Свобода уты и луффи

На острове Нандир, известном лишь как точка на карте для пополнения запасов перед входом в Гранд Лайн, царило необычное оживление. Не из-за пиратов или морской пехоты, а из-за афиш, расклеенных по всему портовому городу: «ЕДИНСТВЕННЫЙ КОНЦЕРТ ВЕЛИКОЙ ЗВЕЗДЫ УТЫ!».

А в таверне «Пьяный моряк» сидел парень в соломенной шляпе и мечтал совсем о другом. Монки Д. Луффи с жадностью уплетал мясо, думая только о поиске команды.
— Мне нужен музыкант! — объявил он с полным ртом, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Музыкант? После такого заявления тебе нужен доктор, мальчик, — хмыкнул бармен. — У нас тут целая звезда мирового масштаба выступает, а ты о каком-то случайном музыканте.
— Звезда? — Луффи наклонил голову. — Она сильная?
— Сильная? Она певица! Самый популярный артист в мире! Билеты на её концерт раскупили за час.
Луффи выскочил из-за стола, глаза горели. «Популярный» звучало для него как «замечательный». — Где она?!

Концерт проходил на главной площади. Тысячи людей замерли, завороженные голосом, плывущим со сцены. Ута, в своём ослепительном сценическом наряде, парила над публикой, буквально. Её длинные бело-розовые волосы развевались в такт музыке, которую она создавала сама — магией Дьявольского фрукта Певица (Ута Ута но Ми). Она не просто пела — она создавала сияющие звуковые пейзажи, заставляя воздух вибрировать гармонией. В её голосе была вся гамма чувств, и толпа плакала и смеялась, подчиняясь её воле.

Луффи протиснулся вперёд, не обращая внимания на восторженные крики. Он смотрел не на спецэффекты, а на саму девушку. И ему показалось, что за её сияющей улыбкой скрывается что-то знакомое… и одинокое.

Внезапно концерт прервал рёв сирен. К площади прорывался отряд морской пехоты во главе с тщеславным капитаном, решившим прославиться поимкой «опасной обладательницы силы Дьявольского фрукта». Хаос. Толпа в панике забегала. Сцена начала рушиться от случайного выстрела.

Ута лишь вздохнула, разочарование на секунду мелькнуло в её глазах. Она собралась с силами, чтобы нейтрализовать угрозу одной нотой, но вдруг увидела, как к капитану, крича что-то про «нехорошо мешать концерту», летит худой парень в соломенной шляпе.

— Гум-гум… Пистолет!
Удар был быстрым и неожиданным. Капитан взвыл и отлетел в стену.
— Эй! — крикнул Луфпи, стоя на обломках сцены и смотря на Уту. — Ты — потрясающая! Стань моей музыкантшей!
Ута удивлённо моргнула. Ни просьбы об автографе, ни благоговения — прямое, глупое предложение.
— Идиот? Ты только что атаковал морскую пехоту.
— Они мешали твоей песне. Она была весёлой! — Луффи широко улыбнулся. И в этой улыбке, в этих бесхитростных глазах, Ута вдруг увидела отголоски далёкого прошлого. Огромного терминала, серого неба и такого же рыжего мальчишку, который делился с ней краюхой хлеба и говорил, что её песни делают его сильным.

— Луффи? — тихо спросила она, отбросив звёздный образ.
— А? Ты знаешь меня?
Воспоминания нахлынули волной. Грей Терминал. Город-свалга Фуша. Их детская дружба, оборванная появлением Рыжего Шанкса. Она сбежала из дома на его корабль, мечтая о свободе, а он… он остался, но обещал стать великим пиратом. И вот он здесь. Без корабля, без команды, но с той же самой улыбкой.

Морпехи опомнились и открыли огонь. Ута вскинула брови.
— Singing Arrow! — Она провела рукой по воздуху, как по струнам, и звуковая волна в виде сверкающей стрелы разметала солдат, не причинив серьёзных ран, но уложив их спать.
— Вау! Это твоя сила? Круто! — Луффи прыгал на месте.
— Она помогает мне делиться своими песнями со всем миром, — сказала Ута, мягко улыбаясь. Старая мечта о том, чтобы петь для всех и дарить счастье, вдруг обрела новую форму. Не с трибун, а с палубы корабля. Не для абстрактного «мира», а для одного конкретного идиота и его мечты.

— Хочешь послушать песню, которая станет саундтреком к твоему приключению, капитан? — спросила она, и в её голосе зазвучали нотки озорства, которого не было на мировой сцене.
— Ещё как хочу!
— Тогда нам пора отплывать. Пока они не прислали кого-то посерьёзнее.

Они бежали по крышам к порту, Ута легко парила в воздухе на созданных ею звуковых волнах, а Луффи катился за ней, как резиновый мячик. На пирсе они «одолжили» (в понимании Луффи) небольшой, но крепкий шлюп. Когда они отчалили, Ута встала на носу, вглядываясь в горизонт.

— Куда плывём? — спросила она.
— На Гранд Лайн! За Ван-Писом! — крикнул Луффи, управляя парусом.
— И кого ещё будем искать?
— Всяких классных ребят! Мечников, штурманов, снайперов! И всех-всех!
Ута засмеялась, и её смех звучал как мелодия. Она достала свой топорик- микрофон, легким движением превратила его в небольшую лиру и коснулась струн. Звуки сложились в бодрую, полную надежды песню о море, свободе и верных друзьях. Это была не та песня, что покоряла миллионы, а та, что пелась для двоих. Но в ней была вся её душа.

Луффи слушал, широко улыбаясь, и бил в такт по борту. Его мечта обрела свой голос. И этот голос, сильный, гибкий и способный успокоить бурю или разбудить бой, был с ним с самого начала. Команда Короля Пиратов начала свой путь не с боёв и драк, а с песни, которая разносилась над волнами, оповещая мир: они идут. Вместе.

А в её сердце, рядом с мечтой о всеобщем счастье, теперь жила иная, более личная и тёплая мечта — охранять эту дурацкую, бесценную улыбку до самого конца пути. Она была не просто певицей. Она была Ута, первая союзница будущего Короля Пиратов, и её песни теперь будут звучать для него, для его команды и для новой эпохи, которую они создадут вместе.