Сюрприз для бывшей

— Санька, это ты?

— Я, Юль. Что у тебя случилось?

— Узнал, значит? И телефон оставил прежний. Ты, как всегда, само постоянство, — невесело усмехнулась Юля.

— Ты пьяна?

— И почему это сразу пьяна?! — тут же возмутилась она, тщательно выговаривая слова заплетающимся языком, — может, просто соскучилась. Мы же так давно не виделись.

— Десять лет, — голос мужчины был спокоен и безэмоционален. И было непонятно, что он испытывает на самом деле.

— Так долго? — удивилась Юля, — а ведь, и правда. Десять лет прошло. Ты хоть скучал?

— Какое это имеет значение?

— Вот всегда ты так! — тут же взорвалась она, — вечно вопросом на вопрос отвечаешь. Неужели так сложно сказать… — женщина тяжело вздохнула и призналась, — а я скучала… все эти годы.

— Ты сама выбрала свой путь.

— Знаю, — раздраженно передернула она плечами и переложила трубку в другую руку, — но я же тоже человек, и тоже могу ошибаться. Я вернулась, Сань. Надоело мне по чужим странам болтаться, поняла, что лучше родного дома ничего и нет. И лучше тебя мужика так и не встретила.

— А твой итальянский муж?

— Мы с ним развелись, — Юля недовольно скривилась, вспоминая неудавшийся брак, — не вышло ничего. Не было между нами того огня и того понимания, что было у нас с тобой. Слишком поздно я поняла, что всего важнее в жизни.

— И что же?

— Любовь, Сань, взаимопонимание, принятие. Я такая дура! Может, встретимся? Я так хочу тебя увидеть. Понимаю, конечно, что столько лет прошло, у тебя, наверное, семья, жена, дети. Я ни на что не претендую, просто… посмотреть на тебя хочу.

— Нет у меня никого, Юль, — тяжело вздохнул мужчина, — и не было. Я однолюб по жизни, так уж вышло.

— Хочешь сказать… — женщина даже дыхание затаила.

— Не хочу, но ты же не отстанешь. Всегда была слишком упрямой, — усмехнулся мужчина. — Давай лучше встретимся и обо всем поговорим. Я не против.

— Сейчас? — оживилась она.

— Завтра, Юль, — ответил он, — когда проспишься, протрезвеешь и решишь, надо ли оно тебе на самом деле.

— Надо!

— Вот завтра и узнаем. Буду ждать тебя в пять часов в ресторане «Макс».

— Я знаю это место! — воскликнула она, — это же, совсем рядом с моим офисом. И мы даже обедали там пару раз.

— Вот и отлично. Когда придешь… если придешь, скажешь администратору свое имя и что заказан столик. Тебя проведут.

— Хорошо, я приду, — торопливо заверила она.

— Я буду ждать.

Утро наступило мутное и серое, и в голове была примерно такая же серая хмарь. Юля застонала, приподнимаясь на подушках и держа, трещавшую по швам голову обеими руками. Напилась. Как последняя… Хорошо еще, что была дома, а не где-то в кабаке. Не пристало руководителю ее уровня такое поведение. А что вчера было?

Голова думать отказывалась, но где-то на задворках сознания вертелось воспоминание о ночном телефонном разговоре. Все-таки она не выдержала и позвонила своему бывшему. Как банально. Раньше с ней такого не случалось.

Но смерть мамы ее капитально подкосила и заставила задуматься о своей жизни. Что она видела в ней, кроме работы? Да, ничего, собственно. Всю жизнь ей казалось, что нужно карабкаться наверх, получить уважение коллег, больше зарабатывать, завоевывать авторитет.

Завоевывать. Какое верное слово. Именно этим она и занималась всю жизнь. Воевала. Со всем миром и сама с собой. И вот закономерный результат. Выжженая пустыня там, где должен быть семейный очаг и тепло. Да, она сейчас взлетела высоко, ее ценят, к ней прислушиваются. Ей нравится ее работа, но… Помимо этой работы у нее ничего и нет.

Не удивительно, что вчера она все-таки сорвалась и позвонила единственному человеку, кто был способен ее понять. Сашке, ее первой и единственной любви. Которую она предала, погнавшись за красивой жизнью.

Юля с кряхтением вылезла из кровати, продолжая придерживать голову, нашарила в комоде аптечку и достала себе таблетку от головной боли. Надо привести себя в порядок. Если память ее не обманывает, то вчера они с Сашей договорились о встрече.

Он ее не отшил, спокойно выслушал, ни в чем не упрекнул даже. Словно и не было этих десяти лет. Такой родной голос, и такой далекий теперь. Есть ли у них еще шанс? Юля не привыкла сдаваться. Есть цель, значит надо ее достичь. А ее цель теперь — счастливая семья с любящим и, главное, любимым человеком.

Да, она была дурой, когда бросила его. И ей не стыдно в этом признаться. Он должен понять, как она раскаивается, и как хочет все вернуть. А возможно ли вернуть то, что было десять лет назад? Ведь, они оба слишком сильно изменились за десять лет. Но попробовать определенно стоит, ведь, как бы то ни было, он все тот же ее Сашка, самый лучший парень на свете.

Время до назначенного свидания пролетело быстро. Кое-как приведя себя в порядок, Юля отправилась в любимый салон красоты, где из нее за каких-то пару часов сделали вновь светскую красотку. В буквальном смысле оживили, ведь для Саши ей хотелось быть идеальной. Безупречный макияж, строгий брючный костюм, поверх которого наброшен легкий плащ.

Погода хоть и была серой и туманной, но дождь пока не спешил окроплять землю, и это давало надежду на то, что, возможно, их ждет не только вечер в ресторане, но и прогулка по городу. Совсем как раньше, когда они были так молоды и наивны, и думали, что их счастье будет длиться вечно.

На стоянке рядом с салоном ее уже ждала машина. Юля старалась не злоупотреблять служебным положением и в выходные зря своего водителя не дергать, но сейчас ситуация была безвыходной. После вчерашних возлияний садиться за руль было бы большой глупостью.

— Привет, Марат, — поздоровалась она, садясь на заднее сиденье и судорожно вспоминая адрес ресторана, куда ее пригласил Саша.

— Добрый день, Юлия Сергеевна, — как всегда вежливо ответил тот. Субординацию он соблюдал свято даже в выходные дни. — Куда едем?

— Ресторан «Макс», — коротко бросила Юля, все еще пытаясь найти адрес, но это и не понадобилось.

— Тот, что рядом с офисом? — уточнил Марат, заводя мотор.

— Да, он самый, — с облегчением выдохнула Юля. В самом деле, все же предельно просто, а она что-то тормозит, выискивая несуществующие трудности.

Только сейчас она осознала, как на самом деле волнуется перед этой встречей. Ни один биг босс не вызывал у нее такой трепет, как простой парень Санька. Каким он стал? Чем занимается? Она ведь вчера все о себе больше бормотала, а о нем ничего и не узнала, кроме того, что он не женат до сих пор. Эх, Юлька! Ничему-то тебя жизнь не учит.

Машина неторопливо ехала по городу, усыпанному опавшей листвой и украшенному яркими пятнами пожелтевших деревьев. Осень уже хозяйничала тут вовсю, от души поливая дороги, разбрасывая листья ветром и нагоняя серыми тучами депрессию и ощущение одиночества.

В такие осенние дни особенно хотелось домашнего тепла и уюта в кругу близких и любимых людей. Которых у Юли совсем не осталось после смерти мамы. Не удивительно, что она сорвалась в конце концов и все же позвонила бывшему.

У ресторана они были ровно в пять. Пунктуальность — визитная карточка бизнесвумен Юлии Сергеевны. Она ненавидела опоздания, и сама никогда себе такого не позволяла не только по работе, но и в жизни. Попрощавшись с Маратом, она отпустила его домой и, глубоко вздохнув, словно собиралась нырнуть на глубину, отправилась к дверям ресторана.

Ее встретила приветливая девушка–администратор, показала, куда можно повесить одежду и заверила, что для нее готов столик. Оказалось, что столик этот расположен не в общем зале, а в отдельном закутке, отгороженном от зала большим аквариумом. Тут было очень уютно, но за столом никого не было.

— Александр Анатольевич сейчас подойдет. Располагайтесь, — прощебетала администратор и упорхнула на свое рабочее место.

Как интересно. Александр Анатольевич. Неужели он завсегдатай в этом ресторане? А ведь, он довольно дорогой. Кем же ты стал, Александр Анатольевич? Юля смутно вспоминала, что после института, где он учился на программиста, Сашка твердо решил, что эта профессия не для него. Разочаровался.

И это тогда здорово взбесило Юлю, ведь мужчина должен быть опорой семьи, стремиться к вершинам, быть амбициозным. А в их паре амбиции были присущи именно ей, Юльке.

Саня же совершенно спокойно умел довольствоваться малым и не желал лезть из кожи вон, чтобы занять свое место под солнцем. Ему и так было неплохо, и это жутко злило Юлю. Тогда он ей казался мягкотелым и аморфным. А сейчас?

Сейчас Юля прекрасно понимала, что темперамент у всех людей разный, как и отношение к жизни. И то, что раньше ей казалось непреодолимой пропастью между ними, вовсе таковым не являлось. Наоборот, они идеально дополняли друг друга.

Активная Юлька вечно тормошила спокойного Саньку, заставляя его вместе с ней познавать что-то новое. А он в то же время притормаживал ее на поворотах, уберегая от катастроф и поспешных решений. Но однажды все же не уберег…

— Привет, — услышала она за спиной и резко обернулась, желая увидеть любовь всей ее жизни и немного страшась этого момента.

— Санька? — вырвалось у нее удивленное.

Впервые Юля не смогла удержать лицо. Да и как это было сделать, если позади нее стоял не высокий и стройный красавец и мечта всех девчонок школы, а по-прежнему высокий, но жутко растолстевший мужчина, бережно поглаживающий свой огромный живот.

— Не узнала? — грустная ухмылка слегка приподняла уголки его губ.

Губы были по-прежнему красивыми, но все же полнота изменила его лицо до неузнаваемости. Юля никогда не думала, что можно так измениться за каких-то десять лет. Что он с собой сделал?!

— Кого ждешь? Мальчика или девочку? — невольно вырвался у нее саркастический смешок, словно она снова вернулась в пору их юности, когда могла говорить все прямо и откровенно, и точно знала, что он поймет ее правильно. Тогда они не боялись обидеть друг друга и говорили всегда и все прямым текстом.

— Надеюсь, что будет двойня, — так же усмехнулся он, проходя и садясь за столик напротив нее, — чтобы два раза не бегать.

На нем не было костюма, а были простые джинсы и рубашка. Словно он специально хотел сразу показать ей все свои приобретенные недостатки. Он всегда был честен. Впрочем, как и она.

И сейчас самое время вспомнить об этом. Как же Юля, оказывается, скучала по этой честности и возможности говорить все прямо, без обиняков. И знать, что тебя всегда поймут правильно.

— Как же ты допустил такое, Сань? — она почти с обидой посмотрела на него. — Почему не следил за собой?

— Да все как-то недосуг было, — пожал он плечами, — да и не для кого.

— А для себя?

— А смысл? — вздохнул он и посмотрел ей прямо в глаза, — когда ты уехала, меня не стало.

— Но так же нельзя!

— Согласен, дураком был, — кивнул он, — но, что сделано, то сделано. Что, не нравлюсь тебе таким? — горько усмехнулся он.

— Не нравишься, — честно ответила она, — но это поправимо.

— Да неужели? — прищурился он. — Менять меня надумала? Так поздно уже. Либо таким принимай, либо… — он замолчал, испытующе глядя на любимую женщину, и тут же перевел разговор, — а ты красавица по-прежнему. Даже еще краше стала, если это возможно. Впрочем, я и не сомневался. Так хотелось тебя увидеть.

— А если бы я пришла с таким же животом?

— Я бы принял, — легко ответил Саша, даже на миг не задумавшись. — Мне все равно, я знаю тебя настоящую. И принимаю именно такую.

— И я принимаю тебя настоящего, — кивнула Юля, — но вот это, — она указала на его живот, — это не ты. Впрочем, мне это не важно сейчас, я просто рада тебя видеть. Правда.

— И я рад, — счастливая улыбка сразу сделала лицо мужчины светлее, и вот ее-то Юля сразу узнала. Улыбка была такой же задорной и светлой, как раньше. — Сделаем заказ? Надо отметить нашу встречу.

— Давай, — кивнула Юля, залюбовавшись улыбающимся мужчиной.

— Явилась! — она даже вздрогнула от язвительного голоса, раздавшегося у нее за спиной, — поглядите на нее. Нарисовалась, хрен сотрешь!

— Катерина, — строго прикрикнул на гостью Саша, но ту было не остановить.

В их укромный уголок ворвалась настоящая фурия. Молодая темноволосая женщина чем-то неуловимо похожая на Саньку в молодости, вмиг оказалась рядом с Юлей и уперла руки в бока для пущей солидности. Женщина была явно рассержена, и злость ее вызвала именно Юля.

— Катя? — она вдруг вспомнила младшую Сашкину сестренку, которая вечно ходила за ней хвостиком и была самой настоящей ее фанаткой, повторяя за ней во всем.

— Неужели узнала? — язвительно усмехнулась та, — не притворяйся. Встретила бы на улице, прошла бы мимо.

— Ты здорово подросла, — Юля попыталась сгладить ее напор, но не тут-то было.

— Десять лет прошло, — напомнила Катя и выразительно перевела взгляд на брата, произнеся по слогам. — Десять! Только-только он в себя начал приходить и тут снова ты явилась. Мало тебе было разрушить его жизнь один раз? Решила добить? Все вот это по твоей вине случилось, — и она ткнула пальцем в сторону брата, а вернее, на его внушительный живот.

— Так я готова взять на себя ответственность за это, — Юле вдруг стало смешно, когда она представила, как это смотрится со стороны. — Срок вынашивания затянулся, конечно, но уверена, мы справимся со всеми трудностями.

— Да неужели? И где же ты раньше была?

— Кать, прекрати, — тихо, но внушительно произнес Саша, — выйди, тебя никто сюда не приглашал.

— А меня не нужно приглашать, я тут хозяйка, если ты помнишь. А вот ее я бы и на порог не пустила, если бы знала.

— Это твой ресторан? — удивилась Юля. Такого она точно не ожидала. Заведение было шикарным и с мелкой Катькой, сестрой ее парня совсем не вязалось. Может, она замуж удачно вышла?

— Представь себе, — ехидно хмыкнула та, — не ожидала? Думала, что мы тут в провинции ни на что не годимся? Конечно, это же не Италия!

— Кать, успокойся уже и дай нам поговорить, — Саша даже приподнялся из-за стола, собираясь вывести скандалистку, — не заставляй меня жалеть, что я пригласил Юлю сюда.

— Пусть она жалеет!

— А я и жалею, — перебила начинающуюся перепалку между братом и сестрой Юля, тоже вставая. — И сожалею обо всем, что натворила тогда по молодости и глупости. И очень хочу попросить у вас обоих прощения за все.

— Юль, не надо, — остановил ее Саша.

— Ну, надо же! Раскаявшаяся грешница просто, — всплеснула руками Катя. — Надолго интересно хватит твоего раскаяния? Или до следующего залетного итальянца? Или итальянцы — это уже вчерашний день, и теперь тебе какого-нибудь китайца подавай?

— Катерина!

— Что Катерина? Сейчас она снова навешает тебе лапши на уши, посадит на поводок, а потом опять бросит. И что? В следующий раз вытащить тебя из депрессии у меня может и не получиться. А ей же абсолютно наплевать! Она все это время о тебе и не думала.

— Из какой депрессии? — нахмурилась Юля, переводя взгляд с одного на другого.

— Не из какой, — буркнул Саша.

— Из самой настоящей, — перебила его Катя, — от которой жить не хочется. Угробила человека и вернулась добить, да?

— Но я же ничего не знала, — растерянно произнесла Юля.

— Да где уж тебе! Ты была занята. Развлекала своего итальянского мужика.

— Так, все, хватит, — Саша решительно взял сестру за плечи и направил в сторону выхода, — прекрати сейчас же орать и веди себя прилично. К чему эти скандалы сейчас? При чем тут вообще ты? Дай нам между собой разобраться и не унижай меня своим отношением.

— Унижаю? Я? А она?

— А она ведет себя прилично, в отличие от тебя. Вот уж не думал, что ты у меня такая скандалистка.

— Да я же за тебя переживаю!

— И я тебе за это благодарен, но позволь мне самому решать за себя, ладно? А то выставляешь меня каким-то убогим и беспомощным.

— Я тебя предупредила, — Катя посмотрела на Юлю с угрозой, — не смей портить ему жизнь.

Вытолкав наконец сестру, Саша вновь вернулся за стол и смущенно посмотрел на Юлю.

— Прости за эту сцену. Не знаю, что на нее нашло.

— Она в своем праве, — грустно улыбнулась Юля, — заботится о брате. И она во многом права. Но не во всем. Я не хочу и никогда не хотела сделать тебе больно. И я вовсе не собираюсь снова вести себя как избалованная дурочка. Теперь я точно знаю, что мне надо, жизнь преподала мне хороший урок.

— И что же тебе надо? — мужчина смотрел на нее испытующе.

— Хочу жить вместе с любимым и любящим меня мужчиной, — без промедления ответила ему Юля. — Хочу настоящую семью, в которой будут любовь и забота, а также взаимопонимание и доверие.

— Хочешь сказать, что до сих пор меня любишь? Даже вот такого? — он похлопал себя по объемному животу, и Юля невольно поморщилась.

Она привыкла следить за своей фигурой и толстых людей считала просто ленивыми, не способными взять себя в руки и позаботиться о своем здоровье. И теперь жизнь предлагала ей очередное испытание, словно спрашивая: «А вот к этому ты готова? Точно не передумаешь?»

— Люблю и всегда любила, — Юля смело взглянула в глаза Саше. — И пойму, если ты теперь и знать меня не захочешь, после всего, что я натворила. Но если все же ты тоже любишь, то не повторяй моих ошибок, не отталкивай меня сейчас. Давай, попробуем начать сначала.

— Эх, Юлька, Юлька, — вздохнул Саша, опираясь локтями на стол и зарываясь пальцами в густую шевелюру.

«Хоть не лысый, — возникла тут же у Юли предательская мыслишка, — а с жиром мы уж как-нибудь справимся. Подключу своего фитнесс-тренера и диетолога хорошего найду. В крайнем случае, сделаем липоксацию. Но, думаю, крайности нам не понадобятся».

— Что же ты со мной делаешь? Значит, готова принять любого? А если я болен?

— Вылечим.

— А если беден?

— Я достаточно зарабатываю, ты вполне можешь заниматься любимым делом, сколько бы оно не приносило денег.

— А если я хочу детей?

— Родим. В смысле, рожу, — поправилась она. — Я тоже хочу детей, но нам придется нанять няню, потому что с работы я уходить не собираюсь.

— Вот еще! Не будет моих детей чужой человек воспитывать. Я сам справлюсь. Ну, и пусть будет хорошая няня на подстраховку, так и быть.

— Значит, ты согласен попробовать? — оживилась Юля.

— А куда я денусь, заноза ты моя, — улыбнулся он в ответ, — крепко ты у меня в сердце застряла, ничем не вытащить. Если бы знал, что будешь без меня несчастна, ни за что бы не отпустил тебя тогда. А мне казалось, что тебе там будет лучше.

— Мне тоже так казалось, — прошептала Юля. — Глупые мы с тобой были.

— Да мы и сейчас не шибко умные, раз решили начать все сначала, — ухмыльнулся Саша, — но я все равно хочу попробовать.

Он вдруг встал и пересел на диванчик рядом с Юлей, приобнимая ее за плечи.

— У нас все получится, вот увидишь. И здоровье твое поправим, и фигуру в порядок приведем. Ты же хочешь этого? — она испытующе посмотрела ему в глаза.

— Приложу все силы, раз это для тебя так важно. Я ради тебя на все готов, Юлька, ты же знаешь.

— А я ради тебя. Скажи, чем бы ты хотел заниматься? Что любишь делать?

— Готовить, — он снова похлопал себя по животу, — откуда, думаешь, он взялся?

— Ты — повар?

— Бери выше. Я — шеф-повар!

— Подожди, — дошло наконец-то до нее, — так этот ресторан…

— Мой, — кивнул с улыбкой Саша, — мы с Катькой его открыли лет пять назад. И с тех пор он пользуется большой популярностью в нашем городе. Она у меня отучилась в универе на управленца, вот, с тех пор и заведует нашим бизнесом. Замуж недавно вышла, муж ее тоже с нами работает. Такой вот, семейный проект.

— С ума сойти! — у Юли и правда не было слов.

Какая же она была слепая! Ведь Сашке всегда нравилось готовить, сейчас она это вспомнила. Но, в то время ей казалось это увлечение несерьезным, и вообще, повар звучало как-то несолидно для нее. А оно вон как все обернулось.

— Так что, одной проблемой меньше, да? — посмотрел он ей в глаза с ехидной усмешкой.

— Какой проблемой? — не сразу дошло до Юли.

— От бедности меня лечить не надо, — улыбка его стала шире. — Впрочем, и других болезней у меня нет. Я оказался на редкость здоровым парнем. Как ни старался себя угробить, не вышло.

— Ох, Санька, — Юля резко подалась к нему, обнимая, а он словно только этого и ждал, обнял ее в ответ.

— Ничего, родная, все у нас будет хорошо, — он успокаивающе поглаживал ее по плечам. — Теперь уж точно.

— У меня такое ощущение, что нас тут трое, — Юля недовольно отстранилась и слегка хлопнула мужчину по выступающему животу, — с этим срочно надо что-то делать.

— Просто не будет, — задумчиво произнес Саша, — мы с ним накрепко срослись за эти годы.

— Я что-нибудь придумаю, — ответила она, уже прикидывая в голове варианты, — для начала пройдешь полное обследование у врачей, а потом составим тебе программу тренировок. У меня замечательный фитнесс-тренер, думаю, он и за тебя возьмется.

— Он? — приподнял одну бровь Саша.

— Да, высокий, красивый и мускулистый, — хмыкнула Юля, — только не вздумай меня сейчас ревновать. Я этого не люблю.

— Я тоже, — ответил он, — да и смысла в этом не вижу.

— Вот именно, — кивнула она, соглашаясь. — И все же, это странно. Ты правда совсем-совсем на меня не злишься? Мне казалось, что ты меня и видеть после всего не захочешь. Поэтому я и не решалась позвонить после возвращения в Россию.

— Я не могу на тебя злиться, Юль. Я правда пытался, но не вышло. Я же люблю тебя, — и прозвучало это так просто и так веско, что у Юли слезы на глаза навернулись от переполнявших ее эмоций.

— Ты всегда был очень взрослым внутри и очень мудрым, — прошептала она, — а я, глупая, не понимала этого. Мне казалось, что ты равнодушен, раз не реагируешь так бурно по каждому поводу.

— А еще ты считала меня мягкотелым и не инициативным, я помню, — спокойно добавил он.

— Я многое поняла лишь со временем, — вздохнула она, — что спокойствие — это достоинство, а не недостаток. Слишком много повидала я за свою жизнь мужчин-истеричек, чтобы прозреть по этому поводу. Что спокойствие вовсе не равно равнодушию.

И что быть добрым и добреньким — это две большие разницы. Ты всегда был добрым. Это признак сильного мужчины. А в то время мне и это казалось слабостью. Выходит, все мои представления о мире изначально были ошибочными.

— Это нормально. Ты просто должна была понять это на собственном опыте. У каждого из нас свой путь.

— Но мне надо было верить в тебя, а я… Неужели ты совсем на меня не сердишься?

— А какой в этом смысл? Я ведь уже сказал, что люблю тебя и принимаю такой, какая ты есть. Раз ты в меня не верила тогда, значит, я был недостаточно убедителен. Постараюсь теперь исправить это.

— Сейчас тебе это и не нужно. У меня словно глаза вдруг открылись, и я взглянула на жизнь совсем иначе. И на окружающих людей тоже.

— Вот, видишь, во всем, что с нами случилось, есть свои плюсы. Возможно, тебе именно это и было нужно. И если бы не тот итальянец, то подвернулся бы еще какой-то шанс сбежать.

— Я не сбегала!

— А как это называется? — Саша посмотрел на нее с улыбкой. — Именно, что сбежала. Причем, от себя самой. Но это было заведомо проигрышным делом. От себя не убежать, это всем известно. И хватит о прошлом. Что было, то было. Давай лучше о будущем, о нашем с тобой будущем.

— И что у нас в будущем? — Юля снова прильнула к мужчине, положив ему голову на плечо, а ладошку на живот и непроизвольно барабаня пальчиками какой-то ритм. Все же, нервное это занятие, признаваться в своих грехах.

— А в будущем у нас крепкая семья и двое детей…

— Двое? — она тут же встрепенулась и посмотрела ему в глаза. — Кто говорил про двоих?

— Ну, это как минимум, — обезоруживающе улыбнулся Саша.

— Сань, на детей нужно много времени, а я же работаю, — робко попыталась возразить Юля.

— А я на что? Ты же теперь не одна. А еще и Катюха нам поможет. Ну, и няню наймем, конечно.

— Не представляю себя с таким вот животом, — глаза Юли тоскливо уставились на маячивший перед ней круглый животик.

— А я представляю, — мечтательно произнес Саша, — ты будешь прекрасна.

— Давай так, — внезапно оживилась она и хитро прищурилась, — когда мой живот начнет расти, твой должен пропорционально уменьшаться. Если справишься к рождению нашего первенца, тогда и о втором поговорим.

— Условия мне ставишь? — притворно нахмурился он. — Это вызов?

— Слабо?

— На слабо меня и в детстве развести не могли, не то, что сейчас.

— Да, я помню, — улыбнулась Юля. — Так что?

— А я согласен, — решительно кивнул Саша, — вызов принят.

— Вот и отлично! А я обеспечу тебе все условия для победы, — рассмеялась Юля.

— По всем фронтам, — голос Саши стал вкрадчивым, и он притянул любимую ближе к себе.

— По всем фронтам, — эхом откликнулась Юля.

***

— Пап, а мама уже дома?

Высокий солидный мужчина шел по осенней аллее, ведя за руку пятилетнего мальчишку, чумазого до невозможности.

— Надеюсь, что нет, — хмыкнул мужчина, оглядывая сына, — и мы успеем привести тебя в порядок. Наша мама настоящий трудоголик и, скорее всего, опять задержится в офисе допоздна.

— Да, — серьезно покивал мальчик, — у Миланы папа тоже алкоголик. Так ее мама всегда говорит, когда ее домой забирает.

— Не алкоголик, Макс, а трудоголик, — фыркнул мужчина. — Это разные вещи. Ей просто очень нравится работать.

— Она любит работу больше, чем нас?

— Нет, конечно. Если понадобится, ради нас она все бросит, но мы же не станем ее об этом просить, верно? Мы ведь хотим, чтобы она была счастлива.

— Хотим, — подтвердил сын. — Но и, чтобы дома она была почаще тоже хотим. Верно?

— Хотим, — кивнул отец. — И у меня есть план, как нам этого добиться. Я уже даже над ним работаю.

— Какой план, папа?

— Попросим у нее для нас подарок? Она не сможет нам отказать, если мы оба его попросим.

— А что за подарок? — оживился мальчик.

— Сестренку для тебя, — огорошил его папа.

— А почему сестренку? — сын скривил недовольную мордашку, — может, лучше братика? Я бы с ним играл в лего и машинки. А девчонки только кукол своих любят. Мне с ними не интересно.

— А твоя сестренка будет такой же веселой и активной, как наша мама. И увлекаться будет не только куклами, а всем, что ты ей покажешь, чему научишь. Только представь, как нам будет весело всем вместе!

— И мама будет постоянно с нами?

— Обязательно.

— Тогда я согласен и на сестренку. Давай попросим. А сейчас зайдем к тете Кате? Она мне вчера обещала приготовить пиццу.

— И когда вы только успеваете с ней все это обсудить? — удивленно покачал головой отец. — Я и сам тебе могу приготовить пиццу.

— Но тогда мы пойдем домой, а я хочу в наш ресторан.

— В таком виде? — отец указал на очевидное. — Не понимаю, как ты умудряешься каждый раз так изгваздаться на прогулке. В садик я веду приличного мальчика, а забираю грязевого монстра.

— Осень же, папа, — как маленькому принялся объяснять ему сын, — кругом лужи, а мы много бегаем на прогулках. А сегодня еще в прятки играли, и я спрятался за верандой, а потом случайно упал, когда бежал. Ну, и вот.

— Вчера ты тоже случайно упал?

— Ага, — закивал сын, — два раза. А позавчера даже три. И еще, сидел на полу на веранде.

— Почему на полу? — не понял отец.

— Потому что мы играли в картошку, и я был водой, а вода должен сидеть в центре на корточках, но мне резиновые сапоги мешали так сидеть, вот я и сел прямо на пол, так было удобнее.

— Действительно, и как я сам не догадался? — покачал головой отец.

— Не бойся, я тебе все объясню, ты просто спрашивай, — успокоил его сын.

— Хорошо, — фыркнул мужчина, — но все же, сейчас мы идем домой.

— Ладно, — уныло повесил голову мальчик, а потом хитро покосился на отца, — но ты сделаешь мне пиццу.

— Договорились.

— И маме!

— И маме. Но сначала мы тебя отмоем и приведем в приличный вид, чтобы она не испугалась.

— Мама у нас не из пугливых, — гордо заявил сын, — она даже жука не испугалась и гусеницу, которых я ей принес. А вот мама Миши чуть в обморок не упала и так кричала, что у меня уши заложило. Представляешь?

— Представляю, — рассмеялся отец. — Наша мама — герой!

— Точно!

***

— Сань, прости что я опять сегодня так поздно, — шепотом произнесла Юля, прижимаясь к мужу.

Они стояли у большого панорамного окна и смотрели на ночной город. Сын уже давно спал, пицца была съедена, и Саша с Юлей наконец-то остались наедине друг с другом.

— Ничего, Юль, я все понимаю. Но Максу этого пока не объяснить, он ведь ребенок и хочет, чтобы мама была с ним постоянно.

— Так, чья это все же была идея со вторым ребенком? — насмешливо уточнила Юля, — мне показалось, что насчет его пола вы договориться так и не смогли.

— Это пусть будет на усмотрение Вселенной, — Саша крепче прижал жену к себе, — мне главное, чтобы он был здоровым, а его мамочка больше времени проводила с семьей. А Макс тоже будет рад и брату, и сестренке, я уверен. Он уже придумывает игры для них двоих, представляешь?

— Конечно, представляю, — хмыкнула Юля. — Так забавно, что я не сразу сообразила, в честь кого ты назвал свой ресторан. Даже подумала сначала, что в честь Катиного мужа.

— Это рабочая примета, — улыбнулся Саша, — мне по секрету о ней одна добрая женщина рассказала. Если хочешь что-то привлечь в свою жизнь, то сделай так, чтобы постоянно вспоминать об этом своем желании.

И подсознание тогда будет работать над его исполнением. Вот, я и назвал свой ресторан именем сына, которого у меня еще не было. А через него и тебя в свою жизнь привлек. Ведь матерью моего сына могла стать лишь ты.

— А не поздновато нам за вторым ребенком собираться, Сань? — с сомнением спросила Юля, — я ведь уже давно не девочка.

— Ты у меня еще ого-го, Юлька, — мужчина подхватил ее на руки и покружил, — в самом соку.

— Ужасно звучит, — фыркнула Юля, тихо посмеиваясь. — Ладно уж, давай попробуем. Я согласна.

— Ура! — шепотом закричал Саша и плюхнулся вместе с женой на широкий диван, — прямо сейчас и приступим. Не будем откладывать, чтобы ты не передумала.

— Да не передумаю я, — хихикала Юля, выгибаясь от щекотных прикосновений. — Но нам нужен новый договор.

— Какой еще договор? — Саша отвлекся от своего увлекательного занятия по раздеванию жены и посмотрел ей в глаза.

— Ну как же. В прошлый раз моя беременность помогла тебе быстро избавиться от твоего ужасного живота.

— И ничего он был не ужасный, — притворно обиделся Саша, — а очень даже мягкий и уютный. Признайся, что тебе его не хватает!

— Даже и не подумаю, — фыркнула Юля. — От чего будем избавляться в этот раз?

— У меня больше ничего лишнего нет, — тут же заволновался Саша, — что ты еще задумала?

— Испугался? — коварно улыбнулась жена, — не волнуйся, сейчас у тебя и правда нет ничего лишнего, все только нужное. Это не коснется твоей внешности.

— Тогда, о чем ты говоришь?

— О той развалюхе, что ты считаешь машиной, — победно взглянула на него жена. — Ты от нее избавишься и купишь нам новую, вместительную машинку.

— Но это же память, Юль, — Саша попытался сделать глаза котика, но жена была непреклонна. — А давай, я просто куплю еще одну, а эта все равно останется в гараже.

— Нет, — отрезала Юля, — если она останется, то ты по-прежнему будешь ездить на этой тарантайке при каждом удобном случае.

— Это же раритет.

— Развалюха.

— Мы с ней столько пережили вместе. И потом, вот вырастет наш сын, сдаст на права, и ему нужна будет машинка на первое время, чтобы тренироваться.

— Ты еще и Макса хочешь посадить за руль этой развалюхи? Да над ним друзья потешаться станут за такой раритет. Нет уж, не будет она портить жизнь нашему сыну. И согласись, что для большой семьи такая машинка будет все равно мала. К тому же, это уже традиция в нашей семье во время беременности избавляться от чего-то ненужного.

— Может, я от чего другого избавлюсь?

— А у тебя еще есть что-то ненужное? — заинтересовалась Юля.

— Да в том-то и дело, что все это нужное, — ответил Саша, но поймав взгляд жены тяжело вздохнул, — ладно уж, продам я ее, раз ты так настаиваешь. Но ты уж постарайся поскорее подарить нам второго ребеночка. Мы с Максом его очень ждем.

— Я буду очень стараться. А еще лучше, знаешь что? — она хитро покосилась на мужа.

— Что? — повелся тот.

— Давай стараться вместе, — и она настойчиво потянула его к себе, запечатывая его рот поцелуем.