Свобода

Свобода

- Рави, давай домой! – крикнула женщина, наблюдая из окна за играющим возле дерева мальчишкой. Рави пытался забраться на самую высокую ветку лиственницы, стоявшей неподалеку от ветхого дома. Взглянув на такой дом, можно было смело сказать, что он вот-вот развалится от первого же порыва ветра.

Рави хитро посмотрел на свою мать, улыбнулся, перевел взгляд на ближайшую к нему ветку повыше, нетерпеливо и сосредоточенно облизнул губы, прыгнул и…, не удержавшись руками за широкую ветвь, рухнул вниз, приземлившись на землю пятой точкой.

- Ох, - выдохнул он, сморщив лицо от болезненных ощущений. Его мать тут же выбежала из дома, поднимая Рави на ноги, беспокойно бормоча и интересуясь, насколько сильно он ушибся.

Преувеличивал ли он, когда корчил гримасы боли? Абсолютно точно – да. Ему хотелось внимания, жалости, какого-то вкусного бонуса за свою неудачу.... И для десятилетнего мальчишки это было абсолютно нормально. Улыбнувшись, видя симуляцию со стороны сына, Маниша бережно погладила его по голове, потрепала его волосы и крепко обняла, избегая ушибленных мест. Она прекрасно понимала эмоции и чувства своего чада, от чего с легкостью определила, чего сейчас ему хотелось больше всего.

И она оказалась права. Рави перестал причитать, быстро затих и успокоился, почувствовав тепло и заботу со стороны любимого человека. Маниша меж тем коснулась губами макушки Рави и вновь заговорила.

- Идем домой, сегодня у нас на ужин чечевичное рагу, - конечно, это явно не тот вкусный бонус, о котором мечтал Рави, но есть что есть. Все другие деликатесы для него были недоступны. Да и он о них практически не знал.
- Тетя Кази опять заплатила чечевицей? – поинтересовался Рави, поднявшись на ноги и следуя за своей матерью в дом.
- Да, частично, - улыбнулась Маниша, - в большей части мешочка был все-таки рис.
- Лучше б рисовая каша была, - проворчал про себя мальчишка.
- Что-что ты сказал?
- Ничего, ма.

В ветхой хижине, помимо Маниши и Рави, жили еще двое: отец семейства - Асим и сестра Рави – Кира. Дом их стоял в гордом одиночестве вдали от поселения, находившегося в нескольких километрах пути на юг. Рядом с домишкой росли несколько деревьев, а с одной из сторон хижины имелся маленький огородик, урожай которого мог набить лишь один взрослый желудок. Ну или два детских.

- Я слышал хруст и шлепок. Все хорошо? – поинтересовался Асим, уже приступив к трапезе. Глава семейства сидел на полу комнаты, выглядящей, мягко говоря, пустовато.
- Рави упал с ветки, немного ушибся, - произнесла Маниша, накладывая чечевичную кашу своему сыну.
- Пусть не лазит, мам. Он вечно падает, - констатировала факт Кира, двойняшка Рави.
- Вот и не лазь. А я когда-нибудь доберусь до верхушки, - парировал слова своей сестрицы мальчик.
- Ну да, ну да, - ответила она и замолчала, вернувшись к ужину.
- Не ссорьтесь, дети, - вмешалась Маниша, присаживаясь рядом со своим мужем, - завтра нам предстоит много работы, поэтому приберегите силы для нее.
- Можно я займусь чем-то другим? – тут же поинтересовался Рави.
- Нет, - коротко ответил ему Асим, - нам нужна твоя помощь, мужская сила. Без нее мы не справимся.

Возражать было бесполезно. Рави прекрасно понимал, что без его помощи в семейном деле не обойтись, однако ему совсем не хотелось туда идти. Ведь он знал, что ему опять предстоит. По традиции всю погребальную службу он должен находиться рядом с могилами, дабы дождаться момента, когда нужно будет закапывать тела в землю. Именно эти моменты Рави и не любил больше всего. И на это у него была веская причина.

Утро следующего дня выдалось прохладным. Накинув потрепанную временем и тяжелым трудом одежду на свои плечи, вся семья отправилась на работу. В этот день им предстояло выкопать не одну могилу, а четыре. Но и плата за работу должна была быть щедрой – целый мешок риса, которого хватит на много дней вперед для однообразной, но все же сытой жизни.

- Что произошло? – поинтересовалась Кира у своих родителей, двигаясь следом за ними к планируемому месту погребения.
- Пожар. Практически вся семья погибла в доме. Один сын выжил, да кладовка уцелела. От того и платит много. Столько ему уже не нужно, - высказался глава семейства.
- Ужасно, - тяжело вздохнула Маниша, - вот почему с огнем играться не стоит, - закончила она беседу на небольшом поучении для своих детей. И, надо сказать, не зря. Кира и Рави любили время от времени побаловаться с очагом в доме. Когда-нибудь это могло сыграть с ними злую шутку.

Семья бедняков пришла на место первой. На земле к их приходу выскребли четыре креста, обозначающие места для захоронений. Поэтому, не дожидаясь самого заказчика, понимая, что скорбящая процессия наверняка придет уже с мертвецами, все четверо приступили к работе.

На все необходимые процедуры ушло много времени, однако такие труды точно стоили обещанной за них награды. Не сказать, конечно, что Асим и его семья занимались этим только ради выгоды, но все-таки плата была важной частью их работы. Моральная составляющая тоже присутствовала – все четверо помогали проводить умерших в их дальнейший путь и дать надежду на перерождение в другом теле. Хоть вероятность последнего и была крайне мала, учитывая социальное положение лиц, подлежащих такому виду погребения. Огонь – лучший способ переродиться, но такая роскошь была доступна лишь высшим слоям общества.

- А разве они еще не переродились, раз их забрал огонь? – спросил Рави, копая могилу.
- Нет. Обычного пожара недостаточно, чтобы полностью избавить душу от физической оболочки. Да и молитва не была прочитана, поэтому… их души все еще заключены в телах. Если Он решит, что умершие достойны большего, то после молитвы они смогут найти себе новое пристанище. Если же нет, они останутся в земле навсегда, - обреченно ответил Асим, понимая, что он и его семья находятся в той же ситуации.

В мире, в котором они жили, все подчинялось простым законам. Родился в высшем или среднем сословии – обязательно переродишься, если только тебя не изгонят за твои поступки. Родился в низшем сословии – занимаешься черным трудом, живешь в тотальной бедности вдали от всех остальных с надеждой на то, что у тебя будет возможность получить второй шанс в этом мире.

Погребальные мероприятия для разных сословий также отличались. В случае низшего – это похороны в земле или же отправление тел в самодельных лодках или плотах по течению реки. В случае остальных – это сжигание на погребальном костре, организатором которого не могут являться люди из низшего сословия. Да и в целом к низшим относились очень предвзято, с пренебрежением, не желая ни видеть их, ни слышать, не говоря уже о физических контактах. Поэтому, если низшему классу надо было выдать какую-то черную работенку в пределах поселения, выдавалась она в ночное время суток.

В таких реалиях жила и семья Рави, трудовая деятельность которых специализировалась в основном на погребении умерших для своего сословия, но не чурающаяся и любой другой работы в случае поступления предложения.

- Я себя плохо чувствую. Можно я пойду? – попросился Рави, подняв взгляд на своих родителей, которые, услышав его слова, ничуть не удивились. Подобная ситуация случалась частенько на чьих-либо похоронах.

Маниша посмотрела на своего супруга, после на Рави и… покачала головой. Мальчик опустил свой взгляд в землю и сжал руки в кулаки, пытаясь отогнать дурные мысли. Ему было страшно.

Заказчик пришел буквально через час. За это время Рави успел подавить несколько панических атак и удержать себя в сознании, как велят обычаи и рабочая этика. Заказчиком оказался высокий угрюмый молодой человек лет двадцати пяти. Следом за ним шла небольшая процессия, которая несла на грязных тряпицах тела погибших при пожаре.

- Все готово?
- Да. Можно приступать, - ответил Асим, согласно кивнув.
- Оплата, - росляк указал головой в сторону последнего члена процессии, который тащил за собой увесистый с виду мешок.

Рассматривать содержимое мешка не стали. Асим бегло глянул в его сторону и сказал всем приступать к работе. В скором времени все четыре тела были бережно опущены на дно могил, и Асим с Манишей начали читать молитву в унисон.

Лица умерших дрогнули. Рави невольно опустил на них свой взгляд, понимая, что видит все это лишь он один. У обожженных трупов отсутствовали глаза, поэтому Рави одним лишь шестым чувством ощущал, что они смотрят на него. Воздух прорезал протяжный хриплый стон, будто бы умершие пытались что-то сказать единственному, кто мог их услышать, но ничего связанного у них не вышло. Сильное повреждение связок и других частей тела во время пожара давало о себе знать.

Сам Рави в это время замер на месте как вкопанный. Ему было не впервой видеть и слышать все это, но привыкнуть к этому было тяжело. Прекрасно зная, что произойдет дальше, Рави попытался закрыть уши, однако понял, что страх не дает ему шевельнуть даже руками. Он сковал его целиком, не давая ни капли свободы.

Постепенно от мертвых тел начала отделяться полупрозрачная оболочка, которая уже была гораздо больше похожа на человека, чем те обгоревшие трупы, лежавшие в могилах. Полупрозрачные сущности сначала присели, а после попытались встать, оглядываясь вокруг. Подняться на ноги у них не получилось. Они были буквально прикреплены к телам, из которых и появились.

- Ты видишь нас? – спросил мужчина в возрасте, подняв взгляд на Рави, который неотрывно смотрел на происходящее. Голос у полупрозрачных сущностей, в отличие от их физических тел, был.

Мальчик кивнул.

- Это он, это он убил нас. Не верьте ему. Он решил забрать себе все, что у нас было. Хотел лучшей жизни. Это он, он…, - тяжело произнес мертвец.

В этот момент призрачная женщина примерно его же возраста указала пальцем на заказчика, стоящего над могилами и взирающего на обгорелые трупы, не замечая полупрозрачные силуэты.

- Он взял нож и зарезал нас как скот, а потом поджег дом, чтобы скрыть все следы, - подтвердила она.
- Мама, что происходит? – спросила полупрозрачная девочка, одногодка Рави.
- Мы уходим в другое место, - мягко отозвался старческий женский голос от последнего силуэта.

Наконец Рави смог справиться с оцепенением. Он повернул голову в сторону заказчика и непрерывно смотрел на него широкими и испуганными глазами.

- Спаси нас, скажи правду о нем. Может это поможет нам освободиться, - вновь заговорил силуэт пожилой женщины.

Рави понимал, что ему нужно сделать, но все еще не мог до конца прийти в себя и взять свою волю в кулак. Ему повезло, что на этот раз полупрозрачные силуэты были не агрессивны, но уровень их печали давил на него не меньше, чем злоба других духов, которых он встречал раньше.

Молитва подходила к концу. Последние строки были прочитаны. Мир вокруг погрузился в давящую тишину. И первым, ко всеобщему удивлению, нарушил ее именно Рави.

- Это он убил их, - тихо произнес он, показав в сторону заказчика. Услышала его при этом только лишь стоящая рядом Кира.
- Тсс, - призвала она его к тишине, однако была перебита Рави, голос которого со второго раза заметно окреп.
- Их убил не пожар, а он. Он зарезал их и поджег дом, чтобы скрыть следы, - ну вот. Самое трудное было позади. Сердце Рави колотилось в груди в бешеном ритме и стало единственным источником шума в ближайшей округе. По крайней мере ему так казалось.

Лицо заказчика переменилось. В нем был виден и гнев, и испуг одновременно. Взгляд его бегал от одного участника похоронной службы к другому. Однако в самом конце остановился он именно на Рави. Все вокруг были шокированы словами 10-летнего мальчишки: родители, сестра и другие чернорабочие, оставшиеся на службе с заказчиком.

- Это ложь. Что за бред. Мальчишка не в себе, - коротко, с паузами и сквозь зубы процедил обвиняемый.
- Они сказали мне это, - произнес Рави, опустив взгляд на покойных и получив их одобрительный кивок.
- Они мертвы, они не могли тебе ничего сказать, - зло сверкнул глазами заказчик и прикрикнул, - не смей порочить меня!

Маниша и Асим встали перед Рави, загородив его от заказчика своими телами. Они не могли позволить кому-либо причинить вред их сыну.

- Рави говорит правду, - уверенно обратились они к личностям, стоящим неподалеку от заказчика, надеясь на их понимание и помощь. Те же в ответ начали переглядываться и перешептываться друг с другом.
- Я слышал ругань накануне в их доме, - высказался кто-то из группы.
- И Аджитт говорил о том, что ему хорошо было бы жить одному, - подтвердил еще один участник похоронной процессии.
- Свою собственную семью…
- Да как ты мог!

Удивительно, но слова мальчика нашли в собравшихся на похоронах людях отклик. Его уверенность дала толчок к развитию подозрений, которые скопились в окружении Аджитта и его семьи. И обратного пути уже не было.

Рука Аджитта меж тем потянулась к самодельному ножу, который он хранил за поясом, но… его опередили. Несколько крепких мужчин, до этого несших тряпицы с обугленными телами, взяли своего заказчика под руки. Гнев в его лице сменился на страх – страх за свое будущее и свою жизнь.

- Ты поплатишься, мальчишка, поплатишься! – это было последнее, что услышал Рави от заказчика, потерявшего свои моральные принципы или вовсе не имевшего их.

Попытки вырваться не увенчались успехом. Аджитта увели. Дальнейшая его судьба Рави была неизвестна. С того самого дня заказчика он больше не видел. Лишь Маниша и Асим знали о том, что случилось после, но рассказывать своему сыну не решились. Смертная казнь – не то событие, которое стоит обсуждать со своим маленьким чадом. Даже если оно уже пережило больше, чем некоторые другие взрослые.

Но можно ли было сказать, что последствия произошедшего минули Рави стороной? Абсолютно точно – нет. Теперь о его тайне знали не только его родители и сестра, но еще и все низшее сословие вокруг. Информация, особенно такая, разлетается достаточно быстро. А в скором времени она просочится и в сословия выше. Несмотря на то, что представители разных каст практически не контактируют друг с другом, некоторые слухи все же выбираются за пределы одной группы общества.

Рави теперь вызывал неподдельный интерес среди многих людей, проживающих в ближайшей округе. Все чаще рядом с домом мелькали знакомые и незнакомые его семье личности, которые так и норовили взглянуть на необычного мальчика, умеющего беседовать с мертвецами. Помимо этого у семьи резко выросли заказы на проведение похорон, потому что многие родственники умерших желали поговорить со своими родными в последний раз. С одной стороны, это было хорошо, ведь теперь семья Рави была обеспечена работой на ближайшее время. С другой же – это была дополнительная нагрузка на мальчика и его психику. Асим и Маниша не хотели, чтобы их ребенка эксплуатировали подобным образом. Зная, как тяжело это ему дается, они стремились под разными предлогами оставить его дома, когда это было возможно, выслушивая в последствии недовольства от заказчиков. В какой-то момент работы стало так много, что от части просьб приходилось отказываться, чего в семье Рави никогда раньше не наблюдалось. В прежние времена Асим и Маниша боролись за каждую монету или зернышко, которое могли добыть для себя и своих детей. Но теперь реальность изменилась. И сложно сказать, в лучшую ли сторону.

В один из дней, когда Рави и его сестру в очередной раз оставили дома, со стороны окна послышался нетерпеливый стук. Кира подняла свой взгляд в сторону окошка, но не двинулась с места. Рави же, будучи более смелым, поднялся с пола и подошел к окну, открыв его и выглянув наружу. Напротив него стоял некто, закутанный в балахон, смотрящий на Рави из-под ткани, закрывшей все его лицо, за исключением глаз.

- Вы что-то хотели? – спросил Рави, глядя на незнакомца.
- Да. У меня есть к тебе предложение, мальчик. Если это ты, о ком вокруг, - в голосе незнакомца чувствовалось легкое напряжение, любопытство и вместе с этим нотки неприязни.
- Какое предложение?
- Ты поговоришь с моей матерью на ее похоронах завтра вечером и расскажешь все мне. Я заплачу тебе гораздо больше, чем могли бы заплатить все другие желающие получить ваши услуги.

Между говорящими повисла пауза. По глазам Рави было видно, что предложение его заинтересовало, несмотря на его страх перед умершими. Но решиться на это сам он не мог.

- Мне надо спросить у родителей, - коротко ответил он дрогнувшим голосом.
- У тебя есть время до завтрашнего утра. Я буду проезжать мимо. Чтобы никто тебя не видел, закинем тебя в сундук. В нем доберешься со мной до погребального костра, а там посмотрим. И учти, мальчик, никто, кроме твоей семьи, не должен знать о моем визите. С твоими родителями я поговорю завтра.

Спустя несколько мгновений мужчина развернулся и ушел, оставив Рави с круговоротом мыслей в голове. Ну и с Кирой, которая весь разговор, естественно, подслушала.

- Круто-о-о… увидишь погребальный костер, - заговорила сестра, явно завидуя своему брату.
- Или не увижу, - как-то не по-детски серьезно ответил Рави, качнув головой.

Как только родители вернулись домой, Рави им все рассказал. Сказать, что Маниша и Асим были удивлены – значит не сказать ничего. Они чуть с ума не сошли, узнав, что некто приходил к их дому, втягивая сына в неизвестную авантюру. По их мнению, Рави не стоило отзываться на стук в окно в принципе, нужно было сидеть тихо да помалкивать. Единственное, что хоть немного сглаживало углы от произошедшего, - это тот факт, что незнакомец хотел поговорить с родителями Рави прежде, чем увезти его куда-либо. Ведь наверняка он мог насильно забрать мальчишку с собой уже в этот день, но по какой-то причине не стал этого делать. Можно ли было в таком случае говорить о честности заказчика? Вопрос открытый.

- Я хочу поехать, - заявил Рави перед сном, глядя матери в глаза, - хочу посмотреть, как это. Как живут и умирают там… выше нас.

Слова были сказаны будто не ребенком вовсе. И, конечно, в груди матери они нашли свой отклик. Асим и Маниша всегда хотели лучшей жизни своим детям. Но знали, что никто из них не сможет ее получить. Вырваться из той халупы, в которой жили они, было практически нереально. Оттого об этом даже не говорили. Но сейчас… огонек надежды прорезал непроглядную тьму небольшой ячейки общества из нижнего сословия. Оставалось лишь понять, стоит ли следовать за этим огоньком или нет.

Утром незнакомец действительно вновь появился на пороге их хаты. На просьбу родителей Рави побеседовать с ним с глазу на глаз он ответил отказом, заявив, что торопится и что говорить надо здесь и сейчас. Практически сразу после этого он заверил Асима и Манишу, что мальчик вернется в целости и сохранности обратно домой на следующее утро. И что Рави дается возможность увидеть за один день многим больше, чем он может увидеть в этом доме. Несмотря на все сладкие слова заказчика, склонила родительский выбор в сторону новых возможностей именно уверенность Рави в своем решении.

Несмотря на просьбы незнакомца, одеть нечто особенное по такому поводу Рави просто не мог, не было возможности. Поэтому, в чем есть, он забрался в просторный короб, крышку которого было дозволено полностью не закрывать, чтобы в это замкнутое пространство продолжал поступать свежий воздух. И так, в деревянном и жестком, но просторном коробе, Рави начал свое путешествие в неизвестность.

Сколько времени прошло к моменту приезда к нужному месту – Рави не знал. На четверти пути он уснул и сбился со счету. Единственное, что было ему известно по светилу на небесах, так это то, что пока что ночь не вступила в свои права.

- Из короба ни шагу. Можешь наблюдать, но сильно не высовывайся, никому не показывайся, если вдруг кто-то тебя увидит – отвечать за себя будешь сам. Я за тебя заступаться не стану, - выразился спустившийся с повозки незнакомец.
- Хорошо, - достаточно тихо ответил Рави, кивнув в ответ на речи незнакомца и переключив свое внимание на то, что происходило у него за спиной. А там действительно было на что поглядеть.

Люди вовсю готовились к похоронной службе и самое главное, что требовалось от них, это приготовить кострище, которого будет достаточно для того, чтобы тела умерших сгорели дотла. Для этого, естественно, требовалось и много материала – древесины, которая поддержит жар от пламени на необходимом уровне в течение длительного времени. Рави даже казалось, что собравшиеся собираются строить целый новый дом. Настолько много было материала, настолько ровно и качественно укладывали бревна друг на друга, что ничего подобного мальчик ранее не видел и для живых людей, не говоря уже об умерших. Для людей, уже ушедших из жизни, это были огромные почести, которых для Рави были в новинку.

Все было не только аккуратно, но еще и красиво, эстетично, несмотря на свое предназначение. В скором времени перед кострищем начали выставлять обеденные столы, предназначенные для тех, кто придет на поминальную службу, дабы попрощаться с умершими. Когда с установкой столов и стульев было все готово, приступили к разложению яств. Прощание обещало быть богатым. Обо всем этом Рави, конечно, слышал лишь только по чужим рассказам, и только сейчас воочию увидел ранее представляемую в голове картинку. При этом та воображаемая ранее картинка была даже хуже, чем реальность.

Времени на приготовления ушло много, но заскучать Рави не успел и даже не заметил, как быстро наступил вечер и как скоро солнце опустилось к горизонту, чтобы передать бразды правления в руки другому времени суток. Когда все приготовления были завершены, незнакомец подошел к коробу.

- Я велю перенести тебя поближе к костру, чтобы ты мог поговорить с моей матерью, - сказал он, глядя на Рави в коробе.
- А что я должен узнать у нее?
- Перед смертью она хотела рассказать, где спрятаны фамильные ценности, но не успела. Болезнь забрала ее и ее разум раньше, чем она смогла об этом поведать. Все случилось слишком неожиданно. И еще… если у нее будут какие-то напутственные слова или еще что-то для меня – обязательно скажешь. Расскажешь вообще все, что она тебе говорила, - немного сумбурно высказался незнакомец. Он явно волновался. А от неприязни и следа не осталось. Видимо, все остальные чувства заглушили его отношение к представителям низшего сословия.

Незнакомец отошел в сторону, сказал пару слов наемным работникам и кивнул в сторону короба. Вскоре после этого Рави вместе с его временным прибежищем оказался поднятым над землей, а спустя несколько мгновений – был уже возле места проведения похоронного ритуала. Короб поставили чуть поодаль от костра, чтобы искры его ненароком не зацепили, однако этого было достаточно, чтобы дух умершего заметил Рави с верхушки кострища.

И вот, началось. Сначала похороны предусматривали водружение тела на кострище. Покойная лежала в длинном и крепком дубовом гробу, из которого ее перенесли на верх поминального костра. Далее предусматривалось прочтение молитвы, чем занялся отдельно нанятый для этого служащий храма. Слова его Рави слышал плохо, однако кое-что все же смог для себя уяснить – молитва при прощании с лицами высших сословий действительно отличается от молитвы, которую читают его родители при прощании с умершими. Интересно, что было бы, прочти эту молитву над телом представителя низшей касты?

Далее ритуал предусматривал розжиг костра. И первым поднести огонь должен был самый близкий человек со стороны покойной. Им являлся тот самый незнакомец, который и привез Рави в это место. Взяв факел со стойки, незнакомец подошел к кострищу и бросил в него горящий предмет. Следом за ним факелы бросили и другие участники похорон. Древесина быстро воспламенилась, а языки пламени взметнулись к небу. Жар от костра чувствовался на расстоянии. Вокруг сразу же стало будто бы теплее, а Рави – даже душно в этом коробе, в котором он провел уже достаточно много времени. Но вид, который ему открылся… он уж точно затмевал все негативные моменты этого дня. Эта игра языков пламени, эти звуки трескающейся древесины, эти голоса вокруг кострища, ломящиеся столы от яств… все это настолько отличалось от ритуалов, которые он видел прежде, что оторвать глаза было сложно. Да и думать о душноте короба и воздуха – тоже.

Вскоре после того, как костер разгорелся, начался последний этап похорон – трапеза. И пока все были заняты вкуснейшими блюдами, обсуждением покойной, рассказами о том, какой хорошей она была и почему она должна переродиться вновь в лице другого человека высшего сословия, Рави ждал ее появления в виде призрака. Удивительно, но в этот раз душа покойной достаточно свободно отделилась от тела. Возможно, это было связано с тем, что огонь постепенно уничтожал каждую частичку ее плоти, освобождая душу от внешней достаточно плотной оболочки, а может дело было в том, что молитва и хорошие поступки покойной предрекли ее дальнейшую судьбу и ее дальнейшее перерождение, которое в скором времени случится.

Душа покойной, будто бы зная, кто ее видит и слышит, подлетела к коробу, внимательно глядя на Рави сквозь деревянные стенки.

- Здравствуй, мальчик, - произнесла пожилая дама довольно приятным голосом.
- Здравствуйте, - осторожно ответил Рави, не спеша говорить о том, зачем он здесь. После того случая с гибелью семьи в пожаре ему как будто бы было чуть проще взаимодействовать с мертвецами. Тот приступ смелости дал мальчику толчок к тому, чтобы перебороть свои страхи. По крайней мере панические атаки больше его не одолевали.
- Удивительно дело. Столько жила на этом свете, и никогда о таких способностях, как у тебя, даже не слышала. На моем веку ни одного такого мальчика, ни одной такой девочки не было. И тут, прямо перед моей смертью, такое…, - разочарованно покачал головой силуэт пожилой дамы.

Рави молчал. Сложности в построении диалога все же еще у него оставались.

- Тебя ведь послал мой сын, верно? – спросила дама столь же спокойно, сколь и раньше.
- Да, - коротко, но уверенно ответил Рави.
- Хотел узнать, где спрятаны фамильные ценности?
- Да.
- Да уж. Мое упущение. Не успела. Мы их хранили и преумножали поколениями, а тут я… чуть не нарушила всю цепочку, - покачала головой пожилая дама, - передай ему, что пусть пройдется от дома по саду в сторону большой яблони, около пяти шагов. А там уже начнет копать, - улыбнулась женщина, - и не подумай, что он у меня алчный, нет. Я очень люблю своего мальчика. И он у меня замечательный. Просто эти сокровища… должны быть переданы дальше, следующему поколению, а потом еще дальше и еще, пока не придет время с ними расстаться. А когда это будет – никому доподлинно неизвестно, - завершила она. Кажется, эту фразу она слышала от своих родителей. А те – от своих. И так далее по порядку.
- Хорошо, я передам ему, - согласно кивнул Рави, чуть успокоившись, ощущая, что его статус пожилую женщину не волнует, как и его возраст, как и он сам в принципе.
- Он просил о чем-нибудь еще?
- Наставления, кажется… напутственные слова, - отвечал Рави, наблюдая с интересом за силуэтом женщины, в это время повернувшей свою голову в сторону сына, сидящего за столом.
- Он меня не видит, да? И не слышит? – поинтересовалась она, на время забыв о том, что ему говорил Рави.
- Не видит и не слышит. Хотя, если подойдете близко, может он что-то и почувствует или расслышит. Я не знаю точно.
- Пожалуй, попробую. Время, кажется, у меня еще есть, - произнесла женщина и направилась невесомой походкой в сторону сына, оставив Рави наблюдать за всем происходящим со стороны.

Полупрозрачный силуэт медленно подлетел к своей цели. Женщина попыталась опустить руку на плечо своей кровинушки, но та лишь прошла сквозь него. Мужчина почесал пальцами свое плечо, оглянулся, но никого не увидел. Тогда призрак начал шептать ему что-то на ухо. И, кажется, тоже безрезультатно.

Дама опустила глаза вниз, медленно отстранилась от объекта своего интереса и вернулась к Рави. Лицо ее было искажено печалью и разочарованием.

- Он меня не слышит, - констатировала она.
- Шансов было мало, - ответил коротко Рави, не выбираясь из короба.
- Что ж. Ладно. Передай ему, что наша семья – наша сила. Он поймет эти слова. И поверит в то, что ты действительно меня видел. Еще до того, как найдет фамильные ценности, - сказала дама.
- Хорошо, - кивнул мальчишка. Он был немногословен. Видимо, страх все еще пробирал его тело и разум.
- А мне пора. Меня тянет… куда-то. Надеюсь, там меня ждет новая и лучшая жизнь, - сказала она, глядя в сторону моря. Несколько секунд – и силуэт дамы уже рассекал волны невидимым подолом платья.

Рави сидел спокойно и не двигался. Он ждал, когда заказчик закончит трапезу и наконец вернется к нему, чтобы его выслушать. Раз за разом Рави проговаривал про себя все то, что передала ему умершая, чтобы правильно интерпретировать сказанное ею и нигде не допустить ни единой ошибки. Все-таки это была его первая фактически официальная работа и задача, которая была дана лично ему.

И вот наконец вся церемония подошла к концу. Постепенно гости начали расходиться, передавая свои искренние и не очень соболезнования ближайшему родственнику умершей. Заказчик принимал их слова спокойно, кивая головой и желая в этот момент лишь одного - чтобы это все уже поскорее закончилось. Время от времени он поглядывал в сторону короба, дабы убедиться, что он на месте, выражая всем этим свое желание пообщаться с Рави, который наверняка узнал что-то важное, ценное и действительно нужное ему в данный момент.

Когда заказчик наконец освободился, он, оглядевшись вокруг и убедившись, что все оставшиеся заняты своими делами, направился к коробу. Сблизившись с предметом, лежащим на земле, мужчина встал боком к нему, а лицом к морю, чтобы его губы и выражение лица были незаметны окружающим.

- Ты видел ее? – спросил он у Рави, даже не глядя в его сторону.
- Да, - раздался голос из короба, - она рассказала мне, где находятся ценности.
- Как она? Была спокойна? – спросил заказчик, совсем не интересуясь основной задачей, которая была дана мальчику.
- Да. И расстроена. Она пыталась связаться с Вами. Мне показалось, что Вы даже почувствовали ее прикосновение к своему плечу, - высказался Рави. Кажется, беседа пошла немного не по плану и путь повествования, который был выстроен в голове сидящего в коробе, начал петлять.
- Вот как, - заказчик вновь потер свое плечо и стал лишь более угрюмым, чем прежде.
- Она просила передать Вам, что семья – ваша сила. Это как напутственные слова, о которых Вы говорили, - дополнил Рави, чувствуя, что заказчик много говорить не собирается.
- Это действительно ее слова, - кажется, сказанное женщиной тронуло струны души ее сына. Эта фраза далась мужчине с трудом.

На этот раз Рави решил не лезть во внутренние терзания своего заказчика и замолчал. Замолчал до тех пор, пока его вновь не спросят и не велят говорить. Тем более что именно такое отношение к нему и должно было быть, учитывая его статус и положение в обществе. Лезть не в свое дело и навязывать свое общество нанимателю было нельзя.

- Еще что-то говорила? – спросил заказчик, наконец прервав свое молчание, - и что по поводу ценностей? Где они находятся?
- Больше практически ничего. Она сказала, что Вам нужно сделать пять шагов от дома по саду в сторону большой яблони, а ценности будут в земле. Нужно их выкопать, - завершил свою часть сделки Рави, передав всю необходимую информацию.
- Вот оно как. Я-то думал, что искать нужно в самом доме. О саде я даже не подумал, - сообщил мужчина у короба, - надеюсь, все в действительности будет так и что ты мне не соврал, - просверлил он мальчишку взглядом.
- Я не вру. Передаю, что мне сказали, - отозвался честно Рави, даже слегка обидевшись от недоверия собеседника.
- Надеюсь. И последний вопрос. Она переродилась? – спросил заказчик.
- Думаю, что да. Ее душа отделилась от тела и улетела… туда, - Рави указал в сторону моря, - если бы она не перерождалась, все было бы иначе, - высказался Рави.
- Хм. Хорошо. Надеюсь, у нее получилось. Скоро прикажу тебя погрузить обратно в повозку, сиди тихо и особо не высовывайся.

После этого заказчик, имя которого Рави так до сих пор и не узнал, отправился заниматься оставшимися делами, предоставив мальчишку самому себе. Прошло около получаса, прежде чем Рави в маленьком деревянном «доме» наконец погрузили в повозку. Дорога заняла немало времени, но, как и обещалось, мальчишку привезли домой к утру. Ближе к месту высадки, заказчик разбудил Рави ударами костяшек пальцев по коробу, а после рассказал ему о том, что ему нужно будет сделать в ближайшее время.

- Когда я скажу, ты выпрыгнешь из короба и направишься в сторону своего дома. Думаю, сориентируешься вокруг и не потеряешься. Вот тебе награда за твою работу, - произнес заказчик, бросив две золотые монеты в короб, которые в скором времени оказались в еще немного сонных руках Рави, - смотри, чтобы никто из повозки тебя не увидел. Быстро не беги, сильно не шуми. Если ты мне понадобишься, я или мои слуги придут за тобой еще раз все тем же образом, - разъяснил мужчина, дав финальные указания для Рави.

В скором времени в короб действительно постучали. Это был знак. Знак того, что пора возвращаться домой. Открыв глаза, Рави быстро выскочил из короба и побежал, пригибаясь пониже, в сторону дома. К его счастью, никто из слуг незнакомца его не заметил.

Родители, в отличие от сестры, к моменту возвращения Рави уже встали, с тревогой ожидая возвращения своего сына. К их счастью, с Рави все было в порядке. Более того, награда, которую он принес домой за выполнение поставленного задания, была немаленькой и давала бедной семье возможность улучшить свою жилищную ситуацию, не говоря уж о том, как долго можно было прожить на эти средства. Конечно, Маниша и Асим были также удивлены рассказанной Рави историей о совсем ином способе погребения. Им было приятно узнать что-то новое для себя и понимать, что их сын был свидетелем всех этих чудес.

Перспективы дальнейшей работы Рави на этого человека были неплохими. После первого раза и рассказа сына Маниши и Асима веры этому человеку у родителей Рави стало чуточку больше. Собственно, не прошло и нескольких дней, как мальчика пригласили на еще одни похороны. Затем еще одни, и еще. Нельзя сказать, что все процессии для Рави были комфортными – среди умерших все еще попадались те еще личности, разговор с которыми построить было очень сложно, особенно ребенку. Но все-таки доход от этого дела был неплох. И трудиться на благо своей семьи, обеспечивать своих родителей и сестричку – это было для Рави в приоритете.

- Тебе надо будет перебраться в город, - заявил после очередных похорон Вишну – именно так звали мужчину, который строил путь Рави в мир высшей касты. Фамильные драгоценности в саду он, кстати, нашел. Собственно, в том числе поэтому отношение к мальчику у него стало чуть лучше.
- Но как я… я же не могу, - если бы Рави знал слово «противоестественно», он обязательно бы его произнес.
- Пристроим тебя к моему двору. Выставим тебя за сына недавно почивших.
- Я был на их похоронах?
- Не был. Было бы глупо, если бы эти люди были бы известными. К известным семьям всегда вопросов больше, - отозвался Вишну.
- Наверное…

На этом беседа была окончена. Оставалось лишь обсудить все с родителями. Опять.

Разговор вышел тяжелым. Ладно отпустить мальчика в небольшое путешествие один раз. Но полностью отдать его в другой по сути мир… при чем довольно опасный и неизвестный – это уже совсем другое. Единственный плюс, который во всем этом видели родители Рави, это возможность для него стать кем-то большим, нежели они сами и все их родственники до этого. Шанс перейти в другую касту, принадлежать высшему сословию – это то, о чем они даже не задумывались. И дать такую возможность своему сыну… это многого стоит.

Вишну, конечно, способствовал убеждению родителей Рави. Его интерес во всем этом был не меньше, чем интерес всех остальных задействованных лиц. Все договоры, контракты и заказы проходили бы именно через него. Соответственно, у него бы была своя доля от участия Рави в похоронных процессиях. Благотворительностью он не занимался. Риски открытого продвижения мальчика в высшие сословия из низших были слишком велики, чтобы их на себя брать. Даже с учетом той прибыли, которую он будет получать.

Спустя неделю Маниша и Асим сдались. Рави готовы были отправить в новый путь – в путь к лучшей жизни. По крайней мере именно такое будущее для своего ребенка они хотели. Вещи для мальчика собрали минимальные – Вишну обещал выдать ему новые по прибытию в его дом. Прощание было долгим. Никто не знал, когда Рави вернется. Но надеялись, что у него получится приезжать время от времени. По крайней мере Вишну это обещал.

- Будь сильным и ничего не бойся.
- Да, Рави. Мы всегда рядом. Здесь.

Отец семейства приложил свою ладонь к груди мальчика, в области сердца.

- Привези мне чего-нибудь. Интересное, - чуть ли не хныча, проговорила Кира, с трудом глядя на своего брата. Казалось бы, ей это расставание давалось сложнее всего.
- Надеюсь, я когда-нибудь смогу привезти тебя, - серьезно ответил ей Рави, заключив ее в крепкие объятия.

Согласно легенде, которая была придумана для Рави, мальчика привезли из другого крупного поселения. Он был единственным выжившим ребенком в своей семье, жизни всех остальных унес крупный пожар. А Вишну любезно согласился приютить мальчика, являясь давним другом покинувшей этот мир семьи.

- Я попрошу тебя лишний раз не попадаться людям на глаза. Для заказчиков, с которыми ты будешь работать, твое лицо будет открыто. Люди из высшего сословия не знают тебя в лицо, а доложить им об этом будет некому. Все, кто с тобой знакомы лично, в городе не живут. Если что, за всеми разъяснениями направляй ко мне. Сам в это не влезай. Если кому-то что-то понадобится, пусть обсуждают этот вопрос в первую очередь со мной. Это ясно?
- Да. Но не думаю, что ко мне будут обращаться напрямую.
- Ты теперь представитель среднего сословия. Никаких проблем в общении с другими быть не должно. А вот начинать беседу с представителями черни ты теперь не можешь, запомни это. Как и видеться с ними в принципе. Если тебя узнают, у нас могут возникнуть проблемы.

Честно говоря, Рави привык жить с точностью до наоборот. С другой же стороны… его окружение теперь изменилось. Найти здесь представителей его сословия было сложно. Особенно при свете дня. Поэтому проблем возникнуть не должно. И еще это слово… чернь. Видимо, так называли представители высшего сословия низшую касту. Звучало неприятно и даже обидно.

- Слухи, ходившие о тебе, не описывают твою внешность. Только твои способности. Большинство горожан не знают, какому обществу ты принадлежишь. Однако некоторым это известно. Поэтому для всех ты все еще ездишь из своего старого дома на каждую церемонию.
- Тогда зачем жить у вас?
- Экономим время, средства, мою репутацию и бережем тебя от лишнего внимания. Если бы кто-то еще узнал, где ты живешь, это было бы не к добру. Лучше будешь находиться под моим присмотром.

Последние сказанные Вишну слова были немного резкими. Кажется, вопрос Рави показался ему глупым. Вся последующая часть пути прошла в тишине.

Дом Вишну для Рави оказался целым дворцом. А сам город – королевством, о которых он слышал только в сказках. Все было таким масштабным и большим… Сами строения тоже выглядели иначе – были с виду гораздо крепче, чем те домишки, в которых проживали представители низшего сословия. А уж дом самого Вишну… здесь были и расписные колоны, и высокие арки, и широкий просторный двор, и несколько отдельных строений на территории за забором, да даже своя собственная система охраны из десятка людей в форме и с оружием в руках. Здесь то и предстояло жить мальчику в ближайшее время, а может и несколько лет.

Освоился Рави довольно быстро. При этом круг общения его был достаточно ограничен. Жил он в соседнем от хозяйского здании. Еду ему приносили, во дворе позволяли гулять, но выходить за пределы «дворца» Вишну было нельзя. Как сказали Рави – это крайне небезопасно. Единственной возможностью посмотреть город были моменты выполнения заказов для самых разных нанимателей, с которыми контактировал непосредственно сам Вишну. Рави нужно было лишь делать свою работу – беседовать с мертвыми.

Заработок мальчика был велик по его меркам и меркам жизни его семьи. Хоть Вишну и честно забирал 50% от предлагаемых сумм по договору, Рави все равно доставалась огромная доля в суммовом значении. Конечно же, большую часть этой суммы мальчик отправлял своей семье, чтобы те могли жить, ни в чем не нуждаясь. Насколько это было возможно, конечно. Был ли Рави горд за себя? Да, безусловно. Готов ли он терпеть общение с мертвыми, чтобы дать своей семье еще больше? Еще раз да.

Страх Рави перед мертвецами до конца все еще не ушел. Общение с некоторыми призраками до сих пор давалось тяжело. Особенно с теми, кто ушел не по своей воле или сильно пострадал прямо перед своей гибелью. Непросто было и с теми, кто не шел на контакт. Особенно тяжело было после этого объяснять причины неудачного общения нанимателю. И чем больше бесед с усопшими было за плечами молодого Рави, тем больше и неудач ложилось в его копилку. Будь он чуть взрослее, имей он дар убеждения, возможно, беседовать с некоторыми личностями было бы проще, но сейчас, в его возрасте, не все давалось так просто, как ему того хотелось.

Вишну понимал это. Заказчики – не всегда. На этой почве возникали конфликты. Один раз чуть даже до оружия не дошло. Лишь полный возврат стоимости договора помог урегулировать недопонимание, возникшее между двумя сторонами. Злился ли Вишну за это на Рави? Иногда – да. При всем при этом в каждой из таких ситуаций он защищал мальчика до последнего. На то было несколько причин: обещание родителям Рави, собственные моральные устои, благодарность за помощь с матерью. Да и коммерческая сторона вопроса тоже - не будет мальчика – не будет прибыли. Что из этого всего было важнее для Вишну? Сложно сказать. Но Рави это волновало в последнюю очередь. Чувство безопасности – вот что было самым главным.

Спустя несколько месяцев плодотворной работы Рави наконец получил возможность выехать за город к своей семье. Так сказать, небольшой отпуск. Все это время деньги отправлялись Манише и Асиму тайно, обычно ночью, чтобы никто этого не видел. Единственное, что было неизменным – маршрут, что должен был проходить мимо одинокого ветхого дома. Или… уже не такого ветхого как раньше?

Да, постройка стала выглядеть явно лучше. Отец семейства на заработанные его сыном средства смог залатать несколько продуваемых в холодные поры щелей, отремонтировать крышу, сделать несколько косметических процедур, благодаря которым халупа превратилась в добротный домик. Когда Рави увидел его впервые после длительного отсутствия – он его и не узнал сначала. А когда заглянул в подвал… так вообще удивился тем запасам еды, которые образовались у его семьи за это время. Если бы они жили так же, как и в прежние времена, экономя каждую рисинку, смогли бы прожить на эти запасы четверть оставшейся жизни.

- Ну и когда ты меня уже заберешь тоже? – нахмурилась Кира, до этого крепко обнимавшая своего братца несколько минут без перерыва, - я могу стирать, убираться, шить, готовить, что там еще им может надо…
- Я спрошу, - улыбнулся искренне Рави, крепко обнимая свою сестричку в ответ.
- Я смотрю тебя там здорово кормят. Ты чуть поправился. Тебе так даже больше идет, - разглядывала своего сына Маниша. Рави действительно стал крепче. Именно крепче, не толще. Раньше он был худощавым, а теперь – стройный парнишка. Вытянется – будет очень привлекательным молодым человеком.
- Да-да. Мужчина уже, крепкий какой, ты посмотри, - вторил отец, похлопав по бицепсу Рави и засмеявшись.

Встреча была теплой и долгожданной. Мальчик наслаждался каждой минутой, каждым днем, проведенным со своими близкими. Вновь вошел в привычную среду жизни, вновь мог бегать и играть по бескрайним просторам вокруг своего дома, мог лазить на дерево, общаться со своей сестрой и родителями. Этот отдых точно того стоил. Продуктивность Рави явно возрастет после таких каникул. И, видимо, Вишну тоже это понимал, раз решил дать мальчику возможность развеяться именно сейчас.

Обмен новостями прошел довольно быстро. Буквально за несколько дней Рави рассказал, что видел и узнал о высшем обществе – о еде, одежде, домах и традициях другого сословия. А родители рассказали ему, как дела обстоят у них и их знакомых. Как оказалось, работы брать Маниша и Асим стали меньше. Да и в целом запросов подубавилось, когда все узнали, что Рави больше работать на церемониях не будет. По словам родителей мальчика, это было связано с тем, что они больше не хотят напрягать Рави и заставлять его пользоваться своими способностями. Слухи, конечно, ходили разные на этот счет, но ничего другого, кроме как смириться, никто сделать не мог. Свои новые богатства семья Рави также хранила в тайне. Если бы о таком прознали другие – беды было бы не миновать. А вот обновление дома объяснили возросшим количеством заказов и, следовательно, дополнительными возможностями.

Тем временем, пока Рави отдыхал у родителей, жизнь в городе продолжала кипеть. Вишну получал заказы на похороны, но временно отклонял поступающие предложения, объясняя это тем, что одаренному мальчику нужен небольшой перерыв. Такой перерыв, естественно, в головы заказчиков не укладывался – ведь мертвые ждать не будут. Сожжение должно было проходить строго в течение трех дней после смерти. А раз Рави нет, то и помочь им никто не мог. Умели ли представители высших сословий получать отказы? Скорее нет, чем да.

И сказать, что в некоторых кругах, росло недовольство – ничего не сказать. Ряд далеко не последних людей высшего общества тоже попали в эту неприятную ситуацию.

- Мальчишку явно надо проучить.
- Да-да. Я от отца так и не узнал, как мне с этими торгашами то общаться. Они теперь к кому-то другому вообще пошли. А мне теперь что?
- Вот-вот. Мне тоже он проблем доставил своим желанием отдохнуть. Секрет о своих родственниках так и не узнал. Старуха утащила его с собой в могилу.
- Так пусть за наших родственников поплатится своими. Где они у него? Что нам эта грязь. Наймем парочку людей и все.
- Как-то слишком просто.
- Ну если ты хочешь что-то изощренней…

Спустя полторы недели Рави вернулся обратно в город. Расставаться с родными после воссоединения не хотелось еще больше, чем в первый раз. Но к своей цели он все еще не пришел, поэтому впереди было много работы. Мальчику хотелось сделать жизнь своей семьи еще лучше. Ведь просто иметь запас еды – этого недостаточно. Теперь он видел, как могут жить люди. В чем они могут ходить. Куда могут ездить и путешествовать. Возможно, он вместе с родными сможет уехать из этой страны? От этого несправедливого деления. Найти лучшую жизнь где-то в другом месте? Посетители Вишну рассказывали много интересного о других поселениях. Может там их смогут принять за кого-то, кто достоин, чтобы ему пожимали руку, чтобы с ним говорили, да хотя бы просто – относились по-человечески? Было бы замечательно. Имея достаточно средств, они смогут реализовать все свои желания, чтобы комфортно обустроиться на новом месте и начать новую жизнь. И, пожалуй, к этому и правда стоит стремиться.

- Готов продолжать работу? Я получал много недовольства за время твоего отсутствия. Надо бы возвращаться к своим обязанностям. Да и поработать теперь придется плотно, - начал разговор Вишну после возвращения Рави в город.
- Да. Готов, - решительно отозвался мальчик. Его уверенность даже удивила собеседника. Вишну внимательно оглядел фигуру мальчишки, пытаясь понять, есть ли во всем этом какой-то подвох, но ничего не заметил ни в жестах, ни в выражении лица Рави.
- Мне нравится твой настрой. Что ж. Тогда за работу.
- За работу.

Следующая неделя действительно выдалась насыщенной и тяжелой. Не столько на количество заказов, сколько на настроение клиентов. Фразы «а вы точно сможете?» и «а вы точно доведете дело до конца?» приходилось слышать от одного и того же человека по нескольку раз, что, конечно, действовало на нервы, в какие-то моменты даже мешало сосредоточиться.

Но Рави справился со всем этим скептицизмом. Видя четкую цель перед собой, мальчик уверенно стремился к ней. Он знал, что на ее реализацию потребуется, вероятно, не один год, но он был готов идти к ней уже сейчас, не останавливаясь на своем пути. Отдых действительно пошел мальчику на пользу, открыл второе дыхание. Да и кое-что важное он во время этого отпуска тоже получил – надежду и веру.

День за днем Рави самоотверженно трудился на благо своих родных. От его старания, как всегда говорил Вишну, зависели дополнительные бонусы, на которые были щедры некоторые заказчики. Чем больше нужной информации выдавал мальчик, тем увереннее клиенты расставались с деньгами. Чем лучше он понимал требования и настроения родственников усопших, тем эффективнее мог повлиять на их эмоции и чувства, которые зачастую приводили его и Вишну к повышенным оплатам по заключенным договорам. В его 10 лет мальчика смело можно было уже называть молодым дарование и предпринимателем.

- Видимо, твой отдых прошел не зря, - Вишну никогда не прикасался к Рави, всегда находился на расстоянии от него. Так и сейчас – мужчина стоял в комнате парнишки около двери.
- Я просто понял, чего я хочу.
- Чего?
- Сделать своих счастливее.
- Ты же понимаешь, что вы все не сможете стать теми, кем хотите? Вы останетесь там, где родились. И тут уже ничего не поделаешь. Таковы законы нашего мира.

Рави промолчал. Вишну обладал для него некоторым авторитетом. Он был умнее, образованнее, богаче, обладал большими возможностями и влиянием. Но верить каждому его слову Рави был не обязан. И сейчас не стал, оставив свое мнение при себе.

- К слову. Мне поступил заказ на организацию похорон из вашего сословия. С учетом того, что других соглашений на этот день у меня нет, полагаю, можно бы было поучаствовать. На удивление – платят хорошо. К тому же сама церемония будет закрытой. Никого из знакомых ты там не увидишь. Твоя семья, насколько мне известно, тоже к организации не привлекается.
- Как скажете, - отозвался Рави, чуть кивнув, - что мне надо будет узнать?
- Насколько я понял, просто проводить усопших. Послушать, что они скажут. Соответственно, именно это и нужно будет рассказать заказчику.
- Где будут проходить похороны?
- На реке. Тела будут отправлять по ней.
- Если честно, я никогда на такой не присутствовал. Я точно успею поговорить, пока тела не унесет?
- У меня нет на это ответа. Я в таких мероприятиях участие тоже не принимал, - покачал головой Вишну, - готовься. Завтра рано утром выходим.

Погода на следующее утро выдалась пасмурной. Дождя не было, но из-за набежавших туч казалось, что сейчас не утро, а еще глубокая ночь. Именно поэтому Рави встал чуть позже обычного. При этом возможность собраться у него еще была – Вишну, судя по всему, тоже еще не проснулся.

Выдвинулись в путь только через час. Пасмурная погода смутила многих постояльцев дома и двора Вишну, от чего время пробуждения и отправления сдвинулось. Однако, судя по тому, что Рави услышал, повлиять на церемонию и оплату это было не должно. Настрой Вишну на этот счет был довольно оптимистичен.

Путь был долгим. К моменту прибытия, к сожалению, погода лучше не стала. Более того – начал капать мелкий дождь, подул неприятный ветерок, так и норовивший добраться до самых костей, пробрав их от холода. На воде стояли три простенькие лодочки, которые, казалось бы, могут утонуть, если в них сядет живой человек. Хотя мертвые тела они держали успешно. Лиц усопших не было видно, они были закрыты темной тканью. У Рави даже появилось желание тайком убрать эту ткань, чтобы погибшие могли наблюдать красоты неба и берегов реки во время своего последнего физического путешествия. Но делать мальчик этого не стал. Традиции есть традиции.

На берегу рядом с лодками стояло несколько человек. Один был ведущим церемонии. Он должен был прочитать молитву, которая поможет уйти погибшим на тот свет. Еще двое – наверное, заказчики или родственники погибших. Их лица были прикрыты капюшонами из-за начавшегося дождя, поэтому особо разглядеть их не удалось. Все, что можно было о них сказать, так это то, что фигуры выглядели довольно упитанно. Вишну в первую очередь подошел именно к ним, желая переговорить по поводу договора. Он не знал, заказчики это были или нет, но беседовать тут больше было не с кем.

- Не очень разговорчивые. Но деньги показали. Странно как-то, если честно, но они сказали, что можем приступать. Если ты готов, я отдаю команду церемониймейстеру. Сначала начнется чтение, после этого он отвяжет лодки. Поэтому бежать за телами не придется. Если только в самом конце. Хотя течение тут не очень сильное. Не думаю, что лодки очень быстро унесет.

Рави чуть кивнул в ответ. В таком случае ему оставалось надеяться, что духи будут более чем разговорчивыми. В противном случае бежать по берегу ему наверняка придется, ведь зачастую его беседа продолжается после прочтения молитвы. Рави оповестил Вишну о своей готовности и подошел чуть ближе к воде, наблюдая за рябью на реке от накрапывающего дождя. Несколько глубоких вдохов и выдохов – это как раз то, что сейчас было нужно. Помогает успокоиться, привести свои мысли в порядок. А они должны были быть чисты, чтобы правильно понять и услышать духов, которые будут с ним говорить.

Меж тем началась молитва. Стоящий рядом мужчина приступил к чтению, перебивая своим голосом усилившийся шум падающих с неба капель дождя. Рави внимательно смотрел в каждую из лодок, ожидая появления силуэтов. И вот полупрозрачные, чуть голубоватые очертания фигур начали привставать, минуя темную ткань. Одно лицо, другое и третье. Теперь все были доступны взору Рави. И то, что он увидел, буквально пошатнуло его. Мальчик еле удержался на ногах, узнав в духах своих родителей и сестру. Взгляд Рави на миг метнулся к Вишну, но по нему было понятно – он ничего не знал. В его выражении читалось недовольство дождем и желание поскорее вернуться в город.

- Мой мальчик…

Все звуки вокруг практически пропали. Взгляд Рави вновь сфокусировался на силуэтах, будто бы мозг сам хотел найти в этой картинке какую-то ошибку, но нет. Ее не было.

Шум реки. Шум дождя. Чтение молитвы – все это будто бы отошло на задний план и отзывалось очень приглушенно где-то вдали.

- Рави, милый…

Взгляд Рави опустился куда-то вниз. Ураган мыслей мешал ему сфокусироваться на чем-то конкретном, даже если это был голос его матери.

- Рави, послушай…

Вмешавшийся голос отца звучал более крепко и сильно. Но все еще бережно и беспокойно. Маниша и Асим понимали, что то, что произошло, уже нельзя повернуть вспять. И все, что они сейчас могут сделать, это принять реальность и дать своему сыну толчок к тому, чтобы жить дальше.

Молчал только голос Киры. Она не знала, что сказать своему брату. По ее лицу было понятно, что девочка еще не отошла от произошедшего. Не отошла от внезапного ночного шума. Темных силуэтов, появившихся во тьме со сверкающими лезвиями в руках. Боли в животе, груди и других частях тела, соприкоснувшихся с холодным металлом. Криком. Сопротивлением. Болью. А после тишиной и пустотой.

Шаг вперед. Нога Рави ступила в речные воды. Еще один – и теперь мальчик стоял в воде по щиколотки. Вишну чуть напрягся. Поведение мальчика показалось ему странным.

Меж тем молитва подходила к концу. Души окончательно отделились от тел и подлетели чуть ближе к Рави, будто бы пытаясь обнять его. Но… он не обратил на это внимание. Физическое тепло. Настоящие тела его родных. Вот чего он хотел сейчас. Глубина реки здесь была приличной. Еще несколько шагов – и мальчик погружается в воду по пояс.

- Эй, малец. Осторожней. Ты зачем так далеко забрался? – раздался голос Вишну где-то позади. Рави его уже не слышал.
- Рави, нет, куда ты идешь? Ты же не умеешь плавать. Вернись обратно, мальчик мой…
- Рави, постой. Дальше уже нельзя. Ты вон какой легкий, снесет течением и все…
- Рави, не надо…, - даже Кира подала свой голос в попытке остановить своего брата от трагедии.

Но было поздно. Рави, словно зачарованный, шагал дальше. В его груди образовалась дыра, боль от которой смягчала только вода, огибающая его тело и бегущая дальше в вечной свободе. Его родные были свободы. Вода была свободна. И он хотел быть свободным. Несколько шагов – и молодой мальчик ушел на дно.