Сын волка

1.

- Прости, Джейк, но дальше я с тобой не пойду.

- Верд, я не...

- Нет-нет. Я остаюсь здесь, и знаешь, что? Я советую тебе остаться со мной.

- Да какого черта, Верд? Я не понимаю...

- Это не важно.

- Но почему? Ты шел со мной от самого...

- Да-да, я знаю. До Мэд’Диба осталось куда как меньше, чем мы уже прошли, но тогда я еще не знал этой новости.

- Какой?! Какой новости? Ты можешь мне сказать?!

Верд, смуглый высокий человек, вздохнул и посмотрел на Джейка. Джейк, как всегда во время разговора грыз щеку. Сейчас он делал это особенно явно.

- Знаешь, Джейк... Тут один слух прошел...

- Ну?!

- В общем, надвигается зар’гах.

- Надвигается что?

- Зар’гах.

Джейк пошевелил губами.

- Надвигается... э-э-э... сухой песок?

- Это что-то вроде песчаной бури. Только хуже.

- Насколько хуже?

- Намного хуже.

Джейк откинулся на спинку стула.

- Мы успеем.

- Я не думаю, Джейк...

- Мы успеем дойти до Лайгина, оттуда еще двадцать миль – и мы вне зоны досягаемости твоей бури. Океан будет слишком близко, и буря утихнет.

- Джейк. Послушай. Когда идет Вир’да’гах...

- Бешеный песок?

- Да. Так вот, когда он идет, а это случается один раз в год, количество караванов понижается примерно в два раза, но когда идет зар’гах караваны не идут вообще.

- То есть?

- То есть не идут. По всей пустыне. Ни один караван не выйдет из города. Даже если товар через неделю испортится, они будут сидеть в городе. Джейк, те кто выходят во время зар’гах никогда не доходят туда, куда они шли.

- Неужели эта буря покрывает всю пустыню?

- Нет, но...

- Или их несколько?

- Да нет же, одна, но...

- Я иду.

- Но...

- Верд, это песчаная буря. Одна. Пусть она будет хоть в пять раз больше, чем обычная, в пределах пятидесяти миль ее нет, верно?

- Верно.

- А значит, я успею. Решено. Ты со мной?

Верд посмотрел на Джейка. Джейк перестал грызть щеку и теперь смотрел в окно. На Верда он, казалось, не обращает ни малейшего внимания.

- Нет, Джейк, я не пойду.

- Отлично. Денег за последние два дня ты не получишь.

- Я знаю.

Джейк поднялся, одел шляпу и пошел к двери.

- Прощай, Верд.

- Прощай, Джейк Вольфенсон. Удачи.

- Тебе того же. И в то же место, кстати.

Верд улыбнулся и заказал себе еще чашку вина.

За окном люди готовились к буре.

2.

Джейку не удалось найти себе нового проводника. Люди просто говорили «нет» и отказывались торговаться. Через час Джейк сдался, взял своих лошадей и выехал из города.

- Вэй Вольфенсон!

Джейк обернулся. На него смотрели дети, пять или шесть существ непонятного пола, закутанных в кучу тряпок, у большинства были открыты только глаза. В любом городе, через который проезжал Джейк, вокруг него собирались дети. Джейк не пытался острить, не пытался быть с ними добрым, снисходительно подавать два пальца для рукопожатия и спрашивать, кем они хотят стать, когда вырастут. В самый неожиданный момент он мог поставить ребенку подножку, и рассмеяться, когда он упадет. Дети его бы ненавидели, если бы сам Джейк не имел свойства также падать, когда ему ставят подножки, садится на грязные стулья, и не обижаться, когда ему насыпали в шляпу песка. Если в него кидались яблоком, он подбирал его и кидал его обратно. Но это было то же яблоко, а не камень или кнут. Иногда он попадал. Но и в этом случае все было... ну, в общем, все было честно.

Джейк улыбнулся и приостановил лошадей.

- Что тебе, Гайх’Даг?

Глаза восхищенно расширились. Джейк всегда, в отличие от других взрослых знал, кто есть кто. И он всегда запоминал имена.

- Вэй Вольфенсон, вы правда едете в пустыню?

- Да.

Руки, вылезшие из одежды, открыли лицо.

- Возьмите меня с собой, Вэй Вольфенсон.

- Не-а.

- Почему?

- На что ты мне?

- А вы ее бросьте львам, если они за вами побегут, они и отстанут! – заявил мальчик, стоявший рядом с Гайх’Даг.

Джейк рассмеялся.

- Тогда и ты мне тоже нужен, Зейх.

- А я зачем?

- Да ведь Гайха львам на один зуб, а ты вон какой пухлый, может и мне кусочек перепадет...

Дети рассмеялись. Джейк подумал, что аристократы в Белом Камне, отгораживающие детей от ужасов жизни, очень удивились бы, узнав, о чем дети говорят, когда остаются одни. Большинство родителей считают, что те говорят о пушистых зайчатах и маленьких котятах. В каком-то смысле все так и было. Вот только дети обсуждали, зачем бабушка подсаживает одного кролика к другому, и какого цвета были котята после того как папа их утопил.

- Гайха!

- Да?

- Остаешся за главную.

- Зейх!

- А?

- Следи за Гайхой.

- А я и так слежу. Она ж моя сестра.

- Следи внимательно. Сбежит еще.

- Без меня – никуда.

Джейк некоторое время смотрел на Зейха.

- Ванней, следи за ними обоими.

- Уж постараюсь.

- Уж посторайся. А я поехал.

Джейк направил лошадь к воротам.

- Мягкого тебе падения, Вэй Вольфенсон!

- И тебе того же, Зейх!

Джейк направил лошадь в пустыню, и разжал руку. В кулаке был зажат цветок кактуса. Гайха сунула его в руку Джейку тайком от других, когда он прощался. Джейк улыбнулся и засунул цветок в подкладку шляпы. Всегда приятно знать, что тебя где-то ждут.

3.

Джейк не знал, сколько времени провел в пустыне лежащий перед ним человек, и почему его выгнали из города, но Джейку был необходим проводник, а этот человек, несомненно, был местным. Талию его опоясывала красная лента – знак изгнанника. Джейк слез с лошади и перевернул его на спину.

Человек застонал и открыл глаза.

- Джа’ска ив, ла’э зезедэ?

- Держи. – Сказал Джейк и протянул ему флягу.

Изгнанник схватил бурдюк, зубами выдернул пробку и потянул жидкость через горлышко. Остановился он только тогда, когда бурдюк опустел. Осталось восемь – подумал Джейк.

Напившись, он перевел взгляд на Джейка.

- Джи’и га-зан? Истинник? Имперец?

- А ты, я смотрю, наблюдательный. – Джейк поднял человека на ноги – Стоять можешь?

- Могу.

- Дорогу до Мэд’Диба знаешь?

- Случалось ходить. Я как-то... О джав...

Он упал на колени, и его вырвало. Сколько воды на ветер – подумал Джейк и достал второй бурдюк.

- На, выпей еще. Полегчает.

4.

Изгнанника звали Даггит. Он ехал на вьючной лошади, часть поклажи с которой перегрузили на жеребца Джейка. Некоторое время они ехали молча: Джейк размышлял, а Даггит еще не оправился после обезвоживания: его сильно качало и он все время порывался упасть с лошади.

- Спасибо тебе – наконец сказал Даггит.

Джейк молча кивнул.

5.

- Какого черта?!

Джейк разглядывал стрелу, которая воткнулась в ста футах впереди него. Стрела прилетела из города.

- Что за дрянь?! Что они делают?

- Зар’гах.

Джейк с подозрением посмотрел на Даггита.

- Ты, случаем, не собираешся прямо сейчас свалить?

- Не собираюсь.

- Ну и то хорошо. Так что там насчет зар’гаха?

- Во время «сухого песка» ни один город не впустит странника.

- Почему?

- Джейк, ты много знаешь о зар’гахе?

- В принципе, я вообще ничего о нем не знаю.

- А зачем ты выехал из города?

- Мне надо успеть. Через неделю я должен быть в Мэд’Дибе.

- Ясно.

- Что ясно?

- Зар’гах – необычная буря.

Джейк залез на лошадь и дал знак рукой Даггиту. Они поехали дальше.

- И чем же он необычен?

Даггит задумался.

- Последний зар’гах был, кажется, около двадцати трех лет назад. До этого он был два раза за пятнадцать лет. А еще до этого он не показывался около сорока лет.

- То есть, он приходит, когда хочет?

- Вроде того.

- И откуда он приходит?

- С юга.

- Откуда с юга?

- Просто с юга. Там пустыня, пройти ее еще никому не удавалось.

- А куда он уходит?

- Никуда. Он находит человека и исчезает.

- Что он делает?

Даггит улыбнулся.

- Зар’гах – не обычная буря...

- Ты уже говорил.

- Он приходит с юга в поисках человека, находит его и пропадает. Если человек спрячется в городе - зар’гах уничтожит город. Вот почему нас не впускают. Теперь нас нигде не впустят.

Джейк некоторое время обдумывал ситуацию.

- А откуда они знают, что его нет внутри города?

- Зар’гах не знает, что такое числа. Для него весь город – одно существо. После того, как будет объявлено о зар’гахе, города не впускают ни одного человека. Иначе он уничтожит город.

- Слушай, Даггит, откуда ты так много знаешь?

- Я – дав’вар.

- Кто? – не понял Джейк.

- Дав’вар. Колдун. Шаман.

- Ты смотри. А зар’гах ты не можешь уничтожить?

- Его никто не может уничтожить.

- Я почему-то так и подумал.

- Извини.

- Да ничего, я не растроился.

6.

Второй город их тоже не впустил. На просьбу продать воды никто не ответил. Джейк с недовольным лицом залез на лошадь.

- Черт, ну воду-то можно было продать?

- Они боятся.

- Зар’гаха?

- Тебя. Кто знает, чем ты им заплатишь.

- В смысле?

- Зар’гах приходит не один. С ним приходят тихие, крикуны, демоны, иногда приходит Падаль.

- Падаль?

- Пожиратели трупов. Живут на юге. В принципе, обычные люди. Только воняет от них...

- Падалью?

- Да.

- А остальные?

- Демоны - те выглядят как люди. Вот только торговать с ними не стоит. В лучшем случае деньги превратятся в труху.

- А в худшем?

- В пальцы твоей дочери, или в глаза твоих родителей, или в твои шары.

- Гадость.

Джейк поежился.

- Про остальных даже спрашивать не хочется.

- И не надо.

Некоторое время ехали молча.

- Ну ладно, кто такие тихие и крикуны?

Даггит ухмыльнулся.

- Тихие появляются внутри города, или на дороге, или рядом с твоей кроватью. Мужчины, женщины, дети – когда как. Стоят и молчат. Увидел тихого – повернись и иди в обратную сторону. Нельзя до них дотрагиваться, разговаривать с ними тоже нельзя.

- А что будет?

- Исчезнешь. Некоторые считают, что ты тоже становишся тихим, но я так не думаю.

- А крикуны?

- Кричат. И слышишь это только ты. А никто другой этого не слышит. И...

Даггит запнулся и посмотрел на Джейка.

- Джейк, хочешь, я расскажу тебе историю?

- А там будут крикуны?

- И крикуны, и тихие.

- Тогда рассказывай.

Даггит нахмурился.

- Даже не знаю, как начать.

- Начни с середины.

- Что?

- С середины начни. То что было раньше я пойму, что будет позже – ты расскажешь. Ты же не из тех, кто любую историю начинает со слов «Родился я шестесят семь лет назад»?

Даггит улыбнулся.

- Нет, Джейк. Я из тех, кто начинает со слов «Это было в таком-то году...».

Оба рассмеялись, и Даггит начал рассказывать.

- Все началось, когда ко мне прибежал Дик, наш местный врач. Его родители были имперцами, но сам он был сильно похож на пустынника, что послужило поводом для издевательств над ним, мол мать-то твоя от нашего родила, значит наши ей больше по вкусу, может ты и за меня перед ней словечко замолвишь? Отец у него уже умер, поэтому насмехались все, кому не лень, пока в тринадцать лет он после очередной насмешки не сломал восемнадцатилетнему парню обе руки. Здоровый парень вымахал. Поэтому я так и удивился, когда он ко мне заявился. Казалось бы, кто угодно, но только не он. Но это был именно Дик. А сказал он мне, что слышит крикуна.

Соленый Ветер.

1.

- Даггит, я слышу крикунов.

Даггит поднял голову и посмотрел на Дика.

- Ты чего, Дик? Спятил? Крикуны – они же вместе с зар’гахом идут.

- Значит, зар’гах тоже идет.

Даггит замолчал и посмотрел на улицу. За окном ветер поднимал пыль и крутил из нее миниатюрные смерчи.

- Дик, ветер дует с запада.

- Он скоро изменится – сказал Дик. – Поверь мне, Даггит, я слышу крикунов. Каждую ночь.

- А что жена?

- Не знаю. Не замечал.

- Хорошо. – вздохнул Даггит. – Я прослежу.

- Спасибо, дав’вар. Большое спасибо.

Дик ушел, а Даггит допил самме и заказал еще одну кружку. Осушил и ее, и примерно через час вышел из таверны. Темнело. Даггит поправил повязку на лице и посмотрел на небо.

- Ветер не изменился. – заметил он. – И завтра, скорее всего, не изменится.

- О чем это вы, вэй Даггит?

Даггит повернулся и увидел одного из ангов, стражников, охраняющих город.

- Ветер не изменится, говорю.

- А чего бы ему меняться? Еще две недели с запада дуть будет.

- Слушай, э-э-э...

- Гаргат.

- Слушай, Гаргат, ты, случаем, не видел ночью у ворот Таншу, вчера, или позавчера?

- Нет, вообще никого не было.

- Сегодня следи повнимательнее.

- А что такое?

- Возможно, крикуны.

- Крикуны?

- Скажешь кому – прокляну.

Гаргат кивнул.

- Естественно, никому ни слова не скажу. Но если я сам, лично, увижу крикуна...

- Их никто не видел.

- Ну, значит, если я услышу крикуна – я имею полное право рассказать об этом людям, так?

- Дурак ты. Тебе бы молиться о том, чтоб никаких крикунов никогда в жизни не слышать.

- Ну это само собой. Но если...

- Хорошо. Как услышишь – кричи всем подряд. А мне пора.

- Хорошей ночи, вэй Даггит.

- Хорошей ночи, анг Гаргат.

2.

Даггит сидел в засаде уже четвертый час. Нос от ветра вконец забило, и теперь из него текло в два ручья. Сено кололось, забивалось под одежду. Сидеть было невозможно.

Танша появилась под утро. Шла быстро, не оглядываясь. Шла к воротам.

Даггит достал из кармана свисток, сунул его в рот и дунул. Звук получился почти не слышным. Но, говорят, такие свистки отпугивают собак. Танша остановилась, огляделась – и помчалась обратно. Даггит вздохнул и пошел к себе в подвал. Вот ведь жизнь собачая! Завтра придется объявлять о зар’гахе. Тяжелая работа, тяжелые времена.

3.

Даггит опоздал. Наутро уже все знали о зар’гахе. В городе объявились тихие. Одного видел Гаргат, стоя на воротах, другого видел гончар Глут, совсем еще мальчишка. Ему приспичило, он встал с кровати – и напоролся на тихого.

- Он меня взял за горло, наклонился – и давай шептать: вы все умрете, рано или поздно, лишь мы – вечны, мы – бессмертны, а я вырвался, и ну бежать к воротам, а там уж Гаргата и встретил, оказалось, и он сегодня тихого видел, а еще говорят, крикуны объявились.

- Кто говорит? – спросил Даггит.

- Да все говорят, любого спроси.

В таверне зашумели, начали обсуждать, зачем крикуны вытаскивают из города людей. Кто-то считал, что они берут у людей голос – и люди становятся тихими. Другие стояли на том, что крикунам хочется человеческой крови. Даггит вышел из таверны и зашагал вниз по улице.

- Вэй Даггит!

Даггит посмотрел по сторонам и только затем посмотрел на мальчишку.

- Ну, рассказывай.

- Значит так, сначала...

4.

- ...а Танша как заорет: ты че, дурак, совсем обезумел, я тебе за всю жизнь ни разу не изменяла, а Дик тут как крикнет: узнаю, что врешь ты все – убью, а потом успокоились.

Даггит сунул парнишке монетку и отправился к воротам. Интересная картина получается. Итак, что мы выяснили?

Глут, естественно, подкуплен, а Гаргат готов поверить чему угодно, это ясно. Дик, узнав, что ему изменяет жена, зачем-то сообщает Даггиту о крикунах, возможно, затем, чтобы когда ее поймали в городе, избежать позора, рассказав байку о крикунах.

Но зачем понадобилось подкупать Глута? И кто это сделал – Дик или Танша? Зачем Танша шла к воротам? Встретиться с кем, или для поддержания байки о крикунах, ей же это тоже выгодно.

Значит, выход один. Глут.

5.

Глута он подстерег у гончарной, поздно вечером. Тот шел, пошатываясь от выпитого, с одной мыслью – поспать. Не так возвращаются в дом, где прошедшей ночью виделись с тихим, совсем не так.

Удар ноги повалил Глута на землю. Он закричал и попробовал закрыться руками. Еще два удара – и он свернулся клубком.

- Кого ты им отдал, Глут? – спросил Даггит. – Ведь тихие не разговаривают. Они спрашивают. Твоя жизнь – за чужую. Если отдашь им достаточно чужой жизни – сохранишь свою. Так чью же ты жизнь отдал? Ты-то никому не нужен, тебе некем откупиться.

- Я не знаю ничего! Я никого не отдавал!

- Врешь! Ты жив, а значит откупился. Ну так кто? – Еще один удар.

- Я никого не видел! Никого! Никого не было! Я все придумал!

- Ну и кто тебе это приказал?

- Никто! Я сам! Я ждал Таншу, она не пришла, и тогда я пошел к воротам – а там анг. Ну я и придумал эту чушь! Я никого не отдавал! А потом еще Гаргат поговорил с Диком, и сказал, что тоже тихого видел! А Дик уже два дня про крикунов толкует! Я подумал, все нормально!

Даггат резко выпрямился.

- Нет. Не может быть. Два дня? Ты уверен?

- Да! Мне сама Танша рассказывала! Не бей меня больше!

Даггат ударил Глута каблуком в лицо. И что только Танша в нем нашла?

Так.

Что мы имеем?

Танша должна была встретиться с Глутом, вместо этого направилась к воротам.

Дик поддержал бред про тихих, заплатив Гаргату.

Почему муж слышит крикуна, если жертва – его жена?

Потому что любит. И чувствует. Крик – это не звук, это чувство, манящее чувство.

Жертва не знает, что ее зовут. Она не слышит крик.

Твою мать.

Глуту было наплевать на Таншу, а она ему доверяла.

Глут не слышал крикуна.

Крикуна слышал Дик.

А ему Танша не доверяла.

6.

Даггит подбежал к воротам, открытым воротам, и, задыхаясь, выскочил наружу.

Через секунду он залетел обратно..

Даггит поднялся, проверил ребра. Кажется, целы. На лице – какая-то паутина. Даггит провел рукой по лицу. Вниз полетели седые волоски. Бородка, щетина и волосы на лбу и щеках полетели вниз вместе с чешуйками кожи. Просто и ясно – не суйся.

У ворот стоял Дик и курил трубку. Лицо было покрыто сетью маленьких морщин, на голове – только седые волосы. Даггит прислонился к стенке рядом с ним.

- Ты тоже полез? – спросил Даггит.

- Да. Она кричала.

- Раньше думать надо было.

- Она мне изменяла. Четверо, возможно, пятеро из города, один проезжий. Я ее предупреждал.

- Ты действительно слышал крикуна.

- Да.

- Но рассказал все таким образом, чтобы я не поверил тебе.

- Да.

Некоторое время Даггит молчал.

- Ты знаешь, а я ведь дав’вар. Я могу в два счета прогнать крикуна.

- Серьезно?

- Да. Вот только от Танши к тому времени уже ничего не останется.

- Я ее предупреждал. А она мне говорила: Ты меня не любишь, ты не можешь его слышать. Верила только своему гончару.

- Ты знал?

- Конечно.

Над городом горели звезды. Над воротами их видно не было – как будто небо закрывал пчелиный или мушиный рой. Вот только беззвучный.

- Ты все еще его слышишь?

- Профессиональное? – Дик усмехнулся.

- Простое любопытство.

- Нет. Теперь я слышу ее. Таншу.

7.

Они просидели до утра. Утром Дик вышел в пустыню и вернулся с серебрянным кольцом. Крикун оставил его на самом видном месте, недалеко от двери.

Затем Дик снова вышел в пустыню.

В городе его больше не видели.

После обеда городские слухи достигли апогея. Кто-то уже приписал Даггита к этому любовному треугольнику, за что и поплатился передним зубом.

На следующий день появился первый тихий.

Еще через день, ночью, тихий исчез. Вместе с Глутом.

На следующее утро ветер переменился. Соленый ветер – ветер перемен. Сухой ветер – ветер смерти.

Ветер подул с юга.

******************

7.

- Когда это произошло? – спросил Джейк.

- Около месяца назад. Зар’гах успел пройти на север аж до самой границы и вернуться обратно.

- Откуда ты так хорошо знаешь наш язык, Даггит?

- Воевал.

Ветер дул с востока. Джейку показалось, что он усилился.

- А где был ты во время войны? – спросил Даггит.

- Работал курьером.

- Развозил письма?

- Письма, послания, небольшие грузы, иногда перевозил деньги.

- Всю войну?

- Нет. Последние два года работал в лесных разъездах.

Даггит ощутимо передернулся.

- Джейк?

- Что?

- Ты хромаешь на левую ногу. Почему?

Джейк ухмыльнулся.

- Старая история. Хромаю я еще с того времени, когда я работал курьером.

- Расскажешь?

Джейк допил воду из бурдюка и кинул его на землю. Осталось семь.

Через минуту он заговорил.

Курьер.

1.

Джейк достал из сумки веревку, разрезал ее на две части. Меньшую часть он узлом привязал к большей и накинул себе на шею. Большую часть он пропустил под мышками и завязал на спине. Затем стянул штаны и кинул их в костер, в котором еще оставались угли. Туда же полетела и куртка.

Немного подумав, Джейк помочился в костер. Затем он вытащил из костра вещи и натянул их на себя. Теперь-то уж точно никто не захочет взять его одежду. Где-то в лесу закричали люди. Неужели уже Лисы? Да нет, не может быть, они должны быть еще далеко.

Джейк подскочил к дереву, залез по стволу наверх, переполз на нижнюю ветку. На ней уже качались два трупа, а значит, третий подозрения не вызовет и вида не испортит.

Джейк свесился на руках и разжал пальцы.

Веревка ударила по рукам, сдавила грудь. Черт, висеть-то больно, даже подложив под веревку листья. Но это уж точно лучше, чем за шею. Джейк посмотрел на своих соседей.

- Эй, ребята! И долго висите?

Ребята не ответили. Но Джейк подумал, что не меньше недели.

2.

Лисы пришли через час.

Когда Джейк подвешивался на веревке, он никогда не думал, что будет так сложно. Веревка натерла руки и грудь, страшно болела поясница, и, естественно, болели подмышки. Лисы должны были пересечь этот лес и направиться на север. Вместо этого они расположились на ночевку, даже не выйдя из леса.

Джейк тихо выругался.

3.

Четверо Лисов расположились под деревом Джейка. Три мужчины и парень лет тринадцати. Один из мужчин был отцом мальчика – он сидел дальше всех. Парень же со своим луком бегал кругами вокруг дерева, и стрелял по деревьям.

А потом он решил пострелять по мишеням. В роли мишеней он выбрал трупы, висящие на дереве.

- Пап, как ты думаешь, я попаду вон в того, с бородой? – раздался веселый звонкий голос мальчишки.

Джейк задержал дыхание. Нет, пожалуйста, не надо, это же извращение – разрешать сыну стрелять по трупам. Пусть лучше хворосту наберет!

- Ну если ты подойдешь ближе еще на три шага, то сможешь просто воткнуть в него стрелу. – отозвался отец.

- Нет, я подальше отойду.

Джейк услышал, как мальчик считает шаги.

Верно, отойди подальше, шагов так на тысячу. Или вообще беги отсюда. Такой папаша хорошему не научит.

- Думаю, тридцати шагов будет достаточно, Фин. Стреляй оттуда.

Ах ты урод! Да с тридцати шагов даже я бы попал!

Вввсссссстук!

Стрела воткнулась в дерево. Джейк обливался потом и ругался. Парень промахнулся.

Все, пацан, хватит. На сегодня хватит. Постреляй теперь по птичкам. Пожалуйста.

- Эх ты! – засмеялся его отец. – Попасть что ли не можешь? Давай еще раз!

Да он его еще и подначивает!

- Ничего, я просто не могу выбрать – они все такие апетитные!

Взрослые засмеялись.

Чертов маленький извращенец, тебя лечить надо!

- Сейчас. – услышал Джейк голос мальчика. – Сейчас, только прицелюсь.

Вввссссссщщок!

Сначала Джейку показалось, что стрела попала в него. Потом он понял, что стрела попала в его соседа.

Ах ты чертов маленький засранец! Ты попал! Молодец! Ура! А теперь попей чайку, раслабься, или там...

Вввссссссщщок!

Аааааа!!! ААААА!!! Ааааа, СУЧЕНЫШ!!! Маленький засранец!!! АААА, он ПОПАЛ в меня!!! Чччерт!!! ЧЕРТ!!! Урод, я убью тебя, тебя и твоего папашу-извращенца, А-аааАААА!!! А-а-а-ААА, черт!

- Видал, пап, два раза подряд! Вот так-то! – В голосе мальчика звучал восторг. – Сейчас только стрелы соберу, и еще по разу стрельну.

Нееет!!! Не-е-е-т! Не надо! Не надо собирать стрелы, маленький ублюдок!

Левая нога пульсировала болью. Сученыш вогнал стрелу чуть ниже промежности.

Джейк услышал шаги мальчика.

- Пап, а из этого еще кровь течет.

У Джейка замерло сердце.

- Да наверное только утром повесили!

Пальцы мальчика обхватили стрелу. Дернули.

А-а-а-а-а-А-А-А-ААААА!!! Ааа, дьяяяявол!!! Я тебя убью, тва-а-а-арь, сволочь!!! Как же бооооольно, черт!!! А-А-А-А-А-ГХА-ХАаа!!!

Джейк потерял сознание.

4.

Некоторое время ему казалось, что кто-то держит его за левую ногу, а он не может вырваться. Из этого кошмара его вывел звук.

Вввссссссщок!

- Тварь, никак не настреляешься? – прошептал Джейк.

- Молодец! Теперь того, что посередине! – Раздался голос отца.

Папашу своего пристрели, ублюдок!

Вввсссссспом!

- Вот это да! Как в мешок! – Обрадовался мальчик. – Такой же мягкий!

Джейка затошнило.

- Давай третьего! – Предложил отец. – Только сначала еще шагов на десять отойди.

Веревка сбилась и душила Джейка.

- Зачем же отходить? – прохрипел он – Наоборот, подойди поближе и пристрели в упор.

Вввссссссщок!

В туже ногу – подумал Джейк, а потом пришла боль.

АААААААААААА!!! ААААААааааа, ааааааа!!! АААААааааааа!!!

У Джейка больше не было сил для связных мыслей.

А потом мальчик взял стрелу в руку и выдернул.

Джейк отключился.

5.

Очнулся Джейк на рассвете. Лисы ушли еще раньше. Он был один. Первым делом он посмотрел на свою ногу. Вся штанина была в крови. Ног он не чувствовал. Вообще-то, у него все тело было словно чужое.

Джейк поднял руку, достал нож из-за спины и перерезал веревку.

Упал он, естественно, на левую ногу.

Зато теперь он мог кричать.

6.

Через полчаса работы у Джейка был костыль. Он встал, оперся на него и похромал в сторону города. Если бы не нога, он бы дошел до него через три часа. А так... Может, пять, может, шесть. Но он должен выжить. Выжить и найти маленького засранца-Лиса по имени Фин и его папашу.

Джейк упал на колени и его вырвало.

7.

Капрал Пол Глайд поднял голову и посмотрел на курьера. Им оказался невысокий молодой человек в грязной оборванной одежде. От него ощутимо пахло мочой и кровью, в руке он держал пакет.

- Капрал Глайд? – спросил он.

- Да, я. Вы – курьер?

- Он самый.

Курьер положил пакет на стол. Капрал заметил, что весь пакет был вымазан в крови.

- Господи, что с вами случилось?

- Долго рассказывать.

Капрал посмотрел на его ногу. Штанина пропиталась кровью.

- Да вам врач нужен!

- Нужен. Капрал?

- Да?

- Можно я покричу?

*************************************

8.

Джейк задрал голову к небу и заорал.

- А-а-а-а-хААА!!! Э-э-э-э-хе-е-е-еЕЕЕй!!! Хе-е-е-ейхо-о-о-оООО!!! – кричал он.

Через несколько минут он, наконец, замолчал, и Даггит смог спросить:

- И часто ты так?

- Часто. – ответил Джейк, улыбаясь. – Как только один остаюсь, так и кричу. Мне, знаешь, долго молчать страшно – а вдруг я все еще не могу говорить? Знаешь, ведь второй раз-то я уже был готов закричать, да вот зубы не разжались. А так бы, может, и убили меня. Мальчишку, я кстати так и не нашел. Через месяц, как только смог нормально ходить, поступил в лесные разъезды, но его так и не нашел.

Около минуты они ехали молча.

- Ну давай уже. – Не выдержал Джейк.

- Что давай? – Не понял Даггит.

- Твоя очередь рассказывать.

Даггит обернулся, посмотрел на горизонт.

- Зар’гах идет за нами. – вдруг сказал он.

- Что?!

- Ему нужен либо я, либо ты.

- С чего ты взял?

- Я дав’вар. Мне положено знать.

Джейк задумался.

- И что дальше?

- Едем как ехали. Возможно что мы даже успеем.

- А почему именно мы?

- Значит, нужны мы ему.

Джейк улыбнулся.

- Если ты считаешь, что это поможет тебе не рассказывать историю, то ты ошибаешься.

- Я как раз собирался начать. Вот только дай мне попить, и я начинаю.

На землю упал третий бурдюк. Даггит вытер рот кулаком, посмотрел на низкое тусклое солнце и начал говорить.

Череп.

1.

Кажется, что солнце в тот год было как и сейчас – низкое и темное. Такое редко увидешь в пустыне. Мне тогда было девять лет. Через два года я поступил в обучение к дав’вару, но тогда я был просто сыном конюха. Мой дядя держал таверну в нашем городе, и отец часто ходил туда вместе со мной. Там- то я и услышал про зар’гах впервые.

Нет, я конечно слышал раньше это слово, и даже догадывался, что это такое, но тут вопрос стоял в точности как с сексом – пока сам не попробуешь, других можно не слушать.

В общем, я услышал, что к нам идет зар’гах. Я весь день проводил разведку, и к вечеру знал о нем все, что знали взрослые. Все кроме того, что он собой представляет и зачем сюда приходит.

У нас в пустыне, не на побережье, а в пустыне, есть пять ветров. Половину месяца дует вен’дар, другую – зай’дар, один раз в год, зимой, случается даг’гах, летом – зан’гах. И иногда бывает зар’гах. Меня назвали Даггитом потому что я родился в первый день даг’гаха. Когда идет вен’дар, или зай’дар, мы не прячемся. Только иногда они расходятся, и вызывают пыльные бури. Если буря идет на нас, мы берем еды на три дня и спускаемся вниз. Даг’гах и зан’гах вызывают каждый свою пыльную бурю. По всей пустыне люди берут еды на одну-две недели и прячутся в подвалах.

Когда идет зар’гах люди не берут еды – они просто спускаются вниз. Зар’гах идет быстро, и он меньше обычной бури. Один или два часа, и он проходит.

Вот тогда-то мне в голову и пришла мысль – посмотреть на зар’гах. Он пройдет, мы с ребятами выбежим, поднимемся на дюну и посмотрим на него.

На следующий день набралось около десяти детей, желающих это сделать.

Зар’гах ждали через две недели.

2.

Я обвел взглядом всех собравшихся. Четверо мальчиков, трое девочек. Двое не пришли.

- Значит так, запоминайте правила. – начал я – Во-первых: никаких криков. Во-вторых: исполняйте все, что бы я вам не сказал. В третьих: никуда не бежать без меня. Я скажу «бежим обратно», и мы все бежим обратно. Ясно?

- А почему именно ты? – спросила одна девочка. Как ее звали я не помню – она умерла через год. Свалилась в колодец.

Я попросил ее заткнуться.

Мы сидели в подвале под моим домом. Возможно, родители нас искали. Возможно, но мне кажется что этого не было. Скорее всего, каждый из них думал, что мы либо у друзей, либо под таверной.

Через полчаса на улице зашумело.

3.

Звуки, которые издавал зар’гах, чем-то напоминали скрежет металла по точилу. Но больше всего он напоминал шорох песка. Шум продолжался около часа. Затем начал отдаляться.

Как только звуки отдалились достаточно, я вскочил.

- Ну, кто идет?

Вообще-то, я задал этот вопрос просто так. Я никак не мог подумать, что со мной пойдут только трое. Син, мальчик десяти лет, вылитый ангелочек; Вагна, красивая рыжая девчочка с полным набором веснушек на лице и Зазирт, полный неуклюжий парень. Я был расстроен, но не настолько глуп, чтобы кричать, что все остальные – трусы. Я сделал вид, что все идет по плану. Возможно, именно по этому вместе с нами пошел еще и Дак-Мак. Это, естественно, была кличка. Мать, местная, назвала его Дакхиртом, а второе имя он получил от отца-имперца – Маккард. Вот мы его и прозвали Дак-Мак. У него был младший брат, которому еще не дали имени. Позже его тоже назвали Дак-Маком.

Мы вылезли через окно на чердаке и замерли. Город был просто засыпан песком. Барханы закрывали даже двери и окна на первом этаже.

Я первым прыгнул вниз, в песок. За мной прыгнули и остальные. Вагна заметила, что песок теплый. Я ответил, что это зар’гах его нагрел. Зазирт сказал, что ему хочется в туалет. Мы не обратили на него внимания.

- Туда! – сказал я, указывая пальцем на дюну, которой здесь раньше не было. – Поднимемся на ту дюну, а оттуда уже будет видно зар’гах.

Мы шли через мертвый, притихший город около десяти минут, перелезли через ворота (песка навалило под самый край), затем минут пять шли до той дюны. Пока мы шли через город, я заметил, что чей-то деревянный сарай пропал. Зар’гах унес его.

Все время, пока мы шли, я подгонял свою группу, боясь, что мы не успеем, и буря уйдет далеко. Я зря торопился. Как только мы влезли на дюну, мы увидели зар’гах. И женщину с ребенком, которая убегала от него.

4.

- Господи! Даг! – закричал Син - Смотри! Это же женщина!

Я тоже ее увидел. Она была примерно в трех сотнях футах от нас и бежала в сторону города. А за ней шел зар’гах. Он выглядел как небольшая, диаметром не больше пятидесяти футов, пыльная буря, высотой примерно футов сто, вот только песок в нем был гораздо светлее... И я не знаю, с какой скоростью он двигался. Думаю, стрекоза машет крыльями не так быстро. И он догонял женщину.

Мы стояле на дюне и смотрели на эту гонку. Вагна вцепилась мне в руку, Зазирт вдруг расплакался, Син молча смотрел на это, а Дак-Мак все повторял: «у нее же ребенок, у нее же ребенок». Я не знаю, сколько лет было ребенку, но думаю, что не больше пяти. Скорее всего, мальчик. Женщина несла его на руках. Потом она споткнулась и упала. Поднялась и побежала дальше. Ребенок остался лежать на песке.

Рука Вагны сдавила мое плечо так сильно, что я вскрикнул. Ребенок, кажется, тоже закричал, потому что женщина вдруг бросилась обратно. Но зар’гах успел раньше.

Ребенка вздернуло наверх, и песок внутри зар’гаха окрасился красным. Там, где зар’гах уже прошел, песок тоже покраснел. Женщина дико закричала, и вместе с ней закричали мы. Зар’гах двинулся вперед в два раза быстрее чем раньше, и женщина исчезла. Зар’гах снова покраснел. И стал двигаться вперед. К нам.

Кажется, мы все поняли это одновременно. Потому что через секунду уже кричали и бежали вниз по дюне. Думаю, мы бы успели. Зар’гах был далеко, город рядом. Мы бы успели. И тут я куда-то провалился. Я выбросил руки вперед и успел ухватиться за острый край отверстия. Руки резануло болью, по ним потекла кровь, и я до крови закусил губу. Я услышал чьи-то крики, потом два глухих удара, и посмотрел вниз.

Это был сарай, который раньше стоял в городе. Он лежал на боку и был наполовину заполнен песком. Снизу лежала Вагна, она с ужасом смотрела на свою ногу. Из ноги торчала кость. Рядом с ней лежал Дак-Мак, кажется, без сознания. Я попытался подтянуться. Это мне почти удалось, но я думаю, что я бы все-таки сорвался. Меня вытащил Син. Маленький, молчаливый Син, с белыми волосами до плеч, безупречно одетый. Мы дразнили его девчонкой. Он выдернул меня одним рывком. Потом повис на руках и прыгнул вниз. Он поднял Вагну, как игрушечную, и передал ее мне. Я свесился вниз, Вагна вытянула руки и я ее вытащил. Дак-Мака вытащить было труднее – он был тяжелее Вагны, и, к тому же, без сознания. Я вытащил его за волосы, при этом рассек руку об сломанную стену сарая. Потом посмотрел на Сина. Он посмотрел вокруг, затем перевел взгляд на меня и улыбнулся. Ему было не выбраться. Слишком высоко. Я поднял голову и увидел на вершине дюны зар’гах. Потом снова на Сина. Он все еще улыбался. Тогда я встал и взял на руки Вагну. Теперь нужно было, чтобы Зазирт помог Дак-Маку. Кажется, он начинал приходить в себя. Я обернулся, и увидел Зазирта почти у самых ворот.

5.

- Зазирт! – заорал я. – Стой! Обратно! Давай обратно, идиот! – Я сорвался на визг, по лицу текли слезы. Зазирт не оглянулся.

Я обхватил Вагну за грудь, Дак-Мака взял за ногу и потащил. Я шел спиной к городу, и понимал что не успею. Зар’гах двигался слишком быстро. Я отошел футов на тридцать-сорок от сарая, когда зар’гах добрался до него. Я думаю, его привлекла моя кровь.

Я был удостоин чести созерцать работу зар’гаха. Через минуту он поднял сарай в воздух на высоту около десяти-пятнадцати футов. Я заметил, что в сарае появилось множество маленьких дырочек. Потом зар’гах отустил сарай, и он упал на песок. Крыша просела внутрь, и зар’гах сразу потерял к нему интерес. И снова двинулся за нами. Я обернулся. Зазирт пытался залезть на стену по бархану. Я рассмеялся.

- Давай-давай, жирная падаль! – заорал я – Ты не сможешь залезть! Он сожрет тебя!

Зазирт повернулся. С этого расстояния я уже мог разглядеть мокрые штаны.

- Это все из-за тебя!!! – заорал он – Это все ты виноват!

Я повернулся и посмотрел на зар’гах. Он был в двадцати футах. Я посмотрел на Вагну. Она смотрела на надвигающуюся смерть и кричала. Потом я посмотрел на Дак-Мака. Я держал его за ногу, а голова тащилась по песку. Глаза у него были закрыты, а за головой тянулась красная линия. Я и сейчас утешаю себя мыслью, что он был уже мертв.

- Все равно у него есть брат. – сказал я и отпустил его. Я не знаю, почему я сказал это. Просто сказал. Затем взял Вагну на руки и побежал. Через несколько секунд мне в спину брызнуло теплым. Вагна закричала.

Я был уже не далеко от ворот, когда почувствовал первые уколы в спину. Меня как будто кололи иголками. Я не стал оборачиваться, вместо этого я посмотрел вперед. Зазирт все еще не залез. Я вдруг понял, что тоже не смогу залезть. Один бы смог, но вдвоем – нет. И тогда я принял решение.

6.

Я прижал к себе Вагну так крепко, что она вскрикнула, и взбежал по песку наверх. В самый последний момент Зазирт что-то почувствовал и обернулся. Я увидел расширенные от ужаса глаза, зареванное лицо, ощутил неприятный запах, исходящий от него. Ему было почти одиннадцать, он был самым старшим из нас.

А потом я наступил ему на спину и прыгнул. Второй ногой я настуил уже на край стены. Внизу заорал Зазирт. Вдруг меня как будто схватили за ногу и подняли в воздух. Я выпустил Вагну, и она покатилась внутрь города, потом поползла внутрь ближайшего дома. Меня же закрутило, в лицо ударила кровь Зазирта, я почувствовал, как моя нога горит, потом – как ее режут на куски. Я заорал. На мое счастье, это продолжалось недолго, и еще через секунду я был свободен. Зар’гах не смог меня удержать, и я полетел вниз с высоты тридцати футов.

7.

Зар’гах уронил меня на крышу таверны. Мне повезло. Буря расчистила крышу, оставив широкие дыры. В одну такую я попал. Потом я рухнул на настил, прикрывающий горизонтальные окна на чердак, и свалился на стол таверны. При падении я сломал четыре ребра и в двух местах сломал руку. Но когда меня несли вниз, я смотрел только на свою правую ногу. Ниже колена одежда исчезла, кожа была порезана сотней маленьких царапин. На ступне в некоторых местах кожа была сорвана кусками. И не осталось ни одного пальца.

8.

Вагна пришла ко мне на следующий день, и рассказала мне новости.

Она сама отделалась переломом ноги – внутрь города зар’гах пройти не смог.

Син пришел под вечер, весь в крови и еле живой. Его придавило крышей, но он вырвался, оставив пустыне два пальца с правой руки.

Я смог ходить только через месяц.

Через неделю мой отец вошел ко мне в комнату и молча протянул череп Дак-Мака. Голова сзади была проломана, а весь череп был изъеден маленькими дырочками. Я поставил его на стол, и он простоял на нем четыре года, пока я случайно не уронил его на пол. Он мгновенно разбился.

*************************************

9.

- И что тебе за это сделали?

- За что?

- Ну, за то, что повел их всех смотреть на бурю.

- А-а-а. Вообще-то, наказывать меня никто не стал. Вот только так получилось, что через два года меня отправили к дав’вару.

- Ха!

- Вот и я о том же. Послали меня и Вагну. А Сина отдали в армию. Нас просто выгнали из города, и все тут.

- А где теперь Син?

- Живет где-то в Империи. Вагна – в Мэд’Дибе. Мы иногда видимся.

- А как звали твоего учителя?

- Его звали Айдек.

Некоторое время они молчали.

- Один раз я, Вагна и учитель отправились копать какой-то корень. Копали полторы недели, наконец выкопали этот чертов корешок, и следующая зимняя буря прошла стороной.

- Серьезно?

- Да. А когда мне было семнадцать, Вагна и учитель отправились копать корень одни. Я остался в городе за старшего. Вернулась Вагна одна.

- Что случилось?

- Учитель спустился в яму, а потом попытался выбраться.

- Не понял?

- Дав’вар что-то раскопал, и захотел вылезти. Вагна засыпала яму, похоронив дав’зара.

- Ты только что сказал «дав’зара». Дав’зар и дав’вар – это одно и тоже?

Даггит улыбнулся.

- Нет, Джейк. Дав’зар и дав’вар – это не одно и тоже. Совсем не одно и тоже.

10.

- Джейк, а как твое второе имя? – спросил вдруг Даггит.

- Вольфенсон. – ответил Джейк. – А тебе чего?

- Вольфенсон. Хорошее имя. Сын Волка. Ты – хороший воин, Джейк?

- Есть и получше. А что?

- Принюхайся, Сын Волка.

Джейк втянул носом воздух.

- Падалью пахнет. Черт! Неужели...

- Да, Джейк. Это Падаль.

- Обойти можно?

- Джейк, сзади зар’гах.

- Черт! Черт! Черт! У тебя есть оружие?

- Я же изгнанник.

Джейк достал из сумки арбалет, затем кинжал, передал Даггиту. Сам достал короткий меч и охотничий нож.

- Будем прорываться сейчас?

- Посмотри на небо, Джейк. Темнеет. А Падаль ночью чувствует себя куда как лучше. Джейк?

- Что?

- А почему у тебя нет пальца на руке?

- Потом расскажу. Поддай скорости, надо прорваться побыстрее.

Даггит зарядил арбалет, упер ручку в живот.

Через мгновение они поднялись на дюну и увидели Падаль.

11.

Их было пятеро. Со смуглой кожей, в обрывках чужой одежды, с мечами, копьями и топорами, у троих были луки. При появлении Даггита и Джейка они разбежались в разные стороны, двое натянули луки. Джейк и Даггит пустили лошадей в галоп. Они были все ближе и ближе, и тут Джейк заметил, что висит на этих людях.

На Падали висели мертвые ящерицы, змеи, птицы и крысы, все это на веревках. Рядом с животными висели человеческие руки, ноги, женские груди, чьи-то головы, даже мужские члены. Некоторые предметы были приколоты к телу иголками. Джейк выругался.

Падаль с приколотым к губе ухом спустил тетиву. За ней последовала и вторая стрела.

Конь Джейка как будто врезался в стену – Джейк заметил только кровь на его морде. А в следующий момент Джейка ударило об землю. Оружие выпало из рук, изо рта брызнула кровь. Ухо-Губа отбросил лук и подскочил к Джейку. Щелкнула тетива. Болт попал Падали в живот и отбросил его назад. Джейк встал, заметил свой нож и подобрал его. Затем, не оглядываясь прыгнул. Сзади разачарованно закричали. Джейк побежал ко второму лучнику, и тот достал топор. Ножнами топору служила чья-то голова, привязанная за волосы. Джейк увенулся от топора и прыгнул на Падаль, сбивая его с ног. В нос ударил запах мертвечины и Джейк одним движением перерезал Падали горло, потом вскочил и обернулся. На него бежали два каннибала, у одного было копье. Еще один дрался с Даггитом. Джейк повернулся и побежал в сторону Даггита. По пути он подобрал свой меч и продолжил бег. На его глазах Даггит выбил ржавый меч из рук Падали, сделал один шаг вперед – и рукой разорвал Падали горло. Не добежав до него трех шагов, Джейк обернулся, спокойно прицелился, и кинул нож в Падаль с копьем. Нож вошел чуть ниже пупка. Последний попытался остановиться, но Джейк сделал шаг вперед и ударил его мечом. Падаль принял удар на свой топор и получил от подоспевшего Даггита удар по ногам. Джейк быстро ударил его, и Падаль умер.

- Ты хорошо дерешься, Джейк. – заметил Даггит.

- У нас убили лошадь. – ответил Джейк.

12.

Помимо мертвой лошади они потеряли и четыре бурдюка воды. Осталось три.

Теперь Джейк и Даггит ехали на лошади по очереди. Даггит утверждал, что недалеко от них есть еще один небольшой город.

Когда они дошли до него, была уже ночь.

- Хей! Закричал Джейк, подходя к воротам города. – Я оставляю около ворот пятьдесят монет серебром, вы выводите мне лошадь и десять бурдюков воды. Я жду полчаса!

Затем Джейк пошел обратно и сел рядом с Даггитом.

- Думаешь, вынесут?

- Вынесут, куда же они денутся. А мы подождем.

- Твоя очередь.

- Да, я помню. – Джейк посмотрел на небо. – Тогда была такая же ночь. Без Луны, но со звездами. Не знаю, куда подевалась Луна, но ее не было. А мне было тринадцать лет.

Кровать.

1.

- Хей, парень!

Джейк посмотрел по сторонам и увидел высокого мужчину, стоящего у стены.

- Да, вэй?

- Хочешь заработать?

- Я не продаюсь. Сходите лучше на другую улицу.

- Да я не об этом. Нужно кое-кого убить.

Джейк замолчал и посмотрел на собеседника.

- Чего?

- Я даю тебе десять серебра. Затем даю оружие. Ты приходишь в одно место, убиваешь одного человека, уходишь оттуда – и получаешь еще десятку.

Джейк раздумывал десять секунд.

- Кого надо убить?

2.

Задняя дверь не заперта. Надо только отодвинуть засов. Возьми лезвие...

Джейк тихо вставил лезвие в щель и осторожно перепилил засов. Кусок дерева упал на пол.

тук.

Джейк замер.

У них есть собака. Возьми нож. Но не беспокойся, она заперта в комнате у слуги.

Джейк достал нож и открыл дверь. Никого.

Второй этаж, потом налево. Справа – комнаты слуг, смотри не разбуди их.

Джейк тихо пробрался к лестнице и начал подниматься вдоль стенки.

Шестая ступенька страшно скрипит, перешагни ее. И смотри под ноги, там может быть кошка.

Джейк переступил шестую ступеньку. Кошки не было.

Как только закончится лестница – сразу налево. Пропусти первые две комнаты, во второй спит горничная, в первой – пусто.

Джейк пошел по коридору налево.

Загляни в комнату горничной, дверь должна быть не заперта. Горничная должна спать.

Джейк приоткрыл дверь в комнату, заглянул внутрь. Горничная спала.

Затем пройди дальше по коридору и открой третью дверь слева. Замок простой, справишся.

Джейк достал отмычку, нагнулся над замком. Через минуту он выпрямился. И правда, замок оказался пустяковый.

Дверь оставь открытой, чтобы услышать, если кто-то идет. Потом зайди в комнату, подойди к окну. Открой его. После того, как закончишь, выпрыгни в окно.

Джейк открыл дверь, тихо подошел к окну. Раздвинул занавески, впустив в комнату тусклый звездный свет.

Потом достань оружие.

Джейк достал огнебой.

3.

Вот отсюда подается жидкость. Осторожно, не разбей.Отсюда – другая жидкость. Вначале подается первая, затем вторая. Как только они смешиваются, появляется огонь. А вот отсюда – маленькие камушки. Они не горят, они взрываются. Нажимаешь вот сюда, и он стреляет. Если не выстрелит, воспользуйся ножом.

Джейк повернулся.

Ты должен убить графиню Слайкх-Воннерберг. Ей двадцать три, в голове – ничего, кроме денег. Она будет спать. Наведи на нее огнебой нажми на курок, и прыгай в окно – там будет телега с сеном.

Джейк посмотрел на кровать.

Потом направишся по адресу и получишь еще десять монет.

Графиня Слайкх-Воннерберг лежала на кровати.

И ей, и вправду, было примерно двадцать три.

Про то, что она спит голой ничего не говорилось.

Одеяло она скинула на пол.

4.

Джейку было тринадцать.

И он не мог отвести взгляд от девушки на кровати.

Ты должен убить графиню Слайкх-Воннерберг. Ей двадцать три, в голове – ничего, кроме денег. Она будет спать. Наведи на нее огнебой, нажми на курок, и прыгай в окно – там будет телега с сеном.

Джейк не шевелился.

Нажимаешь вот сюда, и он стреляет. Если не выстрелит, воспользуйся ножом.

Графиня перевернулась на левый бок.

Потом направишся по адресу и получишь еще десять монет.

Джейк нерешительно поднял огнебой.

Графиня перевернулась обратно на живот и тихонько засопела.

Джейк громко сглотнул.

Если не выстрелит, воспользуйся ножом.

Джейк опустил огнебой.

И тут он услышал шаги в коридоре.

5.

Дверь оставь открытой, чтобы услышать, если кто-то идет.

Джейк медленно повернулся. На пороге стоял огромный черный пес с тупой мордой и хвостом – обрубком.

У них есть собака. Возьми нож. Но не беспокойся, она заперта в комнате у слуги.

Пес зарычал.

Графиня беспокойно пошевелилась.

Пес шагнул к Джейку.

Джейк поднял огнебой.

Пес прыгнул.

Джейк нажал на спуск.

6.

Джейк увидел, как огнебой выпустил вперед струю темной жидкости, сразу же вспыхнувшей, которая попала в собаку. Потом, через мгновение, пошли камешки. Пса отшвырнуло на стену, разорвав почти пополам. У Джейка заложило уши. А потом огнебой взорвался.

Джейк почувствовал, как его руку что-то ударило, наклонил голову и посмотрел на нее. Одного пальца, который был на спусковом крючке, не было. Из обрубка брызгала кровь. На остальных пальцах не было ногтей. Джейк опустил глаза. Из плеча торчал осколок железа.

Джейк выронил огнебой, и бросился к окну. Перед тем, как выпрыгнуть, он оглянулся на графиню. Она, оглушенная, сидела на кровати, не пытаясь прикрыться, и удивленно смотрела на Джейка. Этот образ он сохранил на всю жизнь. Еще через мгновение Джейк полетел вниз, в телегу с сеном.

Под сеном были сложены камни.

Джейк потерял сознание.

7.

Добрый человек в тюрьме объяснил, что Джейка подставили. Если бы его не убил огнебой, то убили бы камни. Или собака. Собаку выпустил подкупленный слуга. Видимо, подумал, что Джейк сделал работу ножом.

В конце этот добрый человек добавил:

- Интересно, поняла эта баба или нет, что если бы она не имела привычки спать по ночам в чем мать родила, она бы уже кормила червей.

Потом посмотрел на Джейка и добавил еще кое-что:

- Ну или если бы ты не был таким дураком. На ее месте я бы послал тебе цветы.

8.

Джейку дали десять лет на рудниках.

Через два года он сбежал.

*************************************

13.

- Как ты сбежал?

- Вместе со всеми. Все вдруг всколыхнулись, побросали тачки – и к лесу. И я за ними. Потом я узнал, что охранников просто перебили, одного за другим. Кто-то из бывших солдат.

- И куда ты направился потом?

- Сначала около года бродил по всей стране. В одних местах я задерживался на месяц, в других – на день. Потом некоторое время был в городской банде в Белом Камне. А потом началась война, и я двинул в курьеры. Тогда это казалось мне хорошей идеей.

Даггит посмотрел на небо.

- Как ты думаешь, - спросил он – Они уже вывели лошадь?

14.

Через час город остался позади.

Лошадь, на которой ехал Джейк была меньше, чем его предыдущая, спокойней и тише. Джейк опасался, что долго она не продержится – слишком тощая.

- Даггит!

- Что?

- Как ты стал изгнанником?

Даггит рассеянно дотронулся до красной ленты, обмотанной вокруг пояса.

- Я бы рассказал тебе, но зар’гах уже близко. Нам нужно изредка переходить на рысь. Надеюсь, что твоя лошадь выдержит такой темп..

Джейк обернулся и посмотрел на ночной горизонт. Ветер дул им в спину ощутимо сильнее, чем возле города.

- Когда он нас догонит?

- Надеюсь, что никогда. А вот увидим мы его часа через три, если не ускоримся.

- А сколько нам ехать до Мэд’Диба?

- Долго. Слишком долго. Возможно, если будем ехать рысью, к полдню приедем.

- Хорошо. Поедем быстрее. – Джейк ударил лошадь пятками. Затем еще раз.

Лошадь под Джейком нехотя ускорила шаг и перешла на рысь.

- А вот теперь рассказывай.

Даггит повернулся к нему.

- Я бы предпочел не говорить об этом.

- А я бы предпочел не говорить об веревке и моей ноге. Но я же рассказал.

Даггит некоторое время ехал молча. Джейк уже подумал, что он так ничего и не расскажет, но Даггит все же заговорил.

Красная Лента.

1.

Они пришли на закате. Мужчина лет сорока, и его дочь, лет двадцати, может чуть моложе. Стражник открыл перед ними дверь, и они вошли в город. У мужчины была перевязана рука, глаза были закрыты, и девушка вела его за собой. Только когда они оказались в городе, стражник понял, что мужчина слепой.

Девушка спросила у стражника, где находится таверна, и они направились туда.

Через час в город прилетела птица с сообщением. Зар’гах двигался в их сторону. Стражник выругался и направился к таверне.

2.

- Мариск! – кричала женщина, стоя на пороге дома. – Мариск! Иди сюда, быстрее!

Мариск поднял голову.

- Еще полчаса, мам. Ты же обещала!

- Мариск, подойди ко мне, быстро!

Мариск вздохнул и отложил в сторону яблоко.

- Мариск. – сказала женщина, когда он подошел к ней. – Ты не должен больше играть на улице.

- Что?

- Сегодня ты можешь оставаться здесь до вечера, но на следующей неделе – никуда. Ты понимаешь меня?

- Но... – выдавил мальчик.

- Мариск!

Женщина нахмурила брови, и посмотрела на сына особенным взглядом. Этот взгляд знет любой ребенок – взгляд «не спорь с матерью».

- Хорошо мам. – Пробурчал он.

- Вот и отлично. Я сейчас уйду, смотри не отходи от дома, понял?

- Хорошо, мам.

Мариск смотрел, как мать идет в сторону таверны. И чего она там забыла?

Мариск повернулся и снова взял в руки яблоко. Пока матери нет, можно опробовать изобретение. Мальчик оттянул жгут и вложил в него яблоко. Затем защемил жгут между щепками, и начал целится. Выбрав мишенью широкую трубу таверны, он стал ждать, пока мать не войдет в дверь. Наконец она дошла до таверны, открыла дверь и вошла внутрь. Это был последний раз, когда Мариск видел мать живой.

Мариск освободил жгут.

3.

Что-то сильно ударило по крыше таверны. Маяна вздрогнула и прислушалась. Кажется, все тихо.

- Что это было? – спросил Дарек.

- Не знаю. – ответила Маяна. – Может, камень.

Дарек перевел незрячии глаза на Маяну.

- Ты уверена? Звук, кажется, был мягкий.

- Не знаю. Может, что-то еще. – Маяна подошла к двери. – Да где же они? Обещали же в полдень принести еды.

- Не волнуйся, принесут.

- Я сама схожу.

- Хорошо. Тогда захвати еще пива, ладно?

- Захвачу. – Маяна посмотрела на Дарека. – Я быстро.

- Я умею ждать. – Улыбнулся Дарек.

4.

- Он один из них, это точно. Кто-то из тех, кого мы впустили за последние две недели – жертва зар’гаха.

Гаргат наклонился над ангом Вербиттом и уставился на него прищуренными глазами.

- Мы не можем рисковать, Гаргат. – сказал Вербитт. – Если мы ошибаемся...

- То никто ничего не узнает. Подумай, Вербитт, зар’гах движется сюда. Точно на нас. А у нас – шестеро чужих. Вот это – риск.

Вербитт вздохнул и посмотрел на Гаргата.

- Ты понимаешь, какую ответственность мне приходится брать на себя?

- Если ты не желаешь рисковать, я сам могу принять ее.

Вербитт некоторое время молча смотрел на Гаргита. С крупного раскрасневшегося лица анга стекали капельки пота. Вербитт осмотрелся. Двое чужих были сейчас наверху. Толстый торговец сидел недалеко от беседующих ангов и ел свиные ребрышки с пивом. Вместе с ним ехала его телохранительница – высокая бесформенная женщина с кинжалом и арбалетом. На улице стояла их небольшая повозка, запряженная двумя лошадьми. Один чужой был, в принципе, своим – Слит, двоюродный брат Маззары, вдовы, живущей неподалеку. Еще одним чужим был молодой парень в зеленой куртке. Имперец, зачем-то приехавший в пустыню. Краем глаза Вербитт заметил движение и резко обернулся. По лестнице спускалась чужая, приехавшая вчера со слепым отцом.

Черт. Все слишком просто. Слепой, толстяк, две женщины, мальчишка и один столяр. Столяр, в принципе, чужим не был, но какая теперь разница?

Всех так всех.

Вербитт повернулся к Гаргату. Тот сделал вид, что пьет вино. Мерзкий тип.

- Не нужно, Гаргат. – сказал он. – Я сам.

Губы Гаргата расползлись в стороны.

- Как знаешь, как знаешь.

Вербитт отодвинул стул и поднялся.

- Путешественники! – начал он. – Для начала я бы хотел извиниться.

5.

Маяна слушала анга и не могла поверить. Их выгоняют. Выгоняют, когда на город идет песчаная буря. Выгоняют, хотя снаружи – и она сама это видела – бродят дикари, обвешанные кусками трупов. Выгоняют на верную смерть и при этом они извиняются.

- Чушь! – закричала она. – Все это чушь! Со мной слепой, а снаружи – буря, убивающая все живое! Как вы это себе представляете?

Человек, который до этого времени говорил, запнулся. Ей показалось, или он действительно смутился?

- Девчонка права. – сказал вдруг толстяк, не переставая обгладывать ребрышки. – Вы выгоняете нас на верную смерть, и знаете об этом. Кстати, вы не представились.

- Вы тоже! – встрял крупный мужчина, сидящий за человеком, заговорившим первым.

- Я – Виггист Ларрик, торговец. Это – моя телохранительница Сайга Джайзен, она из империи. Ваша очередь.

- Анг’гат Вербитт.

- Анг Гаргат.

- Маяна! – Выкрикнула девушка. – А наверху – мой брат Дарек. Слепой.

- Сладек. Джон Филипп Сладек. – представился молодой парень в зеленой куртке. – Охотник. Охочусь на песчаных змей. В Мэд’Дибе за каждую дают четыре монеты.

- Слит, столяр. – сказал пожилой человек, сидящий за соседним столиком от торговца. Какая-то женщина вскрикнула. – Брат Маззары. Вы все ее знаете, но, кажется, я пришел всего неделю назад. Я тоже, Вербитт?

Вербитт кивнул.

- Вы все должны уйти. До заката.

Торговец Виггист Ларрик, не переставая есть, кивнул.

- Понятно. Я бы хотел получить оружие и деньги.

- Что? – опешил Гаргат.

- Ну вы же нас выгоняете, хотя мы ничего не сделали, вот мы и требуем хоть какой-то компенсации.

Маяна готова была заплакать. Они уже согласны.

- Нет! – закричала она. – Я никуда отсюда не уйду.

- Вы не поняли, моя красавица. Если вы отсюда не уйдете, они убьют вас.

Маяна с ужасом смотрела на говорившего.

- Уж поверьте мне, я-то знаю, какими жестокими бывают люди. – добавил Даггит – Мне вы можете верить.

В наступившей тишине Даггит допил какую-то дрянь из своего стакана и уронил его на пол. Стакан, вопреки ожиданиям, не разбился.

6.

Женщину звали Гьяала. У нее было пять детей, одного из которых забрали тихие. У нее были светлые грязные волосы и сильные руки работницы. У нее были упертые глаза и густые брови. Она страшно боялась, но заглушала свой страх яростью.

Гьяала вышла из небольшой группы женщин, стоявших около выхода, подошла к нахальной чужой и влепила ей пощечину. Потом ударила кулаком. Голова девушки дернулась, из носа пошла кровь. Гьяла схватила ее за волосы и потащила упирающуюся девчонку к двери.

В таверну входили все новые люди.

7.

Вначале Филиппу показалось, что это дурной сон. Какая-то баба вдруг потащила эту девчушку к двери, все замерли – и вдруг одновременно начали двигаться.

К Филиппу вдруг потянулись множество рук. Он схватил стул за ножки и ударил в чье-то лицо. Раздался крик, и тут же сильные руки вырвали табурет. В лицо Филиппу врезался кулак. Он отшатнулся и зацепился за чью-то ногу. Через секунду Филипп уже лежал на полу.

Ну что за твари! – подумал он, а потом человек с окрававленным лицом наступил ему на руку. Филипп заорал.

8.

Торговец Виггист Ларрик сразу же выпрыгнул в окно. Его спутница сделала тоже самое секундой позже.

Слит заметил это в первую секунду свалки. Кто-то закричал, пролилась первая кровь. Нескколько людей направились к нему. Я же свой – думал он. – я свой.

А потом ему выбили два зуба ударом ноги и потащили наружу. Пока его несли, Слит успел только один раз пнуть какую-то женщину в лицо. Где-то голосила Маззара. Потом он увидел ее – она когтями и зубами расчищала ему путь. Гаргат, который нес его, резко обернулся и замахнулся.

Нет! Ты же анг! Ты же убьешь ее! – подумал Слит и посмотрел на Маззару. Больше ему ничего не оставалось.

От удара анга голова Мазары подскочила вверх, изо рта пошла кровь. Голова повернулась под каким-то странным углом. Еще до того, как она упала, Слит понял, что она мертва.

Слит заплакал.

9.

Мариск стоял у таверны и смотрел на труп матери. Рядом валялись еще два трупа, убитые в давке, и одним из них был Вербитт, но Мариск смотрел только на мать.

Мама.

Рядом с ее головой полукругом разливалась красно-черная лужа.

Мама. Ты же говорила мне, что нужно оставаться дома. А сама пошла в таверну.

Пальцы матери были были в царапинах, ногти обломаны. Перед смертью она долго царапала песок.

Мама. Как?

Мариск дотронулся до своих глаз и почувствовал влагу. Он нагнулся и положил мать на спину, выпрямил ноги, положил руки на живот и закрыл ей глаза. Чтобы они не закрывались, он насыпал матери на веки песка. Затем открыл рот и засыпал песок туда.

...песок в глаза твои, и в живот твой, и в дыхание твое, стань песком, и песок станет тобою...

Он засыпал песок в нос и набросал песка на тело. Немного, чтобы прикрыть руки и ноги.

...и когда ты станешь песком, ты будешь жить им, а он умрет вместо тебя, и ты будешь жить вечно...

Потом он встал с колен и побежал к своему дому.

Через минуту он вернулся и побежал к воротам. В руках он нес свое изобретение.

Он называл его Рогатищем.

...А те, кто забрал у тебя жизнь, отдадут пустыне свою...

По дороге он набрал камней.

...Да будет так.

10.

- Это ты, Маяна? – спросил Дарек, услышав, как открылась дверь. – Маяна?

Дарек услышал тихие шаги.

- Маяна? – спросил он еще раз. – Это ты?

Вошедший встал рядом с Дареком. Он почувствовал его дыхание. Кто бы это ни был, от его дыхания смердело.

Дарек выхватил нож и ударил вслепую. Кто-то заорал от боли и ярости.

Сильные руки обхватили его шею и сжали. Дерек закричал.

11.

Торговец Виггист Ларрик вытер нож об рубаху охранника ворот и выпямился. Его спутница уже открывала ворота.

- Поторопись, Сайга, скоро наши гостепреимные горожане будут здесь.

Сайга навалилась сильнее и ворота поддались. Створка пропахала песок и встала, открывшись на четверть.

- Не беспокойся, Сайга. – сказал Виггист, запрыгивая на повозку – Фургон проедет, и это единственное, что нас должно...

Он осекся и уставился в пустыню. По лицу скатилась капелька пота.

- Черт! Как же воняет тухлятиной! – сказал он и расправил кнут.

Сайга вытащила короткий меч.

12.

Филиппу было больно. Рука, кажется, была сломана, он сильно прикусил язык и было очень трудно дышать.

Но даже в таком состоянии он почувствовал запах.

Филипп рванулся, кто-то вскрикнул и выпустил его руку. Филипп рванулся еще раз и заорал.

13.

Маяна, которую тащили за волосы, сквозь слезы видела немного.

Но этот запах говорил сам за себя.

Кто-то истошно заорал. Маяна догадалась, что это Джон, охотник за змеями. В его крике и рыданиях слышалось одно слово.

«Падаль».

Маяна завизжала.

14.

Камень, который кинул Даггит, попал в женщину, которая за волосы тащила Маяну. Даггит кинул не сильно, но женщина все равно упала на землю и замотала головой. Даггит подбирал второй камень, когда увидел тень рядом с собой. Он вскинул голову и увидел Гаргата.

Удар анга отбросил Даггита на спину. Гаргат бил ногой в грудь, но Даггит увернулся, и удар прошел в бедро.

- Не мешайся, Даггит. – сказал Гаргат.

- Не буду. – ответил Даггит, пытаясь отползти подальше от анга. – Больше не буду.

Гаргат повернулся и пошел к воротам. Камень, пущенный Даггитом, попал ему в затылок. Анг споткнулся, на его волосах заблестела кровь. Он повернулся, потрогал затылок, вздохнул.

- Даггит, я же тебя предупреждал.

Даггит еле-еле успел отпрыгнуть от ноги анга и вскочил на ноги. Затем он получил удар в живот и снова упал на песок. Падая, он успел ударить Гаргата в промежность, и тот, охнув, отступил на шаг. Даггит быстро отполз от анга на два фута и снова вскочил.

Гаргат медленно приближался.

15.

Маяна, которую теперь никто не тащил за волосы, удивленно смотрела на эту странную драку. Казалось, противник анга преследовал единственную цель – не попасть под удар. Он носился вокруг Гаргата кругами, закидывал его песком и пытался ударить его по лицу или же в промежность. Вдруг анг сделал рывок вперед, схватил противника за плечи и прыгнул на него обеими ногами. Его противник, который был намного ниже, все же удержался на месте и даже отбросил анга от себя. Анг снова сделал шаг Вперед и ударил противника кулаком в лицо. На этот раз он попал. А Маяну снова схватили за волосы.

Маяна закричала и заколотила руками за спину.

16.

Дьявол!!!

Даггиту показалось, что его огрели кузнечным молотом. Правая сторона лица мгновенно онемела, и во рту появилась кровь. Потом последовал удар в грудь, который выбил из него дыхание. Затем Гаргат ударил его по ногам, но Даггит дотянулся до его волос, уцепился за них обеими руками, подпрыгнул и всем весом опустился на все еще вытянутую вперед ногу анга. Прямо на колено.

Гаргат почти успел убрать ногу. Почти.

Даггит с наслаждением почувствовал, как под его весом хрустнула кость анга. Даггит отпрыгнул от очередного удара стражника – его кулак пролетел мимо, затем он ударил Гаргата в промежность, и сразу же четыре раза кулаком по горлу. Гаргат попытался отступить, и Даггит бросился к нему. Он получил чувствительный удар по ребрам, схватил анга за волосы и повалил на землю. Наступил ему на голову, подпрыгнул и опустился двумя пятками на грудь Гаргата.

Надо непременно пятками. И непременно сюда, вот в эту ямку.

Пятки Даггита глубоко провалились в грудь анга, и Гаргат дернулся, из его рта выплеснулась кровь. Пятки царапали песок, руки колотили по ногам Даггита. Наконец, Гаргат затих.

Даггитвстал на песок, обернулся и побежал к воротам. Люди поворачивались к нему и сжимали кулаки. Даггит с ужасом увидел, как последнего чужого – девушку – выталкивает за ворота все таже женщина, только теперь она была вся в крови – камень поцарапал висок и оттуда текла кровь.

И, конечно же, Даггит почувствовал запах.

17.

Маяна вырвалась из рук женщины, оставив у нее в руках клок волос. Затем кто-то ударил ее в живот, и она упала на спину. К ней снова шла та же женщина. Теперь она еще и улыбалась.

А потом что-то ударило женщину в голову, и Маяну забрызгало кровью. Рядом лежал труп, правая сторона лица вмята внутрь головы. Маяна вскочила и обернулась. Ее сразу же схватил за горло какой-то старик и потощил к выходу. Через секунду верхняя сторона его черепа взорвалась ей в лицо. Старик упал. На его место встали еще двое.

Маяну все же вытолкали. Еще два раза в головы людей что-то било, и они умирали. Затем Маяна все равно оказалась снаружи. Ворота закрылись.

18.

У Мариска закончились камни. Он израсходовал все два десятка камней, которые взял с собой на стену, затем стал бросать более мелкие камни из ворот, но теперь и они закончились. Надо было спускаться. Мариск посмотрел вниз, на трупы, которые были в беспорядке разбросаны по песку, и отвел глаза.

Их убил я.

Мальчик отбросил эту мысль и сосредоточился на поиске камней. Он сидел на высоте тридцати футов, свесив ноги вниз. Из-за створки ворот его не было видно снизу. Но теперь Мариск должен был собрать камни, а значит и выдать себя. Но был и другой вариант.

У основания стена была каменной. На высоте двух футов она становилась деревянной. Нужно всего лишь спуститься по стене в пустыню, вытащить из основания несколько камней и снова взобраться наверх. Все просто.

Да, кроме того, что я нахожусь на высоте тридцати футов, все просто.

Мариск вытащил Рогатище из стены, куда вставил его недавно, развязал веревки, удерживающие Рогатище на месте во время выстрела, повесил его за спину и полез по стене вниз.

Господи, какое же оно тяжелое!

Мариск вытянул ногу как можно дальше вниз. Теперь надо закрепиться руками. А теперь – вторая нога. Он слышал, что где-то кричат люди, но не придавал этому значения.

Стрела, прилетевшая со стороны пустыни, пригвоздила его ладонь к стене.

Мариск удивленно посмотрел на свою пробитую ладонь. Левая рука разжалась и Мариску больше нечем было держаться. Он сорвался. Его правую руку как будто засунули в печь, боль выгнала все мысли из его головы. Несколько секунд он висел на пробитой руке, а потом древко стрелы сломалось.

Крича, Мариск полетел вниз.

19.

Падаль появилась мгновенно. Около двух десятков смердящих тухлым мясом существ сбежали вниз по дюне и побежали к городу. Несколько остановились и достали луки. Торговец Виггист Ларрик повернул повозку и прижал ее к стене. Сайга одела шлем и спрыгнула вниз. Виггист заметил, как за повозкой укрылись еще два человека – девушка и охотник со змеями. Торговец достал из повозки кинжал и длинную палку. Палку отдал охотнику, кинжал – девушке.

- Где еще один? – спросил он у охотника.

Охотник кивком указал на ворота. Там стоял Слит. Он тряс головой и держался за стену.

- Эй! – заорал Виггист – Эй, парень, иди сюда!

Слит услышал голос, и перевел взгляд на торговца. Затем медленно, держась за стену побрел к повозке.

- Пригнитесь! – вдруг крикнула Сайга.

Виггист мгновенно упал с повозки на песок.

А потом полетели стрелы.

Одна стрела угодила Слиту в бедро, спустя мгновение вторая воткнулась чуть выше. Слит заорал. Сайга коротко вскрикнула – стрела поцарапала ей плечо. Больше никого не задело. По крайней мере Виггист так думал. А потом на крышу фургона кто-то упал, крича во все горло и свалился с крыши фургона на песок. Это оказался какой-то мальчишка. Качаясь, он привстал и стянул со спины какое-то устройство. Отовсюду торчали веревки с клинышками, десятки и десятки веревок. Мальчишка воткнул устройство в песок и начал привязывать его к фургону.

Что за?...

Потом Сайга двинулась вперед и сошлась с первым противником. Один удар меча решил дело, и слишком настырный каннибал обзавелся вторым ртом. Виггист запрыгнул на повозку и ударил кнутом ближайшего к себе врага. Кнут оторвал ему ухо и распорол щеку. Падаль открыл рот и завизжал. Изо рта на песок посыпались десятки зубов. Виггист не сразу понял, что это чужие зубы: Падаль хранил зубы убитых врагов у себя во рту.

Виггиста попытались ударить по ногам топором, он наступил на древко ногой и рукояткой ударил женщину с пришитыми к лицу языками по зубам. Она упала, и кнут Виггиста лишил ее одного глаза. Торговец щелкнул кнутом и стал помогать отбиваться Сайге. Охотник за змеями за это время разбил кому-то голову, но сам получил рану в живот. Девушка прижала к себе кинжал и попыталась залезть на фургон. Она вышла из за укрытия, и через секунду из ее горла торчала стрела. Девушка захрипела и повалилась на песок. До Слита, кричащего и пытающегося встать, добрался каннибал и двумя ударами топора отрубил ему голову. Затем он наклонился и стал отрубать понравившиеся ему части тела. Виггист хлопал кнутом, но Падали было слишком много. Сайга уже отступила к самой стене, на ноге торговца была глубокая рана. Виггист ударил Падаль по спине, тот выгнулся и заорал, по его спине потекла кровь, потом Виггист ударил стоящего рядом с ним каннибала с мечом, пытавшегося разрубить палку охотника. Кнут оторвал три пальца на его руке, и Падаль выпустил меч. Охотник тут же ткнул его своим посохом в горло. Падаль упал.

Виггист решил проверить лучников и обернулся. Четверо валялись мертвыми, один несся в их сторону, пытаясь бежать зигзагами. Камень, прилетевший из-за спины торговца попал Падали по ногам, перерубив обе чуть ниже колен – Виггист увидел, как одна нога подлетела на два фута вверх. Виггист обернулся и увидел, как мальчишка выпускает еще один камень из своей... рогатки? Камень ударил каннибала, сражавшегося с Сайгой в грудь, и тот вспахал пять футов песка, оставляя за собой кровавый след. Падаль, стоящий рядом с ним, вдруг упал на колени и ударил Сайгу по ногам. До последнего момента Виггист надеялся, что она уклонится. Но она не смогла. Меч перерубил левую ногу у колена и завяз в правой. Сайга упала на землю и вогнала свой клинок в голову напалавшего. Затем ей пробили копьем грудь и она умерла. Следующий же Падаль разрубил топором палку охотника. Сразу пятеро каннибалов полезли на фургон. Торговец залез на крышу. Мальчишка сбил одного вниз, разбив Падали своим камнем голову, но потом сам чуть не попал под удар и ему пришлось отступить. Кто-то поймал кнут Виггиста руками и отпускать не собирался. Торговец нагнулся и обрубил кнут, который стал теперь короче на треть. Краем глаза Виггист заметил человека, бегущего к ним от закрывающихся ворот. Вначале ему показалось, что он завязывал ремень, но потом понял – это лента. Красная лента.

Какого черта? – подумал он и вновь замахнулся.

20.

Даггит перехватил руку Падали, выломал ее из плеча и коленом вбил нос каннибала в лицо. Следующему противнику он сломал одну ногу, затем вторую и вырвал горло. Его ткнули копьем – он уклонился, подбежал к Падали вплотную, после чего сломал ему шею. Копьем он проткнул Падаль, стоящего к нему спиной, подошел к повозке. Сверху его попытались ударить – он перехватил древко топора, дернул его вниз. Падаль упал на спину и Даггит наступил ему на горло. Его поцарапали копьем, он сделал движение рукой сверху вниз, и поднявшийся песок сбил Падаль с ног. Это и решило иссход боя. Оставшиеся каннибалы попытались скрыться, но тут вступил Мариск, и все они остались на песке, валяясь, как сломанные игрушки.

Торговец слез с фургона, медленно подошел Филипп, держась рукой за живот. Мальчик отложил камень в сторону и прижал трясущиеся, окрававленные руки к груди. На его лице расплывался огромный лиловый синяк, правая нога была подвернута.

Даггит подошел к Рогатищу.

Ремень, наложенный на него был тонким и грязным. Само Рогатище было сделано из сучьев, перевязанных кожанными ремнями. Из такого можно было стрелять яблоками. Но не камнями.

К тому же Рогатище после падения разломалось, а жгут разорвался.

- Как ты это делал? – спросил Даггит.

- Я натягивал и отпускал. – ответил Мариск. По его лицу катились слезы.

- Что ты натягивал?

- Ремень. – ответил мальчик и уставился в небо.

Даггит встал и протянул мальчику синюю ленту.

- Это тебе. – сказал он.

Мариск обвязал лентой раненую руку. Теперь он был изгнанником в своем городе. Даггит был изгнанником вообще.

- Эй, шаман! – позвал его Виггист – Что делать будем?

- Направляйтесь к Мэд’Дибу.

- А ты?

Филипп Джон Сладек помог Мариску Изгнаннику встать и посадил его в фургон. Торговец расправил на Сайге одежду, нашел ее ногу и приставил обратно. Затем насыпал на глаза, в рот и нос песок. Затем на руки. Затем на штаны рядом с промежностью. Даггит понял, что она была не просто телохранительницей. Так поступают с женами. Филипп насыпал песок на Маяну.

Даггит повернулся и пошел в пустыню.

21.

Он шел уже шестой день.

...песок в глаза твои и в живот твой и в дыхание твое...

Песок скрипел на зубах, песок застревал в волосах и набился в обувь. Глаза больше не слезились, они просто болели.

...стань песком, и песок станет тобою...

Пустыня обвалакивала его, нашептывала, умоляла лечь и отдохнуть.

...и когда ты станешь песком, ты будешь жить им, а он умрет вместо тебя...

Пустыня обещала забвение. Пустыня и ветер не замечали красной ленты. Пустыня была везде.

...и ты будешь жить вечно...

Даггит не хотел жить вечно, он хотел умереть.

...А те, кто забрал у тебя жизнь, отдадут пустыне свою...

Они уже отдали.

Даггит упал. Ветер стал заносить его песком.

...песок в глаза твои и в живот твой и в дыхание твое...

Даггит устал и хотел спать. Он сделал все, что мог. Он будет лежать здесь, пока не заснет.

Глаза Даггита медленно закрылись.

...Да будет так.

*************************************

15.

Буря пришла на рассвете.

Джейк и Даггит перешли на голоп уже два часа назад, как только увидели зар’гах на горизонте, лошади начали выбиваться из сил, но зар’гах за эти два часа стал только ближе.

На западном горизонте появился Мэд’Диб.

С востока их нагонял зар’гах.

Все дело было в скорости.

Жизнь заключалась в движении.

16.

- Джейк!

- Да!

- Джейк!!!

- Да что?!

- Зар’гах идет за тобой, Джейк!

- Я уже понял. Если повернешь, я пойму.

Даггит рассмеялся.

- Я не собираюсь поворачивать, Джейк.

- Тогда что?

- Волк в западне.

- Что?! – Джейк обернулся на Даггита. Зар’гах был от них в ста футах. До окраины Мэд’Диба оставалось около трех миль.

- Волк, попав в капкан одной лапой, отгрызает ее.

- И что с того?!

- Мне нужно, чтобы ты отгрыз себе лапу, Джейк.

- Что?

- Отрежь себе палец. Нож у тебя есть. Дай палец мне. И зар’гах отстанет.

- Что за дурость?!

- Сделай это, Джейк. Отгрызи себе лапу.

Джейк не отрываясь смотрел на Даггита.

- Ты это серьезно?

- Да. Давай, Джейк.

И Джейк достал нож.

17.

На правой руке у Джейка и так не доставало пальца. Лишаться на этой руке еще одного не хотелось. Поэтому он зажал в зубах средний палец левой руки и подвел к нему нож.

Ну давай. Он острый. Всего одно движение.

На ноже все еще оставалась кровь Падали.

К черту! Я выйду из этого капкана.

Джейк рванул руку с ножом на себя. Рот заполнился кровью, кровь забрызгала лицо. Палец все еще был на месте.

Я отгрызу себе лапу.

Со второго раза палец остался у Джейка в зубах. Джейк, не разжимая зубов, замычал. Затем выплюнул палец на ладонь Даггиту и закричал.

- Пожалуйста, Джейк, отгрызи себе лапу. – снова попросил Даггит.

Джейк удивленно и раздраженно посмотрел на него. Да что ему еще надо?

Даггит отставал. Ногами он придерживал свою лошадь.

- Не оставайся рядом со своей лапой – ее уже не вернуть. – продолжал Даггит - Беги, Джейк.

Джейк понял. Он понял все.

А потом он отгрыз себе лапу, причинив себе боль, не сравнимую с болью в руке.

И подстегнул лошадь.

Даггит сжал в руке палец и свернул в сторону.

Зар’гах последовал за ним.

По лицу Джейка катились слезы. Он отгрыз лапу, отгрыз у себя чертову лапу.

Через милю зар’гах настиг Даггита и окрасился красным. А потом понесся обратно. Он понял, что его обманули.

18.

Когда он въехал в город, на страже стоял Лакет. Как потом говорили в таверне, этот парень сразу показался Лакету психом.

Незнакомец был весь в крови. Весь его плащ был в маленьких дырочках, лицо в царапинах. Как только он въехал в город, что-то ударило в стену чуть левее ворот, поскребло ее несколько секунд и затихло.

Незнакомец улыбнулся и наклонился к стражнику.

- Я видел, из чего он состоит. Он состоит из тысяч и тысяч раздробленных жизней. Уж поверь мне, я-то знаю. Я знаю, как жестоки бывают люди. И знаю, как волки отгрызают себе лапы. Я отгрыз у себя лапу, приятель.

Он ухмыльнулся, и Лакет отшатнулся от его улыбки – этот парень был законченным психом.

- Где у вас тут лекарь, а? А хотя нет, вначале таверна потом лекарь. – сказал он – Вначале я подлечу лапу, а потом уже палец.

Лакет указал направление. Сумашедший проехал несколько шагов (Лакет с ужасом заметил, что вся его лошадь в крови и еле держится от усталости), и вновь повернулся к стражнику.

- Меня зовут Джейк Вольфенсон, но я не обижусь, если меня назовут Сыном Волка, приятель. Я отгрыз у себя лапу сегодня. И она страшно болит.

Через минуту он уже скрылся.

Во время следующего обхода слева от ворот нашли множество осколков костей, ими было забросано все вокруг. На стене остались царапины.

19.

Джейк Вольфенсон уехал из города через четыре дня.

Ноябрь 2005