Свободный Раб

Запах страха, пота и немытых тел въелся в сырые доски трюма. Он был настолько густым, что, казалось, его можно было потрогать. На корабле под флагом Мирового Правительства, в промозглом полумраке, дрожали десятки людей — взрослые и дети. Их объединяло не только общее несчастье, но и звенящие на лодыжках кандалы.

А восьмилетний Фрэнсис спал, свернувшись калачиком в углу. Только во сне он мог сбежать. Сон был его единственной роскошью, единственным проявлением счастья в жизни, оборвавшейся по воле родителей, продавших его за горсть монет.

Рядом с ним всхлипывали девочка, дочь какого-то незадачливого пирата. Напротив сидел бывший капитан торгового судна, проигравший в карты не только корабль, но и собственную свободу. Каждый из них был "товаром", плывущим на главный рынок мира — к ногам Небесных Драконов.

Ржавый скрежет засова прозвучал оглушительно, заставив всех вздрогнуть. Дверь распахнулась, и в проеме возникла грузная фигура. Солнечный свет ударил по глазам, привыкшим к темноте, заставив всех зажмуриться.

— А ну, живей, отбросы!

Проревел надсмотрщик, заплывший жиром мужчина с неопрятной бородой. В его руке лениво покачивался кнут.

— Вылезайте на палубу!

Он не собирался портить "товар", но щелчок кнута по палубе рядом с ближайшим пленником заставил всех зашевелиться куда расторопнее.

Сон Фрэнсиса лопнул, как мыльный пузырь. Холодная реальность обрушилась на него с новой силой. Цепляясь друг за друга, шатаясь от голода и качки, пленники выбрались наверх.

И первое, что они увидели, было настолько грандиозным, что на мгновение заставило забыть обо всем. Прямо по курсу в небо упиралась бесконечная, кроваво-красная скала. Ред Лайн. Она рассекала мир надвое, теряясь где-то высоко в облаках, там, где, по слухам, находилась святая земля Мари Джоа, обитель богов этого мира.

— В шеренгу, крысы! — снова рявкнул надсмотрщик, которого, как уяснил Фрэнсис из обрывков разговоров, звали Адам.

Удар кнута по земле поднял облачко пыли. Фрэнсис не стал ждать второго приглашения. Он видел, как выстраиваются взрослые, и тут же прошмыгнул, встав рядом с ними. Остальные дети, поначалу растерявшись, быстро последовали его примеру. Инстинкт выживания был лучшим учителем.

Адам достал из-за пазухи странное существо, похожее на улитку с раковиной-телефоном, и начал говорить в него отрывистыми фразами. Ден Ден Муши сонно щелкал в ответ. Ожидание тянулось, не слишком долго. Спустя полчаса, с платформы, примыкающей к скале, к ним спустились люди в идеально отглаженных черных костюмах.

Шедший впереди, мужчина с холодными серыми глазами и тонкими губами, окинул толпу пленников брезгливым взглядом.

— Ну-с, Адам, посмотрим, какой мусор ты нам привез на этот раз, — его голос был тихим, но резал по ушам похлеще любого крика.

Надсмотрщик Адам мгновенно преобразился. Он согнулся в подобострастной позе, на его лице застыла угодливая улыбка.

— Все отборные, господин Джейми, как вы и просили! Самый свежий "товар"! Никакого брака, уверяю вас!

Джейми усмехнулся, не поверив ни единому слову.

— Надеюсь на это. И я надеюсь, ты помнишь наше условие, Адам. Брак не должен превышать десяти процентов от партии. Иначе наше сотрудничество на этом закончится. Пожалуй, начнем. Взрослые — раздеться.

Мужчины и женщины с застывшими от унижения лицами начали стягивать с себя лохмотья. Дети тоже начали было расстегивать свои рубашки, но Джейми остановил их ленивым жестом.

— Детей не касается.

Он подходил к каждому взрослому, как мясник, оценивающий тушу. Раскрывал им рты, чтобы проверить зубы, ощупывал мышцы, заставлял поворачиваться, беззастенчиво осматривал интимные места. Каждый шрам, каждое клеймо, каждая татуировка удостаивались его пристального внимания. Для Небесных Драконов годились лишь лучшие из лучших.

Наконец, настала очередь детей. Здесь осмотр был иным. Джейми не трогал их. Он просто подходил к каждому и заглядывал в глаза, словно пытался прощупать душу, найти в ней искру покорности или, наоборот, огня, который нужно было выжечь.

Когда он подошел к Фрэнсису, их взгляды встретились. В глазах большинства детей плескался лишь животный страх. Но во взгляде Фрэнсиса Джейми увидел нечто иное — несломленную волю и тень детской гордости. Ребенок не отводил глаз, приняв это молчаливое противостояние.

Губы Джейми тронула хищная, ледяная улыбка.

— А у нас тут смельчак, — он по-хозяйски, похлопал мальчика два раза по щеке. — Ты неплох, парень, но...

Внезапный, молниеносный удар коленом в живот оборвал его фразу. Воздух с хрипом вылетел из легких Фрэнсиса, мир качнулся, и он согнулся пополам, задыхаясь от острой, слепящей боли.

— ...убери этот взгляд, щенок, — уже другим, жестким тоном закончил Джейми, глядя на него сверху вниз. — Отныне ты просто раб. Опусти глазки и запомни это чувство. Это твое новое место в жизни. И будь благодарен, что именно я преподал тебе этот урок.

Боль обожгла, вытесняя всё, кроме одной — ледяной, ясной мысли, которая кристаллизовалась в его сознании с недетской четкостью.

"Сука, если я выживу, я тебя убью".

Последующая проверка прошла без происшествий. Джейми выпрямился и небрежно махнул рукой в сторону двух изможденных мужчин.

— Номер второй и пятый — не подходят. — бросил он Адаму. — Итого два из двадцати. Неплохо, на этот раз ты уложился в норму.

Он достал из внутреннего кармана пачку банкнот и, не глядя, швырнул ее на землю у ног надсмотрщика, словно кость собаке. Адам, рассыпаясь в благодарностях, бросился подбирать деньги.

— Остальные, за мной, — скомандовал Джейми рабам.

Когда они отошли на несколько десятков метров, позади раздались два выстрела. Никто не обернулся. Так решалась судьба тех, кто не прошел отбор.

Их подвели к огромной платформе, встроенной в красную скалу. Это был лифт. И только теперь Фрэнсис увидел, что приводит его в движение. Внизу, в гигантской выемке, десятки таких же, как он, рабов, с пустыми, отрешенными лицами, медленно вращали исполинский ворот, поднимая платформу вверх, в облака, к Мари Джоа.

И глядя на их пустые лица, Фрэнсис понял, что его ждет та же судьба. Или даже хуже.

“Блять.”

Лифт остановился, не достигнув залитой солнцем вершины. Створки разошлись, открывая доступ в огромную, высеченную в скале пещеру, освещенную факелами. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом угля.

— Вы прибыли на предпоследнюю станцию вашего путешествия, — голос Джейми, усиленный эхом, звучал торжественно и зловеще. — Сейчас вы получите знак принадлежности. Метку, которой вы должны гордиться. Она покажет всему миру, кто вы, и кому вы служите.

В центре пещеры уже вовсю пылал горн. Несколько рабов-кузнецов с безразличными лицами раздували меха, раскаляя докрасна железные клейма. Их форма была безошибочно узнаваема даже для тех, кто никогда ее не видел: Копыто Небесного Дракона.

Первого подтащили рослого пирата. Два охранника заломили ему руки, третий прижал голову к каменной стене. Раскаленное железо с шипением вонзилось в спину. Нечеловеческий крик боли, смешанный с запахом горелой плоти, заполнил пещеру. Кричали все — и взрослые, и дети, мужчины и женщины. Это был первобытный, инстинктивный ужас. Когда очередь дошла до Фрэнсиса, он зажмурился, но это не спасло. Боль была всепоглощающей, белой вспышкой, которая выжгла из него крик и слезы, оставив лишь дрожь во всем теле и клеймо, которое будет гореть вечно.

После этого их, шатающихся и всхлипывающих, повели дальше, в огромные купальни. Ледяная вода стала новым шоком для обожженной кожи. Там их ждали другие рабыни, одетые в простые серые платья. Они работали молча и методично, грубо отмывая новоприбывших жесткими щетками. Их движения были механическими, а взгляды — пустыми. Фрэнсис смотрел в их лица и видел не живых людей, а кукол, из которых вынули душу. На шее каждой из них темнел металлический ошейник. Мальчик невольно сглотнул, представив холодную тяжесть на собственной шее.

Чистых, но все еще дрожащих рабов выстроили в ряд и выдали новую одежду. Белая роба и такие же штаны. Простая, безликая униформа, но с одной особенностью — огромным круглым вырезом на спине, который выставлял свежее, воспаленное клеймо на всеобщее обозрение.

Теперь они выглядели почти цивилизованно, если не считать впалых щек и потухших глаз, которые не могла скрыть никакая чистота. Джейми с удовлетворением оглядел партию. Его взгляд на миг задержался на Фрэнсисе. Мальчик, помня прошлый урок, тут же опустил глаза в пол. Уголок рта Джейми дернулся в усмешке.

— Вот теперь вы похожи на настоящих рабов. Вполне приемлемо, не хватает лишь финального штриха.

В помещение вошли еще несколько мужчин в черных костюмах. В руках они держали ошейники. Когда один из них подошел к Фрэнсису, мальчик заметил странное чувство. Ошейник, выглядевший слишком большим для его тонкой шеи, с тихим щелчком сомкнулся и сам подогнался под нужный размер, плотно, но не удушающе.

— Далее вас распределят по отделам, — объявил Джейми. — Ваша полезная жизнь начинается.

Наконец их вывели на самый верх. Яркий свет заставил зажмуриться. Идеально подстриженная трава изумрудного цвета, белоснежные дорожки, величественные здания, утопающие в зелени, и кристально чистое небо над головой. Красота этого места была настолько совершенной, что казалась фальшивой.

— Чего встали?! Вы здесь не на экскурсии! — рык Джейми вернул всех в реальность. Он отвесил мощный пинок под зад одному из мужчин, и тот пролетел по идеальному газону добрых три метра.

Все поспешили за ним в огромное куполообразное здание. Внутри, в просторном зале, уже находились шесть человек, оживленно споривших между собой.

— ...идиотизм! Как ты не понимаешь, глупая женщина, за научным прогрессом будущее! Нам нужны лучшие образцы!

— Скажешь это Небесным Драконам, когда у них закончатся красивые игрушки, чтобы скрасить их скуку, — последовал холодный ответ.

Спорщики тут же замолчали, увидев вошедших рабов. Фрэнсис быстро оценил собравшихся "покупателей".

Первым был клерк в белом халате, представитель Научно-исследовательского центра. Сухой, педантичный мужчина в белоснежном халате и очках в тонкой оправе. Он рассматривал рабов не как людей, а как набор биологического материала.

Второй была его недавняя оппонентка, мадам Эльза, курировавшая сферу развлечений и досуга для мировой знати. Высокая, статная женщина в роскошном шелковом кимоно с откровенно глубоким вырезом. От нее пахло дорогими духами, и она окинула рабов ленивым, оценивающим взглядом хищницы, выбирающей себе новую игрушку.

Третьим был суровый гигант, отвечавший за Транспортный отдел. Ростом под три метра, с руками толщиной с ногу взрослого мужчины, он выглядел скучающим. Ему была нужна лишь грубая сила, тягловый скот в человеческом обличье.

Четвертой стояла, седовласая управляющая из Отдела обслуживания. Она по-домашнему тепло и по-доброму улыбалась, но от этой улыбки по спине Фрэнсиса пробежал ледяной холодок. Улыбаться так, в этом месте, мог только больной человек.

От пятого, мужчины за версту веяло холодной угрозой. Обычный рост, непримечательная внешность, но его застывшая поза и пустой, внимательный взгляд принадлежали человеку из Службы безопасности. Он пришел сюда не выбирать рабов, а подбирать манекены для тренировок и отработки приемов.

Шестым был начальник отдела жизнеобеспечения. Несмотря на преклонный возраст, он стоял с идеально ровной спиной, а под простой одеждой угадывались мышцы. Он отвечал за тех, на ком держатся все системы снабжения. Ему нужны были выносливые и исполнительные работники.

— Правила вам известны, — прервал тишину Джейми своим ровным голосом. — Каждый выбирает по одному. Порядок определен. Мадам Эльза, прошу.

Женщина в кимоно плавно, двинулась к шеренге. Ее шелковые одежды тихо шуршали по мраморному полу. Она демонстративно проигнорировала взрослых, назвав их про себя "отработанным материалом", и остановилась перед детьми. Ее взгляд, темный и глубокий, впился в Фрэнсиса.

— Какой дерзкий взгляд... какое строптивое лицо... — промурлыкала она, протягивая руку и проводя ногтем по его щеке. Мальчик вздрогнул. — Ты стал бы невероятно популярен среди некоторых наших гостей. В тебе есть огонь, а они так любят его тушить.

"Сумасшедшая", — пронеслось в голове у Фрэнсиса, и он похолодел от мысли, какая судьба его ждет. Может, проще было умереть еще в трюме?

Но Эльза, усмехнувшись его реакции, пошла дальше. Она остановилась перед юной девушкой лет двенадцати с длинными темными волосами.

— Кожа как фарфор, идеальные волосы, гибкое тело... В тебе течет кровь Амазонок, не так ли? Какой восхитительно, редкий экземпляр. Я выбираю тебя.

— Мадам, прошу, возьмите и моих сестер! — дрожащим голосом взмолилась девушка, указывая на двух девочек помладше, цеплявшихся за ее ноги. — Умоляю, не разделяйте нас!

— Ах, какая трогательная самоотверженность, — улыбнулась Эльза, и в этой улыбке не было ни капли тепла. — Это похвально, милая, но бизнес есть бизнес. Они не так красивы, как ты.

— Я буду делать все, что угодно! — всхлипнула девушка.

Эльза нежно, но властно приподняла ее подбородок.

— Ты и так будешь делать все, что угодно. Но... так и быть. Если в конце останется место, я могу забрать одну из них. В любом случае, я планирую забрать сначала этого мальчика.

— Следующий — исследовательский отдел, — объявил Джейми.

Клерк в белом халате, которого Эльза назвала "глупцом", с наигранной заинтересованностью прошелся вдоль шеренги, отпуская комментарии.

— Вау, какие большие ноги! Потенциал для изучения регенерации мышечной ткани! А у тебя необычный цвет глаз! Гетерохромия — прекрасный генетический маркер!

Он остановился прямо перед Фрэнсисом и, не глядя на него, громко заявил:

— Я выбираю этого.

Ему не был нужен конкретно Фрэнсис, он просто хотел насолить Эльзе. Женщина в кимоно изменилась в лице.

— Ублюдок, — прошипела она тихо, но ее услышали все присутствующие.

Клерк лишь победно улыбнулся, поправив очки.

— Джейми, — вмешался суровый гигант, — моя очередь.

Он подошел к шеренге и без лишних слов ткнул пальцем в самого крупного мужчину, бывшего пирата.

— Ты. Пойди ударь ту колонну.

Мужчина, помедлив, выполнил приказ. Удар был сильным, но гигант лишь хмыкнул.

— Слабак. Но для начала сойдет. Беру его.

Старик с ровной спиной подошел к другому мужчине, плотно сбитому, но невысокому. Он не стал ничего говорить, а просто взял его ладонь, повертел, ощупал мозоли и посмотрел на осанку.

— Работал в порту? Или на стройке? — спросил он.

— В кузне, — хрипло ответил раб.

— Хорошо. Ты мне подходишь.

Бабуля с неизменной улыбкой подошла к группе женщин и по-свойски заговорила с одной из них, испуганной молодой женщиной.

— А ты, милочка, по хозяйству умеешь? Стряпать, полы мыть? Не бойся, все будет хорошо.

Она по-матерински погладила ее по щеке, но ее взгляд был холодным и оценивающим, как у торговца скотом. Женщина лишь молча кивнула, и старушка удовлетворенно сказала:

— Беру.

Последним подошел мужчина из отдела безопасности. Он двигался бесшумно, молча прошел мимо всех взрослых и остановился перед оставшимися детьми. Не говоря ни слова, он просто указал на мальчика-подростка. Тот в ужасе попятился, но охранники тут же схватили его. Выбор был сделан. Фрэнсис старался не смотреть в его сторону, чувствуя, как по спине бежит холодный пот.

К удивлению, в конце отбора остались две сестры амазонки, и Эльза, с царственным видом указала на них.

— Этих тоже мне. Не пропадать же "товару".

— Процесс завершен. За работу, — подытожил Джейми.

Фрэнсис и двое взрослых мужчин, которых выбрал клерк, последовали за ним из здания. Их ждала карета, запряженная такими же рабами в ошейниках. В отличие от клерка, доктора Ариса, как он представился, новые рабы шли пешком позади.

Они подошли к неприметному серому зданию, лишенному каких-либо украшений.

— Вот она! Цитадель будущего! — с гордостью объявил доктор Арис, широко раскинув руки.

Внутри был лишь один лифт. Стало ясно, что основной комплекс находится под землей. Лифт плавно и быстро понес их вниз. Это было совсем не похоже на тот первый подъемник, который вращали рабы.

"Вначале они показывают тебе твою возможную судьбу, чтобы сломить волю? — подумал Фрэнсис. — Демонстрируют ад, в который ты попадешь, если будешь бесполезен?".

Двери открылись, но вместо лабораторий с пробирками их встретил длинный, стерильно-белый коридор.

— Это жилые помещения, — начал объяснять Арис, шагая впереди. Его голос гулко отдавался от стен. — У нас множество секций, от А до Я. Каждая отвечает за свой проект. Вы будете жить в личных комнатах. Ученый из секции А не может забрать вас, если вы приписаны к секции Г, даже несмотря на то, что вы рабы, порядок прежде всего.

Он прикрепил каждому на грудь бейджик с буквой. У Фрэнсиса была "Ф".

— Ваша единственная обязанность — ждать в своей комнате, пока вас не вызовут. Обед в 12:00, двери откроются автоматически. Идите за основным потоком. У вас будет час на еду, там же можете заказать литературу или музыкальный Ден Ден Муши, если не умеете читать. Вы нам нужны в здравом уме. Поврежденный образец бесполезен для экспериментов.

Он подвел Фрэнсиса к одной из дверей.

— Это твоя.

Мальчик зашел внутрь. Дверь за ним бесшумно закрылась с тихим щелчком, который прозвучал в наступившей тишине как выстрел.

Тишина. Это было первое, что поразило Фрэнсиса. После недель, проведенных в трюме под скрип досок и стоны пленников, после криков во время клеймения, эта абсолютная, мертвая тишина давила на уши.

Комната была ослепительно белой. Белые стены, белый потолок, белый пол. Он осторожно шагнул вперед, его ноги оставили едва заметные следы на идеальной поверхности. Он подошел к кровати и с опаской ткнул в нее пальцем. Она промялась. Для мальчика, спавшего на досках и в лучшем случае на соломенном тюфяке, это было еще одним чудом.

Затем его взгляд привлекло отдельное помещение — ванная. И странное белое устройство, похожее на фарфоровый трон. На стене рядом с ним висела гладкая табличка с серией картинок, нарисованных с предельной ясностью, как для самых неразумных детей.

Первая картинка: схематичный человечек с улыбкой сидит на белом устройстве.

Вторая картинка: тот же человечек встает.

Третья картинка: его рука указывает на небольшой рычаг сбоку. Нарисованная стрелка показывает, что рычаг нужно нажать вниз.

Четвертая картинка: изнутри устройства вылетают "грязные" коричневые комочки, а им на смену приходит сияющая синяя вода со звездочками чистоты. Рядом — большой палец, поднятый вверх.

Фрэнсис подошел ближе. Он никогда не видел ничего подобного. С недоверием и любопытством он протянул руку и нажал на рычаг.

Мощный поток воды закружился внутри устройства, создавая водоворот, и с всасывающим звуком исчез в глубине. Фрэнсис отшатнулся, это была магия. Страшная, непонятная, но магия. Он подождал, пока все утихнет, и с опаской заглянул внутрь. Чаша снова наполнилась чистой, прозрачной водой. Он снова нажал на рычаг. Тот же водоворот. Это было невероятно, в его деревне была лишь выгребная яма на заднем дворе. Эта технология была таким же символом власти, как и клеймо на его спине.

Наконец, он отступил от этого чуда и подошел к кровати. Робко сел на край, потом, набравшись смелости, лег. Его тело утонуло в мягкости. Казалось, он лежит на облаке. Комфорт был настолько непривычным, что вызывал тревогу. Эта роскошь была частью клетки. Пока его тело расслаблялось, мозг, наоборот, заработал с бешеной скоростью, анализируя все, что произошло с момента выхода из зала.

Он не просто безвольно ходил за Арисом. Он запоминал, левый поворот у фонтана с крылатыми рыбами. Прямо по аллее с идеально круглыми деревьями. Семь охранников у входа в серое здание. Расположение лифта относительно входа. Он прокручивал маршрут в голове снова и снова, выжигая его в памяти, но выводы были неутешительными.

Он поднял взгляд в пустой белый потолок, пытаясь успокоиться и тут он заметил это. В углу, где сходились стены, была крошечная черная точка. Не грязь, не дефект. Она была слишком идеальной, Фрэнсис сел на кровати, вглядываясь. Точка не двигалась, но он чувствовал... что она смотрит. Маленький, почти незаметный Ден Ден Муши для наблюдения, его глаз-объектив был направлен прямо на него.

Холод пробежал по его спине, уничтожая остатки тепла от мягкой кровати. Он вскочил и метнулся в ванную. Там, в углу над диковинным туалетом, была еще одна такая же точка.

Они повсюду и всегда наблюдают за нами.

Он вернулся в комнату и снова сел на кровать, но теперь она казалась жесткой и холодной.

Выход из этого центра он знает только один — через лифт, охраняемый солдатами. У него нет информации о том, что находится за пределами этого коридора. У него нет силы, чтобы противостоять даже одному охраннику. У него нет союзников. Он заперт в стерильной коробке глубоко под землей, под неусыпным наблюдением, и его единственное право — ждать, когда его позовут на эксперимент.

Фрэнсис смотрит в пустой белый потолок, по щеке медленно катится одинокая горячая слеза. Он один, совершенно один.

“Пиздец.”