Свойство инверсии: революция

Глава 1

– Эх, сейчас бы яблочко съесть!

Лир распластался на жестком полотне кровати, глядя на треснувшую штукатурку потолка. Ее изломанный узор преломлялся в активном солнечном свете, а отраженные блики слепили глаза юному растяпе.

– Яблочка ему охота, – Сор недовольно уставился на брата. – Видел вообще, что по новостям передавали? Тут уже вопрос выживания, а не наслаждения!

– А что там? – Лир потянулся и зевнул. – Я не подключался к "Всемирному Вещанию", слишком скучно это.

– Скучно ему, – Сор недовольно фыркнул, перебирая вещи в шкафу. – Это, между прочим, и твоя обязанность.

– Так что там было? – он поднял руки и стал рисовать ими воздушные силуэты, видимые только его богатому воображению. – Скажи, иначе дяде пожалуюсь на тебя!

На пол с грохотом полетела большая жестяная банка, а следом за ней, уже с глухим стуком, падали кисти. Сор выпрямился и, отряхнув руки о свою синтетическую рубаху, неприятно покалывающую тело, навис над Лиром. Его длинные спутанные волосы щекотали нос младшего брата, заставив его лицо сморщиться.

– Сегодня вещали, что открыта главная тайна Вселенной, олух! Но я ничего не понял, говорили про какую-то энтропию, и что все к ней и идет.

– Ты вроде бы взрослый, но такой глупый, – Лир засмеялся, откинув ладонью свисающую прядь. – Это уже давно известный факт, я в старой книжке читал. Это, когда все становится однородным и Вселенная умирает.

– И что?

– А то, что даже наши внуки не застанут ее гибель, – он посмотрел на брата с едва заметной хитрецой в глазах. – А жить-то сейчас хочется, олух! И яблок тоже!

Сор закатил глаза и вернулся к брошенным инструментам. Его руки крепко обхватили банку, представляя вместо нее раздражающего мелкого олуха, совершенно не обремененного и беспечного. Но хватка почти сразу же ослабла: каким бы Лир ни был, он его родной и любимый младший братец.

– Яблок нет, солнце все выжигает, – Сор попытался вспомнить их вкус, но, расстроившись, бросил эту затею. – Давай вставай, нужно потолок красить.

– Зачем его красить? – Лир подскочил и уставился на брата. Его взгляд упал на содержимое открытой банки, а отчаяние отразилось на его лице. – Еще и в черный, фи!

– Болван, – Сор бросил ему кисть. – Хочешь, чтобы солнце тебя ослепило, пока ты дрыхнешь днем?

Лир брезгливо посмотрел на вязкую плохо пахнущую массу, в которой утопали солнечные лучи.

– Не хочу, – он демонстративно зажал пальцами нос. – Но и красить тоже не хочу! Как же я буду рисовать?

– Твоих рисунков все равно никто не увидит, – Сор потрепал брата по волосам. – Так что, давай, не отлынивай.

Лир весь раскраснелся от возмущения, но перечить брату не стал. В конце концов, руки у него были светлыми – они отлично бы контрастировали с темным потолком. Иных цветов не добавишь, но зато воображаемая картинка будет четче.

Сор поставил ржавый стульчик на такой же побитый коррозией стол. Люди в их время победили парниковый эффект, но заплатили ценой своего комфорта: электричество – по талонам, водопроводная вода – по расписанию, продукты – по сезону. Ресурсов с каждым днем становилось все меньше, а людей все – все больше, оттого и правила ужесточались. Тюрем не было, а этика была давно отвергнута. Оно и было понятно, в условиях выживания не до эфемерных вопросов добра и зла. Всех нарушителей уничтожали, когда лимит их проступков пересекал черту 9. Хотя еще в прошлом году было 10.

– "Всемирное Вещание" что-то передает, – Сор остановил руку, поднятую над потолком, и капля краски скатилась прямо ему на голову. – Лир! Подключайся, живо!

Юнец нехотя нажал кнопку, вживленную прямо в костную ткань черепа. Сначала раздались уже привычные помехи, а затем металлический голос стал бегло вещать: "Жители Земли, участились случаи недобросовестного использования ресурсов. Некто, чьи имена остались засекречены, проникли на склады хранения жизненно важных ресурсов. К счастью, они были пойманы до того, как успели нанести ущерб. С сегодняшнего дня выдача продуктов будет производиться исключительно в период с 7 утра до 13:00".

– Вот так новость, – Сор, отключив приемник, присел на старый табурет. – Как же мы теперь успеем?

– Я могу брать за нас троих! – Лир не унывал.

– Балбес, – брат обхватил голову руками. – Тебе 11, тебя там обворуют.

– Теперь мы останемся без ужина? – младший брат подошел к старшему и заглянул в его усталые глаза.

– Нет, если мне согласуют другое время на заводе, – Сор тяжело вздохнул. – Если мне его согласуют, конечно.

– А что теперь будет с теми людьми?

Сор взглянул на младшего брата. Он был слишком мал для того, чтобы принять всю жестокость мира, в котором им приходится жить. Но незнание вряд ли спасет его, поскольку брат понимал: мальчишке рано или поздно придется повзрослеть.

– Лир, – он подбирал слова. – Этих людей наказали по всей строгости.

– Это как? – детское любопытство было неугомонным.

– Отправили за черту города, – Сор не мог поступить так с братом. – Там они страдают теперь.

– А что за чертой города? – Лир нахмурил брови и поднес руку к подбородку.

– Не знаю, но говорят – там очень плохо, – старший брат замялся. – Ладно, перерыв окончен, пора за работу!

Глава 2

На старом ржавом столе, небрежно накрытом синтетической пятнистой от жира скатертью, три миски, наполовину заполненные субстанцией, напоминающей переваренную кашу. Рядом с мисками красовался стеклянный графин с порошковым чаем, выбивающийся из общей картины своей изящностью.

– Да, уж, мальчики, – Лок сидел за столом, уткнувшись в свою порцию ужина. – Как теперь быть с продуктами?

– Лир хочет получать продукты за нас.

– Да, дядя, – он ударил ложкой по столу. – Я уже взрослый – справлюсь!

– Справиться ты, может быть, и справишься, – Лок принялся жевать безвкусный субстрат. – Но вот обратно, как ты пойдешь?

Лир поник. Ему тоже хотелось быть полезным в их маленькой семье, но в силу своего возраста список дозволенного был ограниченным. Оттого юнец часто впадал в уныние, поскольку чувствовал себя совершенно оторванным от реальных дел. И тогда в его голову пришла, как ему казалось, гениальная идея.

– Ты чего разулыбался? – Сор с интересом посмотрел на него.

– Ничего, – сквозь улыбку протараторил Лир.

– Опять что-то удумал? – Лок строго посмотрел на юнца. – Учти, как в прошлый раз не прокатит!

– Да, я же просто хотел подсмотреть за работой охраны! – от возмущения на его лбу вздулась крошечная венка. – А они все: "Это секретно, это секретно…", как будто я какой-то злодей. Глупцы!

– Ладно, время позднее, – Лок посмотрел на часы, показывавшие 19:30. – Скоро свет отключат. Вы потолки покрасили?

– Да, – хором ответили братья.

Переулок был переполнен людьми, каждый из которых куда-то спешил по своим делам. Но все же большая часть торопилась к третьей улице: ведь именно там с 8:00 и до 13:00 выдавали провизию по электронным талонам. Сами талоны автоматически загружались в общую систему склада, поэтому при получении достаточно было назвать свое имя, идентификационный номер и код талона, который выдавался строго раз в месяц на всю семью.

В хрупкий мешочек робот-раздатчик быстро складывал «очередной заказ»: две упаковки органической крупы, чаще всего это была кукуруза; немного синтетического мяса, из расчета 35 грамм на человека в день, что сполна покрывало суточную потребность в белке, но совершенно не обладало вкусом; банка чайного порошка; упаковку сахарных кубиков, состав которых известен только его создателям.

– Ваш код, – робот бесчувственным взглядом смотрел на маленького мальчика в маске.

– LLS-30987, – робко ответил Лир.

– Неверный код, – глаза робота загорались красным. – Повторите.

– Давай уже, – кто-то толкнул его сзади. – Из-за тебя мы не успеем!

Он занервничал, этот код всегда называл Сор, когда они приходили сюда. Его глаза забегали по помещению в поисках подсказки, но стерильное пространство никак не помогало, скорее наоборот, вгоняло его в большую панику.

– LLS-30987, – сердце Лира рухнуло в пятки.

– Неверный код, – робот переключился на громкоговорители, расположенные по периметру склада. – Нарушитель, нарушитель, нарушитель!

Лир попятился назад, когда охранники в плотных серых костюмах показались прямо перед ним. Они нависли над ним, как гиены над добычей, заставляя все тело Лира дрожать. Он сжался, ему хотелось испариться, но, увы, это было невозможно.

– Нарушитель! – строго произнес уже человеческий голос. – Твое имя?

– Я ни при чем! – слезы брызнули из его глаз. – Я только хотел помочь брату и дяде! Я не виноват!

– Ты хотел получить провизию обманным путем, – сухость его тона раздражала горло. – Это проступок, сколько их у тебя?

– Я не обманывал! – Лир сорвался на крик. – Я забыл номер, я не обманывал!

– Нарушитель!

Тяжелая рука потянулась к мальчишке, но успела схватить лишь воздух. Лир пустился в бега. Он не хотел очутиться за чертой города и сгинуть вместе с настоящими нарушителями. На фоне высоких взрослых фигур он казался сошкой, что дало ему возможность легко маневрировать на пути к своему отступлению.

– Стой! – кричали охранники.

– Я не виноват! – запыхавшийся Лир все еще пытался оправдать себя.

Люди в помещении не препятствовали погоне: они пришли сюда за провизией, и тратить время на помощь охране или беглецу вполне могло оставить их без провизии.

Наконец, Лир выскочил из здания и побежал в сторону химического завода, где трудились Сор и Лок. Он не хотел возвращаться домой, настолько страшна для него была эта мысль, что придавала ему сил.

Маска предательски не впускала воздух, намокнув от активных движений, отчего Лир стал кашлять. Завернув за угол одного из домов на пятой улице, он снял ее, впустив в легкие свежий, хоть и загрязненный воздух.

– Сор меня убьет, – Лир расплакался, но не позволил себе впасть в истерику. – Нужно сказать ему, он что-нибудь придумает.

Размазав слезы по лицу рукавом серой кофточки, он выглянул из-за угла. Но никаких голосов он не слышал. Вероятнее всего, охранники решили пощадить несмышленого юнца, поскольку сами были людьми. Роботам такое неподвластно.

Старый ангар, прилегающий к территории завода, служил своеобразными входными воротами. Лир уже бывал здесь однажды и помнил, что здесь строгая пропускная система.

– Я к брату и дяде, – из-за стойки на смотрителя смотрели две пары огромных глаз, еле достающих до ее края. – Они сейчас на смене.

– Иди домой, – седовласый мужчина даже не отвел взгляда от экрана монитора. – Не положено.

– Но это очень срочно! – Лир поставил пальцы на металлический край, пытаясь удержать равновесие. – Тут такое произошло!

Мужчина поднял взгляд и с интересом посмотрел на юнца.

– И что же?

– Ну, – Лир замялся. – Я потерялся!

– Сюда дошел?

– Да.

– Вот и до дома дойдешь, – мужчина махнул рукой. – Все, не отвлекай!

Лиру не оставалось ничего, кроме молчаливого повиновения. Он тяжело вздохнул и побрел в сторону выхода, уткнувшись глазами в пол. Поникший Лир шел, обдумывая произошедшее. Брат всегда старался оградить его от несправедливости мира, в котором они были вынуждены жить. А теперь, столкнувшись всей своей детской наивностью с каменной стеной.

– Раньше все было по-другому, – нос щипало от воспоминаний. – Раньше хотя бы веселее было, не то что сейчас. Что-то я долго иду.

Он поднял глаза и обнаружил себя в небольшой комнатке, напоминавшей коморку. Густой слой пыли остался на маленьком пальце, дотронувшегося до небольшого столика.

– Интересно, – Лир раскатал пыль между пальцев. – Как я здесь очутился?

– Ну, все, времени нет, – непонятный голос раздался в голове юнца.

– А? – он попятился, но, натолкнувшись на какой-то ящик, упал на грязный пол.

Его взгляд упал на металлическую коробку, которая стала причиной падения.

– Какая странная вещь, – рукавом он стер пыль. – Похоже на какой-то древний инструмент. Еще и кнопки какие-то.

Металлический корпус здорово проржавел, казалось, вот-вот рассыпется в руках. Лир приподнял короб и осмотрел его. Часть кнопок осталась лежать, утопая в грязи, а те, что сохранились, были приятными на ощупь.

– Это же древний артефакт! – ликовал Лир. – Теперь меня точно не накажут.

Он аккуратно подцепил короб и вышел из коморки.

"Всемирное вещание" передает, что оставшаяся часть рассказа будет опубликована до 16.01.2026. Оставайтесь на связи!