Сын огня

Пролог

Ясмина, запыхавшись, поднялась на самую верхнюю площадку башни замка. У нее не укладывалось в голове, как они могли так поступить с ней? За что? Слезы текли и текли по щекам.

Она вернулась в обеденный зал за забытой шпилькой для волос. Конечно, можно было назвать это случайностью, но, на самом деле, ей очень хотелось поговорить с кузеном. Только он мог выслушать ее не перебивая, а после еще и подсказать что-нибудь дельное. И поэтому именно ему она хотела рассказать о Демиде. Она понимала, что ей только будет шестнадцать, а Демиду уже за тридцать, но он так широко улыбается при каждой встрече с ней, и еще… он очень красивый. А еще, он ей очень нравится.

Ясмина уже протягивала руку к бронзовой ручке двери, чтобы войти, как вдруг услышала возбужденные мужские голоса.

— Отец, почему ты мне не сказал об этом? — кузен говорил громко, очень громко, и Ясмина так и замерла у двери с протянутой рукой. А уже в следующее мгновение она поняла, что разговор идет о ней.

— Да, Ясмина наша дочь и твоя сестра, но об этом никто не должен был знать. Ни тогда, ни теперь. И ей до сих пор грозит страшная опасность. А ты был тогда еще слишком мал, и мог по незнанию или случайно, по младости лет, проговориться.

— А потом? Потом, когда я вырос? Почему ты не сказал мне, что у меня есть сестра?! Почему?

Ясмина распахнула двери столовой.

Дядя стоял спиной к двери, и, не видя ее, продолжал говорить.

— Сын, в нашей семье девочки рождаются очень редко. Ясмина девятая за четыре тысячелетия. И только одна…

— Отец, — перебил его кузен.

Он повернулся, и встретился взглядом с ее глазами, полными слез.

— Ясмина, девочка, так было надо.

Она отступила на шаг и, выйдя из столовой, плотно закрыла двери.

Тетя всегда любила ее, и она это знала, но, как хотелось ей встретиться глазами с глазами мамы, чтобы вечером тебя укрыла одеялом мама, чтобы она поцеловала и сказала — «спи, доченька». Как хотелось, чтобы папа подкинул тебя высоко-высоко и поймал своими крепкими руками. Ее, конечно, подкидывали и ловили, но это был дядя!

Почему, живя с родными папой и мамой, она всю жизнь прожила с тетей и дядей?

За что?

Ясмина бросилась вон, вон из этого дома, из этой лощины!

Но куда бежать? Бежать некуда! Лощина закрыта не только от постороннего вторжения. Чтобы покинуть замок, покинуть столицу надо переправляться на другой берег реки. А здесь нет даже телепорта.

Лестница спиралью бежала вдоль стены башни. Вот еще поворот, еще одна лестница, ведущая на чердак, и еще… Девушка выскочила на плоскую крышу башни, огражденную зубчатым парапетом, и подбежала к самому краю. Какие мысли метались в этот момент в ее голове, она, пожалуй, не знала сама. Резкий порыв ветра растрепал ей волосы, она покачнулась… и, отшатнувшись от открывшейся перед нею бездны, бессильно опустилась на холодный камень и горько зарыдала.

Ей хотелось умереть.

Солнце давно покинуло лощину, и только где-то там, в облаках, высоко над горами, еще гасли его последние лучи. Было холодно. Мимо пролетела летучая мышь.

— Мышка, мышка, унеси меня с собой, — прошептала девочка и закрыла глаза.

Старший брат нашел ее там, совсем обессиленную от рыданий и заледеневшую, только спустя час после заката. Он поднял сестру на руки, укутав своим плащом и, все еще всхлипывающую, отнес к ней в спальню. Мама укрыла теплыми одеялами, а папа растопил камин. Они сидели возле нее, пока она не задышала спокойно и ровно. И только тогда старший брат, готовый быть с ней хоть до утра, уехал.