Связаны навечно

«Я мог бы отпустить тебя…
если бы не знал, что мы связаны не временем, а чем-то большим.
Навечно.»

Тёплый аромат свежемолотого кофе витал в воздухе, смешиваясь с тихим гулом разговоров. Мы с Анри сидели за нашим привычным столиком у окна. Солнечные лучи пробивались сквозь витражи, окрашивая его лицо в мягкие янтарные оттенки. Он лениво помешивал свой латте, а я отхлёбывала капучино, наблюдая за людьми на улице.

— Слышала, у байкеров в этом сезоне новые мотоциклы? — с азартом начал Анри, слегка наклонившись вперёд. — Я тут видел парочку — звери, а не машины. Прямо мурашки по коже.

— Не особо интересуюсь… — медленно покачала головой я, глядя в чашку. — Но догадываюсь, что ты в восторге.

— Ага, ещё какой, — усмехнулся он, откинувшись на спинку стула. — И, кстати… Роберт, твой телохранитель, неплох в байках. Слышал, он собирается обновить свой.

Я подняла взгляд, на секунду задержав его на Анри, и нахмурилась.

— Не хочу о нём говорить, — сказала я тише, чем собиралась, и отставила чашку так, что фарфор звякнул о блюдце.

— Почему? — Анри прищурился. — Не думаю, что он плохой… или он тебе нравится? — в его голосе прозвучала нарочитая лёгкость, но взгляд был цепким.

— Не твоё дело, — я отвернулась к окну, чтобы скрыть выражение лица. Сердце неприятно сжалось — то ли от раздражения, то ли от того, что он угадал больше, чем я хотела признать. За стеклом ветер трепал листья, и я упрямо сосредоточилась на этом шуме, лишь бы не смотреть на Анри.

— Ладно, — он хмыкнул, — молчание тоже ответ.

— Это не ответ, — резко повернулась я к нему. — Просто… он не тот человек, о котором стоит болтать за чашкой кофе.

— Значит, всё же что-то есть, — ухмылка вернулась на его лицо.

— Ничего нет, — отчеканила я, но даже мне самой эта фраза прозвучала неубедительно.

— Софи, ты так реагируешь только на тех, кто задевает тебя по-настоящему, — сказал Анри, слегка наклонившись и глядя мне прямо в глаза. — Он тебе нравится.

— Хватит, — я сжала пальцы в замок, чтобы руки не дрожали. — Роберт — мой телохранитель. Между нами не может быть ничего.

— «Не может» или «не должно»? — Анри приподнял бровь, и в его голосе прозвучал вызов.

Я замолчала, чувствуя, как внутри всё смешалось: раздражение, смущение и какая-то странная, тёплая слабость, от которой хотелось одновременно убежать и остаться.

Анри уже собирался что-то сказать, но я вдруг заметила знакомую фигуру у тротуара. Роберт. Рядом с ним — Анджели, напарница моего отца по бизнесу. Они только что вышли из машины.

Я едва заметно подалась вперёд, взгляд сам зацепился за них.

Анджели неожиданно подвернула ногу, и я на секунду задержала дыхание, ожидая, что он подхватит её на руки. Но Роберт лишь уверенно поддержал её за руку.

— Осторожнее, — его голос был низким, спокойным, почти мягким.

— Пустяки, — рассмеялась Анджели, будто это и вправду мелочь. — Просто каблуки и брусчатка — не лучшие друзья.

— Всё же смотрите под ноги, — он не отпускал её руку, пока они шли.

— Смотрю, — в её тоне скользнуло что-то… почти заигрывающее. — Просто иногда хочется, чтобы рядом был кто-то, кто подстрахует.

Я почувствовала, как в груди что-то зашевелилось. Жгучее, неприятное. Ревность.

Внутри всё сжалось от этого тихого обмена словами. Я изо всех сил старалась убедить себя, что в этом нет ничего особенного — его работа в том и заключается. Но каждый её смех, каждый его спокойный взгляд в её сторону будто царапал изнутри.

Я отвернулась, глотнув холодного кофе, лишь бы скрыть, как сжаты мои губы. Пламя ревности упорно тлело, разгораясь при каждом шаге, который они делали вместе.

— Что-то случилось? — тихо спросил Анри, уловив перемену в моём лице.

— Ничего, — ответила я, но голос предательски дрогнул.

Мы досидели в молчании. Но мысли мои были уже далеко — и все они вертелись вокруг одного человека.

Возвращаясь домой, я шла быстро, почти не глядя по сторонам. В голове вертелась одна мысль — вся встреча с Анри была испорчена тем дурацким разговором про Роберта. Не хочу о нём думать. Ну вот опять. Стоило только на секунду отвлечься, и он снова влезает в мои мысли — то в словах других, то в моих собственных фантазиях. Мне уже надоело: не видеть, не слышать о нём — так нет, всё равно кто-то напомнит. И каждый раз это задевает. Каждый. Чёртов. Раз.

Я сжала пальцы в кулак в кармане пальто, пытаясь прогнать из головы его спокойное лицо рядом с Анджели. Но чем сильнее старалась, тем отчётливее вспоминала, как он держал её за руку, как она смеялась… и это только разъедало меня изнутри.

Когда я вернулась домой, в прихожей стояла тишина, нарушаемая лишь шорохом пальто, скользящего по вешалке. В гостиной отец уже сидел в кресле, погружённый в чтение газеты. Напротив него, в своём привычном месте, спокойно и прямо сидел Роберт.

Он был словно выточен из камня — идеальная осанка, сдержанная уверенность в каждом движении. Но его глаза… Они были спокойны, но вместе с тем проницательны, будто видели меня насквозь.

Я остановилась у дверного проёма, чувствуя, как сердце вдруг забилось чаще, хотя никаких слов ещё не было сказано.

«Чёрт, как он это делает?» — подумала я про себя. — «Обычный взгляд, а я уже не могу успокоиться…»

В комнате пахло лёгким ароматом табака и дорогого дерева мебели — отец иногда курил, когда погружался в дела. Свет лампы мягко падал на стол, где лежали бумаги и чашка с почти остывшим кофе.

Роберт не шевельнулся, не моргнул, словно был готов к любому развитию событий. Его взгляд задержался на мне на секунду дольше, чем положено, и это мгновение было для меня словно вызовом и одновременно приглашением.

Я собрала волю в кулак и тихо прошла в комнату, стараясь не выдать, что внутри меня буря.

— Софи, милая, как прошёл твой день? — неожиданно отец прервал чтение газеты и обратил внимание на меня.

— Всё нормально. Пили кофе с Анри, обсуждали байкеров, сплетни всякие… — садясь на диван, ответила я.

— Байкеры? Ты? Это что-то новое.

— Скорее Анри, — добавила я с лёгкой улыбкой.

В этот момент я краем глаза заметила Роберта. Он смотрел на меня не так, как охранник смотрит на подопечную. Его взгляд был тёплый, тягучий, будто пытался прочесть меня насквозь. В нём читалось желание, которое он скрывал за стальной сдержанностью.

— Ты выглядишь усталой, — вдруг тихо сказал он, словно заглядывая прямо в мои мысли. — Что-то тревожит?

Я замерла, не сразу ответив. Его слова, спокойные и одновременно острые, будто остриё ножа, пронзили меня.

— Наверное, устала, — я быстро улыбнулась, стараясь скрыть напряжение. — Папа, не переживай. Я пойду в комнату, отдохну… Доброй ночи… — добавила и, словно взмыв, быстро встала и направилась к двери.

Роберт не шелохнулся — лишь его взгляд проследил за мной, полный тихой настороженности и какой-то едва уловимой нежности.

Отец покачал головой и вернулся к газете, не заметив, как я с трудом сдерживала эмоции.

На самом деле я устала не от дня. Я устала бороться с собой.