Сводный танковый

Ты вернулся в жизнь, в наш непрочный дом,

Полный странных лиц и чужих имён.

Как в измерении другом, тебе дышалось нелегко.

Нежеланный гость, человек войны.

Словно ржавый гвоздь в сердце чувство вины,

Но ты сдаваться не привык, и не требовал любви.

Ария - "Твой день"

***

- Сокол, докладывает Прототип. В квадрате 70-Б попали в засаду панцергренадёров. Колонну раздолбали, от роты два танка осталось и пятьдесят человек пехоты. Такими силами удержать прорыв мы не сможем.

- Твою мать... Прототип, нужно удержать. Хотя бы на пару часов, чтобы мы смогли фронт организовать. Иначе войдут немцы в это игольное ушко, окружат две армии - и плакал наш бросок к Сербии.

- Я понимаю, Вадим Константиныч, но... Мы попытаемся. Задержим сколько сможем, но удержать рубеж уж точно не получится.

- Хотя бы это. Держитесь, ребят, я сейчас же отправляю вам на помощь ближайшую танковую часть.

Вот и всё. Наши дни сочтены, однако сдаваться мы точно не будем.

Позиции здесь - хуже не придумаешь.

Низкие пологие холмы с крутыми и обрывистыми западными склонами, но при этом пологими восточными, имели одно уязвимое место - широкую прибрежную полосу с городской застройкой у реки Днестр, в районе молдавского города Резина и приднестровской Рыбницы. Мощный мост соединял оба этих поселения, что превращало их в сильные оперативные базы, куда стаскивалась куча НАТОвских частей.

Рубеж холмов после Рыбницы, которые мы держали, был неприступен до тех пор, пока держится то самое "игольное ушко" между холмами, прорвать оборону здесь - и фронт по холмам рассыпется сам, ведь по западным склонам можно отступать только в Днестр. А дальше всё просто - быстрый бросок на Бендеры и Тирасполь, а после них - к Чёрному морю через Одессу.

Результат при таком раскладе для врагов будет хоть куда - в окружение попадут сразу две наших армии - 58-я общевойсковая 1-я танковая.

На ближайший километр вокруг нет ни одной нашей части, и мы здесь единственные, кто может не допустить окружения двух армий. Нужно лишь удержать единственную дорогу между холмами. Двумя танками, тремя БТР-90, и парочкой грузовиков и машин с "Кордами" и ЗУ-23-2, а также тройкой орудий "Нона-К" и одним миномётом нам предстояло отражать накат 12-й панцербригады "Оберпфальц" и 37-й мехбригады. Двести с лишним "Леопардов", триста БМП "Пума", полсотни "Панцергаубиц" и РСЗО "Марс", плюс вертолётные эскадрильи и прочие воздушные соединения.

Пятьдесят бойцов в моём подчинении (без экипажей техники и расчётов артиллерии) против двух с лишним тысяч штыков. Серьёзный такой перевес в силах, не находите?

- Товарищ капитан, что делать будем? Разведка докладывает, что гансы с того берега перетягиваются, да и англичане из-под Бендер начинают сюда танки перетягивать. На прорыв собираются.

- Поэтому мы и здесь. Окапываемся по краям дороги, колёсников закапывайте ближе к дороге, танки чуть дальше. Заплести все подходы в растяжки, дорогу перекрыть минами, чтобы муравей не пролез. Миномёты и "Ноны" пусть осваивают окрестные высоты. Когда закончите - звоните родителям, девушкам, братьям, в общем - прощайтесь, ведь отсюда мы уйдём только в небеса.

- Есть, командир, - голос подчинённого явно дрогнул, когда он услышал последнее предложение, однако солдат отдал честь и ушёл.

Ночь прошла в тревожном ожидании атаки, однако враг не спешил наступать. Будто знали о нашей немногочисленности и специально оттягивали момент атаки, чтобы мы "помариновались" в ожидании неизвестно чего. На вторые сутки ожидание из тревожного превратилось в мучительное.

Разведка дронами вскрыла большое количество войск в Рыбнице, однако они ждали неизвестно чего. Завтра утром к нам присоединится ещё одна "полновесная" танковая рота и артбатарея, и тогда "окно возможностей" для противника здесь закроется навсегда.

Однако нужно помнить, что момент битвы перед победой наиболее жесток.

- Командир, гансы пошли в накат!

- Ну наконец-то! Мины на дистанционный взвод поставили?

- Так точно, готовы их активировать в любой момент.

- Пропускайте первую колонну, пусть пройдут до конца холмов и сообщат, что никого нет. Когда пройдут, сразу же запускайте минное поле, чтобы мы смогли обе колонны накрыть.

- Есть, командир.

Буквально через полчаса мимо наших позиций прокатила пара разведывательных "Визелей", которые вскоре скрылись вдали.

- Пропускаем, - сказал я наводчику. - Их дальше наши примут. ИРД это, пусть передадут основным силам, что путь свободен. На этом-то мы их и поймаем.

- Ох, не нравится мне всё это... - протянул Оракул, прижавшись глазами к прицелу.

Ещё через полчаса после "Визелей" по ночной дороге на малом ходу покатили "Леопарды" и "Пумы" с выключенными фарами и стволами во все стороны. Небольшая колонна в семь машин вскоре скрылась во тьме, однако их судьба уже предрешена - надёжно укрытые в придорожных кустах ПТРК и гранатомётчики снимут их всех с первого же залпа.

Наша цель - вторая колонна, которая явно будет более многочисленной, поэтому на неё и сосредоточена замаскированная здесь техника.

- Командир, основные силы подходят.

- Пропускайте, потом заряжайте минное поле и готовьтесь встречать третью колонну. Мы пока первые две вынесем. Готовьтесь и их остатки встречать, понятно?

- Так точно.

- Оракул, первым стреляет ПТУР справа под деревом на той стороне дороги. Ты стреляешь по "Пумам" - они сейчас для нас наиболее опасны.

На пути следования второй колонны был заранее установлен "минный шлагбаум", представляющий из себя трубу с навешанными на неё минами, который закрывал всё дорожное полотно.

Передовой дозор сообщил о проходе колонны, а в нескольких километрах от нас бойцы вынесли немецкий ИРД и первую колонну техники. Рёв двигателей и лязг гусениц в глубокой ночи перебили мощнейшие взрывы, а тьму разогнали костры до небес, оставшиеся от первых двух "Леопардов" второй колонны.

Буквально через секунду после уничтожения первых танков, ночь окрасилась сотнями вспышек и взрывов, которые ознаменовали собой героический конец 51-й отдельной танковой роты "Шторм".

***

Тг-канал "Туман войны":

Прорыв в Резине. Несмотря на полнейшую тупость и идиотизм командования 14-й бригады, стальные штурмовики и танкисты 51-й роты "Шторм" не пустили гансов на территорию ПМР. Рота пала в полном составе, и этот героический подвиг не забудет никто и никогда. Серёга, брат, буду помнить тебя всегда. Ребят, пишите в личку, если знаете что-то о родных Прототипа - помочь нужно людям.

Быть воинами - жить вечно!

***

Мы проиграли, но дёшево не дались. Проход мы не удержали, однако вглубь врага не пустили. До подхода долгожданной подмоги оставались считанные минуты, однако спасать им уже будет некого. Мой Т-72Б3М был уничтожен последним, после чего моё подразделение перестало существовать.

Истекая кровью в горящем танке, в последние минуты жизни я думал о том, что же я сделал за свою жизнь. Нормально ведь всё было, жил потихоньку, в отношения вступил... А тут на-те - девушка бросила, спился, а потом на войну пошёл, чтобы окончательно на дно не уйти.

И ведь стал лучше. Братьев по оружию вёл к победам. Экспериментировал, создавал, не боялся говорить правды в глаза. Англичан с французами в Бендерах мы выебали в три прогиба, сейчас гансов на кол посадили. Жаль только, что всю войну на юге провёл, а так ведь хотелось с амерами схлестнуться в Польше и Прибалтике. Только от друзей слышал о них мельком.

Я в последний раз оглядел поле бояи уже закрыл глаза, как вдруг во тьме послышался неизвестно чей голос:

- Человек всегда думал - что же его ждёт после смерти? Что происходит с душой, что чувствует тело в этот момент? Существует ли рай, ад, высшие силы и тому подобное? Высшие силы существуют, вы правы. Но рая и ада в вашем понимании здесь нет. Ад - это жизнь, которую вы проживаете, Рай - это то место, куда вы попадаете после смерти. Вы можете наслаждаться спокойной жизнью в своём Раю, а если у вас есть мечта, или невыполненные желания... То почему бы не дать тебе второй шанс?

Окружающее пространство наконец-то оформилось в какие-то хоть немного понятные для восприятия виды, и передо мной предстал светлый силуэт неизвестно кого.

- Кто ты? - спросил я.

- Хм... Мало кто задаёт этот вопрос. Можешь назвать меня твоим ангелом-хранителем, если хочешь. Моя задача одна - узнать твой выбор.

- Какой выбор?

- Ты прожил плохую жизнь и погиб не своей смертью. Таким людям как ты, даётся второй шанс на исполнение своих мечт и целей. Ты отправишься туда, где будешь жить свободно.

Да уж, желали книгу жанра "попаданцы"? Пожалуйста, дождался. Да и вообще, жизнь у меня была действительно паршивая. На момент смерти мне было 27, учился я только в шараге на тройбаны, в армии отслужил, но за это время меня бросила любимая девушка, которую я знал очень долго. Я тогда чуть не дошёл до суицида, очень много пил и почти дошёл до наркотиков, когда началась война. Можно сказать, что именно эта страшная и кровопролитная война спасла меня.

У меня не было других целей в жизни, а дальше прозябать в алкоголизме и прочем мне больше не хотелось, поэтому я ушёл добровольцем на войну. Меня отправили в учебку, стал штурмовиком, воевал год, а потом меня вдруг перекинули в танковые войска, где дослужился до капитана и стал командовать собственной танковой ротой. Вот и всё, собственно.

- Твой выбор?

- Пожалуй, я воспользуюсь вторым шансом.

- Да будет так. Удачи в пути, Прототип.

Откуда она знает, что меня зовут Прототип?

***

Тг-канал "Туман войны":

Чуда не произошло. Прототип - двести, опознали по браслету, который ему сестра подарила. Бойцы на месте боя готовят мемориал и считают битую технику. Предварительно - двадцать уничтоженных "Лео", пять ещё более-менее целые, один в идеальном состоянии. "Пум" они там десятка три положили, пятьсот человек задвухсотили. Прорыв предотвращён. Спасибо за службу, Серёга, спи теперь спокойно. Мы закончим начатое.

***

Пробуждение вышло весьма... Интересным. Сначала я увидел лишь темноту, после чего услышал свой голос, но я ясно понял, что сказал это точно не я.

- Надеюсь, когда-нибудь этот ад закончится...

После этого был какой-то грохот, меня резко дёрнуло вниз и я почувствовал петлю на шее.

- Твою мать! - крикнул я, качаясь в петле и пытаясь ухватиться за верёвку.

После недолгого барахтанья я наконец-то смог нащупать верёвку, ухватиться за неё и подтянуться вверх, предотвратив тем самым своё повешение.

- Уф... М-да, в обалденном раю живём, надо бы сказать...

Я наконец-то выровнял дыхание и осмотрелся. Небольшая квартирка, обставленная в стиле "хай-тек минимализма", на полу лежит снятая люстра, на крюке которой я видимо и качаюсь, рядом с ней опрокинутая набок табуретка, а на письменном столе - листок бумаги с написанным от руки текстом. Прощальное письмо ещё написал, блядина.

Я приподнялся на канате ещё выше и начал его распутывать. Я пытался это делать как можно медленнее, чтобы успеть сгруппироваться и аккуратно приземлиться, но узел распустился и я с грохотом шмякнулся на пол.

- Ахеренный второй шанс, воспользовался сразу же, - вздохнул я и сел на полу.

Теперь спина болеть будет, пизданулся я знатно, аж пол затрещал. Не пришли бы соседи узнавать, что у меня происходит. Как только ко мне в голову закрылись мысли о соседях, в дверь начали долго и настойчиво стучать. Стучать так, что дверь трясётся.

Я закинул верёвку под кровать, письмо пока убрал в ящик стола, а люстру кое как повесил на место. Тесная какая-то жилплощадь ещё, я что, в студенческой общаге? Я решил задаться этим вопросом попозже и подошёл к двери, в которую до сих пор настойчиво добился неизвестный гость.

Когда я открыл дверь, я увидел за ней нашу старосту Соню. Хотя, откуда бы мне её знать? Вот знаю. Просто так.

- Ты чего гремишь и материшься на весь корпус, а? Тем более после отбоя.

- Извини, Сонь, просто лампочку перегоревшую решил поменять, с табуретки навернулся и больно на пол влетел, не успел сгруппироваться.

- Утра бы лучше дождался.

- Да моргает она часто, бесит невообразимо.

- Ладно, но чтобы больше такого не было. Иначе в следующий раз с замом коменданта приду.

- Понял.

А чего непонятного? Всё понятно. Замкоменды местную я знаю, стерва тупая, ещё и иностранка Мара. Вообще если так подумать, то и с Соню и с Марой я раньше встречался, ещё с прошлой жизни. Насчёт Сони точно не знаю, похожего на неё человека видел несколько раз, а вот с Марой имел честь познакомиться лично, и знакомство это было не из приятных.

Насколько я помню, с журналисткой Марой я встретился случайно, когда улаживал дела своего подразделения в Виннице. Единственное, что я не любил больше, чем сборы в штабе с генералом Гаковым, это встречаться с журналистами и давать интервью. Особенно я ненавидел оголтелых пацифистов, которые думают, что если мы прекратим стрелять и утопим всю армию в океане, все войны на Земле прекратятся, а люди объединятся в одно общество. Не бывает такого. В принципе.

Она уже явно успела задолбать своими вопросами всех на базе, и тут она увидела новое лицо - меня. А я как раз шёл после штабного совещания с высшим командованием фронта, и мы с генералом очень хорошо прошлись там друг по другу матерными словами, однако мне всё-таки пообещали наконец-то выдать боеприпасы и топливо, которые задерживают уже которую неделю, пока мы на фронте патроны считаем и у соседних подразделений просим, как бедные родственники.

Ладно хоть у соседних морпехов командир нормальный, когда узнал о нашем положении, стал даже излишек своим выдавать, чтобы они и нам подкинули. Безмерно благодарен ему за это, если бы не его помощь, нас бы уже давно с рубежей выбили, а так пока держимся.

И вот ко мне, злому и уставшему после перепалки с Гаковым, Мара стала приставать со своими вопросами. Если я хоть как-то раньше сдерживался, то теперь сорвался на ней, покрыл трёхэтажным матом всех кого можно, включая Гакова, самих конченых идиотов, возомнивших себя пацифистами и борцами за мир во всём мире. После этого я плюнул ей под ноги и, окончательно обозлённый, уехал в расположение своей роты.

Вот так вот я запомнил Мару, и судя по моей здешней памяти, здесь она не сильно поменялась. А вот насчёт Сони я ничего конкретного сказать не могу, просто видел похожего на неё человека несколько раз. Первый раз был, когда я шёл домой от бросившей меня Ульяны, вскоре я увидел её среди прохожих, когда стоял в очереди в военкомат, и последний раз был накануне того боя в долине, я видел её, когда наша колонна проходила Черновцы. Тогда я не обращал на это внимания, а сейчас невольные мысли лезут в голову...

Ладно, завтра по дороге в шарагу будем себе голову ломать, а сейчас - спать.

***

На следующее утро я проснулся, и первое что увидел, включив телек - это прокачанную версию танкового биатлона, в котором участвовали пацаны и девчонки моего возраста, на боевых машинах всех видов, форм и классов. Мелькали знакомые мне "Абрамсы", "Леопарды", "Меркавы", различные версии Т-64, Т-72, Т-80 и Т-90, а количество БМП, БТР и прочих шушпанцеров просто не поддавалось подсчёту. Зрелище несомненно интересное, даже захотелось самому поучаствовать. Но это захотела моя прошлая часть, нынешняя всеми силами уклонялась, потому что хорошим танковым командиром не являлась. По моей вине года три назад во время перехода по утёсу команду моей старшей сестры Саши взяли в засаду, а из-за моего неумелого командования я подставил флагманский танк под огонь, из-за чего он был уничтожен и сорвался с обрыва. Итог - финал молодёжной лиги проигран, Трое человек экипажа флагмана погибли.

Тогда я покинул танковую академию Саши и ушёл сюда, чтобы не иметь с танками ничего общего. Однако, теперь здесь другой я, прославленный и умелый командир 51-й отдельной танковой роты с собственным наименованием "Шторм". И мне очень хотелось бы попробовать местный танковый спорт, но в этом политехе такой команды нет. Придётся переводиться? Так, сначала лучше всё как следует узнать на месте. Снова в школу, ха-ха.