к берегам Крыма. Их вовремя обнаружили и наше обычное мотострелковое подразделение - рота, выдвинувшись на позиции по береговой линии, автоматным и пулеметным огнём, попросту, расстреляла все эти лодки. Плыть они, понятное дело, перестали. Вскоре волной их прибило к берегу, но живых в них уже не было никого, погибли все.
Пуля из ротного пулемёта калибра 12.7 мм, или по западной терминологии «пятидесятого» калибра, рвёт тело человека как обычный винтовочный патрон мелкую птицу, в клочья. У одного верхняя половина торса свалилась вниз, а нижняя осталась сидеть, удерживаемая тяжёлыми берцами. Ещё двоих, вообще, «дезинтегрировало» одной пулей. А когда пуля отрывает конечность, врачи называют это «травматической ампутацией». А ещё – «фрагментация тела» или его «обесформливание». Это когда человека рвёт на мелкие кусочки. Ещё там была «деформация головы в форму репы» и так далее. В общем полный набор военно-медицинских терминов, которые им давали на занятиях в училище.
Говорят, спецназовцев для украинского ССО в значительных количествах и за большие деньги готовят в странах НАТО, но в массе своей они вот так просто погибают, даже ещё и не прибыв в район выполнения задачи.
Рюкзаки и сумка
Да, свой личный дробовик можно и нужно было бы привезти на СВО, но у Артёма его не было, как и изначального понимания его там нужности.
На той задаче, о которой пойдёт речь, за его спиной висел рюкзак сорок литров, весом более двадцати килограмм. А в нём – три литра воды (две полторашки), несколько первых блюд из сухпайков, шоколадные протеиновые батончики. Две рации (одна на Артёме, другая в рюкзаке), четыре запасных антенны и три выноса для рации - это такой длинный провод, чтобы когда сидишь в блиндаже, на один конец прикручиваешь антенну, а на другой конец рацию, и антенну выносишь на улицу, чтобы сидеть безопасно и связь ловить.
Ещё один полный боекомплект патронов, то есть на восемь магазинов. И ещё россыпью на полтора боекомплекта, то есть, получается, на двенадцать магазинов. Ещё четыре гранаты на себе и четыре в рюкзаке. Ещё куртка теплая - на тот момент ночью было холодно и теплые вещи брать было обязательно. Ещё дождевик-пончо.
Ещё там были гамаши - это две непромокаемые тканевые полоски с молнией на лодыжке и длиной до колена. Они были очень нужны, чтобы штаны не задирались над обувью и чтобы в обувь не попадали - земля, камни и другой мусор. Ну и для фиксации обуви, чтобы она не сваливалась с ног, а шнурки не развязывались.
И если ещё и дробовик вместе с автоматом нести, это уже не каждый человек сможет. Но если сможет, пусть берёт с собой дробовик обязательно и хорошо бы он ему не пригодился.
Так-то, всё, что было в рюкзаке, всё это нужно. Но касательно БК, да, он был рассчитан на длительный стрелковый бой, которого сейчас нет. А всё остальное - еда, вода, радиостанции, батарейки, это нужно. Еще про четыре пауэбанка забыли. И дробовик очень важен, да. Но его не было.
А рюкзак на сто литров и клетчатая сумка остались в роте, в блиндаже. Просто, как склад личных вещей, чтобы вернувшись с задачи, можно было переодеться в сухое и чистое.
Стрелковый бой
Хотя стрелкового боя сейчас и не было, как такового – ну чтобы в лесополке, группа на группу, встречный бой… патроны всё равно нужны. А чтобы стрелять ими в помещении, например, зачищать блиндажи. Да и, просто, стрелять туда наугад и вслепую закидывать гранатами.
Сидит, например, противник в доме, а этот дом уже давно на нашей территории. А противник в нём сидит и ждёт чего-то. Вот этих ждунов и выкуривают - гранатами, огнем автоматов, дронами, в общем, чем придётся.
В роте
Замполит роты Восток был высоким и крупным казахом, а Воробей плотным русским парнем среднего роста, малость картавым и шепелявым. Как только они увидели Диму, то изменились в лице и тоже куда-то его услали.
Сначала с Артёмом общался Воробей, рассказывал ему всякие страсти и смотрел ему в глаза так, будто высматривал в них сомнение и страх. Однако Артём смотрел на него спокойно и в лице не менялся.
Дальше с Артёмом говорил замполит. Сначала Восток показался Артёму страшным человеком, но позже он понял, что казах настоящий добряк, просто, с расшатанной психикой. Он рассказал Артёму про командира роты Фаната:
- Грамотный, чёткий командир, но очень жёсткий, даже я его боюсь.
Артём представил Фаната молодым невысоким парнишкой, вспыльчивым и громким, но тот, действительно, оказался, страшным, но об этом позже.
Вся рота сейчас находилась на боевой задаче и в расположении оставались – замполит, топограф, пара опытных бойцов, каптер, старшина и канцеляр.
Исправительная колония
Замполит вкратце охарактеризовал нашу роту:
- Нашу роту называют исправительной колонией батальона. Весь наш батальон в целом считается штрафным, но наша рота в нём самая страшная.
- Штрафбат? – удивился Артём. – Но, ведь, это куда через трибунал заезжают! Для военных, которые совершили уголовные преступления, если я ничего не путаю…
- То дисбат… туда да, за преступления. А к нам за косяки и залёты, хотя и за преступления тоже. И ещё зомбики, брак военкоматов – «социальный шлак». Про Zombi Land слыхал? В каждом крупном соединении есть такой «штрафбат» с «исправительной колонией», куда всю грязную пену сливают. Ну, например, пошёл контрактник в город в увольнение, нажрался там, денег-то у него как у дурака махорки, попал в комендатуру… командир хочет от него избавится. К нам!
Восток презрительно сплюнул на землю и прищурил свои итак узкие казахские глаза:
- Или пятисотики - СОЧинцы, например… заловят его, дезертира недоёба_ного, дома, что с ним делать, вешать по законам военного времени? К нам! А брак, это кого военкоматы в погоне за показателями прозевали – старичьё, шизики, болявые, немощные, алкаши. Они не бегать ни соображать уже не могут, а их воевать заставляют. И что с ними делать? Домой отправлять? А контракт-то уже заключён, деньги выплачены, не вернуть. Если только с военкома вычесть. И к нам его на перевоспитание, а-ха-ха!
- Но, ведь, тогда в нашем бате должны быть большие потери на задачах… – грустно заметил Артём.
- Так и есть, - коротко и просто ответил казах.
Буза
Откуда-то пришёл Дима. Сам пришёл, на своих ногах. Но Артём не смог узнать его по лицу, хотя и прежнего вспомнить не смог. Видно было, что досталось ему, но он… улыбался разбитыми губами! Видимо, связавшись с комбатом, Ритм провозгласил его наказание:
- Сегодня ты едешь на боевую задачу, ко всем, чмо!
Восток позвал каптера и тот выдал Артёму и ещё одному новоприбывшему бойцу личное оружие. Артём получил АК-12 модели 2022 года, а карандашу выдали АК-12 2016 года в камуфлированном окрасе. Позывной у солдата был Буза. Ему было тридцать лет, до этого в армии он не служил и автомат держал в руках первый раз в жизни. Ни целиться, ни стрелять, ни тем более его разбирать и обслуживать, он не умел. Вот Буза-то и стал первым, кого Артём учил после выпуска из училища.
В разговоре с ним Артём узнал, что на СВО он пошёл из-за денег. Он был «тормозом», Артём несколько раз показал ему, как разбирается и собирается автомат, но он не запомнил. Правила прицеливания при стрельбе из автомата он не запомнил и подавно.
Они принялись чистить оружие. Артём своё почистил нормально, а вот Буза... лучше бы совсем не чистил.
Уже стемнело и им показали блиндаж, в котором они будут жить. Первое, что они увидели, спустившись туда, была кошка с тремя котятами, лежавшие на спальных мешках. Внутри блиндаж был наполовину отделан фанерой, остальное была земля. Внутри стояли нары, стол, буржуйка и полочки.
Кругом был беспорядок: везде были раскиданы баулы бойцов, бывших сейчас на задаче; множество раскрытых сухпайков; обувь, одежда, личные вещи. Каптёр показал Артёму, где можно взять дров, они притащили их в блиндаж и затопили буржуйку. Потом они немного пообщались с Бузой и Артём рассказал ему о многих важных вещах в военном деле. А потом они легли спать.
Первый день Артёма на войне благополучно закончился.
Второй день на войне. Учёба
Они встали пораньше. На улице стоял небольшой туман, который быстро рассеялся, было прохладно и пахло сыростью. Выйдя к умывальнику, Артём поднялся на небольшой холм рядом с ним. Перед ним открылся характерный пейзаж - бескрайнее поле, вдали огромный элеватор и левее от него таких же размеров террикон. Было видно уходящую вдаль дорогу и деревню.
Артём умылся, экипировался и приготовился к занятиям (вчера замполит сказал, что их будут тренировать). Пришёл инструктор - боец с позывным Томогавк. Он был опытным мобилизованным - мобиком, прошедшим четыре задачи, и для начала рассказал, как они группой прятались от Брэдли и танка в лесополке - бегали от ямки к ямке, а противник стрелял по ним фугасными снарядами с километровой дальностью. Он был спокойный и вспыльчивый одновременно, ростом чуть ниже Артёма, иногда заикался, а при упоминании какой-либо жести усмехался.
Вскоре к ним пришли новобранцы из других рот, а с ними однокашник Артёма - Ахмед, который прибыл сюда на день раньше и с которым они очень тепло поздоровались.
Новобранцы были слабые, дряхлые и немолодые. Один из них даже не смог на занятиях по связи нормально выйти на связь со своим условным командиром и доложить о приближении условного противника, а при очередной неудачной попытке смутился и чуть не заплакал. Смотреть на это было дико.
На занятиях по огневой подготовке они отрабатывали движение вперёд в тройках: один перебегал, а двое стреляли по мишеням, и так далее. Тир, если его можно было так назвать, представлял собой мишенную обстановку на поле, длинной, примерно, сто пятьдесят метров и расположенными повсюду укрытиями. Мишени были из металла и при попадании пули громко звенели.
Артём с Ахмедом двигались, как их учили в училище. Инструктор даже похвалил Артёма, но сделал это нехотя, с придирками и замечаниями, такой у него был характер.
К слову, стрелял Артём неплохо и стрелять любил. В свободное время в училище он самостоятельно тренировал вскидку оружия, быстрое прицеливание и перезарядку. В любимом страйкболе он научился хорошо прятаться за укрытиями и вести стрельбу из неудобных положений. И сейчас каждый второй выстрел у него попадал в мишень. Прицеливался он тоже довольно быстро.
Ещё они с Ахмедом бросили по две наступательных противопехотных осколочных ручных гранаты РГН. Тоже всё как в училище, на оценку «отлично». Но с новичками инструктор очень боялся, и когда они кидали гранаты, он всё время стоял рядом с ними, чтобы в случае чего, мгновенно утащить их в укрытие. А то бывали случаи… и роняли, и рядом кидали, бр-р-р.
Потом они стрельнули по одному разу из одноразовых гранатомётов РПГ-26 и Артём… промахнулся. У него не было опыта стрельбы из РПГ-26, в училище они стреляли только из РПГ-7. И он понял, что дело в его хитрости. Если без технических подробностей… он обычно мудрил со жгутами, чтобы в случае ранения сразу мотать жгут на руку, но в данной конструкции «одноразки» это увеличило толщину лямки, прицел встал слишком высоко и Артём не смог нормально прицелиться. Понятно, что ему надо было теперь, просто, поправить свою методику жгутования. Сделал потом.
После этого они пошли на медицину. Её преподавал медик батальона с позывным Урал – молодой, высокий и чуть пухлый парень. Он имел повадки рэпера, но был весёлым и крутым парнем, с которым Артём позже плотнозадружился.
Урал был мобиком, он окончил мединститут и не был похож на военного. Как-то потом он сказал Артёму:
- Вот смотришь на тебя, Кочевник, и видно, что ты реальный офицер.
- Почему? – спросил Артём.
- А у тебя лицо такое, офицерское, прям, видно, что военный.
Урал учил новобранцев оказанию первой помощи: накладывать жгут, делать давящие повязки, повязки головы и всё в этом духе. Но некоторые новички никак не могли даже нормально наложить на себя жгут. И Урал сказал Артёму с Ахмедом:
- Пацаны, сорян, из-за этих карандашей, я не смогу вам сегодня показать что-то интересное, ща закончим с ними и я с вами отдельно позанимаюсь.
Третий день на войне. Подготовка
Когда Артём проснулся, первое, что бросилось ему в глаза - котята, которые копошились в его экипировке. Двое ползали между бронежилетом и поясом, а третий болтался в шлеме.
***
И снова он увидел в своём телефоне очень тёплое «Доброе утро» от Киры. Каждый день она писала ему и спрашивала, как он, переживая за него. И количество сообщений от неё не уступало количеству сообщений от мамы, и они ощутимо придавали ему сил.
***
В целом третий день был похож на второй. Артём всё так же пошёл умываться, так же полюбовался красотой пейзажа и подумал:
«Как же здесь красиво, даже не верится, что идёт война»
Но война шла! Томогавк, Воробей и Урал всё так же обучали их двоих с Ахмедом и новое пополнение, и оно ничем не отличались от вчерашнего.
Артём спросил у Востока, что там с теми, кто вчера убыл на задачу ко всей остальной роте. И тот сообщил, что Дима и Буза - 200. После этих слов Артёму стало как-то не по себе. Ведь первый же боец, которого он здесь учил, погиб уже на следующий день. А Дима, выходит, искупил…
Воробей учил их пользоваться офлайн-картами на телефоне. В их «штрафном» батальоне у каждого солдата были радиостанция и телефон с офлайн-картой. И вообще их на задачи экипировали очень хорошо.
Томогавк опять учил стрельбе и тактике, а Урал - медицине. Вообще этот день ничем интересным не выделился, всё было также, как и вчера, только люди были уже другие, которые сегодня ночью тоже должны были ехать на задачу.
После обеда Томогавк взял Артема и Ахмеда в лесополосу – объяснить, как правильно её штурмовать. Там он ещё раз рассказал им ту самую историю про Брэдли и танк. Рассказал про то, как нужно в норке на передке ходить в туалет - бутыли из-под воды не выбрасывать, а справлять малую нужду в них. Но выкидывать их из норки сразу нельзя, особенно ночью и зимой, потому что в тепловизор их очень хорошо видно. Зимой вообще их можно использовать как обогреватель, пока они не остынут, и только после этого их можно выкинуть.
Ещё он рассказал им про разные мины, как наши, так и производства стран НАТО. Про наши мины Артём кое-что знал – марки и основные способы их установки, но Томагавк рассказал разные хитрости. Про заминированные шоколадки и магазины к автомату. А сейчас противник вообще придумал новую мину, похожую на куст: металлический штырь, к которому подвязывали зелёные ветки. Канистру с пластидом и гвоздями прикрепляли к бабке и она летела куда нужно. «Куст» вставал в вертикальное положение и втыкался в землю. Вот и готова была мина с дистанционным подрывом.
Но это были далеко не все хитрости. Дроны противника по ночам специально скидывали в лесополки полные и полупустые бутылки с отравленной водой.
Так и прошёл день. Безлунной ночью Артём вышел из блиндажа и посмотрел в сторону ЛБС. Небо часто озарялось тусклыми вспышками света, а издалека доносились глухие взрывы. Там сейчас шла война и скоро он попадёт в её эпицентр, ведь, он штурмовик.
***
Прежде чем заснуть, он увидел в сообщениях «Спокойной ночи, сладких снов» от Киры. Она словно ангел-хранитель успокаивала его. То же писала и мама. Он попытался представить, что они сейчас чувствуют… и у него невольно навернулись слезы. Он был обязан вернуться к ним живым.
Седьмой день на войне.
На седьмой день пребывания Артёма на СВО к ним в роту прибыла очередная группа новобранцев, которую нужно было подготовить и отправить на задачу.
И с этой группой прибыл гражданин Ирака, который решил воевать на стороне России. Он почти не понимал русского языка, но вполне сносно говорил на английском.
Артём хорошо знал английский язык, в училище он получил диплом военного переводчика. И ему приказали заниматься с иракцем, научить его азам экипировки, боевой подготовки и так далее.
Артём спросил иностранца, почему он приехал воевать за русских? И тот ответил:
- Russians brought water to my village when I was little.
Он, действительно, видел в русском народе только светлое и доброе. Он пришёл на чужую войну, чтобы отдать долг этому народу за его давний поступок. И это, когда большая часть российских контрактников приходила на СВО только за деньги. В словах иракца не было лжи, этот человек действительно пришёл воевать по зову сердца. Но долго он у них не задержался, его в этот же день перевели в другое подразделение.
Так же Артём познакомился с контрактником с позывным Садык. Он был толстый и хромой, после ранения, но в его голосе слышался страх, а говорил он очень быстро и торопливо. У него из экипировки не было ничего своего. Ему каптёр выдал стандартный модуль «Монолит» и китайский шлем, который больше подходил для игры в страйкбол, но не для реальной войны.
Артём оценил его экипировку, покрякал, и предложил оптимальные варианты размещения жгутов, которые у него не влезали в нагрудную аптечку. Объяснил, что шлем должен подгоняться в положении лёжа, что бронежилет не должен стеснять движение грудной клетки и всё в таком же духе. В общем, это был второй боец, которого Артём учил персонально. Ему было сорок семь лет и войны он боялся, как ребёнок темноты. Сам же Артём был спокоен, понимая, что ждёт его дальше, но не боялся так сильно. Возможно, потому, что ещё и сам не до конца понимал, как там всё может выйти.
Неудачный экзамен
В этот же день, вечером, Восток вызвал Артёма к себе в блиндаж. Вообще-то, это был блиндаж Фаната, но Восток остался за него, пока тот на задаче. Блиндаж был очень хорошо отделан фанерой, внутри стоял дизельный обогреватель, был стол, флаг бригады, фотографии командования, ноутбук с подключением к интернету по Starlink (на фронте большинство подразделений использует именно его).
И Восток сообщил Артёму, что завтра вечером он поедет с новым пополнением на задачу, а пока должен идти в блиндаж к Ритму, там на телефоне его ждёт начальник штаба батальона Авиатор для беседы.
Начальник штаба, как и комбат, был тем офицером, который выпустился из высшего военного училища, а не был сержантом, прошедшим спецкурсы. Они оба были очень молоды для своих должностей и званий. Но факт, на войне, особенно в штурмах, звания росли быстро.
Прибыв в блиндаж Ритма, Артём увидел, что его однокашник Ахмед уже здесь и ждёт своей беседы с Авиатором. И вот его подозвали к телефону. Артём краем уха слышал вопросы, которые ему задавал Авиатор. Увы, Ахмед не смог на них толково ответить и Артём начал ему тихонько подсказывать. Первый, второй вопрос прошли, а на третий Авиатор попросил Ахмеда быстро найти определенную точку на карте. Артём начал подсказывать и спалился, Авиатор услышал его шёпот:
- Кто там тебе подсказывает, а?!
- Никто, товарищ майор, - ответил ему Ахмед.
- Понятно б, них тебя ничему не научили в твоём училище, зови следующего.
Трубку передали Артёму:
- Ну давай, Кочевник б, покажи мне, что хоть тебя б чему-то научили в твоём ё училище…
- Я готов, товарищ майор! – сказал Артём и азартно подумал:
«Ну давай, задавай свой вопрос, на всё отвечу!».
И Авиатор спросил его:
- Какие виды связи ты знаешь?
- Проводную, радиосвязь, связь через посыльных, сигналы оповещения... – чётко оттарабанил Артём, как на экзамене в училище.
- Ни х ты не знаешь! – перебил его Авиатор. – А всех, кто тебя здесь учил эти дни, них не делали и их надо наказать. Всё, свободен!
Вернувшись в расположение роты, расстроенный Артём встретился с Востоком:
- Ты чё, в натуре ничё не знаешь, не учили что ли тебя ничему в твоём училище?!
Он уже был в курсе о печальных результатах экзамена по телефону. Артём парировал, что Авиатор задал вопрос не по теме, которой его здесь учили и он использовал свои училищные знания.
- А что был за вопрос и как ты ответил?
- Виды связи, - ещё раз перечислил все виды связи Артём.
- Ну ты долбоёб! – расстроился Восток.
- А какой тогда правильный ответ? Авиатор сказал, что правильный ответ - прямая и через ретранслятор. Но это виды радиосвязи, а не связи в целом. Он специально задал вопрос так, чтобы я его понял неправильно и ответил соответствующе.
- Ну понятно! Получается, запутал он тебя, что на него похоже.
После недолгого молчания Восток отправил Артёма отдыхать и готовиться к выезду на задачу, ведь, уже завтра вечером он должен был отправляться туда с группой новичков.
Чувства были смешанные. Вроде, Артём и хотел поехать на задачу, ведь его друг Лёха там был уже пятый день, но ему было страшно. Он пришёл в блиндаж, пообщался с Садыком, покормил кошку и лёг спать, утро вечера мудренее.
Первый выезд на задачу
Артём проснулся с мыслью, что сегодня ночью он уедет на войну. На самую, что ни на есть, настоящую войну. Он проверил готовность экипировки и пошёл умываться. Позавтракал - чай с печеньем и яблочным повидлом из сухпая, всё вполне себе, вкусно.
К нему подошёл Томогавк и дал ещё несколько советов по выживанию, но самое важное, что он ему посоветовал - завернуть в непромокаемый пакетик на зип-застежке свои документы и носить их собой. Этот простой совет впоследствии имел для Артёма огромное значение. Именно это помогло ему в критической ситуации сохранить документы в хорошем состоянии.
Также Томагавк напомнил Артёму, что на войне всем всё равно, кто ты, офицер или боец, работают все, и если нужно взять лопату и копать, то надо это делать и не прикрываться офицерством. Здесь так не работало. Часто бойцы со своими командирами взводов вообще общались на «ты», ведь взводные ходили на задачи вместе с ними. Впрочем, если задача была слишком опасной, командиры рот частенько берегли своих взводных и бойцов отправляли без них.
День прошёл незаметно. Вечером группу Артёма экипировали и выдали им всё необходимое. Старшина приготовил очень вкусный плов и все хорошо поужинали. Артём зашёл в блиндаж вздремнуть.
***
Он написал Кире, сообщил, что сегодня едет на задачу. Она ответила:
«Пообещай, что вернёшься, ты мне очень нужен»
Артём почувствовал невероятный прилив тепла и сил. И он дал ей это обещание и пожелал спокойной ночи. Какое там… как потом выяснилось, она вообще не спала в эту ночь и очень сильно за него переживала.
***
Время двадцать три сорок.
Артёма разбудили и он пошёл к машине. Рюкзак на сорок литров был забит всем, что им выдали. Машина была точно такая же, что его сюда привезла. Восток пожелал всей группе удачи, а Артёму сказал, чтобы тот не вздумал погибнуть. Они загрузились и водитель сообщил:
- Так, ребятишки, если вы вздумали немного поспать по дороге, спешу вас расстроить, не получится! Дорога, как после бомбёжки, что, в принципе, так и есть, но мы всё равно поедем с ветерком. А вам советую держаться покрепче за что найдёте!
Он захлопнул дверь и машина поехала.
Артём достал свой рабочий телефон из специального нагрудного подсумка под телефон и открыл карту. Ещё раз прошёлся по основным маршрутам и точкам, примерно наметил их путь. Ведь Воробей сказал, что есть вероятность того, что их не довезут до той деревни, где они должны расположиться и придётся какую-то часть пути идти пешком.
Ехали они около четырёх часов. Артём пытался заснуть, но не получилось, водитель не соврал. Тряска была такой, что они то и дело подлетали в воздух и им приходилось заново усаживаться на свои места. Пришёл какой-то мандраж и азарт. Артём не боялся. Ну почти... Это скорее всего было волнение, а не страх.
И вот наконец-то они куда-то приехали. Это был небольшой сильно и потрёпанный городок. Они разгрузили для тамошних гражданских обитателей передачку – различные припасы. Затем их посадили в «багги» - обычный УАЗ-таблетка, но с обрезанной крышей, и водитель этой чудо-машины сказал:
- Так, парни, здесь начинается опасная территория. Ехать будем очень быстро, смотрите за небом и по сторонам, там бывает «грязно». Сразу орите, если что, птички очень любят машины.
Они тронулись, Артём надел противоосколочные очки и дослал патрон в патронник. Было немного страшновато, он смотрел во все стороны, его бойцы тоже. Но потом он распределил сектора наблюдения и посадил всех спинами друг к другу. Так получилось организовать грамотное наблюдение.
В этот момент он понял: шутки закончены, учёба тоже, пора брать инициативу в свои руки, ведь он - командир, а эти бойцы, хоть и старше его, но ничего не понимали в военном деле и порой вели себя как испуганные дети. Теперь он тут самый старший и только он мог правильно оценить обстановку и принять нужное решение. Своя и их жизни теперь были в его руках.
Да, теперь он был командиром, который заботился и переживал за своих бойцов. Но если будучи командиром штурмового подразделения – группы, взвода, роты, батальона, будешь переживать за каждого погибшего солдата и беречь их слишком сильно, то и с ума сойдёшь и задачу не выполнишь. Это война! Как говорится, кто на что учился.
«Джамбо»
Ехали они через поле по накатанной грунтовой дороге вдоль лесополос. По дороге им встречались как те, кто заезжал, так и те, кто откатывался с задачи. И все всегда друг друга приветствовали, показывая так называемый «Джамбо» или «Шака» - жест, при котором большой палец и мизинец оттопырены, остальные пальцы прижаты к ладони, а кисть обращена пальцами вверх и тыльной стороной к объекту приветствия.
Это реально создавало ощущение единства и братства. Незнакомые друг другу военные уважали себя и тебя, приветствовали и считали братом по оружию. И они, видев тебя впервые в жизни, были готовы тебе помочь и поделиться с тобой последним. Впрочем, как и ты им.
И это была совсем не гражданка, где этот жест означал — предложение выпить (с характерным опрокидыванием), разговор по телефону (с прикладыванием к уху) или молодёжный мем «обоюдно».
Селидово
Так они доехали до Селидово, что в часе езды от Донецка, города, название которого было известно многим и который был уже в зоне досягаемости вражеских дронов. На некоторых участках поверх дороги были натянуты рыболовные сети: как ни странно, это нехитрое изобретение неплохо защищало.
В Селидово их встретил один из медиков их батальона с позывным Шмель. Он спросил, кто командир и попросил Артёма подойти - показал куда идти и какая машина их повезёт дальше.
Ещё он удивился, что Артём так молод. Они пообщались и Артём немного рассказал ему о себе. На нужной точке за ними приехала красная Нива.
«Отличный цвет для того, чтобы не выделяться...» - с сарказмом подумал Артём.
Водитель Нивы был уже довольно пожилым мужчиной. Он тоже удивился молодости Артёма, а тот, в свою очередь, удивился, какой он пожилой. И опять Артём без всякого приказа почувствовал единение разных поколений, отстаивающих общие интересы. Это необычное и очень приятное чувство, которое, очевидно, сближало людей на войне.
Водитель теперь уже этой машины сказал почти то же самое, что и предыдущий:
- Мужики, дальше ещё опаснее, птички летают, практически, постоянно, смотрите в оба и будьте готовы выпрыгивать из машины по моей команде.
Артём положил рюкзак себе на колени, а автомат поставил стволом вверх возле ноги. Он спросил у водителя:
- Обычно как проходит поездка?
- Ну обычно я всегда доезжаю, Слава Богу, - усмехнулся водитель и перекрестился.
***
И они поехали в другую деревню, ближе к передку, но не на сам передок, рядом.Дорога была напряжённой. Они всё так же ехали по наезженной дороге вдоль лесополос, но чем ближе к передку, тем больше сгоревшей техники им попадалось. В какой-то момент они выехали на асфальтированную дорогу, где по обочине стояла сгоревшая техника. Повсюду. Вот Нива, вот БМП, вот, вообще, танк.
Первые 200
Они подъехали к той деревне, куда должны были в случае чего идти пешком. Артём посмотрел налево и увидел… Словно край земли. Это было чистое поле, которое шло довольно сильно вверх, но это не был холм, а именно возвышение. Создавалось впечатление, что там край и пропасть. Красиво!
На дороге Артём увидел недавно сгоревшую багги, а рядом с ней два тела. Это были первые погибшие, которых он видел в жизни. Но никакого испуга или ужаса он не испытал. А потому что, ещё давно решил для себя воспринимать всех погибших, просто, как элемент окружающей среды, ну лежат себе и лежат. Он выкинул из головы то, что это были чьи-то сыновья и отцы. Он уже перестроил свои мозги на войну.
Не нужно, проходя мимо каждого тела, думать о том, что это когда-то был человек со своей жизнью, близкими, которые никогда его уже не дождутся и неизвестно, дождутся ли хотя бы тело. Современная война не давала группам эвакуации выносить тела погибших с поля боя, потому что дроны специально охотились на них, они были хорошей целью.
Поэтому тела подолгу и не выносили, пока фронт не сдвигался и дроны уже не могли доставать до этого места.
Они заехали в какой-то амбар. Ура, они наконец-то добрались до пункта назначения!
Амбар
В амбаре пахло золой из печки. Дымилась какая-то куча пепла, видимо, жгли мусор. Их встретил боец с позывным Некромант. Он был худощавым парнем, ростом чуть ниже Артёма, по повадкам, явно, из заключённых. Одет он был в Softshell Multicam, чёрную шапку и вёл себя очень агрессивно - орал, чтобы все быстрее выходили из машины и строились в одну шеренгу.
Группа Артёма состояла из пяти бойцов: Булка, Садык, Рига и ещё двое. Кроме Риги, все они были, мягко говоря, не слишком годные для военной службы - толстые, старые, а у двоих на лбу было написано «алкаш». Рига же был низеньким мужичком тридцати трёх лет, до этого прошедшим несколько задач в другом подразделении.
Некромант заставил показать ему свои «радейки» - рации, чтобы он проверил правильность вбитой в них частоты. Артём открыл подсумок с рацией, он висел у него на правой стороне груди, чтобы он её взял. Он выдернул её и прошипел:
- Чё, салабон, сам достать не можешь?
Артём было собрался втащить ему за салабона, да так, чтобы он на жопу сел, но не стал. Мало ли к чему это могло привести. И просто, злобно зыркнул на него.Некромант проверил рации у всех и спросил:
- Кто из вас офицер?
- Я! – ответил Артём.
Он удивился, видимо, не ожидал. Но стыдно за свою грубость ему не стало и он добавил:
- Ты идешь к Фанату, остальные за мной. А тебя Сворог отведёт.
Так и сказал, Сворóг, а не Сварог. Это был высокий картавый парень, рыжий и с веснушками. Он был из группы эвакуации – «эвака», вытаскивал раненных и погибших с поля боя.
Они пошли через амбар в его глубь, чтобы выйти с другой стороны. В одном из помещений амбара их встретили агрессивно и попросили с использованием обсценной лексики, чтобы они тут больше не ходили, потому что палят их «норку». Так называли любое безопасное место, отсюда и слово «занориться». Они мирно разошлись с местными обитателями и пошли дальше.
В другом помещении был морг. Эваки привозили сюда тела погибших. Один из них попросил Сворога помочь спустить мешки с тележки. Тот помог и они пошли дальше:
- Птички тут летают двадцать четыре на семь, а ночью вообще песец - бабки бомбят тээмками всё что движется и откуда исходит тепло.
Артём спросил:
- А куда мы идём?
- Сначала к комбату, к Ирбису.
Точка ноль
Они шли через разрушенную деревню. Мирных жителей здесь не было, только наши бойцы из разных бригад. Эта была точка ноль, откуда уже попадали в KillZone - «серую» зону, зону смерти. Все дома были разрушены, везде валялся мусор, но тел погибших уже видно не было.
Все здесь двигались быстрым шагом или бегом. Те, кто поопытнее, ходили в тапочках, шортиках и футболках, как дома. Артём сначала их не понимал, но потом, со временем, стал одним из них и тоже ходил без брони и шлема, только с автоматом. И это он ещё держал себя в руках.
Пока они шли, успели пару раз попасть под дальние разрывы мин, а позже Сворог сказал:
- Тихо! Слышишь?!
Вдалеке послышался противный высокий звук «Ж-Ж-Ж".
- Это камик (дрон-камикадзе)! Быстрее сюда!
Они забежали в какой-то гараж и прикрыли железную дверь, оставив маленькую щёлку. Дрон приближался. Артём снял автомат с предохранителя.
- И не пытайся, всё равно не попадешь.
- Ты меня ещё не знаешь, боец.
Тем временем дрон приближался. В кровь выплеснулся адреналин. Артём был готов к стычке, сжал автомат покрепче, приготовился к быстрому прицеливанию... но дрон пролетел мимо.
- Может это был наш?
- Нет, что ты! Запомни, камики всегда летят в один конец и никогда не возвращаются. Они ищут технику и скопления людей. Если идешь один, он может тебя и не тронуть, но если он не находит желаемую добычу, то он нападает на одиночек или ползущих раненных, а если же и их не находит, то может врезаться в любой целый дом или даже в тело погибшего, чтобы его было потом тяжелее собрать и опознать. Противник старается выжать максимальный КПД из каждой своей птички. Мы воюем с пидорами, не забывай.
Артёма всегда забавляло слово «пидор». Что наши, что противник, активно применяли его друг против друга. Война пидоров какая-то, получалась. Действительно, война братских народов, как во время смертоубийств в древней Руси. Просто, сегодня наши «братья» немного заблудились в мировозрении и понимании того, кто им друг, а кто нет. Промытый пропагандой мозг, к сожалению, тяжело избавить от глупостей.
Шли они ещё километра полтора и, наконец, дошли до нужного дома. Их встретили часовые. Артёма проводили внутрь дома и велели разрядить оружие, снять его и экипировку. Он так и сделал.
Его проводили к погребу. Он спустился по вертикальной лестнице вниз, прошёл по длинному подземному коридору, раздвинул ковры, висевшие на проходе и спросил:
- Разрешите войти?
Через пять секунд ему ответили расслабленным голосом:
- Да!
Экзамен под землёй
Артём вошёл и увидел: было четыре человека; все сидели в майках и тапочках; было много планшетов и монитор: стоял старый разложенный диван; двое сидели с планшетами, один сидел на диване, а другой на нём лежал, видимо, спал.
Тот, что сидел на диване, велел Артему проходить и присаживаться на табуретку. Это был Авиатор, тот самый человек, который их опрашивал по телефону. Он оказался молодым майором, с плотным телосложением, черными глазами и волосами. Он сказал Артёму, что Ирбис сейчас отдыхает, но скоро проснётся.
Тот образ командира роты, который представлял Артём, оказался комбатом. Это был молодой человек с голубыми глазами и светло русыми волосами. Ирбис и Авиатор были выпускниками училищ до 2020 года.
- Ну что, удивишь нас своими знаниями? – спросил Авиатор.
- Только в хорошем смысле, а не как тот твой дружок, - добавил проснувшийся Ирбис.
Это он сказал про Ахмеда. Вообще Ахмед парень больше рукастый, чем умный, в училище он отвечал за ротный подвал.
Ирбис встал с дивана и посмотрел на Артёма с нескрываемой предвзятостью и ехидной улыбкой. Артёму стало не по себе, ведь этот человек мог кардинально распорядиться его судьбой.
- Ну давай начнём с простого. Доложи мне ТТХ АК-74 и АК-12 и чем они отличаются.
На этот вопрос Артём ответил без проблем.
- Хм-м, ладно, а скажи-ка мне все формулы поправок при стрельбе из автомата.
Это Артём тоже ответил ему уверенно.
- Какую формулу должен знать каждый военный?
- Дуй в тысячу.
Авиатор одобрительно покивал и сказал:
- А ты не такой тупой, как я думал, возможно, я ошибался.
- Подожди ка, это ещё не всё, - пробурчал Ирбис. – Какова прицельная дальность стрельбы из пулемёта ПКП?
Артём ответил.
- Калибр пистолета Макарова?
- 9×18.
- Уверен? Не 9×19?
- Уверен, 9×19 это Ярыгин.
- Ладно, а ну скажи, что ты ещё знаешь?!
Это был хороший трюк, позволить самому определить свой объем знаний и потом выбрать из этого объема тему посложнее и начать её потрошить подробно. Попадался Артём в училище на зачётах на такую уловку преподавателей, научен был. Поэтому он тщательно назвал только то, в чем реально разбирался.
Но Ирбис понял, что Артём выкупил его трюк и после своего «Хм-м» спросил, какая у него была тема дипломной работы. Артём ответил. Тема у него была про организацию связи в лесистой местности.
И тут Артём понял… Понял и испугался, что вот сейчас-то Ирбис и потопит его на этой теме через реалии СВО. Ведь он писал свою дипломную работу по уставам и использовал в ней лишь начальный опыт СВО. А ведь в дипломе нужно было ещё и выдвинуть свои предложения по улучшению качества связи, но что он мог тогда? Выдвинул, конечно, но теперь испугался, что за такие выдвижения, боевой офицер СВО его засмеёт.
Но делать было нечего, и Артём чётко рассказал про свою дипломную работу и свои предложения в ней. После чего его, действительно, начали расспрашивать: а как бы он это всё организовал здесь и сейчас, а почему именно так и ещё множество вопросов. Артём как мог отвечал и в некоторых деталях даже был уверен. Так они плавно перешли к ТТХ радиостанций различных типов.
И вот это было слабым местом Артёма. Он мало знал про радиостанции, только «Азарт» и «Р-168». «Азарт» - редкая вещь в реалиях СВО, но знать её всё равно было нужно. Эта радиостанция как бы не для всех. Для обычных бойцов она слишком сложная, впрочем, как и для большинства командиров. С ней хорошо могли управляться только сами связисты.
- А стошестьдесятвосьмые мы не используем, старье громоздкое, - сказал Авиатор.
Ирбис спросил Артема ТТХ радеек. Тот отвечал неуверенно и медленно. Тогда Ирбис сказал:
- Честно, я и сам их не знаю. Расскажи, мне интересно, вижу, что знаешь.
После этих слов Артём почувствовал какую-то свободу и начал, попросту, брать из головы предполагаемые им цифры.
- Ладно, хватит, вижу, не дурак, но и учиться тебе ещё… Вопросы есть ко мне?
Артём не очень любил этот вопрос. Ведь вопросы были всегда, но, как назло, быстро их вспомнить никогда не получалось.
- Вопросов нет.
- Всё, иди к Фанату, до встречи!
Артём встал, подошёл к лестнице, поднялся по ней, экипировался и нашёл Сворога. Встреча с комбатом ему вроде как понравилась и он, очевидно, оставил о себе хорошее впечатление. Но дальше ему предстояла встреча с командиром роты. И Артём подумал, что дальше будет проще, ведь комбат остался им доволен, значит и с ротным проблем не будет. Как же он ошибался! Фанат оказался гораздо страшнее, чем он предполагал.
Командир роты Фанат
Они шли со Сворогом по деревне в сторону её западной окраины. Рядом были слышны миномётные прилёты, свист: «ВЖЫ-Ы-УХ» и взрывы: «БАХ».
В первый же день Артём научился понимать, когда мина упадёт далеко, а когда близко. Если этот свист: «ВЖЫ-Ы-УХ», был медленный, глухой и протяжный, значит мина упадёт далеко. А вот если свист был быстро нарастающий и отчётливый, значит нужно было, мгновенно, падать на землю. Ну а мину, которая летит прямо в тебя, наверное, услышать и не получится.
Но уже были мины и пострашнее… так называемые «Польки». Они не свистели и о них узнавали только после их взрыва. И это было ужасно и страшно. И если обычную мину можно было услышать ещё на подлёте и что-то сделать, то Полька такого шанса не давала.
Они пришли к частному домику. Зашли во двор. Сам домик был наполовину разрушен, но под деревьями стояли целыми: дровник, сарайка, небольшой гараж и подвал.
Их встретил боец с позывным Зверь. Он был молодым парнем среднего роста с рельефной мускулатурой, тоже лейтенант - выпускник училища, который распределился в спецназ, но из-за конфликта с начальством (ударил командира), оказался в нашей «исправительной колонии». Н-да, кажется, только Артёму повезло попасть сюда, никому не набив морду. Они познакомились. Был он вспыльчивым, но весёлым и энергичным военным. В училище он занимался армейским рукопашным боем и теперь никто из солдат с ним никогда не спорил.
Неподалёку бегал боец с позывным Самосвал – ординарец командира роты. Он заправлял генераторы, ходил за посылками на точку эвакуации, на ночь менял генератор на батарею. Это был суетной мужичок лет сорока, среднего роста, в хорошей форме и с часто-часто бегающими глазами – нистагм, так называлась эта его болячка.
Зверь сказал Артёму, что Фанат его ждёт. Артём спустился в маленький подвал, отодвинул тонкий ковёр, висящий на входе и, нагнувшись, попал в тесное помещение. В нём стоял небольшой стол, тумбочка и самодельная лежанка, похожая на кровать. На тумбочке стояли: чайник, стаканы, кофе, сахар. На столе лежали: две автомобильные радиостанции, два планшета, два телефона, стояла пепельница из жестяной банки и лежал дорогой серебряный портсигар. Фанат много курил и за сутки мог выкурить две пачки сигарет.
Был он татарином среднего роста - с низким и грубым голосом, с чёрными глазами и острыми чертами лица, сильно заросшим, что говорило том, что он уже давно на задаче. На задаче вообще никто никогда не брился, не говоря о стирке и помывке. Носки и трусы просто меняли и выкидывали раз в три-четыре дня, а душ принимали влажными салфетками.
Артём попросил разрешение войти. Фанат спокойно и тихо сказал:
- Да, - и велел Артёму сесть рядом.
И Артём сразу почувствовал напряжённую атмосферу рядом с ним. Всё верно, Восток не преувеличивал. Угрюмое выражение лица и голос, а ещё злобный взгляд. Даже шевелиться не хотелось, чтобы не издать слишком громкий звук. Рядом с Фанатом было действительно страшно. Пока работал дизельный обогреватель и он шумел, шевелиться ещё было можно, но когда он его выключил, повисла гробовая тишина и были слышны даже шаги на улице.
Фанат не терпел, когда ему кто-то жаловался на боль или усталость. Он сразу реагировал на это агрессивно и резко начинал мешать этого человека с грязью. А всё потому, что Фанат раньше был сержантом и командиром штурмовой группы, он сам ходил на штурмы и вернулся оттуда живым, закончил офицерские курсы и вместе с Востоком стал офицером.
Штурмы сделали его жестоким, но самым эффективным командиром роты в батальоне. Все сложные и, казалось бы, невыполнимые задачи доставались именно ему. Он был грамотным и рациональным командиром, но жестоким и безжалостным. Когда погибал какой-нибудь солдат, он молча принимал это за данность и выходил на связь со следующим.
Сейчас Фанат работал – он заводил штурмовиков на маршрут, наблюдая трансляцию с дрона и вёл их по радиостанции. И это были те самые новобранцы, что приехали с Артёмом.
Садык и Булка
- Смотри, как сейчас война проходит, - сказал Артёму Фанат и вызвал по рации Садыка. – Садык, Садык, я Фанат!
Садык откликнулся.
- Сейчас бери всех, бери всех и выходите на тропинку, на тропинку. Булка первый, ты – замыкающий!
- Садык принял.
На планшете было хорошо видно, как три наших штурмовика в лесополосе вылазят из норки. Артём спросил:
- Где они сейчас?
Фанат назвал точку. Артём открыл у себя на телефоне карту и посмотрел. Это была уже Kill Zone и до противника оставалось два километра. Ощущалось то место, как точка невозврата, зайти на неё ещё было можно, но когда дадут команду на откат, как-то ведь придётся проходить под дронами все эти «открытки».
... и вот мужики дошли до края лесополосы и им нужно было «прыгнуть» через открытое перепаханное поле в другую лесополосу. Артём замерил на карте расстояние, вышло около двухсот пятидесяти метров. Садык отправил вперёд Булку и второго мужика. Фанат начал кричать в рацию:
- Скажи этим дебилам, чтобы дистанцию набрали, не толпитесь, суки!
А толпиться было, действительно, нельзя, на открытке надо держать дистанцию, минимум, сто метров, чтобы не создавать групповую цель, которую можно уничтожить одним точным попаданием. Но второй мужик, видимо, очень боялся идти один и шёл рядом с Булкой, очень близко. Видимо, страх подавил здравый рассудок и включил стадный инстинкт. Он знал, что нельзя ходить рядом друг с другом, но всё равно шёл. Фанат кричал уже персонально этому мужику (рация была у каждого бойца):
- Ты, придурок, набери дистанцию, вы так оба сдохнете, идиот!
Мужик попытался отстать, но не смог, страх упрямо заставлял его идти рядом. И тут… Артём увидел, как между ними земля встала на дыбы и оба упали.
- Булка, Булка, я Фанат! - Фанат ещё раз попробовал вызвать его, но уже без толку.
- Скат, подлети ближе! – приказал по другой рации Фанат оператору нашего дрона.
Дрон подлетел ближе и они увидели, что Булка ещё шевелится и пытается ползти дальше, вперёд. Он не струсил и не пополз назад, он полз вперёд. Им не было видно, что конкретно у него перебито, и пусть он выглядел как алкоголик, но он полз вперёд. Фанат начал его подбадривать:
- Булка, красавчик, ползи, двести метров осталось, не сдавайся, всего двести метров!
Но двести метров, ползком и в полной экипировке преодолеть толстому мужику было невозможно.
Вообще эта особенность - приуменьшать проблему, была у каждого на войне. А потому что, так она кажется выполнимой и ты с ней, как правило, справляешься.
И тут они увидели, что над Булкой висит дрон-сбросник:
- Булка, над тобой птичка с гранатой, попытайся увернуться от неё!
Но дрон попал Булке гранатой точно в спину. Было видно, как что-то от бойца оторвалось и кровь залила землю.
- Сука, - пробормотал Фанат. – Садык, Садык, я Фанат!
- Садык на приёме... – донеслось дрожащим голосом.
- Как там небо?
- Очень грязно, Фанат, жужжат много очень!
За их группой прилетели камики. Видимо, противник начал искать цели. И они нашли Садыка...
- Фанат, они меня заметили, две штуки кружат возле меня!
- Найди толстое дерево и маневрируй от них, попытайся сбить их из автомата!
Садык нашёл толстое дерево, но бегать вокруг него быстро он не мог из-за своей физической формы. Дроны начали облетать его с двух сторон. Один дрон упал рядом с ним. Садык попытался оббежать ствол, но осколки взорвавшегося дрона покосили ему ноги и он упал, став очень хорошей целью.
Следом в него тут же прилетел второй дрон и попал ему в бок. Садыку оторвало руку и вскрыло бок. Как жестяную банку острым консервным ножом. Несколько секунд он потрясся в судорогах и умер.
- Ну как тебе, а? Так вас учили в училище? - спросил Фанат у Артёма, не отрываясь от планшета.
Артём молчал. Тишину нарушил Скат:
- Фанат, я на подзарядку.
- Да, - ответил ему Фанат.
Рига
Он достал из своего роскошного портсигара сигарету, прикурил её зажигалкой Zippa и сделал длинную затяжку:
- Рига, Рига, я Фанат.
- Рига на приёме.
- Бери второго и выдвигайтесь на точку Садыка. Надо перебраться в ту лесополосу, у нас там должен кто-то быть.
- Есть, Фанат, пять малых на сбор.
- Да.
«Малые» означали минуты.
- Ну, давай, покумекаем немного. – обратился Фанат к Артёму.
Он позадавал Артёму вопросы касательно его и его прошлого и задал некоторые вопросы из тактики:
- Да, большая часть устава сейчас хрень полная, не отвечает современным требованиям, но знать его надо, - сказал Фанат. – Краснодипломник, значит? Ну посмотрим, поможет тебе твой красный диплом выжить или нет? До этого нам ещё не присылали летëх из училищ.
- Фанат, я Рига, мы готовы, - донеслось из рации.
- Хорошо, выдвигайтесь!
Они дошли до точки и доложили.
- Подождите, сейчас глазки мои прилетят и пойдём, - сказал Фанат.
Дрон прилетел и мы их увидели. Фанат дал им команду идти. Они пошли и шли грамотно, с дистанцией. Ничего не предвещало беды. И тут противник решил ударить помощнее, чтобы дотянуться до обоих. Сто двадцатый миномёт. Он ударил в промежутке между ними, но ближе к другому мужику, который шёл позади. Тот упал замертво, на спину, и было видно, как с его головы слетел шлем. Ригу тоже задело, но не так сильно.
- Беги быстрее, Рига, беги, не останавливайся и не падай!
И Рига бежал, хромал, но бежал. Он испытывал огромный страх, который предстояло испытать и Артёму, но ещё не скоро. И вот он добежал до лесополосы. И упал:
- Фанат, я не могу идти дальше, ноги ватные! – закричал в рацию Рига.
- Скоро стемнеет, ищи где спрятаться, зажгутуйся и сделай повязки!
- Куда спрятаться, Фанат, тут нет норок вообще!
- Жди, сейчас придумаю что-нибудь.
Фанат вышел на связь с другими подразделениями и узнал, что в той лесополке у них уже есть люди, которые сидят в какой-то норе и там найдётся место для Риги. Но проблема была в том, что нора была где-то метрах в пятистах от него. Фанат вышел на связь с Ригой и сказал ему точку на карте, куда ползти. Но Рига был дезориентирован от кровопотери. И тогда Фанат снова вышел на связь с теми людьми и те стрельнули пару раз в воздух, чтобы Рига нашёл их норку по звуку.
Он полз и выходил на связь, но с каждым выходом его голос был всё слабее и спокойнее, а преодолевал он расстояние всё меньше.
- Рига, сука, ползи, у тебя осталось минут тридцать от силы, потом стемнеет и будет летать бабка!
- Я больше не могу, Фанат, не могу ползти...
- Ползи, сука! Это твоя жизнь!
Те солдаты стрельнули в воздух ещё несколько раз.
- Рига, слышишь выстрелы? Ползи на них, ползи на звук, там наши, там норка, там отдохнешь!
В ответ молчание.
- Рига, Рига, я Фанат!
Молчание.
- Рига, Рига, я Фанат!
Снова молчание.
- Всё, он не смог... – произнёс потухшим голосом Фанат.
Но он не терял надежды и ещё в течении тридцати минут пытался достучаться до Риги. Но после продолжительного крайнего вызова он жирно написал в своем списке личного состава роты рядом с позывным Рига цифру 200.
- Иди, подыши пока, потом зайдешь. - сказал он Артёму.
Видимо, он хотел остаться один. Артём молча вышел на улицу.
Норка
На улице Артём ещё несколько минут пообщался со Зверем и Самосвалом, но дольше там находиться было нельзя, скоро уже начинали летать ночные дроны – мощные гексокоптеры «Баба Яга», в обиходе, бабки или старые. Они все зашли в подвал. Там и вдвоём-то было тесно, а вчетвером...
Самосвал запер дверь, завесил её спальным мешком и остался спать на лестнице. Фанату это сборище в тесноте очень не нравилось. Комбат дал добро Фанату на отбой и Зверь подменил его на управлении ротой. Артёму Фанат спать не разрешил и велел смотреть, как проходят ночные действия.
После того как Фанат заснул, Зверь сказал, что ничего интересного этой ночью не будет и Артём может идти спать. Артём ещё какое-то время посидел, посмотрел за трансляциями дронов, и заснул, сидя на лежанке и положив голову на тумбочку.
***
Но он не спал. Всё это время Артём был на грани между сном и явью, и слышал и видел всех, кого любил. Ему казалось, что они все здесь, рядом с ним. Эх-х, как ему хотелось оказаться в объятиях Киры и поесть вкусной маминой еды.
***
Очнулся он от сильного тычка в спину. Это был Фанат:
- Тебе кто б разрешал спать?! Ты должен б следить за тем, как идёт война и учиться! Похоже ты не понимаешь, где находишься. Завтра утром идёшь с Самосвалом искать себе нору, у вас будет много времени, до вечера!
Кажется, Артём стал последней каплей для выплеска его гнева. Артёму показалось, что всё говорится хоть и со зла, но не всерьёз. Он посмотрел на время – четыре ноль ноль.До восьми утра он сидел рядом со Зверем и наблюдал за обстановкой. Стыд съедал его, но было и страшно. Любое замечание от Фаната становилось приговором. Но он же не знал, что ему запрещено спать!
Поиск норки
Восемь ноль ноль. Фанат проснулся:
- Почему ты ещё здесь? Ты помнишь, что я ночью тебе говорил?
- Помню.
- Тогда иди и ищи себе норку! Если не найдёшь, то копай! - заорал Фанат так, что Артём почувствовал себя увядшим цветком и тут же выскочил из подвала, разбудив Самосвала.
Они пошли в сарайку – кладовую роты. Эта сарайка была с металлической дверью и сделана из шлакоблоков. Самосвал открыл дверь и они вошли. Артём был поникшим, он не знал, что делать и куда идти, тем более, где копать.
- Да, братка, разозлил ты его. Не против, если на «ты» будем?
- Нет, мы все тут в одной лодке, - ответил Артём слабым голосом.
Они попили чай из сухпайка. На улице были слышны утренние миномётные взрывы. Тот случай, когда утро начинается не с кофе, а с миномётных взрывов.
- Да, командир у нас такой, скажем так, не слишком добрый. Его все боятся.
- Я заметил, трудно с первого раза такого человека не испугаться.
Они какое-то время ещё посидели в тишине, только были слышны изредка пролетавшие дроны и далёкие миномётные взрывы.
- Пойду искать норку, - сказал Артём и сразу встал, взял автомат и собрался уходить.
- Тут все норки давно заняты. Вряд ли что-то найдешь.
- А я попробую, всяко лучше, чем просто сидеть и думать.
И Артём, надеясь на свою удачу, вышел на улицу. Его взгляду открылось большое разрушенное село. Он повесил автомат на шею и пошёл со двора. С дороги руины села были хорошо видны. Вдоль дороги шла небольшая лесополка с хорошими густыми кустами. Артём приметил её для того, чтобы, если что, в ней копать.
Никогда бы он не подумал, что командир в гневе выгонит его на улицу и заставит искать себе убежище - норку. Конечно, это было сделано в воспитательных целях, но для Артёма это было дико. Он определил это как попытку избавиться от него и долго ещё не забывал, даже когда Фанат начал с ним нормально общаться.
И этот урок он запомнил на всю жизнь. Он чувствовал себя, как будто оказался в игре Stalker. Все куда-то шли, везде разруха и кругом смертельная опасность.
Навстречу попались два бойца, которые тащили несколько рюкзаков, а за ними бежала маленькая чёрная собачка. Бойцы были без брони и обугленные.
- Здорово, мужики, не знаете, где тут норки свободные есть? – обратился к ним Артём.
- Нет, брат, нам бы самим найти что-нибудь, сегодня ночью бабка скинула нам гостинцев, сука, - сказал первый.
- Понял, ладно, мужики, удачи вам.
- Тебе тоже! Слушай, у тебя автомат, застрели эту собаку, она сейчас привяжется и спалит нам позицию, когда бегать будет.
- Нет, брат, я не буду этого делать.
- Ну пожалуйста! Она же нам и спалила прошлую норку, выбежала на улицу и бабка её увидела. Стрельни разок!
- Нет, сказал же!
Они молча разошлись и Артём пошёл по улице дальше. И вдруг кто-то из лесополки закричал:
- Воздух!
Артём сразу же помчался к ближайшему дому и запрыгнул в разбитое окно. Взял автомат в руки и приготовился. Это был дрон-камикадзе и он искал свою добычу. Этот проклятый звук жужжания... Но, видимо, он не нашёл желаемое, а Артём ему на глаза так и не попался.
Эти дроны можно описать как диких летучих хищников, которые искали добычу повкуснее, но если не находили, то нападали на всё подряд. Когда ты шёл один, могло повезти и дрон, даже заметив тебя, не стал бы тебя убивать сразу, поискал бы добычу пожирнее. Но он тебя приметил и обязательно прилетит, если больше ничего не найдёт!
Всё, дрон полетел дальше! Артём вышел на улицу и теперь пошёл дворами, через дома. Он внимательно смотрел под ноги и не наступал на то, что казалось ему незнакомым.
Навстречу шла группа бойцов. Они увидели Артёма и окликнули:
- Эй, кем будешь?
Артём назвался сам и назвал своё подразделение. Мужики, наставив на него автоматы, задали ему несколько каверзных вопросов. Видимо, они приняли Артёма за члена вражеской ДРГ - диверсионно-разведывательной группы. А потому что, экипировка у него была модная, знаков отличия не было и двигался он очень осторожно и напряжённо. Однако Артём смог убедить их в том, что он свой.
И вот он нашёл целый подвал, аккуратно засыпанный палками. Отодвинул одну и протиснулся на лестницу. Аккуратно спустился в темноту и, открыв занавеску на входе, зашёл в помещение. Увидел два расстеленных на полу спальных мешка и два автомата, в одиночестве стоявших у стены.
«Во дебилы, - подумал Артём. - Были бы они моими подчинёнными, я бы их проучил. Эти автоматы мог взять кто угодно. И ведь все знают, что в армии нет глагола «спиз_или», а есть слово «проеб_али»
Он вышел на улицу, поставив палку на своё место, как она и была.
На связь вышел Самосвал:
- Кочевник, я Самосвал, приём.
- Кочевник на приёме.
- Фанат ищет тебя, зайди к нему.
Артёму это не понравилось, но он вернулся обратно по тому же маршруту, что и пришёл. Самосвал встретил его рядом с сарайкой:
- Иди, он тебя ждёт.
Артём зашел в сарайку, быстро скинул с себя экипировку и пошёл к Фанату. Спросил разрешение войти и сел рядом с ним. Фанат раскурил очередную сигарету и спокойно и неспешно начал задавать Артёму вопросы:
- Куда ушёл?
- Норку искать, вы сами сказали.
Фанат выдохнул сигаретным дымом:
- Почему не сказал, что уходишь?
Этот вопрос поставил Артёма в тупик. Он же сам сказал ему идти искать, он и пошёл. Теперь Артём тщательно подбирал слова перед тем, как что-то говорить.
- Вы сказали, я сразу и пошёл.
Он молча докурил и потушил сигарету. В тишине сигарета тушились очень громко. Он окунул её в банку и размазал кончик об дно. Сигарета издала громкий скрежет. Зверь спал после ночного дежурства.
И Фанат отпустил его пообедать. Он даже не спросил про его успехи с норкой. Значит не держал зла и всё было сказано со злости?! Ура!
За обедом Артём пообщался с Самосвалом. Его звали Андрей и до войны он работал водителем самосвала. Рукастый мужик, мог починить всё. После обеда Артём вернулся к Фанату и стал наблюдать за его работой. Тот ожидал указаний комбата и постоянно выходил на связь с бойцами на позициях. Вечером Фанат задал Артёму неудобный вопрос, который поверг его в шок и трепет:
- Вы норку себе нашли?
- Нет, все заняты, а вырыть не успел, - ответил Артём.
- И вы решили забить?! - громко и страшно рявкнул Фанат.
Время было двадцать сорок.
- Идите ищите, мне всё равно как вы это будете делать! Если до утра доживете, приходите!
Артём просто остолбенел от этих слов. Сейчас он выйдет и бабка его убьёт. В сарайку за экипировкой идти было нельзя, сразу увидят и сожгут, а в той сарайке вся жизнь роты, можно сказать.
Артём растерялся. Без брони, без оружия, без рюкзака, просто в одежде, ночью, против дронов, которые видят тебя, а ты их - нет. Ночи здесь были очень тёмные, простым глазом ничего не увидеть.
- Пошли! Будем проситься к соседям. Там в соседнем доме бойцы из полка закрепов. Надеюсь, пустят к себе, - сказал Самосвал.
Артём никогда такого не видел. «Исправительная колония» заиграла в голове новыми красками. Даже будучи офицером в ней можно было нарваться на такое. Здесь управляемость достигалось только за счёт страха.
Они на ощупь дошли до нужного дома. Андрей постучался и, назвавшись, сказал:
- Пустите на ночь, мужики, не дайте помереть. Ну если уж для двоих места не будет, заберите пацана хотя бы, молодой офицер, первый день на войне.
- Да вы что, найдётся место для обоих, забегайте скорее! - послышалось из дома.
Они быстро забежали в открывшуюся дверь, которую сразу же закрыли.
«Спасибо тебе, Андрюха, спасибо Самосвал, за то, что спас мне жизнь, я тебя никогда не забуду. Ты - настоящий русский солдат» - подумал Артём.
В гостях у закрепов
Они прошли вглубь дома. Все окна были заколочены. В доме было три помещения: прихожая и в ней спуск в погреб, гостиная и спальня. Но это уже едва угадывалось, мебели не было, стоял стол, скамейка и всё было в земле.
На столе стояла миска со сладостями, чайник, чай, кофе и сигареты. На полу работала мини-горелка с насадкой под плиту, и над ней висела кастрюлька. Хозяева пригласили гостей к столу, поужинать. Их было трое: Димон, Алмаз и Леший, все 45+.
Алмаз был старшим и он был бывшим зеком. Худой, пучеглазый, сиплый и спокойный. Ещё он был отличным стрелком, сбивал птичек постоянно и был одним из очень немногих, кто мог на расслабоне ходить через поля. «Камиков» - FPV дроны противника, он издевательски называл «комиками». Иногда, ради забавы, он ходил по деревне и ждал пролетающий дрон, чтобы его сбить.
Леший предложил Артёму отведать борща и открыл крышку кастрюли. Борщ был сварен на шпике из сухпая и тушенки. Ох-х, какой мерзкий запах! Артём попытался отказаться, но Алмаз настоял, чтобы он поел. Артём не стал артачиться из опасения, что выгонят, и ему налили полную тарелку…
Андрей общался с радушными хозяевами, обсуждая местные новости...
- Чё там наши, смогли зайти на ту точку? - спросил Леший.
- Да, смогли, но немногие, - ответил Андрей.
Артём ел борщ, с трудом сдерживая на лице отвращение. Вкус борща тоже был ужасным, а жирность превышала все мыслимые пределы. Но всё же он его съел и немедленно приступил к чаю с конфетами.
- Может ещё тарелочку? – улыбаясь, спросил Леший.
- Нет, спасибо, я наелся, правда, - ответил Артём в надежде, что настаивать не будут.
И действительно, уговаривать его не стали и он спокойно попил чай.
- Как так тебя, молодого офицера, выпнули на улицу ночью? - спросил Алмаз.
- Разозлил ротного, вот и выпнули, - ответил Артём.
- Никогда такого не видел, кроме как в вашем штрафном подразделении, - сказал Леший.
- Ну исправительная колония же, - сказал Андрей.
И Артём рассказал им про себя чуть подробнее: про красный диплом, про диплом переводчика с английского и про физподготовку на высший балл. Это повергло их в шок:
- Да тебе бы в спецы неплохо было попасть!
- Не фортануло... Я и сам туда хотел, но вот угораздило.
Они закончили общение и улеглись на пол. Мужики дали чем укрыться и Димон включил фильм на своём телефоне, поставив его на скамейку. Шёл какой-то голливудский боевик.
***
Мысли о доме переполняли Артёма. Тяжело было даже представить, что чувствовала мама… и когда он попытался это сделать, у него тут же повлажнели глаза. И он не смог долго представлять ту боль, которую испытывала мать по своему ребёнку, который находился в таком страшном и опасном месте. Сколько же матерей сейчас жили в этих страшных муках...
И ещё он думал о Кире. Какую-то искру она высекла в его душе. Ему хотелось снова оказаться с ней рядом, ощущать её объятия, нежность и заботу. Дождётся ли? Дождётся! Так, хватит! Надо взять себя в руки!
Бабка
И вдруг…
Димон резко поставил фильм на паузу:
- Тихо, слышите?!
Снаружи послышалось низкое жужжание, как будто работала газонокосилка.
- Бабка прилетела, - сказал Алмаз. - Рядом с нашим домом жужжит.
Одна бабка могла нести две-три тээмки или три-четыре мины для восьмидесятидвухмиллиметрового миномёта. Ужасное оружие, которое хоронило людей заживо или разрывало их на кусочки.
Они ждали, боялись, но умирать не собирались. Послышался лязгающий звук механизма отцепления. Все сгруппировались. Взрыв! Очень мощный взрыв. Мина упала на соседний дом, а у них посыпалась земля с потолка. Было слышно, как соседний дом сложился.
- Капец птичникам, там наши дронщики сидели, если это она на их дом скинула, - сказал Димон.
- Да, это она на них скинула, - подтвердил Алмаз.
Бабка ещё немного пожужала рядом и улетела, видимо, результат её удовлетворил. Димон включил фильм, смотреть дальше. Артём немного посмотрел и уснул.
Откат с задачи
Настало утро. Время пять тридцать. Был дождливый день. Они с Самосвалом вышли на улицу. Рядом с ними горел дом и в нём до сих пор продолжало что-то лопаться и взрываться.
Они спустились в подвал к Фанату и от него узнали, что сегодня рота откатывается с задачи на восстановление. Фанат оставил Андрея на охране, а Артёму, Зверю и ротному фельдшеру, который находился в другой части деревни, приказал собирать шмотье и выдвигаться на эвакуацию.
Артём экипировался, взял автомат, а Фанат ушёл к командиру другой роты, чтобы ехать вместе с ним на машине. Зверь же должен был идти с Артёмом и фельдшером. Двинулись!
Знахарь
Они пришли к месту встречи с фельдшером с позывным Знахарь. Здесь Зверь отдал Артёму свой ВСС - бесшумную снайперскую винтовку для спецназа «Винторез», и попросил доставить её до тылового расположения роты в целости. Почему он это сделал, Артём не понял, но Винторез взял, попросили же. А сам Зверь, оставив Артёма и Знахаря вдвоём, даже не попрощавшись, запрыгнул в проезжающую мимо багги какого-то своего кореша и умчался с ним.
И они пошли вдвоём со Знахарем, а идти надо было пять километров. По пути выяснилось, что они земляки, оба из Купино. Поговорили за их такой родной и любимый городишко. Знахарь в нём родился, был постарше Артёма, поэтому компании с ним они в детстве не водили, но общих знакомых у них было много. Знахарь закончил мединститут в Новосибирске, вернулся в Купино, работать в их больницу – исторический памятник, и даже был шапочно знаком с мамой Артёма, работавшей там же фельдшером.
«Правильно говорят, земляка на войне встретить, как дома побывать, - с теплотой подумал Артём, отряхивая с ноги прилипший кусок грязи. – Вот мама обрадуется, что у меня такой брат появился. Обязательно Знахаря в гости затащит на свои пироги… Хотя до этого нам ещё идти и идти… по грязи!
***
Они шли мимо сгоревших машин по той же дороге, по которой их сюда и завозили. Навстречу шли солдаты и этих солдат было много. Они заходили на задачу и каждый что-то на себе нёс.
Они долго шли по грязи и было очень тяжело. Ещё этот «Винторез» Зверя болтался на Артёме:
«Че он сам не мог его довезти, сука?! - злобно подумал Артём. – Странный тип… И Фанату не сказал, что это он мне спать разрешил… хотя и Фанат спать не запрещал, а потом меня за это и зачмурил. Значит такая у них здесь педагогика… поимей ближнего, а то придёт дальний, отымеет и тебя и ближнего. Ладно, будем привыкать, никто лёгкой прогулки не обещал!»
Когда они шли по тропке в лесополосе, случилось ещё одно невероятное и приятное событие. Артём встретил однокашника Серёгу. Они оба были приятно удивлены и рады видеть друг друга. Но поговорить толком так и не смогли, только крепко обнялись и пожелали друг-другу удачи, Серёга заходил на задачу и нёс на себе, помимо автомата и рюкзака, ещё два одноразовых гранатомёта.
Артём догнал Знахаря и они двинули дальше. Эти пять километров до точки эвакуации были самыми тяжёлыми, но они дошли. Там немного пообщались с бойцами, отвечающими за сохранность посылок, за которыми приходили бойцы из разных деревень. Артём скинул с себя тяжеленный рюкзак и попил воды. Он устал, да ещё и промок насквозь. Им сказали ждать багги здесь.
Тут послышалось уже знакомое жужжание... Дрон-камик противника подлетал к ним, видимо, увидев какую-то машину. Все сразу разбежались по кустам, а Артём схватил свой автомат.
- Не вздумай стрелять, он нас не видел! - крикнул какой-то солдат. – Стрельнешь, он сразу тебя увидит и прилетит.
Но по дрону начали стрелять из другой лесополки. И тот сразу пошёл на них. Жужжание набрало обороты, стало громче и дрон стремительно спикировал на стрелков.
Раздался взрыв!
Артём так и не узнал, пострадал ли там кто-нибудь, но после этого им по рации приказали и дальше идти пешком, ибо птички уже начали летать. И они пошли. Ещё пять километров...
Наконец они дошли до нужной точки, где их должны были забрать. Там стояло ещё несколько бойцов. Вскоре за ними приехала багги. Они загрузились и поехали. И это было счастьем!
Приехали они в какую-то неразрушеную деревню, где их заселили в один из домов, в котором они смогли подсушить одежду и отдохнуть. Там Артём впервые за долгий промежуток времени посмотрел на себя в зеркало. Н-да, подоброс знатно!
День был долгим и муторным, но в конце концов, через сутки Артём уже был в расположении своей роты на территории ДНР, откуда и уезжал на задание. Там он молча отдал Зверю его Винторез, а тот и спасибо не сказал, просто, головой мотнул.
Тренировки с новым пополнением
И уже к вечеру в расположение роты привезли пополнение - около сорока человек. Их построили на поверку и составили список, выдали оружие и экипировку. Опять всех построили, осмотрели и отправили спать по блиндажам.
Первые дни. Полигон.
Все встали в четыре тридцать. Полчаса на завтрак, кто успел поесть, а кто и нет, и все пошли строиться. Вышел командир роты, проверил личный состав на наличие и дал команду выдвигаться. Артём со Знахарем шли замыкающими, а направляющим шёл Некромант.
До стрельбища было четыре километра, но они шли туда пешком. Бойцам на задании придётся идти сильно нагруженными, поэтому никого и не возили, тренировали. Только «каличей», у кого всё болело и кто вообще не мог идти. Но только обратно. Туда всё равно все шли ногами.
Артёма гоняли как всех. Ещё и вместе с его однокашником Ахмедом, попавшим в соседнюю роту. Они бегали, стреляли, штурмовали окопы, уворачивались от дронов. Было несколько учебных точек - тактическая стрельба, штурм окопа, стрельба из пулемета. Была топография - бойцы учились ходить по картам в телефоне. Ещё была инженерная подготовка - там солдаты учились копать, и военно-политическая работа. Всего было девять точек и на каждой занятия шли по часу.
Учёба начиналось с восьми утра и шла до часу дня. Потом час обед и до восьми вечера. И нужно было идти обратно, тоже пешком. Стрельбище, оно же полигон, было первые четыре дня. Постоянно шли одни и те же точки и это называлось «закрепление материала».
В один из дней к ним пришёл комбат и взялся лично тренировать Артёма с Ахмедом – ползти пятьдесят метров через колючку, потом бежать, потом сходу стрелять по мишеням и отползать обратно. И хохотал, когда они путались в своей экипировке.
Артём как мог, познакомился с личным составом. Половина были зеки, алкоголики и старики – «социальный шлак», как их называли враги, но половина - нормальные пацаны. Наркоманов в этом пополнении не было.
Роту разбили на два взвода и десять групп. Первым взводом и, соответственно, группами с первой по пятую, командовал Зверь. Вторым взводом и, соответственно, группами с шестой по десятую, командовал Артём.
Командирами седьмой и восьмой групп были Орск и Архангел. Хорошие грамотные парни, уже побывавшие в боях, правда, в другом батальоне.
Архангел вообще был бывшим Вагнером. Он был самым близким Артёму бойцом, с которым они очень хорошо ладили и который был связующим звеном в его втором взводе, помогал ему с организацией и управлением. Артём даже назначил его своим неофициальным заместителем. Архангел делился с Артёмом событиями своей жизни. Накануне он сказал, что у него родилась дочка и он очень хотел бы её увидеть.
Командир роты всё ещё относился к Артёму предвзято. Он не хотел его видеть, а когда видел, у него сразу менялся взгляд, становился брезгливым, как будто бы Артём был для него обузой или чем-то вроде. В общем, терпеть он Артёма первое время не мог. Но со временемзаметил, что Артём что-то знает и он не дурачок, и Фанат стал потихоньку менять свое мнение о нём.
Бойцы поначалу толком не понимали, как им относиться к Артёму? Командир роты жёсткий, можно сказать, жестокий, командир первого взвода такой же, их боялись. А вот как относиться к Артёму, не понимали. А потому что, вёл он себя тихо, не орал, не дрался, а просто изучал, присматривался, что и как делают другие командиры.
Пятый день.
Им нужно было идти на тактику, а один солдат где-то потерялся.
- Все в строю? – спросил Фанат.
- Нет, одного найти не можем, - ответил Артём.
И Фанат как озверел:
- Какого х он еще не в строю б, ты - командир взвода ё?!
- Тащ командир, да я искал его, нигде нету!
- Ты что, перечить мне вздумал б?! Давай вокруг лагеря, бегом марш!
Артём пробежал три круга и только после этого ему разрешили встать в строй. Когда тот потеряшка нашёлся, его пинками поставили в строй и они пошли - Некромант направляющим, а Артём со Знахарем, с которым сильно сдружились, замыкающими. И опять они вспоминали жизнь в Купино до войны и вели ностальгические беседы.
В этот день Артём проявил себя…
Они шли с приличным отставанием от основной колонны. Было отставших - одиннадцать человек и все они уже не могли нормально идти. Их подгоняли, кричали:
- Быстрее, быстрее, быстрее, отстаем!
И всё! Основная часть роты ушла вперёд, а они не знали, куда идти. И Знахарь не знал, потому что на этот полигон он ещё ни разу не ходил. На связь вышел Фанат и спокойно спросил:
- А, чё, где вы там?
- Нормально всё, только вот вышли на дорогу и не знаем, куда идти дальше.
- Ясно! Сейчас с тобой топограф на связь выйдет, точку даст, придёте.
- Всё, принял!
Топограф действительно вышел на связь, дал координаты нахождения роты и через полчаса они туда вышли. Там уже все бегали и занимались:
- Тащ командир, все отставшие прибыли!
- Всё, молодец, хорошо.
От неожиданной похвалы Артёму стало приятно.
Их рассредоточили по точкам и Артём занялся топографией. Справился с заданием отлично, быстро пришёл к заданной точке. Там в кустах прятался Воробей и следил за тем, чтобы солдаты не обманывали и не докладывали, что они уже пришли, хотя на самом деле нет. Артём почему-то сразу понял, что Воробей следит за ним. Понял и насторожился:
- Я тебя вижу, Воробей!
- Ладно, молодец!
В принципе, этот день был неплохим. И по занятиям и по отношениям с людьми. Артём всем показал, что не дурачок, людей привёл и за это командиру роты понравился.
Вечером он опять шёл замыкающим, и вдруг…
Один алкоголик не смог идти дальше. Оставался километр, а он уже не мог. С него уже сняли и броню, и шлем, и автомат, и был он уже, просто, в одежде… но не мог, упал и встал на колени:
- Командир, я уже просто не могу…
- Мы же уже в наш лес зашли, ползи! – закричал Артём. – Вот что ты позоришь наших дедов, они же смогли?!
- Я не могу, я не могу, командир, пожалуйста, оставь меня здесь.
А тут ещё Фанат вышел на связь:
- Вы где там б, вас тут все ждут ё!
Солдату было сорок пять лет, но выглядел он на семьдесят:
- Давай я тебе двести тысяч на карту переведу и ты меня тут оставишь.
- Ты чё, мне взятки предлагаешь?! – удивился Артём.
В итоге он вызвал нескольких крепких солдат на подмогу и они потащили доходягу за руки, за ноги. Дотащили.
Тем бы день и закончился, но дальнобойный дрон-камикадзе противника принялсяжужжать над их лесом. Был сильный взрыв. На том день и закончился.
***
Несколько дней подряд чередовались: тактика - стрельбище, тактика - стрельбище, и на тактику нужно было ходить пять с половиной километров через поле, через лес, и через овраг, в котором текла речка.
Солдаты спускались в овраг, а через речку лежало поваленное дерево, и по нему нужно было пройти и в ту речку не упасть. Лёгкое задание, но все алкоголики в ту речку свалились.
Зверя отправили в отпуск и по его окончании он стал командиром штурмовой роты где-то в другом месте.
За эти дни Артём лучше узнал людей, самому молодому было 23 года, как ему. Его стали уважать и спрашивать совета - как поступить в том или ином случае, что сделать с автоматом, чтобы он не заклинил в самый неподходящий момент, как лучше засунуть магазин в подсумок и так далее.
Некромант
На занятиях по тактике, во время обеда, к Артёму подошёл Некромант. Просто, пообщаться. Он немного рассказал про себя и в числе прочего сказал:
- Мне как бы не очень приятно, что я на тебя наорал при первой встрече. Я тогда был весь на нервозе, поэтому прошу простить меня.
«Херасе! Это он что ли извинился передо мной? - подумал Артём. - Так-то он парень с пониманием, но реально психованный»
Это же была просто жесть, когда его бойцы не понимали, что им делать… а у него, просто, какой-то яростный крик включался, как у демона. Он орал так, что было слышно, как у него в глотке всё раздирается!
Вообще, Артём полагал Некроманта непонятным и мутным человеком. Он как будто бы везде искал для себя выгоду, пытался пригреть себе место, жертвуя отношениями с одним человеком ради отношений с другим. Нет, на него не похоже - извиняться, что-то он наверняка задумал…
Некромант был зеком, он уже год ждал помилования, но пока никак. В отпуск зеки не ходили, они всегда воевали, пока не получали помилование. А то так - посидел в тюрьме, три месяца повоевал и в отпуск? Нет, так не было!
Он рассказывал Артёму про свой первый штурм… Пошли они траншею противника забирать и скинул он свой тяжёлый рюкзак в какую-то ямку, чтобы не мешал. При штурме так лучше - спрятать рюкзак где-нибудь в укромном месте, но чтобы у тебя его никто не стырил и птички не сожгли.
В общем всё они там проштурмовали, зачистили, выбили противника и он вернулся за рюкзаком. А его нет… кто-то стащил! И скорее всего это был какой-нибудь 500, который где-то прятался в лесу или в лесополке, в какой-нибудь норе. Он и забрал рюкзак себе. И убежал обратно.
А потому что, очень редко, но бывало, когда 500, просто, чтобы выжить, либо крали рюкзаки с едой и водой у своих заходящих на задачу штурмовиков, как вот у Некроманта, либо убивали из засады отставшего от группы. Артём сперва не поверил, но эти знания спасли его на второй задаче.
На поиски этих ублюдков, бывало, даже отправляли специальные группы зачистки с задачей найти и ликвидировать. Артёма тоже хотели отправить искать одного такого… - он вроде как скрылся, были подозрения, ну и отправили группу проверить. Но нашлись другие желающие.
В общем, пояснил Некромант, если Артём попадёт на передок, там нужно быть осторожным, даже свои могут подставить. Ну как свои… 500 это уже не свои, но они в нашей форме, с нашим оружием, и притворяются, что они с такого-то подразделения.
«500»
В середине второй недели с их выхода с задачи, к ним приехало новое пополнение - так называемые «500». Это были двадцать человек дезертиров «СОЧинцев» - самовольно оставивших часть, косячников, которых нашли на гражданке и отправили в зону СВО. Их нашли, в основном, у них же дома, по квартирам. То есть они подписали контракт, получили деньги и как ни в чём не бывало пошли домой заниматься своими делами. Редко кто реально бегал и прятался. Во время ВОВ их бы за это по законам военного времени расстреляли, а сейчас вот, всего-лишь отправили в их «штрафбат».
В этот момент те сорок человек, которые у них уже были, находились на полевом выходе вместе с командиром роты и Артёмом, которого вызвали к начальству и озадачили:
- Сейчас тебя Некромант увезет в расположение. Доверяю тебе этих двадцать человек, которых завтра с утра привезут. Пока иди отдыхать, а завтра с утра их встретишь и пойдешь с ними на первое занятие. Смотри, чтоб никто не сквозанул, и не вздумай дать им патронов, чтобы они тебя не застрелили, пока ты с ними по лесу ходишь. Давай там аккуратней, я тебе доверяю. Все!
Некромант приехал на шикарном кабриолете - Ниве, у которой была обрезана крыша. Он загрузил в неё Артёма и еще нескольких инструкторов из других рот, которым тоже завтра привезут «500»
И с этого момента, можно сказать, что Артём перешёл с Фанатом на доверительный уровень отношений, если не брать во внимание, что Зверя уже не было и послать кроме Артёма было некого.
Прибыв в расположение роты, Артём поболтал и попил чай со старшиной, канцеляром и коптёром. Старшина его выделял, всегда всё для него находил и переживал, как идёт его внедрение в их непростую роту. Со Знахарем и каптёром тоже была дружба, а с Востоком, который любил докапываться до всякой фигни, были почти дружеские отношения, но не совсем.
Спал Артём до восьми утра, а в девять уже приехало пополнение. Всех экипировали, снарядили и вперёд, на занятия! Артём шёл позади и чувствовал, что заболевает.
Ни оружия, ни патронов новеньким не выдали, а стреляли они из двух убитых автоматов, никому ненужными лежавших на учебных точках. Ещё позанимались топографией. Так и день прошел.
Артём провел перекличку, встал перед строем и сказал:
- Мужики! Мне сейчас очень сильно плохо, я не могу нести свой рюкзак, я даже на ногах не могу стоять.
Он реально заболел чем-то серьёзным, видимо, простудным - высокая температура, насморк, кашель, красные глаза.
Один боец с позывным Самовар сказал:
- Давай, я понесу твой рюкзак, мне не сложно.
По большей части 500 оказались нормальными мужиками. Но среди них был один тувинец, который по-русски, якобы, не говорил, но всё понимал. Артёму он не понравился, хитрый какой-то, скользкий. Ну как так, всё понимать, но не говорить?!
И ещё были откровенно отталкивающие типажи. Например, боец с позывным Янек. Он был работником то ли МВД, то ли прокуратуры, в общем носил специальное звание - капитан. И когда он как мешок вывалился из Камаза, все были в шоке. Он был сморщенный, сгорбленный, у него тряслись ноги и руки, а глаза были выпучены. Он не мог стоять.
Пришел замполит роты Восток:
- Ты что тут б развалился, а? Ну-ка вставай!
- Я вообще-то капитан полиции.
- Ох-х, ё твою мать, капитан полиции, давай-ка, товарищ капитан, вставай в строй, здесь ты рядовой!
Этот Янек вообще ничего не мог, даже ходить не мог нормально, а уж надеть бронежилет, шлем и рюкзак… так и ходил в обычной одежде. На занятиях его не было, он всегда стоял в наряде, лишь бы он в дороге не умер.
Ещё был боец с позывным Топник. Это был низенький, крепенький мужичок с сиплым низким голосом, обычный заводской работяга, что уж его подвигло подписать контракт…
Как-то, когда рота ночью возвращались с полевого выхода, он отстал и заблудился в лесу. Артём довёл колону до лагеря и пошёл его искать. Ходил по лесу и кричал:
- Топник! Топник!
- Где он б? – вышел на связь Восток. – Нашёл его?
- Нет, пока не нашел.
- Запятисотился б?! Найдешь его, объясни ему хорошенько, чтобы он понял, что так не надо делать!
И в итоге Артём его нашёл! Топник шёл в его сторону:
- Кочевник, ты?
- Да, это я, ты куда пропал?
- Да я заблудился, отстал от колонны, хотел найти, но не смог. Вы же меня ещё не запятисотили, нет?
- А почему на связь не выходил?
- У меня рация села.
- Восток уже на тебя сердится, говорит, что ты пятисотик…
- Нет, нет, нет, пожалуйста, скажи ему, что я не хотел пятисотиться, я просто заблудился! – у Топника случилась паническая атака.
- Восток, Восток, я Кочевник! Всё, я нашёл его.
- Я Восток! И где он прятался?
- Да он заблудился просто, отстал от колонны и рация села, сам ко мне навстречу вышел.
- Ну все равно, проведи ему профилактические меры, чтобы он больше не терялся.
- Я Фанат! Кочевник, нет, нет, оставь его в покое, нормально всё, пусть спокойно идет сюда. – подключился к переговорам командир роты.
Услышав это, Топник заулыбался, уф-ф, пронесло…
Лечение
Артём начал заболевать уже конкретно, на ногах стоять не мог, головокружение и всё такое. Но он все равно ходил на большие расстояния и инструктировал солдат по тактической стрельбе.
Почувствовав край, он подошёл к Шмелю:
- Мне так плохо, вообще капец, у меня температура 38,9.
Шмель потрогал ему лоб, оттянул веки и сказал:
- На вот, держи правильные таблетки, я их на свои кровные покупал. Это пьешь два раза в день, а это - раз в день, и вот ещё сироп… Ложки нет, ну примерно полглотка, по ощущениям столовую ложку отмерь и пей раз в день. Через неделю будешь как огурчик.
И теперь с каждым днём Артёму становилось всё легче и легче и он выздоровел буквально за неделю, хотя боялся не успеть… но четко выздоровел к моменту отправки на задачу
***
Тем не менее, первое занятие с 500 прошло нормально, они вернулись в расположение, а там уже и вся рота вернулась с полевого выхода.
На следующий день все пошли на тактику, до которой было пять километров и была она в другом месте, не там, где стрельбище. На этот раз все дошли в полном составе. Отработали новые точки, закрепили полученные знания, день и закончился. И тут Фанат удивил Артёма:
- Всё, давайте в лагерь, ты направляющий, веди всех обратно.
И уехал на машине с Востоком и Некромантом за рулём.
Трудный путь в лагерь
«Ёлки-палки, ну какой я направляющий, ведь ходили мы сюда три-четыре раза, ночью, и я всегда шёл за колонной» - подумал Артём.
Было ясно, что Фанат решил ещё раз испытать Артёма, тем более, что больше никого и не было, чтобы испытывать. Некромант рулил Нивой, а Зверь кайфовал в отпуске.
И они пошли. Знахарь шел замыкающим, Артём направляющим. И с этого дня он уже всегда ходил направляющим, но в тот, первый раз… они сначала немного заблудились в лесу.
Один из солдат, который всегда шёл впереди вместе с Некромантом и как бы дорогу знал, сказал:
- Ну мы обычно вот тут ходили, здесь ходили, вот тут нас Некромант проводил, мы можем здесь пройти.
- Ну всё, давай, хорошо, пошли!
И вдруг тропинка закончилась.
- А-а-а, не-е… кажется, мы не там повернули.
Ё-ё-ё! Всю колонну разворачивать уже не было смысла, они уже далеко ушли от того поворота. И Артём повёл роту просто в гору, по очень крутому склону, покрытому травой и кустарником.
И через некоторое время они наткнулись на какую-то тропинку, по которой пришли в чей-то лагерь с часовым:
- Стой, стрелять буду! Вы кто такие и откуда?
Артём назвал подразделение, что они идут с занятий и что немного заблудились.
- Вы вообще б молодцы, конечно! Там же наши б растяжки стоят с сигнальными ракетами, как вы их еще б не сорвали, не знаю…
- Ну вот видишь, не сорвали, повезло нам, зато мы у вас брешь выявили, вы теперь можете это исправить, правильно?
- Ну да б правильно. Но мне б влетит, что я вас пропустил, да уже и поздно.
- Зато мы тебе брешь нашли в твоих растяжках, можешь исправить.
- Да, всё б, проходите!
По списку личного состава, который ему дал Восток, Артём сделал перекличку, которую проводил после каждого сложного участка местности. Все были на месте и они пошли дальше.
Потом было поле. Если фонарик выключали, ты оказывались будто в пустоте, настолько там было темно. Потом была лесополоса и вот он, лагерь, где их встретил Восток:
- Что-то вы долго шли, почему?
- Я пять раз проводил перекличку на маршруте.
- Что так часто, перестраховаться решил?
- Я первый раз людей вёл. Почему нет? Лучше перебздеть, чем недобздеть, правильно?
- Ладно, нормально всё! Всех по блиндажам, спать.
Через неделю, как Артём уже водил людей по своему маршруту, который он нашел в лесу, а не по тому, где надо было идти и через поле, и через овраг, и через речку с поваленным деревом, с ними замыкающим пошёл Некромант.
- Вы куда пошли, вы там сейчас заплутаете! – закричал он в рацию. - Куда ты их повел?
- Мы всегда так ходим и всегда доходим!
- Это неправильно б!
Некромант на своем всегда стоял намертво, и даже если был неправ, то это никогда не признавал.
- Давай разделим колонну, веди свою половину, а я свою, и посмотрим, кто быстрее придёт.
- Давай!
И колонна Артёма пришла на место раньше на пятнадцать минут.
Некромант был очень расстроен.
***
Еще с ними занимались БПЛАшники. Они просто летали на FPV-дронах и имитировали, что пикируют. А бойцы уворачивались.
В группе Артёма был толстый парень тридцати лет. Он ничего не успевал:
- Ты зачем контракт подписал?
- Ну я в долгах погряз, в казино проиграл всё. От меня жена из-за этого ушла, я проиграл машину, я проиграл сбережения свои, и вот теперь я пришёл за деньгами.
- Бывают ошибки. Чтобы их исправить, придётся попотеть. Ничего, возьми себя в руки, всё у тебя получится.
Артём вообще не любил орать на людей. Его постоянно упрекали – вот ты на них не орёшь! Ты должен на них орать, если они не понимают тебя! Они должны тебя бояться!
Но Артём не мирился с такой политикой, ему такое не нравилось. Он хотел закреплять свою власть не на страхе, а на взаимоуважении. Поэтому он беседовал с бойцами, не с каждым, конечно, не получалось, но с кем получилось.
А потом комбат вызвал командиров взводов и указал на их недостатки: ты них не знаешь; у тебя вещи пропадают, теряют; а у тебя, Кочевник, нормально все, ты много знаешь, ты хорошо владеешь навыками, но меня бесит, что ты на них не орёшь на личный состав, меня раздражает, что ты с бойцами как с детьми себя ведёшь. Почему ты на них не орёшь? Когда ты станешь злым, чтобы как демон?
- Я не знаю, товарищ полковник, наверное, я не буду таким, не могу. Мне хочется с людьми по-человечески как-нибудь.
- С твоим человеческим отношением бойцы тебя нах пошлют на задаче и пойдёшь ты один биться с противником!
- Я думаю, что у меня получится построить свою власть на уважении.
- Я хочу, чтобы ты был злым, я вижу тебя злым, так что, давай, меняйся, меняйся пока не поздно!
Потом всем надо было выкопать окоп, в котором можно было спать и который не было видно с воздуха. В небе летал дрон и Фанат орал на тех, чьи норки были плохо замаскированы:
- Вас в тепловизоре видно б, в тепловизоре вы светитесь, придурки, лучше маскируйтесь!
Дронщики говорили ему:
- С тобой, Кочевник, интересно играться, пытаться тебя обмануть! Мужики идут, хромают, кто-то уже устал, не может идти… я пикирую на своей птичке рядом с ним, он даже не уворачивается, ему пох. А ты идешь, смотришь и вывернуться пытаешься.
- Вам бы всё играться… как мальчишки, - проворчал Артём.
Был момент, что они специально задумали:
- О, смотрите, сейчас он побежит, давайте мы три птички запустим и попробуем его подловить хотя бы одной.
А дронщики, это молодые пацаны от 18+. В дронщики, как правило, таких и ставили, самых молодых. Артём увернулся от всех трёх. Один дронщик специально залетал со стороны солнца. Иногда получалось от него увернуться, а иногда, примерно, в половине случаев, нет.
Офицерский ритуал
В штабе батальона за большим столом собрались все офицеры и прапорщики баталтона. Повод был более чем серьёзным – в батальоне были прапорщики, которые получили первое офицерское звание, были офицеры, которые повысились в звании и было молодое пополнение из училищ, вставшее на должности. И ведь никто из них ещё не проставился! Безобразие! Устранить!
Обычай древний и всеми любимый, ещё из окопов ВОВ – святой офицерский ритуал! Всё жёстко, но справедливо, не проставился, не представился – не вступил!
Вся рота уже спала, а Фанат, Восток и Артём выдвинулись в штаб батальона. Как только сели за накрытый стол, к Артёму подошёл Ахмед:
- А как надо правильно представляться, объясни, пожалуйста.
- Я не знаю, давай посмотрим, может у тебя шпаргалка есть, нет?
- Ну да, есть, дали, но там как будто бы всё неправильно...
Они вместе посмотрели шпаргалку. Комбата пока ещё не было.
- Ты смотри, не набухайся! – сказал Артёму командир роты.
- Не волнуйтесь, не набухаюсь, тащ командир.
Фанат говорил по-доброму, но на самом деле он был категорически против алкоголя. Ближайшая гауптическая вахта находилась очень далеко, поэтому он обходился собственными силами… Если кто-то из личного состава попадался пьяным, его сразу же на сутки определяли в яму глубиной два метра, и он там сидел и думал над тем, правильно ли он поступил или нет, напившись. На день ему скидывали одну банку тушенки и всё. Воды давали немного, а сигарет вообще не давали. Один солдат говорил Артёму, что на войне сначала хочется пить, потом курить, потом спать, а только потом жрать. Трудно было не согласиться!
Пришёл командир батальона и объяснил присутствующим причину сбора. На столе стояли всякие вкусные закуски. Конечно, все они заранее скинулись на это застолье.
Начал проставляться первый офицер! А проставка (они разные бывают), согласно шпаргалке, на этот раз была такая…
Нужно было обратиться: «Товарищ полковник!», потом залпом выпить гранёный, ещё советский, стакан водки, и потом, не запивая, не закусывая, не занюхивая… представиться. При этом никто офицера не торопил, можно было думать хоть десять минут, что сказать, главное, сказать правильно.
Первый офицер выпил гранёный стакан водки и у него начал заплетаться язык. Ему сказали:
- Не-не-не, всё, ты на второй круг!
Это означало, что ему теперь нужно было ждать своей очереди, опять так же выпивать гранёный стакан водки и опять представляться. И так, пока он не вырубался, либо не представлялся правильно.
Первый, второй, третий, четвертый… и никто не смог представиться. И вот дошла очередь до Артёма. Он выдохнул, сказал: «Товарищ полковник!» и выпил гранёный стакан водки...
Раньше он водку вообще не пил, даже не пробовал её. Сухое вино, шампанское и сидр - вот его три любимых алкогольных напитка, остальные ему не нравились. И это был первый раз в его жизни, когда он выпил водку, да ещё и в таком большом количестве. Он почувствовал жжение во рту, потом в горле, потом в груди, потом в желудке… а потом ему так врезало в нос, что глаза выпучились.
Усилием воли Артём поставил пустой стакан на стол, выдохнул, поднял глаза на улыбающегося комбата и окинул взглядом стол. На него смотрели все двадцать человек. И он начал представляться:
- Лейтенант… фамилия… командир такого-то взвода, такой-то роты, такого-то батальона… представляюсь по случаю назначения меня на должность командира такого-то взвода, такой-то роты, такого-то батальона!
Вроде, он все правильно сказал… и посмотрел на командира роты. Тот одобрительно кивнул, мол, да, молодец, с первого раза представился. Но тут командир батальона обратился к собравшимся:
- Что скажете коллеги? Как думаете, справился лейтенант?
- Да, все хорошо, да, справился, нормально! – зажужжал стол.
- А мне кажется, что он не справился! Мы же с вами люди военные, правильно? Ему нужно было сказать «…по случаю назначения меня на ВОИНСКУЮ должность». Садись, на второй круг пойдёшь. Что вы, согласны, коллеги?
– Да, да, да, да, да, да, определённо так, да, точно, мы же все военные, военнослужащие, - опять согласился с мнением комбата стол.
Артём сел, а командир роты хлопнул его по плечу:
- Красавчик! Только, смотри не опозорься, не вырубись!
В общем, с первого раза не представился никто и все пошли на второй круг. Один молодой лейтенант, которого назначили командиром взвода, выпил второй гранёный стакан водки и моментально выключился. Он даже не успел ничего сказать, просто, как стоял, так и откинулся назад, упал. Другой же не смог представиться, язык заплелся, и он сел на место.
Артём же стал первым офицером, который представился со второго раза. Опять доложил: «Товарищ полковник!», залпом выпил второй стакан…
Он думал, что второй будет легче, чем первый… Нет, такой же, абсолютно такой же тяжелый второй стакан, но он его выпил. Собрался с мыслями, вдохнул - выдохнул. Горечь очень сильно мешала говорить. Он постоял, подождал, собрал мысли в кучу… Его никто не торопил. И начал говорить. Сказал всё как надо, добавил слово «воинскую» и даже акцент на нем сделал, «…на воинскую должность…», после чего командир батальона торжественно объявил:
- Товарищи офицеры, нашего полку прибыло! У нас новый командир взвода. Поздравляю тебя, лейтенант, со вступлением в офицерский корпус России!
И все начали хлопать! Артём сел и стал есть, очень много есть, чтобы не вырубиться. Он наполнил свой желудок до такой степени, что на следующий день три раза ходил в туалет.
Застолье закончилось. По итогу представились всего три человека. К Артёму подошёл Восток:
- Ты как, нормально? Ты держись, держись, только не выключайся...
Они вышли из штабной палатки.
- А в какой стороне наш лагерь? – спросил Фанат.
Дорога в лагерь Артёму была знакомой, потому что, по этой дороге они всегда ходили с занятий:
- Я знаю, куда идти, товарищ командир, знаю!
- Точно? Это не пьяный бред у тебя?
- Нет-нет-нет, вон сейчас там КПП будет, потом противотанковые ежи будут стоять, сейчас мы вот туда пройдём и выйдем к лагерю.
- Ну смотри, если ты меня обманешь… если ты меня обманешь!
- Нет, тащ командир, всё нормально, я помню, я знаю.
И вскоре они реально вышли к лагерю. Фанат пожал Артёму руку:
- Ну ты красавчик, представился, не вырубился, ещё и дорогу домой нашёл, вообще, молодец. Всё, отдыхай, завтра я тебя не трогаю, на построение не привлекаешься.
Артём спал до четырёх дня. Его не трогали. До выхода на задачу оставалась неделя.
Отсыревший порох
На крайней неделе перед выходом на задачу Артёма сделали инструктором по стрельбе из ручного противотанкового гранатомёта многоразового применения РПГ-7 и еще пары «одноразок». В помощники ему определили двадцатиоднолетнего паренька-контрактника с позывным Робин, недавно вставшего на должность командира взвода, но пока не офицера (пообещали ему младшего лейтенанта).
Паренёк был сиротой и пошел на войну, чтобы заработать себе на жизнь… ну и за Родину тоже. У него было редкое и крайне неприятное ранение. Год назад при штурме ему пулей отстрелило одно яичко. Он перестреливался с противником чуть ли не в упор и поймал автоматную очередь справа. Товарищ успел его спасти, убил вражеского стрелка, но одна пуля все равно попала ему в пах. В госпитале собрали что осталось, сшили, репродуктивную функцию парню сохранили, реабилитировали, но совсем без последствий не обошлось и, к сожалению, сказалось на мужском здоровье.
Артём рассказывал солдатам теорию. На стенде висели плакаты, включая натовские «одноразки» Javelin и M72. Рассказывал, как целиться, какие боеприпасы используются для поражения пехоты или техники. И показывал разные лайфхаки.
Вот как проверить, например, работоспособность РПГ-7? Нужно между ударником и бойком поместить лист бумаги, сделать спуск и если в листе бумаги появится небольшая круглая дырочка, значит боёк исправен.
Стреляли они из ПУС-7 – приспособления для учебной стрельбы из гранатомёта. Оно выглядит как выстрел РПГ-7, но стреляет трассирующими патронами калибра 7.62 мм. Заряжается как винтовка «мосинка» - в затворе в патронник кладётся патрон, досылается и защёлкивается вниз.
Огневой рубеж – разбитое окно в полуразрушенном доме.
Когда солдаты достаточно настреляли из ПУСов, им дали сделать по одному настоящему выстрелу. И первый же был неудачным, возможно отсырел пороховой заряд.
Артём остался с бойцом на линии огня и скомандовал ему:
- Собирай!
Боец выстрел собрал, скрутил его как надо… Понятно, что в бою этого было не сделать, всё должно быть сделано до боя, но солдаты ещё и обучались скручивать-накручивать пороховой заряд на гранату. Вот поэтому…
Боец всё накрутил, вставил выстрел в РПГ-7, снял его с предохранителя, изготовился…
- Прицелился?!
- Так точно, прицелился!
- Огонь! – скомандовал Артём
- Выстрел! - отозвался боец и нажал на спуск.
Но выстрела не произошло, порох не воспламенился и граната осталась в гранатомёте.
- Командир, что делать, что делать, командир?! – начал паниковать боец и опустил гранатомет себе под ноги.
- Придурок б, ты не опускай его, а то он сейчас выстрелит и мы с тобой разлетимся на кусочки! – закричал Артём.
Боец повернул гранатомёт в сторону мишени:
- Командир, у меня руки устали, я уже не могу держать!
- Обопри его на оконный проём!
Боец пристроил гранатомёт на раму...
- Командир, что делать, мне страшно…
- Подожди около минуты и попробуй произвести второй выстрел!
- Хорошо!
Они подождали минуту и боец повторно взвёл курок:
- Выстрел!
И опять холостой спуск. Граната не улетела, осталась в гранатомёте.
- Командир! Командир! Что делать, командир? Командир, что делать, я не знаю…
- Просто, не отпускай и не опускай его! Может быть он сейчас выстрелит… задержка… подожди… видимо, отсыревший порох попался!
Они постояли ещё минуту. И опять холостой спуск!
В училище у Артёма, он вспомнил, был такой же случай и полковник, руководивший стрельбами, тогда, просто, руками вытащил выстрел и унёс его в поле:
- Все, стой, замри не шевелись, не води ни влево, ни вправо, сейчас я буду доставать гранату.
Артёму было очень страшно прикасаться к гранате, потому что, если бы она в это время выстрелила, то раскрывшиеся стабилизирующие крылья отрезали бы ему пальцы, а если бы он за неё держался, то и руки бы оторвало. Но всё равно он за неё прикоснулся и потихоньку начал выкручивать.
Выкручивал… выкручивал и выкрутил, стал аккуратненько вытаскивать... сердце колотилось… вот она уже скользит по трубе… достал… унёс в поле… положил её в первую же глубокую ямку и, просто, убежал.
Сразу доложил командиру роты:
- У нас тут не разорвавшийся выстрел, который не выстрелил.
- Принял. К вам подойдут два сапёра.
И они продолжили стрелять, но выстрелы брали уже из другого ящика, не из того, который подвел.
Девочка, которая бросила…
Артём частенько разговаривал со своим помощником по душам и тот рассказал ему про свою жизнь. Он хороший был парень, помощник, но слегка странноватый, громко разговаривал и не всегда мог подобрать нужные слова. Рассказал и про девушку, что его ждёт… но может и не дождаться.
И вот эта девушка написала ему, что она его бросила и парень впал в шок. Артём, кстати, тоже. Вот он ему сегодня днём рассказывал про эту девушку, а вечером она уже его бросила.
- Всё, я опять пойду в штурма!
Настроение у парня пропало и он решил пойти туда, откуда его только что убрали, поставив командиром взвода. Он уже два раза заходил на задачу и там получил очень неприятное ранение…
- Всё, я пойду в штурма и буду штурмовать!
- Ты дурачок б, ты сейчас на эмоциях, которые потом сыграют с тобой злую шутку, вдруг уже не повезет?! Одумайся, забей на эту девочку, новую себе найдешь! Мало тебе яйца отстреленного?!
- Нет, я все равно пойду, я все решил!
- Ну б как знаешь, отговаривать не буду, но не решай на эмоциях! Просто успокойся и подумай, надо оно тебе или нет?
***
Подумать только, на какое безрассудство готовы были пойти парни из-за обиды и предательства любимых. Но многие получали и диаметрально противоположное - боевой дух, бодрость и хорошие идеи. Это когда любимые девушки поддерживали их.
Артём вспомнил свою девушку. Он был уверен, что она его дождётся, ведь она всё так же писала ему каждый день, желала хорошего дня, скучала, ждала и просила вернуться живым и здоровым. Она часто вспоминала их прогулку, их поцелуй и хотела прожить этот момент ещё раз. Артём чувствовал то же самое.
«Не наговорились и расстались – словно надвое порвались!»,
«Пусть окопы, дожди и снега - ваша верность нам дорога!»,
«Чтоб услышать смех этот звонкий - мы вернёмся к нашим девчонкам!»,
«Нашу страсть разлука не остудит - наоборот, ещё сильнее будет!»,
«Ради нашей любви с тобой, мне не страшен ни враг и ни бой!»,
«Только здесь я настоящий мужчина - расскажи об этом нашему сыну!»,
«У каждого из нас - своя любовь, и все мы поклялись, к любви вернуться вновь».
Артём ещё немного поупражнялся в лирическом стихосложении, сочинив эти никак не связанные между собой поэтические строчки, но дальше, увы, дело у него, как обычно, не пошло…
Посвящение в бригаду
Ещё у них был завершающий полевой выход, где все справились более-менее нормально и им приказали собираться на задачу. Каждому солдату выдали всё необходимое, даже греющиеся стельки, которые грелись от движения.
Потом у них прошли брифинги - инструктажи, вплоть до командиров групп, которым каждому на его уровне рассказали замысел задачи. Они будут штурмовать деревню с целью занять восточную и южную её часть. Одна или несколько групп заходили с юга, а другие с востока. Те, что заходили с юга, шли ночью вдоль речки. А вот восточникам не повезло, там была сплошная открытка, даже лесополос не было, просто двухкилометровое поле и это было максимально рискованно. Эх-х, если бы у них были бы все молодые заряженные рексы… Но рексов не было и поэтому было решено, что южники пойдут вдоль речки, ночью, и в случае чего, чтобы они сразу прыгали в речку, их тело бы остывало и тепловизор их не видел.
А те, кто шел с востока… ничего у них не было, только дорога до деревни. И было решено, что они тоже пойдут ночью именно по дороге.
Предварительно они проверили, что от дороги исходит тепло, которое накапливается в течение дня, и ранней ночью дорога еще тёплая. Человек идет по дороге, а в тепловизор его не видно. Они исследовали этот вопрос досконально, со своими птичками и дроноводами ходили по четыре километра ночью в тылу и смотрели, где лучше идти, по обочине или посередине? И солдаты уже знали, как им правильно идти.
Собираясь на задачу всех посвятили в ряды бригады. Был обряд посвящения с выдачей шевронов. Вообще-то они выдавались после первой задачи, но им на этот раз выдали досрочно. Всё было красиво и торжественно, всем понравилось.
Они выдвигались на следующий день вечером.
Выдвижение
И вот настал тот самый день – выезд на задачу. Артёма назначили командиром групп с шестой по десятую, а командир роты командовал группами с первой по пятую.
Накануне, им присылали еще одного 500, который застрелил двоих своих, чтобы его не нашли. Понятно, что к ним его отправили, чтобы он сходил в один конец, поймал на свою голову какой-нибудь дрон, и чтобы его больше уже никогда не видели, потому что, такая тварь не заслуживала жизнь.
Ему не выдали ничего, с оружием он мог таких делов натворить… Его обыскали, забрали нож, оставили его, просто, в одежде, надели на него наручники и посадили в машину к первым группам, а двух бойцов поставили его стеречь.
В случае побега его бы попросту пристрелили, потому что, если бы он перебрался на сторону противника, то рассказал бы и замысел задачи и план заезда на неё. Если бы, конечно, добежал до противника и тот сам бы его не пристрелил. В общем, сейчас он был врагом для всех.
Артём ехал пассажиром на замыкающей Ниве, за баранкой которой сидел боец с позывным Нива, а-ха-ха! Остальные ехали на двух КАМАЗах и в кабине первого сидел командир роты.
Уже была ночь, они ехали через всю ДНР три или четыре часа, постоянно прокачивая связь с командиром роты:
- Как дела? Куда вы едете? Не оторвались от нас?
- Все нормально! Видим вас! Едем за вами!
Наконец они приехали в пункт назначения и спрятались в подвале разрушенной многоэтажки, куда прошли через первый этаж. Приехал комбат и пообщался со всеми. Того, 500, привязали к столбу. Разгрузились и сели ужинать.
Чтобы не лежать на голом полу, кто-то нашёл фанеру, кто-то дверь…. Было темно и прохладно, из рта шёл пар. Рюкзаки поскидывали и бойцы рассредоточились по всему подвалу, больше похожему на парковку. А может это когда-то и была парковка. Все легли спать.
Фанат подозвал Артёма:
- Назначь двух человек, чтобы сторожили этого ублюдка. Утром я заберу его с собой и там уже разберусь с ним.
Артём с Некромантом поужинали и стали готовиться ко сну. С едой у них проблем не было никогда, сухпая всегда было в достатке. Это у сидящих на передке еда часто заканчивалась и им её скидывали с дронов. Но дрон маленький, с небольшой грузоподъёмность, много еды за один раз доставить не получалось. И если он еще вообще долетит, если его не собьют… РЭБом задавят частоту и он упадет. Или дроном-камикадзе собьют, такое тоже бывало. А так на Нуле с едой никогда проблем не было. Но это еще был не ноль, а тыл…
Они нашли кусок стены… или шкафа… легли на него и уснули. Артём укрылся своим пончо, спал в куртке, а броню положил под голову.
Но нормально поспать не получилось, потому что было холодно и мешал шум. И было страшно, вернее, бил мандраж от неизвестности, что будет дальше.
В полусне ему в голову пришла гаденькая мысль – куда ему идти, если командир роты опять не захочет пускать его в подвал? Опять он встретится с Самосвалом и они попросятся спать к мужикам-закрепам с их вонючим борщом?
И вот настало утро, все экипировались, первые пять групп расселись по багги и уехали на ноль с командиром роты:
- По готовности, выйду с тобой на связь и будешь отправлять ко мне группы. Сам поедешь с крайней группой. Все понял?
И они уехали. А Артём с крайними группами посидели, позавтракали и пообщались. Он ещё раз объяснил бойцам замысел и план штурмовки.
(Окончание следует)
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги