Таблетка

Шершавая таблетка лежала на ладони. Она мой верный друг, мой щит и меч от навязчивого хора Голосов. Но сегодня я, пожалуй, откажусь от тебя — будешь мне только мешать, слышать Её.

Отглаженные брюки, начищенная до блеска обувь, воротник хрустит и колет в шею. В полумраке коридора мы смотрели, друг на друга: моё зеркальное отражение и я. Отражение моргнуло первым. Бред.

Из кухни, где приторно ворковали на разогретом масле блины, выглянула мама.

— Будь на связи и не забудь включить его.

— Ну, Мам… — простонал я, хлопая дверью.

Подъезд, разрисованный граффити, дурно пах в углах, а парадная дверь, во весь голос, молила о капле масла. Но сейчас это всё не важно: я бежал по лестнице, прыгая по ступеням через одну.

Вылетев из натопленного до духоты подъезда, я сразу увидел её.

Светлое приталенное пальто и берёт цвета морской волны, а в руках, только что собранный букет из опавших листьев.

Она улыбнулась так, что внутри меня сладко защекотало, — Привет.

— Привет. — эхом ответил я, — Прекрасно выглядишь.

— Очень приятно, ты тоже.

Словно по волшебству в моей руке появилась колкая в шипах роза.

— Как мило! — Её ладони стиснули, баюкая бутон, наполняясь его ароматом.

Я был так очарован ею, что не сразу заметил, как с проколотого пальца сорвалась рубиновая капля.

«Кровь! Мы умираем! Не отдавай ей нашу кровь!» — Голоса, перебивая друг друга, закружились вокруг меня.

Прекратите! Я не хочу вас слушать.

— Что-то случилось? — Её певучий голос вынудил их умолкнуть и отступить. Стиснутые зубы расслабились, и я вздохнул.

— В голове кольнуло. Всё прошло… Я обещал тебе экскурсию, если ты не против.

Она накрепко обхватила меня за локоть, и я, стараясь ступать в такт, лишь слегка прижался к ней, вдыхая аромат её волос.

Словно пытаясь выговорится, я без умолку говорил, говорил, неотрывно глядя в эти глаза.

— Ой, как красиво. — Её взгляд усмотрел в разрыве зданий, темнеющий свод арки, резные стены которой обвил настырный плющ, а среди листьев сновали крикливые воробьи. За ней, входом в другой мир смотрелась тихая улочка.

— Очень интересно, куда она ведёт?

— Не уверен, что там что-то есть. — В сомнение покачал головой.

— Ну, пожа-а-а-алуйста…

«Ты тряпка, не позволяй ей собой командовать»

Замолкните!

— Хорошо, — Я вздохнул, — Хорошо.

Мы словно пересекли невидимую границу, попав в царство зелени и шепчущихся деревьев: городской гул затих и наступила такая давящая тишина, что наши голоса перешли на шёпот. Среди строгих в своём безмолвии домов, запинаясь на разбитом асфальте, мы были здесь незваными гостями.

Путь оказался сравнительно коротким: одноэтажный дом, блюстителем порядка, встал у нас на пути. Это была зажатая с боков своими многоэтажными собратьями, бетонная коробка с фасадом, из мутного стекла и дверью с выцветшими до неразборчивости баннерами.

— Пойдём обратно, нам здесь не пройти, — Потянул её за талию.

«Трус»

Треск и шипение испугали нас, мы прижались друг к другу, ища защиту в единстве.

Пульсирующим светом, загорелась неоновая вывеска, наполняя всё вокруг запахом подгорелой изоляции.

— Зеркальный Лабиринт. — Прошептали её губы, разбирая затейливые завитушки мигающих букв.

— Не нравится мне здесь. — По спине прошёл холодок, — Уйдём отсюда.

«Беги трус»

— Разве тебе неинтересно, что там?

— Я не любознательный.

— А я хотела бы посмотреть. Хочешь, подожди меня здесь.

— Подожди. — Я схватил на лету её ускользающую руку, — Пойдём вместе.

Она прижалась ко мне, — Прости, если я чересчур упрямая.

— Да он и не действует. — костяшками пальцев я постучался в дверь, и, не дождавшись отклика, дёрнул за холодную ручку.

Дверь со скрипом распахнулась, окатив нас горячим сырым воздухом с лёгким оттенком плесени. Казалось, кто-то поставил здесь время на паузу, а одним лишь живым, было лицо старой дамы, белеющего в полумраке окна кассы. Окинув нас хватким взором, она, раскашлявшись, проскрипела простуженным голосом:

— Заходите. Билет по 500 с человека. Ежели калека, даром пропущу. Вход дальше по коридору, время посещения неограниченно.

«Она же ведьма. Ничего не бери у неё»

— Вот, за два билета.

Приобретя два колких картонных прямоугольника, мы, взявшись за руки, вошли в зеркальное царство.

Дыхание прервалось.

Нас обступили множество нас. Это безумие, но отражения двигались по своей воле.

«Мы те, кем ты можешь стать. Выбирай»

Я силился, не смотреть по сторонам, и только лишь тепло её руки отделяло меня от паники. Она же со смехом и увлечением осматривалась по сторонам, и пихала меня вбок: кривые зеркала её веселили.

Всякий последующий зал словно состязался с предыдущим в извращённой способности исказить и изменить. Зеркала лепили плоть по образу и подобию неведомых монстров. Голоса буравили мне мозг.

«Это ты иллюзия. Мы настоящие!»

В ужасе я закрыл глаза — Нет! Замолчите! — И лишь крепче стиснул её руку, ища в ней спасение.

— С тобой всё в порядке? Ты пугаешь меня.

Её рука, голос, взгляд как спасительный якорь: давал силы сопротивляться давлению навязчивых Голосов.

«Пожалуйста, говори, не останавливайся!» — мысленно молил я её.

«Нас слушай, тряпка. Мы покажем тебе на её суть».

Опасливо выглянул из-под ресниц. Отвисший живот, скошенная голова, эти размытые черты – она была монстром из кошмаров. В ужасе я отпрыгнул, разорвав связывающую нас воедино нить.

Голоса взревели, почувствовал силу.

«Убей её, она сюда тебя сюда заманила, себе на потеху»

Нет! Я зажмурился сильно-сильно. Таблетка! Трясущаяся рука достала из внутреннего кармана сокровенный пузырёк. Кажется, я даже не отвинчивал крышку, а одним движением сорвал. Чья-то рука схватила меня, и всё содержимое разлетелось, градом забарабанив по полу.

«Ты наш. Мы о тебе позаботимся»

Кажется, я крикнул ей:

— Беги! Пожалуйста!

«Открой глаза, ничтожество»

Я упал на колени и заревел, слепо ощупывая пол вокруг себя. Голоса обрели плоть и рвали меня на части, всего-навсего один шаг остался до абсолютного безумия. Будьте вы все прокляты! Забирайте меня! Но не касайтесь её!

Чьи-то тёплые, пропитанные ароматом розы, пальцы скользнули по моему лицу, размазывая слёзы, разжали стиснутые зубы, и я почувствовал на языке тёплую и шершавую таблетку.