Сын дракайны. Перерожденный

Сквозь высокие стрельчатые окна в башню лился свет закатного солнца — золотисто-алый, как пламя. Посреди башни зависла сфера, превышающая человеческий рост — в ней шевелился грязно-белый туман. Сфера словно держалась на подпорах из черного мрамора, хотя на вид казалось нематериальной, невесомой.

— Покажи мне Авениру, маг, — звенящим голосом произнесла замершая напротив сферы женщина в алом платье; ее черных, цвета ночи волос, казалось, совсем не касается свет закатного солнца, будто солнечные лучи бегут от нее. — Покажи, как выглядит Авенира сейчас.

— Как пожелаете, — улыбнулся ей пепельноволосый мужчина, одетый в длинный серебряный плащ, — норла Драцена.

Маг кивнул женщине и вскинул руку. Туман в сфере тотчас разошелся, явив взору картину конца света.

Город, испещренный узкими улицами, с тесно жмущимися друг к другу деревянными домами полыхал. Трещали деревянные балки, рушились стропила, огонь голодной пастью накидывался на еще целые дома. С криком меж охваченных пламенем домов носились люди — горящие балки падали на них сверху, хороня под собой. Вот с неба сорвался дикий рев, и над домами, раскинув кожистые крылья, пронесся огромный дракон. Камнем ринулся вниз — и струя огня из его открытой пасти затопила еще не охваченную пожаром часть города.

Слушая душераздирающие крики авенирцев, женщина удовлетворенно улыбнулась.

— Теперь Курат! — с азартом произнесла она, и ее звонкий голос взвился к потолку башни. — Покажи мне Курат, маг!

Пепельноволосый услужливо улыбнулся и снова кивнул.

— Наслаждайтесь, норла Драцена.

Еще один взмах рукой. Сферу затянуло туманом, который, впрочем, тотчас разошелся. Теперь внутри невесомого шара был другой город. Но как и предыдущий, он горел в огне. Рушились крыши на каменные основания домов. Рушились мосты и башни, превращая город в одну огромную могилу для горожан: мужчин, стариков, женщин и детей. А над городом, издавая свирепый клич, носился дракон — струи пламени из его пасти сходили на Курат лавиной, превращая город в огненное море.

— Меравия! — в экстазе воскликнула женщина. — Покажи мне Меравию!

В этот раз маг ничего не сказал. Он лишь кивнул; с его лица не сходила довольная улыбка.

Третий город, возникший в сфере, уже догорал. Не было криков людей, не было яростного рева дракона. Зверь кружил над Меравией высоко в небе, словно страж самой смерти, провожающий души заживо сгоревших меравийцев в последний путь.

— Дети мои! — зловеще прошептала женщина. — Воины мои! Вы исполнили мою волю, исполнили свой долг перед драконьим родом. Мы почти достигли цели.

— Так и есть, норла Драцена. Все ключевые города Валтазарии сгинули в огне праведного гнева, — поддакнул ее словам маг.

— Не все, — произнесла женщина. — Остался самый главный город валтазарцев, маг. Мельхор. Столица.

Тлеющая Меравия внутри сферы затянулась грязно-белым туманом, но женщина этого уже не видела. Взметнулись ее черные, как ночь, волосы — повернувшись спиной к сфере, она направилась к лестнице.

Ее путь был недолог. Вскоре она стояла на вершине башни. Перед ней раскинулся город внутри крепостных стен, разделенный рекой на две части. В центре, на холме, возвышалась крепость Семи Старейшин, а от нее, каскадами нисходили дома жителей столицы.

Город не спал. Он жадно хватался за последние закатные часы: все еще оживленно галдели площади и рынки, струилось людское течение по извилистым улицам, тарахтели колеса повозок и слышался детский смех.

— Сегодня твой последний день, Мельхор, — мрачно глядя на город, произнесла женщина. — Я, Драцена ун Варнгольц, последняя дракайна моего рода, лично уничтожу сердце Валтазарии и ее Старейшин! Смотрите. Смотрите! Я позабочусь, чтобы проклятая Валтазария навсегда обратилась в пепелище!

Она решительно шагнула вперед, а в следующий миг с башни сорвался большой черный дракон.

Когда тень дракона легла на город, горожане поднимали головы и с криком бросались прочь. Но пламя дракона неумолимой, сметающей все на своем пути волной уже неслось за ними по пятам, чтобы настигнуть и похоронить в своем полыхающем чреве.