Сын волшебника

Сегодня в школе было холодно. Отопление еще не включали. Лега сидел на пыльном подоконнике на втором этаже, уперев ноги в старую чугунную батарею. Краска на батарее осыпалась, открывая несколько разноцветных слоев вплоть до ржавого металла. Слои краски напоминали годовые кольца на спиленном дереве.

Лега ждал. На спортплощадке перед выходом из школы собралась компания Рони Кабана. Если они заметят уходящего Легу, то опять прицепятся. Денег у Леги не было, а значит будут бить. Могут специально порвать куртку или вывалять в грязи.

Уроды. Если бы был жив отец, то они бы не посмели. Лега посмотрел на часы, которые отец подарил на 12 лет. Циферблат был матовым и не имел подсветки, но в полутемном коридоре стрелки были прекрасно видны. А если смотреть на кончик секундной стрелки, то в правом ухе тихонько начинало звучать: «Тик-так, так-так…». Отец был магом. Не очень сильным, но на редкость искусным в создании артефактов. Каждый уважаемый человек города стремился заполучить что-нибудь из работ часовщика Корнулиса.

Он создавал самые разные диковины, но больше всего любил делать часы. А если заказчик ему нравился, то обычно он прятал в них сюрприз. Так в часах, которые он сделал для дочки кондитера Клауса должна была по утрам играть музыка, чтобы девочка просыпалась и не опаздывала в школу.

Музыка заиграла в назначенное время. Но соня Лаура не спешила вставать. Через минуту из воздуха над часами, стоявшими на комоде, начали появляться маленькие эльфы. Они танцевали под музыку. А еще через минуту начали прыгать по всей комнате, забрались в постель к девочке и со смехом начали щекотать ей ноги. Девочка перепугалась и вскочила.

Старый Матун был торговцем. Одним из богатейших в городе. При этом на удивление честным и обязательным. Ему отец Леги подарил часы, когда тот еще был приказчиком в чужой лавке. Мало кто знает, но своему успеху в торговле он обязан тем часам. Ведя переговоры Матун смотрел на циферблат. Если собеседник пытался его обмануть, то на циферблате загоралась надпись «ложь». При этом видел надпись только хозяин часов.

Часы Леги невозможно было разбить. Они не требовали завода. А еще их нельзя было снять без согласия хозяина. Кабана Рони это бесило. Когда к ним в класс пришел новенький, то он сразу не понравился местному заводиле. Еще бы, пришел весь такой чистенький, в добротной одежде. Сынок мага из дорогого квартала, который до этого учился в лучшей школе города. На первой же перемене Рони с парнями устроил ему встречу по всем местным правилам: унизить, избить, запугать.

Унизить и избить получилось. Запугать не очень. Мальчишка не отводил глаз, когда его пинали, а боль терпел молча. Испуг на его лице Ронни заметил только, когда попытался сорвать с его руки часы. С виду не броские, но явно дорогие. Ронни пытался за них схватиться, но не мог.

Тогда толстяк сказал:

– Сними!

– Нет!

– Сними сопляк, или руку сломаю!

– Что здесь происходит? – окрикнул подошедший не вовремя мистер Франкаш, – Я сколько раз повторял? В моей школе никакого членовредительства! Валите на улицу. Там, если хотите, можете поубивать друг друга. А за эту территорию я отвечаю.

—Тебе повезло, но не на долго, — прорычал Рони, выходя в коридор.

После уроков Легу перехватили в узком проходе между забором школы и зданием текстильной мануфактуры. Двое приятелей толстяка перекрывали дорогу. Жертва дернулась обратно к воротам, но сзади уже подошёл сам Рони

— Дай! — заводила требовательно протянул руку.

— Нет! — от страха Лега скорее пропищал, чем ответил, прижимая руку к груди.

— Не хочешь по хорошему? Ладно, так даже интереснее.. Гер, держи его.

Подручный схватил новичка за локти и Рони с улыбкой ударил его кулаком в живот, а когда тот скорчился от боли, сорвал с его плеча сумку и бросил второму приятелю.

— Хуго, посмотри, что там у него?

Хуго развязал и перевернул сумку, высыпав все содержимое на дорожную пыль. Толстяк подошел и попинал носком ботинок малоинтересные ему вещи.

— Так, ерунда всякая: тетрадки, карандаши, учебники... А вот это уже лучше, — Рони наклонился и поднял несколько мелких монет, которые мама дала Леге, чтобы он мог купить что-нибудь из еды. — А это что за страшила?

— Отдай, мне это отец подарил! — Лега дернулся, но повисший сзади Гер не пустил и Рони смог не спеша рассмотреть фигурку гоблина с метлой.

Это был ластик, который мальчик получил, когда учился в первом классе. Чистописание давалось ему плохо и он делал много помарок и клякс. Отец, посмотрев на его тетради, отлучился на пару часов в мастерскую и принес ему этого гоблина-уборщика. С его помощью одним движением удалялось любое пятно. Лега воодушевился подарком и попросил отца сделать ручку, которая будет писать красиво и без ошибок. Отец улыбнулся и сказал, что может сделать такой артефакт, но не станет. И не потому что это довольно сложно и требует дорогих материалов, а потому, что его сын должен научиться так писать сам без посторонней помощи.

За пять лет, проведенных в школе маленький гоблин стер огромное количество ошибок и пятен, но ничуть не истерся сам. Однажды Лега выронил его в школьном дворе и почти целый час искал зеленую фигурку в траве. Он плакал как девчонка, ползая на коленках, но зато как потом обрадовался, найдя пропажу!

А теперь зеленую фигурку подкидывал на своей руке ухмыляющийся Рони..

— Ну и уродца тебе подарил папаша! не удивительно, что ты его потерял! — на последнем слове толстяк размахнулся и забросил ластик на территорию текстильной мануфактуры.

Лега хотел закричать, но его остановил новый удар в живот.

— Ну что, все еще не хочешь подарить эти часики своим новым друзьям? — толстяк смотрел на скорчившегося Легу, и когда тот отрицательно мотнул головой, снова ударил. А потом еще и еще...

Видя, что новичок упрямиться, Рони решил, что для первого раза хватит. Мало ли, что у него за мамаша. Немного денег найденных в сумке уже повод для хорошего настроения, а часы он еще отожмет. Никуда этот хлюпик от него не денется.

Рони бил не слишком сильно, не хотел оставлять явных следов, но довольно хрупкому мальчику и этого хватило, чтобы пару дней морщится от боли при ходьбе. Матери он ничего рассказывать не хотел, но та сразу заметила неладное и быстро выпытала, что произошло. На следующий день она пошла к директору и испытала очередное унижение, которых было уже много с тех пор как умер ее муж.

Мистер Франкаш сказал ей, что у него самая обычная школа и никто нянчиться с ее сыночком не будет. У новичков всегда бывают сложности в первое время. Если что-то не нравиться, можете поискать другое учебное заведение. На территории школы никого бить не позволят, за этим от следит, а остальное... Остальное не его проблемы. Ему не так много платят, чтобы он занимался всякой ерундой из-за жалоб слишком нервических мамаш.

Если бы был жив Корнулис, этот Франкаш бы себя так не вел. Но, если бы муж был жив, то она бы и не отдала сына в эту школу. Следующие несколько дней она приходила забирать сына после уроков, не видя другого способа его защитить. Это послужило поводом для насмешек над маменькиным сынком и Лега настоял, чтобы она так больше не делала. Мать, скрепя сердце согласилась. Тем более, ей трудно было отлучаться из дома из-за маленькой Лизи, которую не с кем было оставить.

На следующий день Легу опять избили и отобрали деньги. Так повторялось почти каждый день, пока он не научился ускользать от своих мучителей.

Сегодня он использовал уже проверенный прием. После уроков мальчик шел в библиотеку на верхнем этаже. Она была не богата на книги, а те, что были, часто недосчитывались многих страниц. Посетители здесь были нечасто и среди пыльных полок можно было удачно спрятаться. Минут через десять он спускался на второй этаж к окну из которого хорошо просматривался школьный двор и следил оттуда за своими врагами. Компания Рони никогда не расходилась сразу по домам. Обычно они собирались на лавочке и обсуждали что-то, грызя орешки и распивая лимонад.

Толстяк сидел по центру скамейки с пакетом орешков, который только что принес Гер, и угощая своих приятелей, что-то рассказывал. Неожиданно он замолк и посмотрел в сторону двери школы. На лице его появилась довольная улыбка. Так он обычно улыбался, когда собирался выбить деньги из очередной жертвы. Но сегодня, похоже, повод был немного другим. Мимо скамейки шла Гурни — новенькая из параллельного класса. Ее семья недавно переехала их Хазы, девочка говорила с легким акцентом и выделялась своей смуглой кожей и кучерявыми черными волосами.

— Эй, принцесса пустыни, не спеши проходить мимо! Не хочешь посидеть с нашей компанией? — Рони приветственно развел руки, предлагая девочке сесть рядом с ним.

— Я не принцесса, — ответила Гури, остановившись напротив толстяка, — и, если честно, то я спешу. Меня ждут дома.

— Да ладно тебе, что там такого срочного, чтобы отказаться от компании хороших парней? Присаживайся, расскажи нам о Хазе. Правда, что там любой мужчина может брать себе по четыре жены?

— Не любой, а только знатный и имеющий ценз..., — ответила девочка и поправила лямки своего рюкзака, глядя в сторону ворот. — Но мне правда некогда, простите, я спешу.

— Да что за спешка! Несколько минут ничего не решат. А правда, что в столице Хазы до сих пор есть невольничий рынок где богачи покупают себе наложниц?

— Правда, — когда Гурни отвечала у нее дернулась щека, — но я не очень хочу разговаривать о Хазе. Моя семья уехала оттуда не потому, что нам там нравилось... Мне нужно идти.

Девочка развернулась и почти шагнула в сторону выхода из двора, но Рони с неожиданной для его полноты скоростью вскочил со скамейки и перегородил ей путь.

— Не-е-ет! Так дело не пойдет. Мы же хотим с тобой познакомиться, а ты сразу убегаешь, — толстяк стоял расставив руки в стороны и улыбаясь, — даже такие хорошие парни, как мы, могут обидеться за такое.

— Ребята, я не хочу с вами ссориться, но я и правда спешу! Давайте поговорим в другой раз, — Гурни попыталась обойти Рони, но тот одновременно с ней сдвинулся в сторону. Остальные парни тоже встали со скамейки, замыкая круг с новенькой в центре.