Сырный конфликт

— Подозреваемый, ваше имя?

— Алексудис.

— Фамилия?

— Маренич.

— Отчество?

— Маркович.

— То есть ваше полное имя и фамилия — Алексудис Маркович Маренич?

— Ё!

— Что «ё»?

— Простите, гражданин следователь, это я так икаю.

— Итак, продавщица Галя из продуктового, а точнее — гражданка Галина Семинихина из продовольственного магазина, обвиняет вас в краже головки сыра «Тихие зори» вечером в понедельник текущего месяца. Вы подтверждаете факт кражи?

— Понедельник — день тяжёлый!

— То есть вы признаёте, что украли головку сыра в понедельник, когда в смене была гражданка Семинихина?

— Это был не сыр!

— На записи камеры видно, как вы берёте с полки головку сыра и, спрятав её под полы вашего коричневого твидового пиджака, выходите из магазина, не заплатив.

— Это был сырный продукт.

— Не имеет значения. Сыр или сырный продукт — он был вынесен вами без оплаты, то есть украден. Факт кражи зафиксирован на камеру. Вы признаёте свою вину?

— Признаю. Но есть нюансы.

— Какие ещё нюансы, подозреваемый?

— Гражданин следователь, это Галька… то есть гражданка Семинихина… она мне мстит!

— Подробнее.

— Дело в том, что я взял головку сырного продукта «Тихие зори» в качестве временного залога за неуплаченную мне арендную плату за мою уютную холостяцкую комнату в общежитии «Свет Лазаря», что на улице Смекалистая, 3 дробь 14. Недалеко от цирка.

— То есть гражданка Семинихина снимает у вас комнату?

— Всё верно. А «Тихие зори» я верну, как только она компенсирует мне арендную плату за прошлый месяц.

— Ваши арендные отношения оформлены документально?

— Нет. У нас всё было на доверии. До того момента, как она включила камеру, пока я выносил сырный продукт «Тихие зори».

— То есть?

— Мы договорились, что я временно возьму из магазина что-то ценное на сумму задолженности. В рамках этой суммы как раз и оказались «Тихие зори». Они, между прочим, сейчас у меня в шалаше.

— В каком ещё шалаше, подозреваемый Маренич?

— Так я ж где-то жить должен, пока комнату сдаю. Вот и живу в шалаше, в заброшенном парке у цирка. Там, кстати, удобно — до вокзала рукой подать.

— Подозреваемый Маренич, вы утверждаете, что сознательно покинули своё жильё и переселились в шалаш, чтобы сдавать комнату гражданке Семинихиной, и за неуплату вами был изъят сырный продукт в качестве залога?

— Всё верно, гражданин следователь. Это инвестиции. Сейчас все сдают жильё, а я что — хуже?

— А вы не пробовали решать конфликт законным путём? Через суд, например?

— Суд? Гражданин следователь, какие суды? Это ж время, нервы, а я человек занятой. Шалаш сам себя не укрепит, дрова для костра сами не нарубятся. Плюс, я Гальке… то есть гражданке Семинихиной, доверял. Думал, она человек слова, а она вона как — сразу с камерой и заявлением.

— То есть вы подтверждаете, что умышленно вынесли сырный продукт без оплаты, но считаете это оправданным из-за ваших с гражданкой Семинихиной неформальных договорённостей?

— Именно так! Это был, можно сказать, гражданский акт справедливости. Я ж не просто так взял, я ей даже записку оставил на прилавке: «Галя, забираю "Тихие зори" в счёт долга. С уважением, А.М.М.».

— Записку? Почему об этом не упомянули раньше? Где она сейчас?

— Ну, я думал, она её следователю показала. Видать, Галька её выкинула, чтобы меня подставить. Она, гражданин следователь, хитрая. У неё в магазине всегда всё по полочкам, а тут вдруг сырный продукт пропал, и сразу я виноват.

— Подозреваемый, вы понимаете, что ваши слова о записке и устной договорённости с гражданкой Семинихиной пока ничем не подтверждены? Есть только запись с камеры, где вы выносите продукт без оплаты.

— Понимаю, гражданин следователь. Но я честный человек! Могу поклясться на своём твидовом пиджаке, что всё так и было. А пиджак, между прочим, ещё мой дед носил, он для меня как реликвия.

— Клятвы на пиджаках в суде не проходят, Маренич. Давайте по существу. Где сейчас этот сырный продукт?

— В шалаше, как я сказал. В коробке из-под старого телевизора «Горизонт». Я, честн слово, его не ел, гражданин следователь, он в целости и сохранности. Могу вернуть, если Галька долг отдаст.

— А если гражданка Семинихина отрицает факт долга и вашу договорённость? Что тогда?

— Тогда… — Маренич задумчиво почесал затылок. — Тогда я, наверное, попался. Но я ж не вор, гражданин следователь! Это недоразумение. Может, вызвать Гальку сюда, устроить очную ставку? Она врать при вас не посмеет.

— Очная ставка — это уже к следователю по особо важным делам. А пока, Маренич, вы задержаны до выяснения обстоятельств. Есть что добавить?

— Есть! Маренич оживился. Гражданин следователь, если меня посадите, кто за шалашом следить будет? Там же белки уже на мой чайник глаз положили! И ещё… можно мне пиджак оставить? Холодно в камере небось.

— Пиджак оставим, Маренич. А вот с белками разбирайтесь после. Следователь вздохнул и начал заполнять протокол. Что ж, подозреваемый, ваша история занятная, но факты пока против вас. Рассказывайте дальше, может, ещё какие «нюансы» всплывут.