Сын и отец

Когда мне предложили большую сумму за доставку всего-навсего детей их отцу, я решил, что это неплохой поступок. Возможно, меня привлекли только лишь деньги, но я же доставлял детей — вроде благая цель.

Когда об этом узнал Стакар Огорд, он выгнал меня из своего клана, потому что я нарушил кодекс.

Я доставлял детей, а потом узнал ужасающую правду, что всех детей он убивал. Он был сумасшедшим человеком, просто неадекватным.

Я узнал эту новость незадолго до кражи Питера Квилла.

Когда он попал на этот корабль, он был весь в слезах, он был маленьким ребёнком.

Хоть он и был с другой планеты, но я решил, что оставлю его у себя и всеми способами защищу от его отца.

Пожалуй, я никогда прежде не задумывался, стану ли когда-нибудь отцом, всё же моя жизнь сложилась иначе. Я — не лучший пример для подражания, и моё травмирующее детство явно давало о себе знать. Я не хотел быть плохим родителем — ведь я какое-то время не знал про детей Эго, про то, что он творил, и считал, что я ничем не лучше своих родителей. Ничем.

Но этот маленький мальчик, Питер, дал возможность стать отцом, и я узнал, что это такое.

Я переживал, когда он попадал в передряги — моё сердце уходило в пятки.

Когда Питер был маленьким, я хотел защитить его от всего и в то же время хотел, чтобы он стал настоящим мужчиной.

И этот маленький комочек счастья открыл для меня новый мир — в груди всегда разливалась какая-то теплота. Я его полюбил и привязался к нему.

Но мои люди никогда не понимали, зачем же я его оставил его у себя, почему из каких-то опасных ситуаций вытаскивал, рискуя своей жизнью. Они были очень жестокими людьми, как и я когда-то, но благодаря Питеру я сильно изменился.

Питер для меня всегда был на первом месте, самым главным в жизни, и если не будет его, то и мне незачем жить в этом жестоком и странном мире.

Я всегда совершал много ошибок и понимал, что впервые за всё это время я сделал правильный выбор — оставить Питера у себя.

Да, я был суров с Питером, не проявлял мягкость, хотя порой она проскальзывала — например, когда я хвалил его за удачную вылазку или… Помню, когда ему было десять лет, он проснулся со слезами на глазах из-за кошмара, и я его успокаивал. Я не показывал любви к Питеру, и он не мог её разглядеть. Я боялся проявить мягкость, боялся, что все увидят мои слабые стороны, на которые можно будет всегда нажать… А ещё я боялся, что он такой милый и светлый ребёнок, а я могу всё только испортить и Питер не примет этого. Что увидит всё это не только Квилл, но и мои товарищи. Посчитают слабым капитаном.

А, может быть, я попросту не мог выразить свои чувства, ведь примера у меня никогда не было, и я не знал, как это сделать. И считал чем-то странным и непонятным.

Но сейчас я благодарен судьбе за то, что Питер Квилл попал ко мне на корабль, что я взял его себе. Спасибо ей, что у меня появился такой чудесный сынок.

Я жалею, что не сказал этого раньше, не показал ему, как я его всё это время любил и люблю. И оставил я его не потому, что он маленький и везде пролезет, а потому, что я сразу привязался к нему очень сильно. Я сейчас понимаю, что он должен был всё это время знать об этом.

И поэтому сейчас, в последние минуты жизни, я хочу ему сказать, хочу показать, как я его любил, и в последний раз попрощаться с ним.

«Он, может, и был тебе отцом, но никак не папой».

Глядя ему в глаза, я понимал, как я счастлив, как мне повезло с ним, как я его люблю. Вот оно, счастье, прямо передо мной — всё это время было рядом.

И на этом, похоже, моя миссия завершилась. Я донёс самое важное послание.

Он смотрел на меня заплаканными глазами, как и тогда, в детстве. И он для меня всё ещё оставался тем маленьким мальчиком.

«Я всю жизнь делал не то и не так, так хоть с сыном повезло». Я слегка улыбнулся — я бы сказал ещё что-нибудь, но мне не хватало сил. Но, думаю, он знал это. В мыслях у меня пронеслось: «Я так тебя люблю, Питер Квилл, мой сынок». Но эти слова не слетели с губ.

Глаза сами говорили за себя.

Последние мысли, которые промчались в голове — и я, растворяясь, начинаю постепенно превращаться в ледяную пыль.