Сын Якудза

Это был самый обычный летний солнечный день. В школах начались каникулы, и Кодзиро, учившийся на третьем году средней школы, возвращался домой. По дороге он встретил уличного котёнка. Поскольку Кодзиро любил животных, хотя и не мог заводить их дома, он решил немного поиграть с ним.

Увлёкшись, он не заметил, как наступил вечер. «Ну и влетит мне от матери…» — пробормотал он, прощаясь с котёнком, и помчался домой.

Спустя двадцать минут он стоял у входа в поместье клана Митараши. Кодзиро прошёл первые ворота, за которыми открылся прекрасный сад. В его центре росла величественная сакура, которой насчитывалось уже более трёхсот лет. Немного дальше виднелось главное здание поместья. Однако, пройдя ещё несколько шагов, Кодзиро задумался: почему его никто не встречает? Ни охранников, ни прислуги…

Внезапно он ощутил лёгкий запах гари. Сердце сжалось от тревоги. Он бросился вперёд и, ворвавшись в поместье, увидел жуткую картину: море крови, повсюду лежали тела охранников, а запах дыма становился всё сильнее.

«Мама! Папа! Где вы?!» — закричал он, взбежав на второй этаж. В гостиной его взору предстало новое кошмарное зрелище: на полу лежали два тела — его родители с перерезанными горлами.

Ужас сковал Кодзиро. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. «М-мама… П-папа…» — бессвязно прошептал он.

Тем временем огонь охватывал дом. Едкий дым заполнял лёгкие, сознание начало затуманиваться. Собрав последние силы, Кодзиро пополз обратно, к выходу. Добравшись до лестницы, он схватился за перила и попытался встать. Пламя уже пожирало стены, потолок трещал.

Почти у самого выхода перед ним с грохотом обрушились балки, отрезав путь к спасению. Кодзиро понял: он в ловушке.

Опустившись на колени, он зарыдал. Перед глазами пронеслись воспоминания: поездки на горячие источники, рыбалка с отцом, тёплые семейные вечера…

«Значит, это конец…» — мелькнуло в голове, и тьма поглотила его.

****

Кодзиро резко очнулся с криком. Голова гудела, тело горело. Он не понимал, где находится и почему ещё жив.

Вокруг царил беспорядок: груды мусора, затхлый запах немытого белья. В комнату вошёл мужчина со шрамом на правом глазу.

— Молодой господин, как я рад, что с вами всё в порядке!

— Кто… вы такой, дядя? — с трудом выдавил Кодзиро.

— Вы меня не помните? Мы виделись лишь раз, когда вам было пять. Я служил клану Митараши пятнадцать лет. Меня зовут Сакадзуки Рюхэй.

Резкая боль пронзила тело. Кодзиро откинул одеяло и с ужасом обнаружил, что всё его тело покрыто бинтами — страшные ожоги напоминали о пережитом кошмаре.

— Вам нужно отдохнуть, — мягко сказал Рюхэй. — А я схожу за обезболивающим.

Как только дверь закрылась, Кодзиро снова провалился в забытье.

****

Покинув дом, Рюхэй направился в аптеку. Идя по улице, он погрузился в воспоминания…

***Десять лет назад. Роппонги.***

— Рюхэй, что будем с ними делать?

— Дай подумать, Сики…

— Хорошо, я придумал. Сначала отвезём их главаря к боссу. Остальных… ликвидируйте.

— Ну что, готов отвечать за последствия, говнюк?

— Нет! Прошу, простите! Больше такого не повторится!

— Поздно сожалеть, — холодно ответил Рюхэй. — В багажник его, Сики.

— Хорошо, Рюхэй.

Поездка заняла полтора часа. У главных ворот клана их встретили.

— О, Рюхэй, нашёл его?

— Ты же знаешь, я всегда выполняю работу на сто процентов. Пропускай нас.**Глава 4. Возвращение в поместье**

Проехав в поместье, Рюхэй отдал распоряжение:

— Шики, тащи его в подвал. Я пойду найду босса.

— Понял.

Пять минут спустя босс, сидя в кабинете, поднял голову:

— О, Рюхэй! Наконец-то приехал. Надеюсь, с хорошими новостями?

— Да, босс. Он ждёт вас в подвале.

— Отлично. Я скоро спущусь.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату вбежал маленький мальчик.

— Папа! Папа!

— О, вот и ты, сынок! Не бегай так быстро — упадёшь.

— Ну, папа… Я так долго ждал, пока садик закончится! Хочу с тобой на источники поехать…

— Сынок, папа сейчас занят. Давай на следующей неделе? Возьмём с собой маму и отправимся отдыхать. Договорились?

— Ну… ладно, — грустно ответил Кодзиро.

— Хорошо, беги к маме.

Когда мальчик выбежал, босс вздохнул:

— Молодой господин так быстро растёт…

— Да, ты прав, Скоро ему исполнится пять лет. Эх… Как хочется оставить все дела, жить спокойно с семьёй… Но увы — нельзя запятнать честь нашего клана. Ну ладно, пойдём.

****

Спустившись в подвал, босс холодно окинул взглядом связанного мужчину.

— Здравствуй, Кадзума. Ты думал, можешь зарабатывать на моей территории и не платить? Да ещё и пытался всё подмять под себя?

— Простите, господин! Я ошибся, позволил себе такую наглость… Умоляю, не убивайте!

— Поздно сожалеть. Ты станешь примером для остальных. Рюхэй, ты знаешь, что делать.

— Понял, босс. Приятного вечера.

Когда босс ушёл, Рюхэй сжал кулаки.

— Ну что, говнюк, выбираешь — пулю в лоб или медленное жаркое?

— Не-е-ет! Прошу, не надо! — завопил Кадзума, но Рюхэй лишь усмехнулся.

— Как говорил босс — поздно. Надо было думать раньше.

Удары сыпались один за другим — точные, сокрушительные. Через тридцать минут лицо Кадзумы превратилось в кровавое месиво: сломанная челюсть, выбитые зубы, раздробленный нос.

Рюхэй стоял, весь забрызганный кровью. В его глазах плескалась тьма — ярость, копившаяся годами.

— Рюхэй… Ты в порядке? — осторожно спросил Сики.

Тот резко вздрогнул, словно пробудившись.

— Да… Всё нормально. Сики, увези его и скинь в море. Я пойду умоюсь.

— Хорошо.

****

Смыв кровь, Рюхэй закурил. С каждым выдохом дыма напряжение понемногу отпускало.

Он вспоминал последние пять лет в клане. Из нищего брошенного ребёнка он поднялся до высших рангов. Босс дал ему всё: власть, деньги, семью.

«А что было бы, если бы я не пошёл этим путём?» — мелькнула мысль. Но тут же он представил свою прошлую жизнь — голод, холод, одиночество. Нет, это его судьба. И он благодарен за неё.

****

Войдя в кабинет, Рюхэй склонил голову:

— Босс, всё сделано.

— Спасибо, Рюхэй. Отдохни пару дней — выглядишь измотанным.

— Благодарю.

Босс достал конверт:

— Вот твоя премия — 500 тысяч иен. Ты заслужил.

— Признателен.

— Ступай.

****

«Действительно, нужно отдохнуть», — подумал Рюхэй, направляясь к берегу.

Пенный глоток пива, шум прибоя, багряный закат… На мгновение он почувствовал покой.