Свобода

Вечер лета опускался на город. "Ленинград". Я всегда его так называл. В городе стоит дом, старый, высокий, но в чем-то родной и по-своему красивый. А в окне дома стою я, курю, смотрю на закат.

Здравствуй. Проходи. Я не знаю, кто ты, но знаешь все, как в песнях Вити: «Квартира пуста, но мы здесь, здесь мало, что есть, но мы есть».

Щелчок, на обшарпанном стуле у стены включился старенький магнитофон, из хриповатого динамика полилась музыка. Я сразу ее узнал - "Дождь для нас".

- "Ну вот, видишь, и сейчас все так же. Кажется, я тебя узнал... " - Обратился я к фигуре, что застыла в дверном проеме. Усмехнулся и продолжил курить опершись локтями на подоконник.

Так было почти всегда, я жил по твоим песням Витя, ты знаешь, я как тот самый последний герой.

Только тогда, в дикой юности, еще не понял, что герой не как в песне "Война", между землей и небом, а как в песне "Сосны на морском берегу".

А ведь и правда - сосны на морском берегу такие красивые, и я даже сейчас, прямо здесь, в прокуренной квартире, чувствую запах моря.

Проходи, не топчись на пороге. Курить будешь?

Пачка сигарет с коробком спичек с легким стуком легли на подоконник. Штору вздыбил ветер, уже становящийся холодным к ночи. На закате разница особенно заметна, после жары летнего дня.

О чем я? А да, всегда был немного другим, отличался от большинства, и никогда по этому поводу не стеснялся. Но и старался не гордится. Все, как в песне.

Магнитофон щелкнул снова. "Красно-желтые дни". Часто слушал ее, когда ездил в поездах. Тогда еще можно было курить в тамбуре. Как сейчас помню: за окнами почти ничего не видно, кроме узкой полоски света воль рельс.

Всегда предпочитал дорогу и лес теплой уютной квартире. Всегда сбегал из города, когда мог, даже когда не мог физически - сбегал мыслями, особенно, когда лежал в гипсе. Пока перелом не зарос, оставались только книги и музыка, среди которых были и твои песни, Витя. Они помогли не сойти с ума.

Много ты сделал, Витя. До безумия много, и для многих. Наверняка я знаю не все, а теперь уже не спросишь.

Ты не был моим кумиром, но я тебя очень любил и уважал, хотя почему в прошедшем времени? Сейчас не изменилось ничего.

Что до кумиров, в далеком детстве я восхищался Брюсом Ли. Из кумирства, конечно, вырос, но да, есть у вас с Брюсом нечто общее, какая-то внутренняя сила. Наверное, это и зовут "силой духа"...

Темная фигура не издала не звука, но я почувствовал, как она усмехнулась, встряхнув непослушными локонами.

Потом мы просто молча курили, каждый улыбался о чем-то своем.

Знаешь, я ведь в юношестве так гордился курткой, пусть и рыжей, но кожаной, так хотел быть похожим на тебя... Теперь больше нет. Хочу быть собой.

Понятия не имею, есть ли в наших жизнях что-то похожее, откуда это чувство родства, но твоя музыка прочно засела в моей душе, да и не только в моей. Ты всегда с нами.

Мне лишь хочется верить, что ты по-настоящему свободен, что не держит тебя память стольких людей. Ты бы что-нибудь сказал, мне если бы мог?

И снова щелчок старенького магнитофона, песня уже другая. "Закрой за мной дверь".

Ну что ж, иди. Иди своим путем и никогда не останавливайся.

Ты уже и не человек вовсе, ты - легенда. А легенды действительно живут вечно, так что правы те, кто говорят, что ты жив.

Ветер рванул занавески, последние закатные лучи, бьющие в окно, окутали призрачную фигуру гостя золотым светом. В тускнеющем косом луче плясами пылинки. В комнате остался только я.

Ночь медленно, словно нехотя, опускалась на город. В небе начали медленно проявляться звезды, по-летнему яркие даже в городе. Всегда любил ночь, она спокойнее дня.

Может быть мне это все показалось... Не важно. Я все равно буду слушать эти песни, но жить буду сам, не опираясь на них, как когда-то.

Ветер стал совсем зябким, дохнул в лицо запахом моря и неба. Слегка опалив пальцы, я отщелкнул бычок, и смотрел, как затухает огонек по пути к земле. Я усмехнулся, очень уж очень символично получилось, хотя мусорить это не хорошо.

Магнитофон щелкнул в последний раз. Заиграла песня "Дальше действовать будем мы".

Написано в соавторстве с SteppeFox