Сын империи. Князь. Том 3

Дорогие читатели! Это третий том серии «Сын империи. Чароплёт».

Первый том «Сын империи. Волкодав» можно прочитать здесь: https://author.today/work/538200

Не забудьте добавить книгу в бибилиотеку, чтобы не потреять.

Приятного чтения!

В последний миг, перед тем как черное копье пронзило меня насквозь, оно внезапно остановилось. А следом за этим появилась мохнатая рука, поймавшая копьё, а после и её хозяин.

— Я до последнего надеялся, что это не ты, — раздался гулкий бас Волховеца, который полностью обратился в антропоморфного волка.

— Ахахаха! — раздался смех, какой я слышал только в фильмах про ведьм. — А вот и глупый братец явился.

— Как ты могла, Мара, — Волховец всё так же сжимал копьё, а я смог начать дышать, и заметил, как чернота снаряда пытается забраться на руку Волховеца, но не получается, она будто соскальзывала.

— Что я могла? — послышался возмущённый вопрос. — Может это я приняла человека, да еще и убийцу богов в своем доме и отдала за него свою дочь? Или я годами раболепствую перед людьми, пытаясь выторговать у них крохи? Или я распустила собственный лес настолько, что у меня под носом царствует анархия, а некоторые открыто заявляют о моей слабости? — она помолчала, после чего всё тем же тоном, но с издевательскими нотками продолжила: — Да вроде нет. Хотя стой, дай подумать. Точно! Это ведь ты!

Ее янтарные глаза зажглись в кромешной тьме, и повеяло такой жутью, что остатки завтрака вновь попросились на свободу.

— Я живу в гармонии с миром, — не дрогнул голос Волховеца.

— Приспособляться, подчиняясь — это что угодно, но не гармония.

— И что же ты предлагаешь? — холодно поинтересовался Волховец и с силой раздавил в кулаке копьё, которое тут же рассеялось темной дымкой.

— Подчинить их всех пока не поздно! Или ты думаешь, они вечно будут такими слабыми? Раньше я не обращала внимания на этих обезьян, но после той войны всё стало очевидно: либо мы, либо они!

Они говорили так, словно мы находились не посреди поля боя, а на светском ужине, но это было хорошо.

Я лихорадочно думал, что же могу сделать в сложившейся ситуации, а потом вдруг понял. Аспид, он говорил, что я могу оказаться потомком того императора, который владел всеми аспектами, а моя коса стала сильнее, когда я рубанул по голему плоти.

Есть конечно руны, что конвертируют одну энергию в другую, но это не тот случай. Ведь духовное оружие — не структурированное заклинание, а часть меня самого, просто отделённая физически. А значит, то, что умеет моя коса, умею и я. Осталось только найти якорь. Тело уже слушалось, но скверно, словно рука, которую отлежал и в которой теперь не хватало крови.

Успокоив разум, я начал перебирать варианты, что годились для якорей, но в голову ничего не шло.

— И какова была роль, уготованная Святому лесу? — зло прорычал Волховец, и от него потянуло силой.

Не так, как еще недавно жутью от Мары, а совсем наоборот. Рядом с ним тело и дух наполнялись бодростью и решимостью.

Я свободно вздохнул и размял затёкшие мышцы. Краем глаза заметил, что мои бойцы тоже поднимаются, а Илью подняли Антип с Багратионом — ему крепко досталось от Мары.

Бельский стоял рядом. Он был облачён в мощные доспехи космодесантника, а на его плече красовалась громадная секира. Общий вид был очень похож на его родственницу, которую я случайно встретил в самом начале своего пути в этом мире.

Я подошёл к тестю и положил руку ему на плечо. Якорь для нового аспекта, как и сердце, пространство и время, всегда был со мной с первых мгновений жизни.

— Я сам, — произнёс я, и тот на меня так посмотрел, что даже на волчьей физиономии каким-то загадочным образом прорезалось удивление.

— Тебе её не победить, — качнул головой Волховец.

— Я и не собираюсь её убивать, лишь преподам урок той, которая забылась и пошла против родни.

Внутри уже бушевала энергия, она потекла со всех сторон. В этом месте я был сильнейшим. Даже та, чей истинный аспект смерть и холод, не остановит меня.

Тьма действительно всегда была рядом, ещё в утробе матери она оберегала от внешнего мира и не давала солнечному свету сжечь не подготовленную кожу. Даже сейчас, когда мои глаза полностью открыты, она мельтешила на краю видимости.

— И как же ты это сделаешь, ничтожество? — вновь по-ведьмински захохотала Мара.

— Многие думали, что я теневик, после сражения с твоими людьми, но ТОГДА это было не так, — спокойно произнёс я.

Мара вновь засмеялась, потом вдруг запнулась и неверяще посмотрела на меня.

— Ты лжёшь, — нашлась она.

— Зачем? — улыбнулся в ответ я, и мой мир обратился во тьму.

***

Мара с ужасом смотрела, как сукин сын растворился в силе, которую она же и призвала.

Обычно теневики не очень сильны, но это только когда вокруг не разлита их родная стихия.

И тут до Мары дошло. Она вспомнила, что её каждый раз задевало при мысли об этом парне, но богиня смерти и холода всегда это списывала на его раздражительную везучесть. Оказывается, всё было не так.

Богиня немедленно окуталась ослепительно белой морозной шубой, и вокруг сразу же стало светлее, вот только она не владела светом, как Муромец. Подумать только, Алексей где-то откопал такой реликт и притащил за себя воевать, как же он раздражает!

Поэтому тени всё равно остались, почти невидимые и тончайшие, они тянулись к ней и через них она ощущала угрозу. Самую настоящую опасность для своей драгоценной жизни! Она! Богиня смерти и хлада!

Мара зарычала, будто раненый зверь, и во все стороны разлетелись волны смерти и льда. Но братец с подоспевшими дружинниками успели выставить защиту и остались невредимы, а вот Алексей… тот, чья истинная фамилия Романов, так и не появился.

Преподаст он урок! Подумать только, сопляк!!! Да она сейчас призовёт целое войско смерти, и от этого Святого леса, вместе с его защитниками и сыном империи, камня на камне не останется.

Она всё накручивала себя, вытаскивая из своей бездонной души тех, кто вскоре обретёт плоть и отправится сеять смерть.

И каждый, кто умрёт сегодня, станет частью её армии и силы.

Магия потекла полноводной рекой.

Волшебство привычно подчинилось своей хозяйке. Повсюду начали зажигаться красные точки глаз и начали доносится предсмертные стоны, с которыми когда-то эти души стали вечно неупокоенными.

— Я — Мара, богиня смерти и холода! — громом прогремел её голос, а рядом с ней, буквально на расстоянии вытянутой руки, насмешливо прошептал наглый имперский выродок:

— А я — убийца богов.

Мара мгновенно среагировала, отправив концентрированный поток энергии в сторону говорившего.

— Не попала, — хохотнули где-то рядом.

— Я сотру даже память о тебе!

— Думаю, руки было недостаточно, — услышала она нарочито задумчивый ледяной голос.

Несмотря на бурлящую вокруг силу, Мара ощутила лезвие его косы на своём горле.

— Пожалуй, на этот раз я заберу ногу, по колено. Ты же её легко восстановишь, верно? Но, может это тебя отрезвит.

— Я развею тьму, что призвала! — вскричала она. — И тогда…

Резкая боль пронзила её ногу, и она с ужасом опустила глаза.

— В следующий раз будет голова, — ледяным тоном произнёс Алексей. — Я не бью женщин, но, если ты не угомонишься, мне придётся отсечь твою дурную голову.

Мара смотрела, как ее божественная кровь стекает на землю, и в её голове что-то щёлкнуло.

— Я сегодня отступлю, — она и сама до конца не понимала почему это говорит. Её холодное сердце вдруг что-то ощутило, может, это так подействовала близость смерти, а может что-то ещё…

***

Мара несколько мгновений сверлила пустоту перед собой, после чего развернулась, подняв вихрь волос, и зашагала куда-то в сторону. И отрубленная нога ей в этом не мешала. С каждым её шагом уходил холод, а вместе с ним и красные голодные глаза, что осматривали всё вокруг.

И когда я уже решил было, что она сейчас исчезнет, она остановилась и, не поворачивая головы, произнесла:

— Я пока не уверена, что с тобой сделаю.

На этой неопределённой ноте она взмахом руки разрезала ткань реальности и шагнула в открывшийся портал.

В этот момент напряжение, что удерживало меня, рассеялось и я, не веря, что авантюра удалась, вывалился из тени.

Сил не осталось. Совсем. Каждая клетка тела ныла, а разум отчаянно желал отдыха, но воля не позволяла провалится в небытие. Нужно было решить вопрос с козлоногим, неизвестно, на сколько хватит энергии Алёне, чтобы удерживать его спящим.

Сделав несколько осторожных вдохов, ощутил, как грудная клетка зажглась огнем боли.

Видимо тот последний удар, сломавший в груди если не все кости, то большинство, аспект жизни не успел залечить, и моё состояние теперь удерживала лишь броня. Ну и моя воля, конечно же.

Я попытался прогнать немного силы по телу, но получил колоссальную отдачу, и если бы мог пошевелиться, то обязательно бы сжался в позу эмбриона, настолько было больно.

Ни один из аспектов не отзывался, а глаза стали слипаться сами по себе.

Я не должен спать… Только не сейчас!

***

Волховец поднял зятя. Парень почти не дышал, и, судя по всему, у него внутри было переломана не одна кость, не говоря уже о других, в том числе магических, повреждениях.

Он быстро создал несколько лечебных рун и дыхание Алексея выровнялось, но он не пришёл в себя. Что ж, значит здесь нужна Зевана.

С уходом Мары, тьма начала рассеиваться.

— Отец, — из открывшегося рядом портала выскочила дочь.

— Жив твой суженный, — он аккуратно положил совсем легкое тело зятя на землю. — Говорит всё сам, а потом, шагнул в тень! Представляешь, он реально оказался теневиком! А волки отряда в один голос били себя в грудь, что это всё уловкой было.

Зевана на мгновение оторвала взгляд от мужа, после чего вернулась к исцелению.

— В тот раз это и вправду была уловка.

— Хочешь сказать… — нахмурился Волховец, — он только что обрел такой сложный и редкий аспект, и сразу же смог войти в тень?! Да ещё и Мару отпугнуть?

— Всё же тётя… — не поднимая глаз, после небольшой паузы, произнесла Зевана.

— Алексей был прав, — помрачнел Волховец.

— В этот раз я не рада его правоте, — проговорила Зевана, водя светящимися изумрудной энергией руками.

С каждым её движением кожа парня становилась всё более здорового розового оттенка, а не бледно-пепельной, как была до лечения.

В это время к ним подошли выжившие бойцы.

Илья Муромец, один из немногих людей, участвовавших в войне с богами, сел рядом с парнем на колени и, погрузив ладонь в траву, вытащил оттуда пригоршню черной, самой обыкновенной земли. После чего он положил ее Алексею на грудь.

— Матушка земля поможет, — с этими словами он поднялся и зашагал к своему отряду, который сегодня пережил настоящий ад, и, судя по количеству оставшихся на поле боя, часть воинов пала.

Затем подошли Бельский и Багратион. Они тоже задержались около парня. Первый чинно кивнул, а второй зло зыркнул на Волховца. Видимо еще не простил и своё пленение, и то, что его господин стал зятем бога охоты, в некоторой степени поневоле.

Хотя сейчас, конечно, всё иначе. Волховец вспомнил тот разговор, что у них состоялся с Алексеем сразу после их с Зеваной свадьбы. А ведь он уже тогда что-то начал планировать, и в итоге старому волку придётся уйти на покой, чтобы молодой волкодав встал на его место. Действительно, иронично.

Всё это время Волховец внутренне сопротивлялся такому решению, но после проявленной парнем силы и отваги последние сомнения улетучились. Княжеству Святой лес быть!

— И вы правда готовы отдать ему вашу землю? — подошёл старик, которого Волховец не знал. — Вы же понимаете, что рано или поздно он станет императором, а императоры не могут быть одновременно ещё и князьями.

На это Волховец рассмеялся:

— Этот человек сегодня в одиночку, без моей помощи прогнал Мару, богиню холода и смерти. То, что для одних невозможно, для него лишь очередная трудная задачка.

Помолчали.

— Господин действительно уникален, — покачал головой старик, словно ему это не нравилось. — Обычно бог даёт либо разум, либо бесстрашие, и почти никогда эти две противоположности не встречаются вместе.

— Он чем-то похож на Чернобога. Тот тоже всегда просчитывал наперёд, но мог рискнуть, когда того требовала ситуация.

И тут от лечения Зеваны на теле Алексея вновь возникла чёрная броня.

— Да быть такого не может, — неуверенно произнёс старик.

— Как и встреча в кемеровской тайге с сыном империи, — подытожил Волховец.

***

Когда Иванушка пришёл в себя, то удивлённо воззрился на полупрозрачную фигуру, в которой угадывались черты его сестрицы Алёнушки.

— Сестрица! — подскочил он к ней и ощутил, как страх вновь вонзается в разум раскалёнными иглами.

Его руки тут же метнулись к лицу и шее. Шерсти не было! Светлая, гладкая кожа, какая была у него прежде.

— Иванушка, — затихающим голосом произнесла Алёнушка.

— Что мне делать, сестрица? — на Иванушку накатила волна паники. Он не желал возвращаться к лику монстра, а единственная, кто могла помочь, на глазах истаивала.

— Найди Алексея, и он тебе поможет, — Алёнушка окончательно растаяла в воздухе, а до его слуха донеслось приглушённое, словно издалека: — И не поддавайся страху… Верь в Алексея, как когда-то поверил в Безымянного.

Вера. Он уже и забыл, каково это во что-то искренне верить. Он ведь тогда действительно повёлся на сладкие речи Безымянного, и вот чем это закончилось.

С другой стороны, он за целую тьму лет впервые вновь стал человеком, и всё благодаря встречи с тем парнем. А ведь тот мог его попросту убить своей жуткой косой, но подарил шанс и даже больше.

Иванушка огляделся. Кругом сосны и ели, а где-то вдали шум битвы.

Интересно, сколько у него времени осталось до того, как Безымянный поймёт, что его главная марионетка в этой битве больше не его?

Иванушка выдохнул, вспоминая стародавние уроки сестрицы, предназначенные для концентрации и отрешения от реальности, и легким бегом направился в Святой лес.

Мысль о том, что Мара может уничтожить всех, царапнула разум, но под ледяной бронёй спокойствия не проникла в эмоции. Пока он не встретит Алексея, и тот ему не поможет, Иванушка не имел права ни на что, кроме равнодушия. Он и так единожды поддавшись на сиюминутную слабость, наворотил столько, что вовек не разгрести.

***

Мне снился сон. Я бы его назвал ярким, если бы это не было миром теней, в котором мне пришлось очутиться, приняв аспект тьмы.

Я бродил по бесконечно серому лесу, где живые существа воспринимались как тени, а всё остальное — лишь блёклой копией оригинала.

— Так я потомок первого императора? — произнёс я, почувствовав за спиной знакомую ауру.

— Не ты, — с явным недовольством произнёс призрак. — Тот, в чьём теле поселилась твоя душа.

— Это одно и тоже, — отмахнулся я, поворачиваясь к предку. — Теперь это моё тело, и нет смысла цепляться за прошлое. К тому же… — я приподнял иронично бровь, — ты сам меня посадил в него.

— Да-да, — ворчливо ответил он, отмахиваясь. — Я пришёл сказать, что тебе в этот раз повезло. Дважды.

— Перестань! — я закатил глаза. — Во-первых — удача тоже сила, а во-вторых, моя цель требует риска, иначе никак.

Тот, нахмурившись, замолк, сверля меня недовольным взглядом, и наконец произнёс:

— Когда вы уже потомков начнёте делать с этой твоей зверолюдкой?

— Она не зверолюдка, — нахмурился уже я. — Она моя возлюбленная супруга. И если ты ещё раз проявишь к ней неуважение, я выдавлю тебя отсюда.

— И как же? — развеселился он.

— Волей! — в душе начала разгораться ярость, которая перерастала в непоколебимую уверенность. — Это мой сон, моё тело и моя душа! И лишь я один властен над всем этим. Я вскоре встану во главе Святого леса. И мне плевать кто ты и чей я потомок. Я это я! И лишь это имеет значение.

Мы несколько мгновений бодались взглядами, после чего призрак вздохнул и неожиданно произнёс:

— За это я награжу тебя.

От автора

Бюрократ-капитан, прозванный "Мясником с Вектора", получает в командование разваливающийся на ходу крейсер, экипаж-отбросов и приказ на самоубийство. Погнали?

https://author.today/work/574440