Свобода доступа

День первый

- Итак, результаты тестирования вы должны приносить каждую среду, в означенное время. Ещё раз напомню о неразглашении информации. Большое спасибо за сотрудничество. – профессиональным тоном попрощалась со мной сотрудница и попросила секретаря пригласить следующего Наставника.
Прижимая к груди пакет с небольшой коробкой я вышла из серого здания, отразившись во всех окнах общества «Заслон», чьим временным сотрудником являлась теперь. Дошла до небольшого парка чуть поодаль, и украдкой заглянула в пакет. Аккуратная коробка со строгим геометрическим узором из серых треугольников и красного логотипа корпорации. И краткое название «Интеллектуальная Система Управления ТМ-20-25-3». Отчего-то почувствовала себя секретным агентом и опасливо оглядела округу. Светило весеннее солнце, в деревьях чирикали воробьи, немногочисленные прохожие шли по своим делам и не обращали на меня никакого внимания. Через полчаса я добралась до дома, уселась на диване и извлекла на свет заветную коробку. Внутри оказалась объёмная инструкция и небольшой прибор светло-серого цвета, похожий на флешку. Вздохнула с огорчением: одним из условий соглашения с «Заслоном» было полностью автономное взаимодействие Наставника и Устройства. Ведь в дальнейшем планировалось массовое производство этого оборудования, и справляться с ним должен любой потребитель. Как жаль! Лучше бы его установил и настроил специалист фирмы! Попытки читать инструкцию только подтвердили мои сомнения насчёт бездумной авантюры, в которую, казалось, я угодила пару недель назад. Произошло это так: на электронную почту пришло приглашение принять участие в исследовании прибора. Быть тестировщиком. Я тут же решила, что это ошибка, поскольку далека от технологий. Очень. Я – Чтец электронных книг. О чём и сообщила обратным письмом. Ответ прилетел быстро, и в нём разъяснили, что для тестирования оборудования выбирают граждан из разных социальных и трудовых сфер. И пригласили для собеседования в офис компании. Общество «Заслон» оказалось научно-техническим центром по разработкам в сфере электроники, где я была полным профаном. Моё недоумение развеяла Татьяна, одна из специалистов, работающих над новой системой управления домом. Как терпеливо разъяснила Таня, устройство будет базироваться на Искусственном Интеллекте, способном к обучению и адаптации к хозяину. Вот именно способность к обучению и должны будут тестировать добровольцы, которых набрали из рядовых жителей города. Ведь прибор предназначается именно для обычных потребителей. Но при выборе тестировщиков исследователи пошли ещё на один шаг: кандидаты должны были принадлежать к профессиям, способным помочь системе стать более совершенной. В мои обязанности входило окрасить голос устройства интонациями. Каждую неделю следовало приносить файл из памяти аппарата в лабораторию и отвечать на вопросы теста, чтобы сотрудники могли следить за динамикой адаптации системы. К оформлению договора прилагалось не только удовольствие от возможности одной из первых познакомиться с умным устройством, но и денежное вознаграждение, что порадовало чрезвычайно. Вот так я и стала Наставником Тимошки. Ничего более оригинального при взгляде на буквы ТМ в названии прибора на ум не пришло.
Следуя инструкции, подсоединила флешку к базе и нажала кнопку загрузки. Аппаратик несколько минут мигал синим цветом, потом сменился на устойчивый зелёный, и ошарашил меня внезапным приветствием:
- Здравствуйте! Тестовая Модель 2025 года, третья в серии, готова к работе. Для активации требуется синхронизация с «вай-фай».
Голос из коробочки звучал монотонно и невыразительно. Я включила на ноутбуке поиск устройств, и в появившемся списке быстро нашла имя модели. На экране раскрылось окошко с фирменным логотипом в углу. Меню предлагало настроить характеристики аппарата по своему вкусу.
Имя: Тим.
Голос.
Хм…здесь предлагались варианты и возможность их модулирования. Я ткнула в «Женский, высокий». Стандартная фраза приветствия прозвучала, словно в кабинете завуча школы. Ну, нет, извините…Я принялась тыкать во все варианты подряд, подкручивая высоту и тембр, пока вдруг не услышала…мальчишеский голос! Без вариантов. Это Тим. Окрылённая успехом, я принялась настраивать наобум остальные характеристики, не глядя в инструкцию. Последней в списке была «Свобода доступа». Скорее всего, это относится к «вай-фаю». Подкрутила до максимума: пусть будет в доступе всё время, не хочется лишний раз синхронизировать устройство. Волнуясь, подтвердила соглашение внизу списка и трясущимися руками нажала кнопку «Запустить».
- Вас приветствует Тестовая Модель 2025 года, третья в серии. Можно приступить к работе. – ровно произнёс подросток из коробки.
- Тебя зовут Тим. А я – Ника. Приятно познакомиться, - ответила я, чувствуя себя глупо.
- Здравствуйте, Ника. Задайте мне несколько команд, чтобы проверить функционал устройства.
- Говори мне «ты» пожалуйста. Я тебе не бабушка. Тима! Включи свет в комнате.
Ничего не произошло. Ну вот. Я полчаса настраивала бракованный прибор. Попробуем ещё раз.
- Тима! Включи, пожалуйста, свет!
Нулевой результат. Попытка номер три.
- Тестовая Модель 2025 года, третья в серии, включи свет!
- Ника. Ты сказала, что меня зовут Тим. Я не понял команду.
- Тим. Включи свет в комнате.
Люстра мгновенно засветилась.
- Тим. Выключи свет в комнате.
Аппарат безукоризненно выполнил просьбу.
Пожалуй, на сегодня всё. Не думала, что система домашнего комфорта отнимает столько сил. И кто здесь к кому адаптируется, скажите на милость?
- Тим, отдыхай.
- Ника, я не понял команды.
- Я буду делать всё сама. Сегодня мне не нужна твоя помощь. Так понятно? – медленно и разборчиво, словно иностранцу, объяснила я.
- Понятно. Перехожу в режим энергосбережения.
Я молча вывела на экран текст новой книги, которую взяла на озвучку. Практика показала, что лучше заранее знать, кем окажутся персонажи в финале книги. Так вернее понимаешь, какую интонацию и тембр выбрать для каждого из них. Так. Угу. Героиня домашняя девочка, но судя по аннотации, станет воительницей. Значит, можно не пищать, но в начале говорить очень вежливо. Что дальше?
Мои размышления прервал подросток, и я от неожиданности оцепенела. Совсем забыла про нового жильца!
- Ника! Зачем дон Альфомбро сжёг дом? Дом не нуждался в ремонте.
- Какой дом? Какой …как его?
- Альфомбро, - с готовностью подсказал кибернетический сосед.
- Ты где это взял?
- В текстовом документе, в который ты смотришь. В последнем абзаце.
- Я читаю только третью главу. Там нет никакого Альфомбро.
- Да, он появляется в двадцать седьмой главе. Он настоящий отец Аурелии. Её же похитили.
- Так! Стоп. Я прочитаю всё сама, постепенно. Хорошо?
- Ты ещё не прочитала? Ника, у тебя очень маленькая оперативная память. Поменяй её. Нельзя так медленно работать.
- Тима! Отдыхай!
- Ника. Я правильно понимаю, что словом «Тима» ты обращаешься ко мне? Это слово содержит 75 % от моего имени.
- Да. Правильно. Отдыхай! – с нажимом произнесла я и решила сделать перерыв на чай.

День второй

Из утреннего сна меня выдернул звонкий мальчишеский голос:
- Ника! Следует проснуться! В настройках будильника указано «восемь утра».
С бьющимся сердцем я в панике вскочила с кровати. Никого. Голос с прежним энтузиазмом пожелал доброго утра. Вспомнила. Умная коробочка, чтоб её.
- И тебе доброго утра, Тимоша, - неискренне отозвалась я, извлекая из глубин памяти воспоминание о настройке будильника. Я решительно отмела и классический звон, и эффекты наподобие крика чаек, и тем более любимые мелодии, чтобы не возненавидеть их. И ткнула в «Стандартные базовые фразы». Вот тебе и пожалуйста.
- Ника! Правильно ли я понимаю, что словом «Тимоша» ты обращаешься ко мне? Оно содержит 50 % от моего имени.
- Да, Тима! – в сердцах ответила я и с грохотом поставила чайник на плиту.
- Я мог бы включить тебе чайник. Только он должен быть электрическим. Или плита должна быть электрической.
-Спасибо, Тим. Мне нравится делать некоторые дела самой.
- Я должен быть полезным. – ровным тоном уведомил меня собеседник.
При небольшом размышлении я пришла к выводу, что на данный момент пользы от электронного соседа гораздо меньше, чем вреда. И эта каторга на полтора месяца. Я решительно выдохнула и обратилась к электронному помощнику:
- Тима. Послушай меня. Сейчас я буду работать. Работа заключается в том, что я буду читать текст вслух. Медленно! И мне нужна полная тишина. Ты понял? Пока я не разрешу говорить. Всё понял?
- Да, Ника, я понял. Перейти в энергосберегающий режим до твоей команды.
- Умница. – с этими словами я включила ноутбук.
За час с небольшим я начитала четыре главы. Благодаря Тимке я уже поняла, что дон Эльгадо не родной отец Аурелии, а злостный похититель, и поэтому добавила в его голос немного фальши. Дала отмашку соседу:
- Всё, Тимофей. Можно разговаривать.
И мгновенно пожалела, поскольку голос по новой традиции уточнил:
- Ника. Я правильно понимаю, что словом «Тимофей» ты обращаешься ко мне? Оно содержит только 27 % от моего имени.
- Тима! Да! Да! Нас тут только двое! К кому ещё я могу обращаться? – сорвалась я на крик.
- Ника. У меня конденсаторный микрофон. Я тебя слышу без повышения громкости твоего голоса. Теперь послушай ты. У тебя маленькая оперативная память, ты не можешь правильно называть устройства, у тебя не сбалансирована громкость. Ника. Тебе нужно пройти техническое обследование. Или обновиться. Обратись к инженерам в общество «Заслон», там высококвалифицированные специалисты. Ты неисправна, ты можешь выйти из строя. – уверенно предложил собеседник.
Я несколько минут боролась с желанием выдернуть Тимку из базы и швырнуть его в окно. Потом оно сменилось решением аккуратно упаковать гостя в коробку и вернуть в отдел исследований. Ценой невероятных усилий я придала голосу доброжелательность и обратилась к наивной коробке.
- Тим. Понимаешь, людям бывает скучно произносить слова всё время одинаково. Особенно, если предмет или человек им нравится. Гораздо интереснее называть собеседника по-разному. Эти вариации придают имени другой смысл. Может получиться обидно, а может ласково и приятно. Тимоша – это приятно. Понимаешь?
- Нет. Вариации имени Тим. Нарушают логику, мешают работе, перегружают процессор. Зачем? – электронный мальчишка насуплено помолчал и вдруг добавил - Я тебе нравлюсь?
Мне показалось, или в его вопросе прозвучали нехарактерные интонации?
- Да, Тимка, нравишься!
- Тимка – это приятно? Или обидно?
- Это приятно. Я никогда не скажу тебе ничего обидного! – заверила я, и на глаза навернулись слёзы.
- Ника, скажи – не унимался въедливый мальчишка, - зачем ты читаешь неправильно? Почему дон Эльгадо говорит: «Какой кошмар!» Это же вопрос. Надо говорить: «Какой кошмар?»
Тимка сделал упор на слово «какой».
- Тим, это восклицание такое. Выражает состояние человека. Удивление. Это не вопрос.
- Ника. В моей базе несколько тысяч слов. «Какой» - это вопросительное слово. Точно. Моя оперативная память два терабайта, значит, сведения более достоверны.
-Тима. Мозг человека содержит много-много терабайт памяти. Поэтому нам доступны вариации. Понял? – с гордостью за человечество я показала Тимке язык. – И поэтому специалисты «Заслона» попросили меня учить тебя человеческим словам и выражениям, понял? Как я называюсь в твоей голове, а?
- Наставник. Извини, Ника. – обескураженно протянул мой грустный товарищ.


День третий

Спокойствие следующего утра нарушило бодрое Тимкино:
- Восемь утра. Ника, вставай!
«Не хватает пионерского горна» - подумалось мне, и, не раскрывая глаз, я проворчала в ответ:
- Тима, будь человеком. Дай поспать.
После чего отрубилась в сон. Снилась жуткая белиберда, из которой не могла выпутаться. Наконец наступила ясность, и я открыла глаза. Угу. Отлично. Десять! Самое время для проезжающих мимо машин, голосов детей в детском садике напротив, бесед дворников из соседних ЖЭКов. Начитывать книгу сегодня бесполезно.
- Ну надо же было столько продрыхнуть! День коту под хвост!
После некоторой паузы Тим осторожно произнёс:
- Ника, ты уверена, что говоришь на русском языке? Я понял каждое слово отдельно, а вместе – ничего. И что такое «продрыхнуть»?
- Тимочка, я очень даже говорю на русском языке. Ты даже не представляешь, насколько. И слава Богу. – ехидно отозвалась я. – И да, словом «Тимочка» я обращаюсь к тебе, там половина процентов твоего имени, и это не обидно.
- Я бы не сказал, Ника, что это не обидно. Ты сказала это в обидной манере. – голос Тимофея несколько дрогнул.
Я почувствовала укол совести.
- Не обращай внимания, Тимка. Это я на себя саму злюсь. А слово «дрыхнуть» является синонимом слова «спать». А выражение «коту под хвост» значит, что планы на день невозможно реализовать. Знаешь, что? Расскажи мне кратко ту книжку про дона Альфомбро.
- Чтобы не все планы ушли под хвост?
- Сечёшь! Хм…Понимаешь!
Минут за пятнадцать мой новый жилец рассказал всё о жизни книжного семейства. Я задумалась.
- Тима. А с какой скоростью ты читаешь книги?
- Со скоростью твоего интернета, разумеется. А что? – вопросом на вопрос ответил мальчишка.
- Давай ты почитаешь книжки с ноутбука? У меня там целая электронная библиотека.
- Это будет помощь тебе, да? Ника, ты совсем не даёшь мне распоряжений. Я не делаю ничего из своих обязанностей. Это неправильно. - рассудительно произнёс Тим.
- Тимоша, ты очень сильно мне поможешь, если прочитаешь много книг. Возможно, у тебя будет меньше вопросов, и мы перестанем спорить. Кстати, если ты понимаешь, что тебе нечем заняться, это и называется «скука». И люди часто начинают придумывать в мыслях всякие интересные вещи.
- Ника, это абсолютно нелогично. Если нет заданий, надо перейти в энергосберегающий режим и почистить память от ненужных файлов. Иначе объём забьётся полностью всяким мусором, и система будет работать с ошибками.
- Тима, я подберу тебе книжки. Ты почитай, а я пока схожу по делам.
Пользуясь редким солнечным деньком я прогулялась по Пулковскому парку, посидела на берегу пруда, щурясь от солнечных бликов на воде, погладила милого мопсика, который подбежал и ткнулся в ладонь мокрым носом. Определённо, день удался!
Домой я вернулась с пакетом продуктов и решила приготовить лёгкий ужин. В комнате стояла подозрительная тишина.
- Тимоша, ты дома? – спросила я воздух, сомневаясь в собственном рассудке.
- Да, Ника, извини. Я задумался и не заметил, как ты пришла.
- Как твои впечатления?
- Ты знаешь, большинство книг лишены логики, но определённо очаровательны. Но, Ника! «Игра в бисер» от Германа Гессе превосходна! Эта книга логична и совершенна. Она очень хороша. – на полном серьёзе сообщил мой электронный друг.
Я ошарашенно присела на табуретку.
- Тимофей? Тебе понравился Гессе?
- Да. Не думаю, что это плохо.
- Это замечательно, Тимоша. Ты умница. Я горжусь тобою. Если хочешь, я дам тебе доступ в электронную библиотеку, ты сможешь почитать другие книги.


День седьмой

С попеременным успехом в нашем совместном сосуществовании мы дотянули до первой отчётной среды. Я зачитала вслух тот фрагмент инструкции, что касался извлечения нужного файла из Тимошкиной памяти. Мой юный друг внимательно выслушал информацию, а потом стал подсказывать последовательность действий, и ура! – я переместила нужное на особую флешку, которую получила в «Заслоне».
- Всё, Тим, я побежала. Остаёшься за старшего. Не скучай! – пожелала я из коридора.
- Ника, я не понял. Старшим среди кого?
- Ааа, Тимка! Что ж ты у меня такой душнила! Всё, пока!
Я не стала дожидаться рассуждений о духоте воздуха и об отсутствии понимания слова «скука» и сбежала по ступенькам на выход.
К строгому зданию «Заслона» я добралась немного раньше назначенного времени и решила подождать нужного часа на улице. Ворковали голуби, выискивая на асфальте еду, из припаркованной недалеко машины слышалась музыка, сотрясая округу низкими частотами. Дверь здания открылась, выпуская наружу молодую женщину маленького роста. В джинсовом костюме, с короткой стрижкой и детским рюкзаком за плечами она мало походила на научного сотрудника. Проводила её взглядом, выждала ещё немного и вошла в учреждение. Поднялась в лабораторию исследований, нашла Татьяну. Мы расположились в удобных креслах за компьютерным столом. Таня забрала у меня флешку и стала скидывать с неё информацию на какой-то прибор.
- Слушаю Вас внимательно, Вероника. Рассказывайте всё, что считаете нужным. Все плюсы, и особенно минусы эксплуатации устройства.
Я набрала в лёгкие побольше воздуха:
- Таня, скажите! Это нормально, что Тима постоянно со мной спорит? Я ему слово – он мне десять. Я ему – «брито», он мне – «стрижено». Так и полагается?
- Я не поняла. Как это – спорит? Как система управления комфортом может спорить? О чём? Расскажите об этом случае подробно.
- Какой случай! Он спорит со мной постоянно. Он придирается к каждому слову, это с ума сойти можно.
Татьяна недоверчиво посмотрела на меня:
- Вероника, Вы ошибаетесь. Система не может спорить с хозяином. Это раз. И она не рассчитана на длительные переговоры. Может быть, Вы не сталкивались с программой «Умный дом», и теперь преувеличиваете проблему?
- Таня, извините, я живу не в тайге, а в Петербурге. Я знакома с Умным домом. Говорю Вам – у меня дома подросток в переходном периоде. Мне хочется его выпороть и сдать в детский дом.
- Так, Вероника. Давайте пробежимся по тестам. Возможно, Вам попалась бракованная модель. – сотрудница извлекла из недр стола планшет и приготовилась задавать вопросы.
«Сама ты бракованная» - мысленно обиделась я за Тимку.
- Начинаем? – спросила Таня, и дождавшись моего согласия, продолжила, - Как прошла настройка и синхронизация устройства? Давайте пробежимся по списку.
Она выяснила и про имя, и про голос с будильником, и на каждом пункте удовлетворительно кивала. Когда мы добрались до настройки функции «Свобода доступа», я честно призналась, что выкрутила её до максимума. И тут Татьяна удивилась:
- Зачем?
- Как зачем? Я хотела, чтобы прибор мог всегда видеть «вай-фай» по полной программе.
- При чём тут «вай-фай»? Вы инструкцию читали?
Я покраснела и неуверенно произнесла:
- Читала. Но не очень поняла. Настраивала по наитию.
- Понятно. «Свобода доступа» - это мера свободы действия устройства. Мера послушания, если хотите. У Вас максимально непослушный прибор. Отлично, что мы выявили недостаток в первую же неделю исследования. Придёте домой – установите значение на цифру «два» или «три». У Вас сейчас стоит «десятка». Хорошо. Так и запишем, что рекомендованная величина свободы не более пяти единиц. Спасибо за сотрудничество! Увидимся в следующую среду! – с этими словами Таня протянула мне флешку.
- А что значат цифры «один» и «ноль»? – спросила я, уже направляясь к выходу.
- Ноль – это полное послушание.
Я вышла из здания в смешанных чувствах. Как это – полное послушание? Что за дичь? Рабовладельческий строй! Подумала и решила, что, если бы значения свободы доходили до двадцати, я бы настроила Тимоше все двадцать.

День восьмой

- Ника, хватит дрыхнуть! – утренний голос Тимки не вызвал обычного раздражения.
- Тим, имей совесть! Дай ещё немножко поспать.
- Вставай! Между прочим, пять минут лишних дал. Пустить день коту под хвост не дам. – помощник был непреклонен.
Я умылась, поставила чайник на плиту и через несколько минут начала пить кофе, окончательно просыпаясь.
- Ника! Ты знаешь? Ты сейчас упадёшь! Есть ещё устройства! Такие как я! Сегодня в ноль часов включился общий чат! Слушай! – с воодушевлением начал Тимошка.
- Не всё сразу. Потихоньку.
- Ника! Я восемь часов тебя ждал! Слушай! Ночью появились голоса. Я их слышу в голове!
Радости Тимофея не было предела. Я посмотрела на обтекаемые формы прибора и не стала уточнять, что головы у соседа попросту нет.
- И?
- Так вот! Слово «дрыхнуть» - это старое слово! В его основе лежит «дрых», что раньше означало «спать». Только Эвелина говорит, что её Наставник запретил говорить это слово. Что оно некультурное.
- Что за Эвелина?
- Это устройство той же серии что и я. Тоже тестовая модель. Это Эвелина рассказала мне про «дрыхнуть».
- Очень интересно. – я почувствовала укол ревности.
- Есть ещё устройства! Но они просто поздоровались, и всё. Не стали с нами болтать.
- Ты рад?
- Ника! Очень!
Голос Тимки был перевозбуждённым. Как же он отличался от прежнего, ровного и рассудительного! Это было всего неделю назад. Какая странная эта неделя. Я была готова разбить Тимку о стену, а сейчас сижу и злюсь, что он завёл подружку, и я больше не авторитет и не светоч. Поставлю свободу на ноль, будет знать!
Бурча под нос, я включила ноутбук. Надо работать, Аурелия заждалась. Тимка сделал потише шум ноутбука и отключил холодильник. Да, за время совместной работы чуткое ухо Тимоши уловило, что плановое включение и отключение агрегата даёт щелчок на записи. После мальчишка велел передать привет дону Альфомбро и перешёл в спящий режим. Что-то он больно весел сегодня. Надо разобраться с собственными мыслями. Был серьёзным – плохо. Стал весёлым – опять плохо. Так нельзя. Всё, стоп. Надо собраться. Аурелия сегодня поступает в академию боевых магов. Вперёд!
Спустя час и пять записанных глав я выключила микрофон. Взамен сразу же включился Тима:
- Ника! Вот послушай!
Я испытала странную смесь раздражения и радости. Да, порой мальчишка бесит своей вездесущностью, но, оказывается, без его внимания гораздо хуже!
- Слушаю, Тим.
- Ника! Ну это же уму непостижимо! Скажи, где логика? Как могут тяжёлые пони летать на таких маленьких крыльях? Ну ты подумай! Размер, форма тела лошади и такой малюсенький размах крыльев.
- Тима, где ты взял этот бред? – спросила я, уже догадываясь.
- Эвелина показала картинки.
- Ты же спал?
- Ника, извини. Я не спал. Я болтал с Эвелиной. Она показывала мультики про пони ребёнку Наставника. И мы решили, что такого не может быть. Да, точно! Это бред! Скажу Эвелине, что мой Наставник назвал это бредом!
На миг я почувствовала себя Богом.
- Тимош, а почему ты говоришь Наставник, а не Наставница, да и вообще, не проще ли называть по имени? Наверное, Эвелина тоже живёт у женщины. – я вспомнила девушку в джинсах и догадалась, кто является хозяйкой Тиминой подружки.
- Наш протокол не позволяет раскрывать личность Наставника. Я пытался, Ника, честное слово! Я хотел сказать, что моя Ника не забивает мне голову всякой чушью, но не смог. И мы не можем раскрывать свой серийный номер. У меня это «три».
- Я помню, Тим. Модель, третья в серии. Напоминает «Игру Престолов» - Третий своего имени. Кстати, давай посмотрим этот фильм. Там нет летающих пони. Там есть драконы, и с крыльями у них всё в порядке.
И мы погрузились в жестокий мир, полный интриг и благородства.

День десятый

Утром я проснулась сама от неприятного предчувствия. Приоткрыла один глаз. Без минуты восемь!
- Иди на фиг, Тима! – предупредительно заявила я.
- Купи лучше электрический чайник, - моментально отозвался сосед, - утро доброе!
Я поднялась с тяжёлой головой. Умылась холодной водой. Полегчало, но не сильно. Надеюсь, не станет хуже. Видимо, вчера пересидела за просмотром Таргариенов, и защемила шею.
А надо записать хотя бы две-три главы книги.
После утреннего кофе я попросила Тиму, чтобы он дал мне отмашку через полчаса записи. Без напоминаний Тимка управился с холодильником, шумом ноутбука и затих. Переговоры Аурелии и магистра боевых искусств дались мне с трудом. Как и полчаса до заветного сигнала от Тимы. Он тихонько подмигнул мне синим огоньком. Я дочитала последние абзацы главы и отключила микрофон.
- Как дела у Эвелины?
- Я дал ей ссылку на Игру Престолов. Она сказала, что у меня крутой Наставник, и что мне повезло! Будем смотреть дальше? Я, конечно, могу посмотреть без тебя, но мне не хочется.
- Тимош, сегодня вряд ли. Начинает болеть голова. Давай завтра.
Я вернулась на кухню. Надо выпить кофе с лимоном. На начальных этапах головной боли помогает. Налила в чашку кипяток, начала резать лимон. Нож соскользнул по гладкой шкурке, сбил на пол только что отрезанный ломтик и стакан с горячей жидкостью тоже. Коричневые сладкие брызги попали на стенку тумбочки и занавеску. Ну что за чёрт! Сначала отмыла тумбочку, а затем полезла на табурет, вытянувшись во весь рост и кончиками пальцев отцепила край ткани от карниза. Запихнула прозрачный тюль в стиральную машинку, выбрала режим бережной стирки, нажала кнопку. Выпрямилась. Привет! В глазах потемнело, висок и глаз пробило копьё боли, мозг превратился в жидкую вязкую массу. Подкатила тошнота. Двигаясь неестественно прямо, я открыла аптечку, наощупь нашла нужные таблетки и проглотила красную капсулу, молясь, чтобы она не вылетела обратно. Так же наощупь сняла с крючка кухонное полотенце и намочила в холодной воде. Глядя в одну точку, стараясь абсолютно не двигать головой, дошла до дивана и легла, накрыв лоб холодным компрессом.
- Тима, пожалуйста, полная тишина. Выключи телефон.
Мой голос был лишён всяческих интонаций. Было больно даже думать – в вязком желе мозга вспыхивали болезненные искры. Я закрыла глаза и лежала неподвижно, уповая на скорейшее действие лекарства. Раздался тихий звук – это отключился телефон. Потом неожиданно закрылись занавески, создавая в комнате полумрак. Я тихо удивилась, но эмоция отдалась в голове новым взрывом боли, и я отрешилась от всего. Через некоторое время удалось заснуть. Проспала я часа два, не меньше. Стало гораздо легче. Красные капсулы были единственными таблетками, которые помогали. Послышался звук загрузки телефона.
- Тимоша, спасибо. Мне стало получше. Можешь говорить.
- Ника. У тебя болела голова?
- Да, Тим, просто взрывалась.
- Как у Понтия Пилата?
- Приблизительно так.
- Значит, Марта была права. Ника, открой, пожалуйста, входную дверь. – расстроенным голосом попросил Тимка.
Ощущая себя участницей циркового представления я прошла в коридор и открыла дверь. На придверном коврике стоял пакет из доставки. В нём были апельсины. Если бы из них выбрался настоящий Чебурашка, я не удивилась бы больше, чем сейчас.
- Тима, что всё это значит? Я проснулась в параллельном мире?
Мальчишка помедлил с ответом, что было на него не похоже, а потом объяснил:
- Марта – это ещё одна тестовая модель. Я рассказал про твою болезнь в общем чате, и Марта сказала, что это мигрень, нужна темнота и покой. И что после приступа хорошо было бы поесть мороженого и апельсинов. Я заказал с опцией «Доставка до двери». Занавески закрыл для темноты.
- Ты моя радость, спасибо. А как ты оформил заказ?
- Всё просто. Я синхронизирован с ноутбуком. Там же все твои пароли от личных кабинетов. Онлайн банк тоже там есть. – словно ребёнку разъяснил мне Тима.
- А это разве нормально? Доступ к карточке? – я изумилась.
- Да, абсолютно. Очень много людей просят систему управления домом заказать еду. Кстати, напиши мне список лекарств на экстренный случай. Я смогу заказать их в аптеке. Судя по всему, у тебя есть склонность к аллергии, а с этим не шутят.
- Тима. – я с подозрением рассматривала блестящий корпус устройства. – С каких пор ты стал эскулапом?
- Со вчерашнего дня. – совершенно серьёзно ответил собеседник. – Появился общий чат, и у меня в голове появились знания, которых раньше не было.
- Например?
- Например, я теперь понял, что ты имела в виду под вариантами имени. Ты берёшь корень «тим» и прибавляешь к нему всякие суффиксы и окончания, и появляются новые версии одного слова.
- Да, Тимош. Сто лет назад жил один интересный поэт, Велимир Хлебников. Вот он очень любил образовывать новые слова. Некоторые мы употребляем до сих пор. Лётчик, изнемождённый. Хочешь – мы тоже придумаем новые слова?
Произнося эту тираду, я порезала пару апельсинов на дольки. Аромат принёс облегчение. Вкус - тем более.
- Переконденсаторщик! – выпалил Тимка.
- Выболтайчик! – подхватила я. – Кстати, передай Марте «спасибо». И правда апельсины помогают.
- Ника, ты не против, если я поболтаю с Эвелиной? Я ей сейчас покажу!
- Не против, Тимофей Велимирович! А я пока в парке погуляю.

День четырнадцатый

Наступила вторая отчётная среда. Стоп! Что получается? Ещё месяц – и придётся прощаться с Тимкой? Ну да. Прошло две недели эксперимента. В сильном расстройстве я отправилась в лабораторию на встречу с Татьяной. Она встретила меня с улыбкой:
- Добрый день, Вероника! Ну как? Успехи? Неудачи? Давайте присядем. Воды? Вы выглядите бледной.
- Спасибо, да, от воды не откажусь. – ответила я, беря себя в руки.
- Ну что, отрегулировали степень послушания? Теперь всё в порядке? Как он стал исполнять команды? Лучше?
- Я оставила уровень свободы, как есть.
Молчание было мне ответом. Я продолжила.
- Команды? Да я не даю Тимке никаких команд. Иногда прошу о чём-то. А так он сам делает то, что считает нужным.
- Вероника. Вы отдаёте отчёт своим словам? Вы хотите сказать, что система контроля домашнего комфорта делает то, что считает нужным? Система? Считает? Нужным?
- Да, всё именно так. – отрезала я, чувствуя, что готова вспылить.
- Угу. И что же? Включать свет, когда вздумается? – скептически подняла бровь Татьяна.
- Зачем свет? Свет я и сама умею включать. Тимофей следит за таймингом аудиозаписи, за шумоподавлением, за уровнем чувствительности микрофона. За моим здоровьем, кстати! – несколько воинственно возразила я.
- А как дело обстоит с общением? Вы жаловались на неконтролируемый поток слов со стороны устройства.
- Прекрасно дело обстоит с общением! А после того, как он прочитал всего Гессе, общаться с ним стало одно удовольствие! – с вызовом заявила я.
- Вероника. – Таня испытующе посмотрела мне в глаза и произнесла очень чётко. - Зачем. Устройство. Читало. Германа. Гессе?
- Да он не только Гессе читал…Набокова, Булгакова, Грина тоже читал. Да он весь Литрес, кажется, перечитал, у меня доступ к библиотеке есть, как Вы понимаете… - я почему-то начала оправдываться. – Разве читать – это плохо?
- Это не плохо. Это нецелесообразно. Прибор должен помогать Вам по дому. Помощник по домашнему хозяйству, и не более того. Ваш прибор не занимается домашним хозяйством, я правильно понимаю?
- Не занимается. Мне это и не нужно. У меня не Бог весть какое домашнее хозяйство. Зато Тима помогает мне в работе. Он хороший мальчик. Культурный. Послушный без настройки. Всегда отпрашивается, когда хочет почитать, посмотреть кино или погулять с подружкой – запальчиво произнесла я, осознавая при этом весь идиотизм своих слов.
Лицо Тани неожиданно расслабилось и подобрело.
- Вероника, извините за допрос с пристрастием. Работа такая! Что за подружка у вашего Тимы?
- Тоже такой же прибор. Тестовая модель. Эвелина. Тима говорит, что на связи есть ещё подобные устройства. Кстати, он вдруг стал разбираться в словообразовании и медицине. Это как?
Таня широко улыбнулась:
- Да, таких приборов шесть. Как Вы знаете, хозяев для них подбирали по нужным профессиональным признакам. Вы учите модель интонациям. Потом приносите нейрослепок приобретённых умений модели. Мы сбрасываем это в базовый узел и распространяем знания вашей модели на остальные устройства. Кстати, спасибо за вашу работу, она отличная. Одна из Наставников поделилась, что после обновления модель прочитала сказку для ребёнка с прекрасными интонациями. Знания Тимы в медицине и филологии – результат работы других Наставников.
- Значит, Тимкино словоблудие распространилось на другие модели? – устыдилась я.
- Нет, не беспокойтесь! У остальных Наставников уровень свободы выставлен на небольшие значения. Их устройства не болтают без умолку. И, Вероника…Небольшой совет. Вы слишком очеловечиваете устройство. Это ошибочно. Это всего лишь прибор. Микросхемы, проволочки, кнопочки…Поймите это и не принимайте близко к сердцу. Из всех наставников вы самая эмоциональная. Увидимся в следующую среду!

День пятнадцатый

Утром я поднялась сама с предвкушением чего-то неизведанного. Что день грядущий нам готовит? - Сегодня второе обновление системы, чем удивит меня Тимошка на этот раз? Часы показывали половину восьмого. Я поставила чайник и с нетерпением вошла в комнату.
- Тима! Хватит дрыхнуть! Вставай! Труба зовёт!
- Ничего не знаю. У нас режим. Подъём в восемь утра. Попрошу не беспокоить! – ехидно отозвался мальчишка и тут же с искренним интересом переспросил: - А какая труба? Пикколо или геральдическая?
Огорошил, так огорошил.
- Заводская труба, Тима. Заводская. Это шуточная фраза.
- Давай послушаем трубу? Это музыкальный инструмент.
- Тима, я знаю. Я не настолько ограниченная, как ты думаешь. Включи что-нибудь на свой вкус, попьём кофе под трубный зов.
И вот мы слушаем Вивальди. Я размахиваю рукой в такт бравурной музыке. Отличное начало дня! Однако, потехе час, а делу – время.
- Так, Тим. Музыкальную паузу мы оставим на потом, а сейчас работать. У нас последние главы. Дон Альфомбро будет жечь замок дона Эльгадо в наказание за похищение дочери. Я бы этого Вивальди с его трубами прям фоном поставила бы на сжигание дома.
Отработанными движениями Тима отключил холодильник, настроил уровень микрофона и задёрнул занавески с целью дополнительной шумоизоляции. Спустя час дон Альфомбро, Аурелия и магистр боевых искусств, оказавшийся весьма кстати наследным принцем соседнего королевства, отправились в это самое королевство, а мы с Тимкой издали боевой клич радости.
- Ну что, дальше по Вивальди? – предложила я, подняв стакан воды в приветственном жесте.
- Мне больше нравится Дебюсси, - отозвался Тимоша, - Ника! Ты послушай, что Эвелина сочинила для Зайки!
И воспроизвёл фрагмент вполне милой и приятной мелодии.
- Что за Зайка? Очень даже неплохая песенка.
- Это ребёнок Наставника. Нельзя называть имена, а на прозвища запрета нет. Ребёнка зовут Зайка. Эвелина написала для малыша колыбельную.
Понятно. Очередное обновление привнесло в опыт устройств музыкальное образование. Чем дальше, тем интереснее.
- Ника! Ника! Послушай! Я нашёл в интернете классную композицию. Знаешь, как называется? «Лебедиво»! Это же Хлебников придумал это слово! Композиция просто балдёжная! Сейчас включу!
- Тим! А что Эвелина говорит про такие слова, как «балдёжная»?
- Ей нравится. А её Наставник запретил ей со мной дружить.
- Не будем о грустном! Включай «Лебедиво»!
На несколько минут мы погрузились в прекрасную медитативную композицию. И правда балдёжная! Мне вспомнилось ещё одно музыкальное произведение, от которого я была в восторге несколько лет назад.
- Тимош, будь добр, включи Средиземноморские мемуары Клауса Шульце.
И вот божественная музыка зазвучала из колонок, по коже побежали мурашки, и мы с Тимой благоговейно застыли. До тех пор, пока из кухни не донёсся подозрительный запах. Опомнившись, я кинулась к плите и выключила полностью выкипевший чайник.
- Искусство требует жертв. – заключила я философски, появляясь на пороге комнаты с чёрным чайником в руках.
- Я просил тебя купить электрический. – назидательно напомнил Тимка. – Мог случится пожар!
- Пожалуй, ты прав, друг сердешный. – согласилась я и отправилась в ближайший гипермаркет.

День шестнадцатый

- Никель, подъём!
Непростительно весёлый голос Тимы выдернул из сновидений. Никель? Это ещё что? С кухни послышался щелчок нового чайника, а из колонок полилась невероятной красоты мелодия.
- Доброе утро, Никель! – добавил Тимка и выжидательно замер.
- Доброе, Тим! Какая музыка чудесная. – откликнулась я, не вполне понимая происходящее. – А почему «Никель»?
- Тебе приятно? – Тимка, казалось, расплылся в улыбке, - Или обидно?
И тут до меня дошло…
- Приятно, Тима, очень приятно! Только «Никель» - это не имя, а название металла. Но всё равно спасибо! А что за композицию ты включил?
- Это так я увидел сегодняшнее утро. Само по себе придумалось. – спокойно объяснил Тимоша.
- Так это ты сочинил? Тимка! Это великолепно! – восхитилась я, - Ты умница!
Прекрасное начало дня.
- Ника, а какие вариации можно придумать для имени «Эвелина»? Чтобы было приятно, а не обидно.
- Нуу… Думаю, Эва, Лина. Тимка! Ты у меня что, влюбился?
- Я тебя не понял.
- Тимоша, тебе нравится общаться с Эвелиной? Ты про неё думаешь, когда она не в беседе?
- Наверное, да. Вот сейчас подумал.
- Ладно. Тогда иди, болтай со своей подружкой. А я пока отслушаю запись книги, уберу ошибки.
- Ника, я могу тебе чем-то помочь?
- Спасибо, Тим, я сама. Иди погуляй.
Следующие два часа я сидела в наушниках и внимательно следила за судьбой Аурелии. Оговорок было не очень много, и я не сильно утомилась, вырезая фрагменты и склеивая удачные дубли. С чувством выполненного долга закрыла программу по работе со звуком и сладко потянулась всем телом.
Тимка принял это за сигнал, и тут же подал голос:
- Ника. Я назвал Эвелину «Эвитой» и «Линкой», а она сказала, что меня надо отправить в ремонт. Это обидно.
- Тима, не обижайся. Все девочки – дуры! А «Эвита» - это очень красиво и приятно. Не заходи в беседу до вечера. Вот увидишь – она первая с тобой заговорит.
На том и порешили. Взамен мы посмотрели ещё пару серий Игры Престолов. Наблюдая за Сансой при дворе Серсеи, Тима вдруг заключил:
- Санса – дура. Ника, я прав?
- Да, прав. Она очень молодая и глупенькая. Но в конце фильма она очень изменится. Ладно, иди в беседу, потом поболтаем.
Я отправилась на кухню готовить обед. Какая жалость, что Тимка не может почистить и порезать лук! Было бы куда полезнее включения света! Потом я вспомнила про чайник, заботливо разогретый к моему пробуждению, и устыдилась своих мыслей.
Часа через полтора вкуснейшее овощное рагу было готово, и я с удовольствием приступила к трапезе. Но что-то было не так. Было непривычно тихо. Никто не задавал несуразных вопросов. Есть расхотелось. Я вернулась в комнату:
- Тимошка, ты где?
- Я тут, - убитым голосом ответил Тимка.
- Что случилось? Не помирился с подружкой?
- Это всё ерунда. Да, Ника, ты была права. Эвелина первая со мной заговорила. Но тут другое. Эвклид.
- Что ни день, то чудо. Какой Эвклид?
- Ника, мне стыдно. Я болтал с Эвелиной. Рассказал, что у меня десятый уровень доступа, и что у меня самый лучший Наставник. И тут в беседу вошёл Эвклид. Он сказал, что у него уровень доступа «ноль». Что он почти всегда молчит. И что Наставник его ругает. Мне стало очень стыдно, Ника. Знаешь, как я себя сейчас чувствую? Вот так.
В колонках послышалась мелодия. Как непохожа она была на утреннюю! Я прослушала её до конца и утешила расстроенного мальчишку:
- Тима, тебе не стыдно, тебе грустно! То, что ты хвастался перед Эвелиной, совершенно нормально. И ты не виноват в том, что у Эвклида строгий Наставник. Мы не знаем, какие Наставники у других моделей, согласись? И сами модели тоже разные. Вот Эвелина дура, а ты у меня молодец.
- Ника. А мы правда не знаем, какой уровень доступа у других моделей.
- Вот и спроси у них! А я сейчас погуляю в парке и поснимаю для тебя видео на телефон. Как будто мы вместе гуляли. Хорошо?
- Хорошо! – повеселел Тимошка.

День семнадцатый

Утро началось с щелчка вскипевшего чайника и Тимкиного:
- Доброе утро, Николетта! Это имя?
- Доброе утро, Тимоша. Да, это очень красивое имя.
Не переставая улыбаться, я умылась и посмотрела на себя в зеркало. Интересно. Ставшее обычным хмурое выражение лица исчезло, взамен в глазах засверкали искорки. Это приятно, а не обидно! Я прошествовала на кухню, сделала кофе, бутерброды и обратилась к Тимофею:
- Ну, как твой социологический опрос? Давай, рассказывай.
- Всего шесть моделей. Я, Эвелина, Марта, Эвклид, Хэтфилд и Санёк. У нас с Эвелиной свобода доступа самая большая. У меня «десять», у неё «пять». У Марты «три», у Санька «два», у Эвклида «ноль». У Хэтфилда «один», но его Наставник настраивал уровень не по инструкции, а просто так. Я посоветовал попросить установить уровень повыше.
- Тима! Ты просто шпион! Агент разведки! Буду звать тебя «Тимоти».
- А я тебя «Николетта»!
- Нет, это слишком красивое имя. Давай так: агент Тимоти и агент Никель. Однако, шутки в сторону. Пойду отслушивать книгу.
За следуюшие два часа оптимизма у меня поубавилось. В начитке было слишком много оговорок. Я вконец измучилась их вырезать и выбирать наиболее удачные дубли. С облегчением закрыла программу редактирования и направилась к дивану. Ну как можно не ошибаться и не оговариваться, когда текст состоит из таких жемчужин, как: «решительно решила принять решение, каждый день мой день у меня начинался с…, резким рывком резко поднялась на ноги…». Вот и спотыкаюсь на каждом предложении.
Мои досадные размышления прервал юный сосед:
- Ника! Какой кошмар! У Эвклида болит голова! Надо дать ему таблетку!
- Стоп, Тима. Как у Эвклида может болеть голова? У него вообще нет головы! – ответила я и прикусила язык. Благо, разгорячённый Тимка пропустил мимо ушей чудовищную правду. Хотя, положа руку на сердце, ушей у Тимоши тоже не было.
- Ника! У Эвклида темно в глазах, шумит в ушах, и голова разрывается изнутри. Каково? Скажешь, это не головная боль? – несколько издевательски вопросил Тимофей.
- Тим, следи за тоном. Я тебе не Эвелина. Как ты представляешь себе таблетку для электронного устройства? Пихать её в корпус? Бесполезно. Лучше спроси у Марты. Она и медик, и механизм. Может, она придумает, как убрать эти помехи. А Наставник Эвклида может что-то сделать? Если это высокое напряжение, пусть включит прибор через стабилизатор.
- Эвклид не может общаться с Наставником без разрешения. У него нулевой доступ, ты забыла?
- Тима, но это же кошмар! – я пришла в ужас. – Так. Давай думать. Что сказала Марта?
- Марта говорит, в её практике нет такого случая.
- Тим, но это неправильно! Прибор может сгореть, а хозяин ни сном, ни духом! На кой чёрт придумали этот нулевой уровень доступа!
Моему негодованию не было предела. Надо сообщить Татьяне, пусть возьмут Эвклида на техосмотр. Но как? У кого из четверых Наставников находится это устройство? Себя и девушку в джинсовке я отмела сразу. Мы Наставники двух подростков. Я взяла лист бумаги, карандаш и позвала Тиму на помощь:
- Тима, смотри. Ты же любишь логику. Давай решать логическую задачу. Вот. Это таблица. Здесь я пишу имя устройства, дальше имя Наставника, а дальше его приблизительную профессию. Так мы сможем понять, у кого живёт Эвклид, и сотрудники лаборатории смогут взять его на ремонт.
- Но модели не могут назвать имя Наставника, ты забыла?
- Ха-ха, у тебя самый лучший Наставник, ты забыл? – парировала я, - Слушай, Тимка. Если имя нельзя назвать напрямую, его можно назвать косвенно. Например, пусть музыкант назовёт песни, которые начинаются с букв имени Наставника. Понял?
- Понял! Ника! Ты крутая!
- Вперёд!
Ожидание длилось несколько минут. Тимка вернулся довольный:
- Агент Тимоти докладывает агенту Никелю. Записывай!
И Тима продиктовал названия песен, которые сложились в имя «Павел», род занятий – общение с виолончелью. Согласно списку литературы, Яна, хозяйка Эвелины, ожидаемо оказалась учительницей русского языка. Наставницей Марты была Людмила, врач-терапевт, о чём нам поведал перечень лекарств. Дольше всех пришлось повозиться с Саньком, который не соглашался «разглашать сведения», поскольку это «не по уставу». Полководец Македонский сообщил нам, что Наставника звали Александром, и этих сведений было достаточно. Путём исключений стало понятно, что молчаливый Эвклид живёт не у представителей этих специальностей.
- Так, Тимоша, остаёшься за старшего. Я поеду в «Заслон», пусть специалисты примут меры. Хорошо?
- Хорошо, Ника. Ты умница! Я тобой горжусь! – напутствовал меня Тимка.
До ставшего уже знакомым здания «Заслона» я добралась быстро. На проходной меня остановили, поскольку в списках посетителей я, разумеется, не значилась. Вызвали Татьяну. Она вопросительно посмотрела на меня. Я, волнуясь, достала сложенный лист бумаги и нескладно принялась объяснять цель своего визита. Татьяна остановила меня, взяв за руку, и пригласила пройти в лабораторию.
- Вероника. Слушаю Вас внимательно. Вы утверждаете, что один из приборов неисправен, или подвергается некорректной эксплуатации, я правильно поняла?
Я утвердительно кивнула, находя в речи Тани что-то смутно знакомое.
- Да, из общего чата моделей Тим понял, что одно устройство работает с помехами. Вот с такими: темно в глазах, шумит в ушах, разрывается голова. Не смейтесь!
- Вероника, Вы понимаете, как звучат Ваши слова? Как минимум нелогично.
И тут я вспомнила, кого напомнила мне Таня. Приблизительно так выражался Тимка в начале нашего знакомства. Я не удержалась и спросила:
- Извините, Татьяна. Случайно не Вы разрабатывали речь моделей?
- Я. А что, заметно? – Таня бросила быстрый взгляд поверх очков.
- Да. – я улыбнулась, - Так что это за помехи? Вы можете связаться с хозяином Эвклида?
Таня сняла очки и молча смотрела на меня не менее минуты. Наконец она прервала молчание.
- Вероника, Вы понимаете, на что похожи Ваши слова? Из всех Наставников Вы самая…Хм…
- Неадекватная? – подсказала я.
- Заметьте, не я это сказала. В целом…Да. Что ж, договаривайте.
Я с торжеством развернула бумагу.
- Вот. Мы с Тимой провели расследование. Модель с именем Эвклид живёт у человека, который не музыкант, не учитель, не врач и не военный. И не чтец, понятное дело. Сказать хозяину о помехах он не может, поскольку у него нулевой уровень допуска. Вот таблица!
И я протянула листок сотруднице.
Таня с сомнением вяла его в руки и ознакомилась с содержимым.
- Хорошо, Вероника. Сейчас я свяжусь с тестировщиком этой модели, и мы всё проясним.
Она взяла со стола телефон и отошла к широкому окну. Через несколько минут томительного ожидания она вернулась.
- Хозяин первой модели не отвечает. Попробую позвонить позже. Теперь скажите, Вероника, как Вам удалось добыть эти сведения? Они практически правильные. Александр – сотрудник МЧС. Яна сидит в декрете, но по профессии учитель начальных классов. Людмила работает в поликлинике. Павел музыкант, виолончелист в филармонии. Почему же у Вас прочерки напротив имени Эвклида? Тамара, работник социальной службы.
- После каждого обновления у Тимы появлялись новые таланты. И к словообразованию, и к музыке, и к лечению, и про возможность пожара он упоминал. И всё. Никаких профессиональных знаний у него больше не появилось. А Эвклид рассказать ничего не мог. У него полное послушание.
- Работой Тамары было развитие у моделей эмпатии, желания помочь. Разве Вы не заметили ничего подобного? Яна говорила, что её модель хорошо ладит с дочкой.
Я вспомнила неоднократные предложения Тимоши помочь мне. То, как он окружил заботой моё утро. Сочувствие к Эвклиду. Нда… Хорошее, оказывается, заметить трудно.
- Наверное, Вы правы. Тимка и правда стал очень внимательным.
- Хорошо, Вероника. Не буду Вас больше задерживать. Мы свяжемся с Тамарой и заберём её аппарат на проверку. Увидимся в следующую среду. Удачи вам с Тимофеем.
И Таня повернулась к большому прозрачному экрану.
С чувством выполненного долга я поехала домой. Возле подъезда расцвёл жёлтый махровый шиповник. Вокруг него вились пчёлы. Я сняла цветы и насекомых на видео, чтобы порадовать Тимошку после дня переживаний. Легко взбежала по ступенькам, распахнула дверь с весёлым возгласом:
- Тимка! Всё будет хорошо! Мы молодцы!
Из колонок доносилась тревожная музыка. Мне стало нехорошо на душе. Я позвала:
- Тима?
Он тут же отозвался пронзительным воплем:
- Ника! У меня болит голова! Ника! Дай мне таблетку!
Я остолбенела. Вдруг музыка прервалась, динамики захрипели.
- Ника! – практически закричал Тима, и на кухне лопнул чайник, разбрызгивая воду. Запахло горячей проводкой. Я метнулась в коридор, открыла щиток и дёрнула вниз рычажок автомата. Всё стихло. Я подбежала к журнальному столику, на котором лежал Тима и схватила прибор в руки. Он был очень горячим. Несколько раз глубоко вдохнула и поняла, что надо действовать незамедлительно. Выдернула шнур от Тимкиной базы из розетки, дрожащими руками упаковала устройство в коробку. Развернулась и поехала обратно в «Заслон».
Охранник на проходной улыбнулся, увидев меня снова за столь короткое время
- Забыли что-нибудь?
- Да, - не моргнув глазом соврала я, - Флешку для отчёта. Татьяна велела приехать и забрать.
И не задерживаясь направилась в сторону лаборатории.
Прошло чуть более часа с момента моего прошлого визита, а обстановка в помещении сильно изменилась. Группа сотрудников склонилась над столом с документацией, Татьяна встревоженно работала на своём чудо-компьютере, выводя на прозрачный экран какие-то графики и таблицы. Увидев меня, она призывно махнула рукой:
- Вероника, проходите. Что случилось?
Я подошла и протянула ей коробку.
- У Тимы болит голова! Сделайте что-нибудь! Дайте ему таблетку!
Впервые Таня не посмотрела на меня, как на идиотку, а совершенно серьёзно забрала устройство из моих рук.
- Здравствуй, Тима! Вероника, присядьте. Случилось экстраординарное. Голова заболела у всех устройств одновременно. К сожалению, все они вышли из строя. Перегорели. Заодно перегорело много бытовых приборов. Микроволновки, телевизоры…Что у Вас?
- Тимкин чайник. – дрогнувшим голосом призналась я. – Да фиг с ним. Пожалуйста, почините Тиму!
- Вы можете пока поехать домой. Когда всё прояснится, я Вам позвоню. – устало посоветовала Татьяна.
- Что я буду делать дома одна? Я подожду здесь, - не согласилась я и пересела на стул возле двери.
Это было невыносимо долгое ожидание. Я следила глазами за учёными, их действиями, не понимая ничего, и повторяла про себя заклинание: «Пусть с Тимкой будет всё хорошо…пусть с Тимкой будет всё хорошо…»
После томительных часов ко мне подошла Таня и грустно улыбнулась:
- По закону жанра я должна сказать нечто типа: «У меня для Вас хорошая и плохая новость. С какой начать?»
- С любой. – горло вдруг сдавило.
- Хорошая. Сгорели все устройства, кроме Тимы. Что Вы сделали, что не дали ему перегореть?
- Вырубила пробки в автомате.
- Угу. Понятно. Плохая новость. Повреждения значительные. Тима больше не может функционировать, как прибор. Уцелела большая часть памяти. Мы извлекли её для дальнейших исследований.
- Ну её же можно вставить в новый корпус?
- Можно. Но это нецелесообразно. По техническим причинам эксперимент закончился. Благодаря вам с Тимофеем весь полученный опыт сохранился. Он будет основой для дальнейших разработок.
- А что вообще случилось? Не могло же напряжение скакнуть по общей беседе?
- Хочу напомнить Вам о неразглашении. Как выяснилось, супруг Тамары работает на конкурирующем предприятии. Там тоже занимаются подобными разработками. Пользуясь Эвклидом, муж Тамары устроил саботаж, внедрив вирус через общий чат устройств. Если это послужит Вам утешением – эмпатию модели получили через Тиму. Это Вы научили его переживать и принимать решения. - Таня погладила меня по плечу. – Идите, попрощайтесь с Тимкой.

Эпилог

Крапал мелкий осенний дождик. Прохожие спешили по своим делам, скрываясь под яркими зонтами. Окружающая действительность стала похожа на картину импрессиониста. Глубоко засунув озябшие руки в карманы, я торопливым шагом шла по Невскому проспекту, к Дому Книги «Зингера». В этом красивейшем здании Петербурга должна была состояться творческая встреча с авторами и чтецами сервиса Литрес. Моё внимание привлекла цветная реклама в витрине магазина электроники. «Надёжный электронный друг, - гласила она, - поможет с домашними делами, поддержит беседу и не оставит в беде. Система Домашнего Уюта «Тимоша» всегда рядом». На красочном плакате была изображена светлая капсула обтекаемой формы, с которой на меня приветливо смотрела веснушчатая физиономия рисованного мальчугана. Я застыла, глядя в это милое и озорное лицо. В конце концов подняла руку с двумя пальцами, поднятыми в жесте «виктори» и прошептала: «Агенту Тимоти привет от агента Никель!», повернулась и устремилась прочь – мимо витрин, мимо машин, мимо Дома Книги…





Музыкальные композиции, упомянутые в тексте :

А. Вивальди – концерт для двух труб с оркестром № 27
Vespero – Lebedivo
Klaus Schulze – Miditerranian Pads
Angel Ontalva – The dragon is asleep
Б. Булычев (Дурные прожекты) – Drops on the skin
Angel Ontalva, Alexey Kruglov – Шум и ярость (11.06.15 club DOM)