Свойство инверсии: переплетение

Глава 1

Узкий темный коридор подсвечивали тонкие нити светодиодов, расположенных под потолком. На металлическом полу флуоресцентной краской были нарисованы стрелки, указывавшие направление движения. Они были похожи на те, что использовались в его время, за одним исключением: головка стрелки не собиралась в ровный треугольник – ее линии изгибались волной.

Ал шел следом за человеком, встретившим его в “террариуме”. Только теперь сам ученый был похож на робота из-за снабжавшей привычным для него воздухом маски. Небольшая залысина на макушке человека впереди указывала на зрелый возраст, однако походка была бодрой.

– Ты понимаешь нас? – К его виску подключили аппарат, синхронно переводивший речь.

– Да, – Ал сидел на ржавом металлическом стуле, покорно наблюдая за манипуляциями мужчины.

Маленькое полукруглое устройство неприятно цеплялось за кожу, оттягивая ее под своей массой.

– Отлично, – мужчина улыбнулся. – Меня зовут Лир – я руковожу здесь. И изучаю способы покинуть эту планету.

– Меня зовут Ал, – ученый с осторожностью подбирал слова. – Из 2056 года.

– Вот это мне и интересно, – Лир подпрыгнул от нетерпения и по-детски похлопал в ладоши. – Я разбирал данные старой железяки, но бестолку. Сам механизм понятен, но реализация – никак не дается. Как тебе это удалось?

– Я использовал колебания динамического поля, – Ал поджал губы. – Но во время запуска произошел сбой, на который я не успел среагировать. И теперь я здесь, сижу в далеком будущем на металлическом стуле без единого понимания здешнего мироустройства.

– Получается, этот сбой и выбросил тебя так далеко вперед, – Лир нахмурил брови и пальцами обхватил подбородок. – И ты не планировал такой исход. Но твой способ определенно рабочий. Значит, нам нужно разобраться, что же послужило причиной сбоя.

Ал был в замешательстве. Он понимал, что его компьютер стал причиной кардинального переворота в мире, но еще не видел последствий. Ему картина представлялась более позитивной, чем она была на самом деле.

После революции в 2868 году сформировалось новое правительство, состоявшее преимущественно из радикально настроенных на переселение на другие планеты. Такой подход безусловно стал хорошей почвой для восстановления значимости научного слова, но он не был направлен на сохранение еще имевшихся остатков цивилизации, постепенно подводя мир к еще большему упадку, отвергнув вдобавок принятое летоисчисление.

– Лир, мы почти закончили, – в кабинете, заставленном экранами, оказалась молодая девушка. – Его капсулу скоро привезут сюда. На удивление, она прекрасно сохранилась.

– Отлично, – Лир оставлял заметки в электронном журнале. – Ари, есть еще одно задание.

Сердце Ала забилось, когда бездушный голос переводчика произнес имя ассистентки Лира. Перед его глазами вспыхнули воспоминания об их домике в деревне, заботливых маминых руках. Ее усталый взгляд, мягкий голос, аромат ужина, доносившийся до его комнаты – на секунду ученый почувствовал призрачное теплое объятие близких.

– Какое? – Ари сложила руки на груди. Ее правая бровь скользнула вверх.

– Нашему гостю из прошлого нужна экскурсия, – Лир подмигнул Алу. – Для него здесь все чуждо, но это не означает, что мы должны держать его взаперти.

– Времени и без того мало, – с упреком произнесла ассистентка. – Тратить такой ценный ресурс на бесполезные прогулки? Вот еще!

– Ари-и, – нарочито протянул Лир. – Давай без протестов, здесь они ни к чему.

Девушка фыркнула и, заправив длинные волосы в маску, удалилась из кабинета.

– Иногда так сложно находить контакт с родственниками, – усмехнулся он.

Его беззаботный тон общения противоречил смыслу того, о чем говорил Лир. Ал был в смятении: далекое будущее представлялось ему большими отличиями между людьми его времени, но перед ним сидело прямое доказательство эволюционной стагнации. Телосложение Лира ничем не отличалось от его собственного.

Лир почувствовал изучающий взгляд своего нового подопечного из прошлого.

– Тебя что-то волнует? – бесцеремонно спросил он Ала.

– Да, – ученый старался унять свой страх. – Мы с тобой ничем не отличаемся внешне, хотя прошло уже несколько столетий. В мое время уже были заметны изменения в физиологии и морфологии людей разных эпох, но сейчас я наблюдаю человека, который сольется с толпой XXI века.

– А ты думал, у нас будут жабры или вырастут крылья? – уголки губ Лира приподнялись. – Я не знаю, почему так вышло. Однако заметь: мы дышим разным воздухом, так что можно допустить мысль о какой-никакой эволюции.

– Ты прав, – Ал нахмурился. – Но это странно.

– Это уже неважно, – Лир пожал плечами и отпил из своей кружки. – Нам нужно спасать будущее, а не тосковать по прошлому.

Глава 2

Тяжелый баллон, подвешенный за спину, давил на плечи, замедляя и без того осторожный шаг Ала. Лир подстраховался, соорудив небольшую конструкцию, фильтровавшую воздух. Он не знал, как подействует на его подопечного атмосфера, состоявшая из повышенной концентрации кислорода и серы, немного сместивших привычный для прошлых эпох азот – теперь его доля составляла не более 63%.

– Надень это, – Ари протянула Алу темные массивные очки. – Иначе солнце выжжет сетчатку.

– Спасибо, – он стал пристраивать очки на своей и без того перегруженной различными приборами голове. – Есть еще какие-то правила, которых мне следует придерживаться?

Ари защелкнула маску на своем лице.

– Нет, – она махнула рукой. – Просто иди за мной.

Ассистентка Лира навалилась всем телом на тяжелую дверь, толчками открывая ее. Яркий солнечный свет, мгновенно пробравшийся внутрь, слепил даже сквозь плотное темное стекло.

Ал чувствовал себя маленькой неприметной частицей в этом новом, инородном для него мире. Неуклюжей походкой он последовал за своей сопроводительницей, с трепетом предвкушая встречу с будущим миром.

Однако восторга не произошло. Его встретила огромная пустошь, редко уставленная металлическими коробами, отдаленно напоминавшими дома.

Этот мир трещал громко и безмолвно одновременно. Пыль, отсутствие растительности, густой смог навевали безысходность.

– Так пустынно, – ему приходилось поворачивать весь корпус, чтобы осмотреться.

– Как обычно, – Ари пожала плечами. – У нас не принято просиживать без дела. Таков этот мир, господин ученый из прошлого. Все 88 лет, что я существую, было так.

– 88? – его словно окатили холодной водой. – Я думал, что ты гораздо моложе. Неужели люди живут сотни лет?

Ари громко рассмеялась с его наивного вопроса. Поправив рукав своей фольгированной кофты, она достала небольшое устройство, внося в него числа.

– Так, по вашим меркам, мне 22, – она не переставала улыбаться. – Я тогда и мира-то не знала.

– Вы считаете год за четыре?

– Нет, само время ускорилось, и во избежание путаницы люди сохранили привычный им когда-то подсчет года. Но это очень нелогично, остальное-то отвергли без сожалений. – несмотря на свою холодность, Ари была из тех людей, кто любил критиковать мир. – Лир рассказывал, что раньше у них были номера, какое-то общее радио, и даже иногда хорошая еда. Глупо же.

– Лир твой отец? – Алу было неловко, но интерес победил. – Он упоминал про вашу родственную связь.

– Нет, такого отца мне точно не нужно, – она прошла вперед, переступая многочисленные валуны. – Он мой дядя. Мой отец серьезно заболел и, не придумав ничего лучше, отправил меня к Лиру. Маму я не помню.

Ал поднял голову. Небо казалось таким тесным, ограниченным. Ему стало жаль Ари и всех людей, заставших такой мир. Себя ему не было жаль, он считал, что воспоминания о прошлых масштабах, наблюдаемые им, хотя бы дают ему небольшую надежду. А у этих людей, его потомков, жертв его научного прорыва и естественной изменчивости природы, не было будущего. Только видоизмененное извращенное прошлое, заложником которого стал весь мир.

Глава 3

После небольшой экскурсии Ал вернулся в свой “террариум”. Даже после кратковременной носки всего его нового обмундирования мышцы с непривычки болели. Ему хотелось прилечь и отдохнуть, но практически сразу Лир пришел за ним.

– Спасибо, – ученый сел за стол. Ему не терпелось расспросить своего “опекуна”. – Лир, как вы строите свою жизнь в таких условиях?

– Мы собрали те остатки, что остались после революции, и пытаемся обустроить свой быт, – Лир поставил на стол кружку с коричневой жидкостью. – Это чайный порошок, отлично бодрит. Событий произошло много, конечно, но основная проблема – вымирание. В ходе зачистки население сократилось на треть, а последовавший голод и вовсе подкосил нас.

– Сколько сейчас людей осталось?

– В данный момент, – Лир тяжело вздохнул. – Нас осталось всего 455 человек. Природа беспощадна, поэтому мне нужна твоя помощь. Я думаю, мы заслужили право встретить коллапс на новой планете, где нам не придется синтезировать безвкусный субстрат, защищаться от солнца, воздуха. И ты, кстати, тоже часть нашего мира теперь, 456-й его житель.

Он был в корне не согласен с высказыванием Лира. Ал – продукт прошлого, и жизнь в нынешних условиях смертельна для него. Но была в его словах и доля правды: защита хронологии не дремлет, и в свою эпоху ученый уже никогда не вернется.

На экране одного из мониторов Лир усердно выводил схему двигателя. Его обучение не затронуло глубинное изучение физических процессов – исключительно отрисовывание потенциальных схем и их обработка искусственным интеллектом.

– И это твоя модель? – Ал скептично посмотрел на зарисовку.

– Да, – гордо проговорил он. – Робот считает это блестящим и рабочим воплощением!

– Что из этого твое исследование? – расчеты напоминали лишь красивый набор формул и чисел.

– Я задавал параметры, – Лир почесал голову. – Из моих наработок здесь только схема двигателя. Я думаю, что машина справится с вычислениями гораздо лучше меня.

– Использование машинных расчетов, конечно, здорово, – Ал тяжело вздохнул, осознав масштаб катастрофы. – Но без понимания принципа работы исходных формул ни о каком корректном результате не может быть и речи. У тебя здесь все смешалось в одну кучу. Вот это уравнение аэродинамики, – Ал пальцем указал на формулу, – оно здесь ни к чему, только занимает место.

– Почему?

– Вы планируете всем населением перемещение на другую планету, – Ал старался объяснять простым языком. – Для чего тогда здесь сопротивление атмосфере?

– Ну, мы же будем совершать посадку, а на той планете она есть.

– Безусловно, но в строении двигателя, основа которого – колебания динамического поля, это бессмысленно. Посадку можно осуществить и без этого, на основании гравитационных колебаний.

Чувство горького поражения в этой интеллектуальной битве прилипло к нему, оставляя неприятное послевкусие. Привыкший к похвале мужчина впервые столкнулся с конструктивной критикой своего оппонента. Он и раньше вступал в споры, но, как правило, все сводилось либо к компромиссу сторон, либо к победе идей Лира.

– И как теперь это все исправить? – Лир не планировал так просто сдаваться.

– Ты говорил, что мой корабль скоро доставят, думаю, оптимально будет использовать его как тестовую модель. Совершить экспериментальный полет, чтобы понять причину сбоя, и уже доработать модель большого судна.

– Ты планируешь сбежать? – глаза Лира забегали.

Ал устало посмотрел на своего оппонента. В его голове не укладывалось, как зрелый мужчина мог выдвигать такие детские гипотезы, совершенно не беря в расчет их прошлые разговоры.

– Это бессмысленно, – твердо ответил Ал. – Если ты так сомневаешься, то можешь присоединиться к тестовому полету.

– Я? – Лир вытаращил глаза. – Ну, нет, лучше пусть Ари тебе поможет. А я с Земли зафиксирую. Если что-то пойдет не так, то кто-то должен сохранить все наработки для будущих запусков.

– Но ты прав, – Ал нащупал правду в словах Лира. – Если мы не сможем обуздать сбой, то нас выбросит далеко вперед. В будущее. Исключать это нельзя.

– И как быть? Ты улетишь на другие планеты, а мы останемся ни с чем.

– Нет, экспериментальный полет должен состояться на орбите. Это как с тем компьютером, – сердце Ала ушло в пятки. – Ты понимаешь, к чему я?

– Оставить данные в обозначенном месте, – Лир хотел уже махнуть рукой, но осекся. – Подожди-ка… Ты и есть тот самый сумасшедший?

Маска сдавливала и без того напряженные мышцы лица. Страх волной прокатился по всему телу ученого, заставив его ухватиться за спинку стула.

– Да, – с дрожью в голосе произнес Ал.

– Вот как, – Лир отвел взгляд. – Так даже лучше.

Глава 4

Потрепанный “Ковчег АННА” был доставлен на следующий день. Его прочный корпус пострадал сильнее всего – множество разноразмерных вмятин и царапин теперь украшали корабль.

Рукавом своей куртки Ал протер небольшую область носовой части. Надпись, сделанная им маркером перед запуском, побледнела, ее было трудно разглядеть.

– Это название? – Ари напугала ученого, внезапно появившись у него за спиной. – Что здесь написано?

– “Ковчег АННА”, – Ал провел рукой по шершавой поверхности судна. – Так я назвал его.

– Анна – это имя твоей возлюбленной? – она прищурила глаза и улыбнулась.

– Нет, это инициалы имен, – он тяжело вздохнул. – Ал, Норд – мой наставник и мои родители: Нод и Ари.

– Твою маму звали так же, как и меня, – ее тонкие пальцы погладили бледные буквы. – Ты, наверное, очень скучаешь по ним, раз дал такое название своему творению.

– Да, к сожалению, они не застали моего триумфа.

Ал посмотрел на юную племянницу Лира. Ее острые черты лица отдаленно напоминали ее дядю, но ее манера говорить, образ мысли были его полной противоположностью.

– Может, это и к лучшему, – она скривила губы. – Если бы они были живы, ты бы согласился вот так безрассудно прыгнуть в неизвестность?

– Я не думал об этом в таком ключе, – перед глазами стали всплывать лица ушедших близких. – Тогда я был одержим идеей доказать всему миру свою теорию, шел напролом. Будь у меня поддержка родных в тот момент, я бы повторил все. Но в твоих словах есть своя истина – никто из нас не страдает от расставания.

На лице Ари проявилась едва заметная улыбка. Для нее вывод Ала был точно таким же, каким она его себе вывела.

– Отец был очень обижен на Лира, – ее голос подрагивал, создавая помехи в процессе перевода датчиком. – Он предпочел примкнуть к фанатикам, жаждущим скорейшего переселения. Это заставило отца переехать за черту города – единственного места, где можно было выжить. Но он справился, потому что не был одинок в своем решении. И мы справимся, ведь так?

– У нас нет другого выбора. А что произошло с твоим отцом и остальными, отказавшимися от новой власти?

– Эпидемия. – на ее глазах проступили слезы. – Мы вынуждены были добывать еду всеми возможными способами, у нас практически не было никаких ресурсов. Кто-то один заболел и заразил остальных. Отец почти сразу отправил меня в город к Лиру, а сам остался там. Позже я узнала, что болезнь затронула не только наше поселение, она и в городе бушевала. И теперь людей практически не осталось.

Сердце Ала замерло, когда Ари открыла люк его корабля. Его одновременно посетили сразу два чувства: ревность к своему творению и гордость за стойкость этой девушки. Ее рассказ о пережитых утратах, и без того не окрашенный эмоциями ИИ-переводчика, лишь констатировал события, сопровождаясь ее напряженным лицом. И только глаза выдавали всю боль, которую Ари сама не принимала. Ал узнал в этих светлых глазах ту же искорку, какая была в его собственных, пока он, будучи ребенком, смотрел на необъятное ночное небо.

Внутри “Ковчег АННА” остался цел и невредим. Следом за Алом и Ари в тесное пространство протиснулся Лир. В нетерпении он прошел прямо к креслу и сразу же занял его, изучая панель управления.

– Какой удобный стул! – он откинулся на мягкую спинку, обтянутую тканью. – Вот это, конечно, богатство.

– Это кресло, – Ал стал проверять панель на целостность. – Я взял его из лаборатории института, в котором работал.

– Украл? – Лир ехидно улыбнулся. – Меня вот тоже обвинили в воровстве. Абсолютно несправедливо. Но зато я нашел твою железяку, которую Сор хотел обменять на яблоки. А яблок-то и не было.

Сзади раздался скрип. Ари болезненно относилась к любым упоминаниям об отце, особенно если они звучали голосом дяди. Так же болезненно она восприняла новость о настоящем владельце компьютера, и, чтобы осмыслить все услышанное, она покинула корабль, как делала всегда.

Она поспешно спустилась по металлическим ступенькам подставленной ржавой лестницы. Солнце ослепляло ее, но надевать защиту Ари не торопилась: для нее это был способ предотвратить подступающие слезы. Она надеялась отвлечься от внутренних переживаний, переключив внимание своего разума на физический дискомфорт.

Ал обнаружил ее, сидевшую на одном из валунов. Ее длинные спутанные волосы развевались на ветру, а сама она сидела сгорбившись, поджав под себя ноги. Ее образ сливался с пейзажем практически безжизненной пустоши, в желтом свете которого стояли ржавые коробы, в которых вынужденно существовали такие же люди, как и она сама.

– У тебя других дел нет? – Ари услышала его шаги, но не обернулась. – Лиру нужна помощь, вот иди и помогай.

– Мне жаль, – Ал остановился в нескольких шагах от валуна. – Жаль, что у тебя нет того мира, в котором тебе не пришлось бы скрываться.

Она повернула голову. В темном стекле Ал увидел свое отражение: внешне он выглядел моложе Лира, но его сгорбленная фигура выдавала его теперь уже неопределяемый возраст. Ученый приблизился к валуну и сел рядом с Ари.

– 8 августа 2056 года моя жизнь разделилась на “до и после”, – он сфокусировал свой взгляд на одном из коробов. – Технически я провел в полете 114 лет, но по моим расчетам мне должно быть 60 лет, или по-вашему 147 лет. Но я не похож на старика. Произошел какой-то сбой, благодаря которому я жив, прожив столько лет и хорошо сохранился, но я не помню ничего. Я оказался в катастрофическом мире без единого шанса вернуться назад. Но самое ужасное – моя причастность к такому краху мира. Если бы я не увлекся темой инверсии, этих событий возможно бы и не было. Я виноват, что тебе приходится жить в этом мире.

– А что было бы, если бы не знали? – Ари вытянула ноги. – Думаешь, люди бы не нашли способ уничтожить все?

– Все бы не развивалось с таким фатализмом, – Ал тяжело вздохнул.

– Твоей вины здесь нет. Вряд ли ты преследовал цель уничтожить все человечество. Ты просто искал ответы, и ты их нашел. Только цена этих ответов невероятно высока.

– Ты очень смышленая, – улыбку Ала скрывала маска. – Совсем не похожа на Лира.

– Лир, Лир, Лир, – ее плечи напряглись. – Он только и делает, что воображает, пользы от него никакой.

– В этом я с тобой не соглашусь. У него есть, вполне оправданная и в какой-то мере даже достойная цель. Да, им движут и личные мотивы, но он не бросает остальных.

– Пойдем, работы еще полно.

Глава 5

Они сутками пропадали в ковчеге и кабинете, переделанного под лабораторию. Чтобы выявить возможную причину сбоя, им пришлось полностью разобрать двигатель. В голову Лира не умещалось такое большое количество новой и сложной информации, однако Ал проявлял терпимость, раз за разом объясняя ему базовые законы.

В один из дней Лир отправился к жителям на плановое собрание. Ал в полном одиночестве сосредоточенно разбирал свою теорию. За время нахождения в новом для него мире он заметно исхудал, а его лоб покрыла мелкая сетка морщин из-за постоянного напряжения мышц.

– Как успехи? – Ари села рядом с ним. Она часто приходила наблюдать за их работой.

– Заметил кое-какую аномалию, – Ал стеклянными глазами смотрел на монитор. – Во время моего полета произошло непредвиденное колебание, но не в двигателе, а вокруг. Твой дядя рассказывал про подобное.

– О чем ты? – она с интересом наблюдала за происходящим на экране.

– Сжатие началось неравномерно, Лир рассказал, что он быстро перескочил несколько лет, буквально за пару дней вымахал из ребенка до подростка. Но сейчас на вас не действует. Хоть годы и сменяются быстрее, ваше развитие не менялось. И ты тому подтверждение. Это очень нелогично.

– А если кто-то помог Вселенной?

– Вряд ли, – Ал махнул рукой. – Здесь что-то другое.

– А что тогда это может быть?

– С этим я и пытаюсь разобраться. Только не говори пока Лиру, иначе он посчитает, что мы слишком сильно отвлекаемся. Но мне кажется, что это ключ.

Ал замолчал, его пальцы замерли над клавиатурой. На экране мерцали две кривые. Одна – его собственные расчеты 2056 года: плавная дуга, предсказывающая момент инверсии поля. Вторая – данные, собранные уже здесь, в будущем, с жалких остатков приборов Лира: та же дуга, но с резким, неестественным изломом как раз в точке, соответствующей 2850-м годам, эпохе революции и детству Лира. После излома кривая не падала дальше, а словно выравнивалась, образуя полку. Нестабильность стабилизировалась.

Однако, чем больше Ал погружался в поиск первопричины, тем запутаннее становились его вычисления. Какой-то важный отсутствующий элемент не позволял выстроить фундамент башни. В условиях ограниченной базы ему приходилось силком вытаскивать все, что он успел изучить, но и этого было мало.

Ранним утром Лир прошел в комнату Ала. Его лицо выражало недовольство, из-за чего вена на лбу вздулась.

– Нам нужно ускориться, – он громко произнес.

Ал, вымотанный безрезультатной изнуряющей работой, разлепил глаза.

– Пару минут, – он громко выдохнул. – Никак не могу проснуться.

– Ты же говоришь, значит, проснулся, – Лир был бескомпромиссен.

Одна мгновенная мысль прострелила голову Ала. Лир, наблюдавший за ним, видел его уже проснувшимся, пока сам ученый пребывал в пограничном сонном состоянии. Для Лира наблюдаемый объект бодрствовал, в то время как сам объект указывал на прямо противоположное.

Ал подскочил с жесткой кровати и, минуя удивленного Лира, отправился в лабораторию. Маску пришлось надевать на ходу, чтобы не упустить ускользавшую мысль.

– Что такое? – запыхавшийся Лир ворвался в помещение.

– Подожди, – клавиатура под его пальцами издавала треск. – Вот, как…

– Ты что-то обнаружил? – не унимался Лир.

Ученый обернулся к своему “опекуну”. Его лицо было каменным, однако внутри бушевала буря. Он понял причину сбоя, но теперь это означало лишь полное падение их плана. Стараясь не выдать своего волнения, Ал ответил:

– Мы проведем тестовый полет, если моя теория подтвердится, ты найдешь мои новые данные под валуном у входа. И я полечу один.

Глава 6

“Ковчег АННА” был готов к запуску. В его и без того тесное пространство с трудом удалось добавить еще одно место. Ари настаивала на полете вместе с Алом, и поначалу он был категорически против, но, поняв, что с ее упорством бессмысленно сопротивляться, согласился, тем самым успокоив и Лира, возмущенного эгоистичностью ученого.

– Ари, – Ал, поправив свою маску, включил приборную панель. – Последний шанс вернуться. Обратного пути может и не быть.

– Его нет, – строго проговорила она, вызвав в нем удивление. – Не пытайся меня отговорить хотя бы сейчас. Для меня нет обратного пути, лучше уж неизвестность, чем такая жизнь. В конце концов, я имею право выбирать. Не отнимай его у меня.

За все время пребывания Ал проникся образом мысли Ари и понимал ее мотивы. Она, так же как и Лир, отчаянно пыталась сбежать любыми возможными способами. Так же, как и он сам когда-то. Ал до последнего не раскрывал своего открытия Лиру и Ари, опасаясь повторения катастрофы, но ее упрямство нарушило его план.

– Давай я все же попробую, пока не поздно. Этот полет неконтролируемый. Невозможно контролировать динамическое поле, это вне всех законов. Мы можем предсказать его вероятность, пока наблюдаем за ним, но не предвидеть всех последствий, потому что мы не в силах бесконечно наблюдать.

– К чему ты клонишь? – ее брови свелись к переносице.

– РД-5 не меняет поле, как я предполагал ранее. Он фиксирует состояние, наблюдаемое им, но в то же время динамическое поле существует вне этих наблюдений, во всех возможных своих состояниях. То, что мне удалось совершить полет – счастливое стечение всех возможных положительных исходов вероятности, не более. – его палец коснулся кнопки запуска, но не надавил на нее. – Я не знаю, что будет, когда я нажму кнопку. И не знаю, где мы окажемся.

Ари положила свою ладонь на плечо Ала. Она догадывалась о том, что он скрывает от всех правду о невозможности спасения в том виде, в котором его представлял себе Лир. Теперь, когда ей открылась не до конца понятная ей правда, она окончательно убедилась в верности своего решения.

– Ты похож на моего отца, больше чем Лир, – уголки ее губ приподнялись. – И я думаю, отец бы гордился мной за мою храбрость и разумность. Нажимай, я готова.

Кабину трясло, а их самих прижало: Ари – к креслу, а Ала – к металлическому стулу, закрепленному в полу. Из-за отсутствия мягкой прослойки спину сводило болью, заставляя его сквозь силу отодвигаться от спинки стула. Вспышка, последовавшая за тряской, уже не пугала его так, как это было при первом запуске. Ал и Ари закрыли глаза, доверившись лотерее вероятностей.

От автора

Во время работы над текстом я стремилась к тому, чтобы гипотезы героя Ала и законы его Вселенной органично вытекали из современных научных концепций, не ломая их.

Надеюсь, у меня получилось:)