Сюрприз в наследство от чокнутого мага

Бить нужно было наверняка. Химера, которой вообще не должно было быть в здешних лесах, с рычанием припала к земле, готовясь наброситься на добычу. Так могла бы выглять уродливая помесь волка и африканской гиены, которая отрастила второй ряд зубов и приобрела устойчивость к магии.

Тварь походила на оживший кошмар человека с весьма богатым и мрачным воображением, значительно отличаясь от макета, памятного по занятиям магической зоологией. Во-первых, она была намного крупнее, во-вторых, испускала такой запах, что слезились глаза, а в довершение всего, её шерсть вместо привычных бежево-серых разводов блистала неожиданным фиолетовым цветом с золотыми искорками.

Из головы вылетели все мысли, кроме одной — если моя непредсказуемая сила снова даст сбой, расстроиться из-за этого я уже не успею. Заклинание слетело с кончиков пальцев в тот же момент, когда химера взвилась в воздух. Удар вышел неожиданно сильным. Вместо того чтобы просто прикончить тварюгу, я полностью испепелила её.

О короткой схватке напоминал только выжженный на траве круг и застывший мертвенно-бледный парнишка, едва не ставший обедом. Он уставился в землю, тяжело дыша, пока я напряженно раздумывала, что теперь делать. По плану мне полагалось прибыть в заброшенное поместье мага по прозвищу Чокнутый никем не замеченной.

До этого момента все складывалось как нельзя лучше. Даже поломка потрепанного дилижанса, в котором я была единственной путешественницей, случилась в удачный момент. До маленького городка под названием Сосновск, рядом с которым располагалось поместье, оставалось совсем немного. Я порадовалась, что не придется привлекать внимание, направляясь в лес на глазах у обитателей дорожной станции, заверила кучера, тщетно пытавшегося оживить артефакт, что прекрасно доберусь пешком, и скрылась среди деревьев.

Шагалось легко. От нагретых утренним солнцем сосен шел приятный хвойный аромат. Тишину нарушал только разноголосый птичий щебет. А потом раздался вой химеры. В окрестностях поместья я собиралась вести себя максимально тихо и неприметно и, уж конечно, не пользоваться магией.

Может, незнакомец удачно потеряет сознание и решит, что всё произошедшее ему померещилось?

— Блы. гы. дарю, — пролязгал зубами спасенный. — Вашше ппп. по.явление было оччень сво…евременным. Моя благодарность не знает границ.

Его лицо все еще было бледным, но голос с каждым словом звучал бойчее. Я с тоской поняла, что на обморок можно не рассчитывать. На вид парню было лет восемнадцать. Растрепанные светлые волосы и широко распахнутые голубые глаза в сочетании с синими льняными брюками и белой рубашкой делали его похожим на студента-отличника. В глуши посреди леса он был уместен примерно так же, как злополучная химера.

— Откуда ты вообще тут взялся?

— Так я это… Эээ... Патрулировал! Я ведь ваш коллега, знаете ли, — добавил блондинчик с немалой гордостью.

На безработного искателя артефактов он нисколько не походил. Внешность, конечно, бывает обманчива, мне ли не знать. Я не успела ничего сказать, но сомнения должно быть отразились на лице.

— Вы ведь из Гильдии?

— С чего ты это взял?

Парнишка выразительно посмотрел на место упокоения химеры. Ну да, обычный маг без гильдейской лицензии такое не сотворит.

— Не волнуйтесь, я никому про вас не скажу!

Вот и помогай после этого людям.

— Кто ты вообще такой?

— Федор Погребицкий, городской маг.

На городского мага мой собеседник не походил совершенно.

Я подозрительно прищурилась:

— А чего тогда с химерой дурака валял?

— Я не смог…

— Как это? Раз тебя назначили городским магом, пусть даже в этом захолустье, потенциал все равно должен быть не меньше пятидесяти чароединиц.

— Сто пять, — гордо подбоченился Федор. — Рекорд этого года в Западной магической академии.

Столичная академия считалась самой престижной во всем королевстве.

— Нехило. Что же тебя, такого могучего, едва не схарчила переросшая нечисть? Или ты на её нетипичный окрас загляделся?

Маг опустил очи долу и что-то промямлил.

— Ничего не слышу.

— Это я её так перекрасил.

— Зачем?

Я нахмурилась и собрала силу:

— Это ты её призвал?

— Что? Нет, конечно! — с праведным возмущением в голосе открестился Федор. — Зачем мне это делать?

— А зачем тебе понадобилось её перекрашивать?

— Я случайно!

Федор тоскливо выдохнул:

— Клянусь своей силой, что не замышляю ничего плохого.

Воздух дрогнул, подтверждая сказанное. Нарушить такую клятву маг не мог, так что я немного расслабилась и сказала, не скрывая раздражения:

— Рассказывай, как ты дошел до жизни такой.

— Конечно, офицер. Как вас по званию?

— Меня зовут Аглая. Большего тебе пока знать не нужно.

Скользкую тему моих отношений с Гильдией лучше было не развивать. Врать напрямую я не хотела, а если городской маг что-то заподозрит, то непременно заинтересуется моей персоной. Лучше всего было бы с ним вообще не пересекаться, а теперь, раз уж мы встретились, нужно было выяснить, с кем я имею дело. Оставлять за спиной неизвестного мага, который может стать угрозой, не стоило. Особенно учитывая уровень его силы.

Поначалу Федя запинался и подбирал слова, потом дело пошло живее, а в итоге маг разговорился не на шутку и с головой засыпал меня подробностями своей частной жизни. Напряжение от нападения химеры выплеснулось настоящим словесным водопадом.

Оказалось, что магия с детства давалась ему легко, но все портил один жирный минус. В своей комнате, а позднее, в личной лаборатории, юный гений легко оперировал самыми разными заклинаниями, но стоило выйти на улицу, как знания куда-то терялись. Под взглядами окружающих память подводила, руки начинали дрожать, а результат выходил далеким от задуманного.

С каждым годом пропасть между тем, что получалось в спокойной обстановке, и тем, что Федор мог повторить при посторонних, становилась все шире. Из обмолвок Феди стало понятно, что он хотел впечатлить своей магией вечно занятую мать, но в итоге несколько раз едва не развалил весь дом. После этого нанятые учителя строго запретили ему колдовать вне стен экранированной лаборатории.

Даже поступление в магическую академию не исправило ситуацию — на уроках Федор блистал, но вне занятий наука вылетала из головы. В довершение всего, освоив за год положенную двухлетнюю программу на факультете общей магии, вместо теоретического факультета, куда его активно звали, Федя выбрал боевую специализацию.

— Погоди, — не выдержала я. — Но у вас же должна была быть практика, бои с макетами всех видов нечисти! Неужели никто не понял…

Федор небрежно отмахнулся:

— Да что мне эти макеты! Я изучил их досконально, знал все уязвимые точки. Мне даже удалось обновить рекорд академии по скорости одновременного уничтожения максимального количества тварей.

— А однокурсники? Они во время спаррингов и групповых занятий тоже ничего не поняли?

Федя слегка покраснел:

— Ну… Поначалу разное бывало. Но потом я начал помогать им с теорией, так что мы подружились. В общем, мы заранее договаривались, какие чары они будут использовать, так что я знал, чего ждать, и не нервничал.

Я хмыкнула:

— О как! То есть, до самого выпуска никто так и не вывел тебя на чистую воду?

— Если бы…

Выражение лица Федора стало похоронным:

— Профессор Морозов появился в академии этой весной, в последний семестр моей учебы. До этого он чуть ли не двадцать лет служил на границе. Вы бы его видели! Огромный, грозный, страшный, весь в шрамах. Как раз ему принадлежал предыдущий рекорд академии по боевке. Недавно его ранили, а после лечебницы запретили сразу возвращаться на север. В итоге он приехал в академию. Сначала присматривался ко всему, ходил на занятия разных курсов. Потом узнал про этот злосчастный рекорд и заинтересовался мной. Он пришел к нам на практику. Сначала просто смотрел, а потом заявил, что мы устроили какой-то балет, выгнал с полигона всех, кроме меня, и стал швыряться заклятиями.

— И как все закончилось?

— Не очень хорошо.

— Судя по тому, что ты свеж и бодр, да еще при чине городского мага, не очень хорошо для профессора.

— Против него я и пары минут не продержался.

— Это понятно. Но не стоит так переживать. У профессора на несколько десятков лет больше опыта, вдобавок, он не просто преподаватель, а настоящий ветеран. Не думаю, что у кого-то из твоих товарищей получилось бы лучше.

— Никто из моих товарищей не покрасил бы волосы профессора в фиолетовый цвет.

Я представила грозного бойца с авангардной прической и закатилась смехом:

— Так бедная химера была у тебя не первой жертвой!

Федя нахохлился, явно не разделяя моего веселья:

— Это получилось случайно. Мои щиты трещали, я уже ничего не соображал, даже не знаю, какое именно заклинание так сработало.

Я с невольным уважением вскинула брови:

— Так в итоге тебе удалось пробить защиту профессора!

— В результате меня ударило откатом, так что очнулся я только через несколько часов в лазарете.

— И даже после этого твои фокусы не вышли наружу?

Федя выпятил тощую грудь:

— Я собирался во всем признаться, и пусть даже меня в итоге исключили бы!

— И что же тебе помешало?

— Ничего! В палату зашел ректор, и я сказал ему, что профессор был прав, что я симулянт и вообще ничтожество.

Голос мага дрогнул. Я вздохнула:

— Ну тут он перегнул палку.

— А ректор, как вы, сказал, что против профессора даже он продержался бы недолго, что со стороны Морозова было неэтично подвергать студента такому испытанию, и он вообще не имел права использовать боевые чары. Тут появился профессор, они начали орать друг на друга, случился грандиозный скандал, и главный врач выгнал их обоих из палаты.

Федя немного помедлил:

— Потом я узнал, что у него, в смысле, у профессора, был конфликт с моей мамой, еще когда они оба были студентами. Все решили, что на мне профессор просто отыгрался. И его словам, что я ничего не умею, не поверили — ведь мне удалось пробить его щит. Цвет волос не получилось вернуть никакими чарами. В итоге профессору пришлось побриться налысо. Его отстранили от занятий и запретили приближаться ко мне.

Странно, что опытного боевого ветерана заподозрили в мести какому-то желторотому юнцу. Ведь проверить навыки Феди на полигоне при желании было несложно. Где-то крылся подвох.

— И как профессор Морозов это воспринял?

— Не очень хорошо.

Федя втянул голову в плечи и практически прошептал:

— Он сказал, что я лжец и мошенник. И вообще, преступник, потому что те, кто будут рассчитывать на меня в бою, сильно об этом пожалеют, но будет уже поздно. Я решил, что не буду сдавать выпускные экзамены, останусь в академии и переведусь на теорию…

— Но потом передумал?

— Так получилось! Все уговаривали меня не бросать диплом в последний момент, а потом в академию приехала мама. Первый раз за все время моей учебы. После этого началось настоящее паломничество преподавателей, даже ректор вызвал меня к себе и битый час уговаривал не дурить…

Вот и разгадка. Мама Феди явно была непростой персоной. Скорее всего, работала в Гильдии и отличалась высокими чинами вкупе со скверным характером. Так что выводить её сына на чистую воду попросту никто не рискнул.

— Я честно собирался рассказать все маме. А потом случайно услышал их разговор с профессором Морозовым. Она сказала, что он не сможет помешать её сыну закончить боевой факультет. После такого я просто не мог подвести маму.

Я нахмурилась:

— Раз уж ты без проблем сдал практическую часть по боевой магии, значит, твои навыки совсем не плохи. Но почему тогда встреча с химерой опять привела тебя в ступор?

Федя слегка покраснел:

— Ну, по правде говоря, с выпускными экзаменами мне повезло. Я случайно увидел билеты в кабинете ректора…

Случайно, ага, как же.

Я понимающе хмыкнула:

— И закончил академию с золотым значком.

— Да, но толку-то. Наверняка это из-за профессора Морозова меня назначили в этот Сосновск. Я за эти две недели чуть плесенью не покрылся! Здесь вообще ничего не происходит!

— Не считая неизвестно откуда взявшейся химеры.

— Я имею в виду, до недавнего времени.

Я предпочла бы, чтобы в окрестностях и дальше ничего не происходило, по крайней мере, до тех пор, пока я отсюда не уберусь, но такого везения мне не перепало.

— Вы доложите обо мне?

Представляю, как обрадуются в Гильдии, если я туда явлюсь.

Магический дар проявлялся в детстве и окончательно устанавливался годам к двадцати. Неконтролируемые скачки силы были очень плохим признаком. Если меня уличат в подобном, то запечатают дар и упрячут за решетку, не слушая оправданий. Именно так проявлялось Безумие мага — болезнь, которая считалась результатом запретных практик.

— Это нужно сделать тебе самому, — строго сказала я и быстро добавила, — только не сейчас.

Если повезет, я сегодня же найду артефакт, решу свою проблему и покину местные негостеприимные края.

Федя приободрился:

— Конечно! Чтобы не раскрыть тайну вашего появления! Вы ведь приехали в поместье?

От автора

Тайны прошлого и загадки настоящего в расследовании магов-детективов https://author.today/reader/380310