Таинственная история Калеба Штайна

Калеб Штайн

Автомобиль рассёк влажное шоссе с максимальной разрешенной скоростью. Дорога продолжала быть мокрой от воды после дождя, но закатное солнце уже пробилось сквозь тучи и окутывало всех вокруг своим тёплым, успокаивающим светом. Било в глаза каждому водителю и пешеходу, кто осмелился взглянуть на эту красоту.

В машине за рулём сидел отец семейства. Он внимательно смотрел на дорогу с серьёзным, но уставшим выражением лица после тяжёлого рабочего дня. Рядом с ним расположилась его жена. Она пыталась разговорить своего мужа, изредка поглядывая в телефон, чтобы записать кому-то новое голосовое сообщение. На заднем сидении с одной стороны сидел младший сын. Он никак не мог усидеть на одном месте, так и норовил расстегнуть ремень и пойти доставать остальных. Он разговаривал сам с собой громким детским голосом, держа в руке новую игрушку, которую купили ему родители в торговом центре. Именно оттуда семейство Штайнов и возвращалось домой.

С другой стороны сидел старший сын семейства — Калеб. Он томно смотрел в окно, переключая песни в поисках той, которая точно попадёт в его настроение. Он чувствовал усталость, неудовлетворённость, небольшое раздражение и грусть от бездарно потраченного вечера.

Родители заставили его присоединиться к ним, лишив свободного вечера. Он мог бы в это время спать, гулять на улице с друзьями, играть в игры, да просто бездельничать. Бесполезная поездка за покупками с семьей никогда не входила в его планы, тем более ему редко что-то покупают.

Подъезжая к дому, отец семейства сбавил скорость, тяжело вздохнул, потёр глаза и наказал детям донести пакеты до кухни, пока он отгоняет машину в гараж. Калеб знал, что нелюдимый папаша покажется из гаража только перед сном, поэтому не собирался себя утруждать абсолютно ничем.

— Калеб, ты тоже участвуешь. — присоединилась мать, словно читая мысли своего сына.

Он лишь буркнул что-то неразборчивое в ответ, поворчал ещё некоторое время, но смирился со своей участью, вытянул руки для разминки и заранее отстегнул ремень безопасности, чтобы первым выскочить из машины и насладиться свежим воздухом после дождя.

Смеркалось, жуткий лес возле дома навевал воспоминания из детства, когда маленький Калеб потерялся там в одиночестве. Ему казалось, что тени деревьев оживали, превращались в ужасные лица, деформируясь под влиянием солнца. Они окружали, опутывали своими грязными корнями бедного ребёнка. А он бежал, бежал и спотыкался о каждую корягу, встреченную его ногами на пути к проблеску меж деревьев. Одновременно с этим тени направляли его, указывали верное направление, но всячески препятствовали достижению к своей цели, они так игрались, потешались над ним, показывая свою законную власть над случайным путником, которому посчастливилось оказаться в лесу во время пробуждения древней силы, что просыпается только во мраке, готовая затянуть любого, кто осмелится даже взглянуть на неё.

Когда Калеб выбежал на задний двор своего дома, то смог выдохнуть, осмотреть рваную одежду и практически расслабиться. Он не хотел оборачиваться, не хотел видеть руки, что сплетались из веток. Они тянулись за ним, но никак не могли достать, вне леса они не обладают никакой силой, поэтому город может спать спокойно даже без своего собственного героя. Разные образы чётко запечатлелись в детском мозгу Калеба и устойчиво закрепились в нём, вызывая не самые приятные и понятные ассоциации уже у Калеба-подростка.

Жизнь в пригороде, в так называемой субурбии, имела свои плюсы и минусы. Для Калеба, конечно, минусов было больше. До школы приходилось добираться на автобусе, никаких развлечений и магазинов рядом, неприятные соседи и многое другое. Тихая размеренная жизнь казалась подростку полной чушью, он жаждал набираться опыта, впутываться в различные передряги и приключения, рвать одежду, бить и быть битым, пить и быть выпитым.

После изнурительной выгрузки вещей и доставки их до кухни, Калеб прошмыгнул мимо матери, которая разбирала пакеты, и направился в свою комнату на втором этаже. Как же ему осточертели эти синие обои, эта односпальная кровать, даже полка с медалями, грамотами и кубками за активности в средней школе больше не приносили ему никакого удовлетворения и чувства гордости. Это всё давно в прошлом, ничего не существовало. Каждая награда смотрела на парня в его нынешнем состоянии и потешалась над бессилием оного.

Калеб достал телефон, открыл переписку со своим школьным приятелем и несколько часов напролет беседовал с ним о своих проблемах. Генри понимал его, ведь был в похожей ситуации. Именно он познакомил Калеба с тусовкой местных музыкантов-панков и группой их фанатов-неформалов, которые то и дело ошивались в одном городском доме, успевшим прославиться в качестве ночлежки для каждого желающего.

Калеб уже представлял завтрашний день, как он после занятий завалится вместе с Генри туда, а там алкоголь льётся рекой, воняет сигаретным дымом и витают другие запахи, характерные для подобного рода домов. Каждый дом имеет свой запах. Дом Калеба он никак не идентифицировал, дом Генри пах пластиком, а в доме Билли витали цветочные ароматы и запах стирального порошка, когда он там был один единственный раз.

Утром ему удалось застать пустую кухню, на которой находились только две тарелки с сухим завтраком, записка от матери, которая гласила о том, что родители будут поздно, а вся нужная еда в холодильнике.

- Без разницы, меня всё равно не будет дома до самой ночи. - протараторил парень самому себе, но даже не заметил, что его подслушивает младший брат, стоявший всё это время в проходе. - Что смотришь? Ты ещё маленький, рано тебе пока со мной, даже не смей ничего по этому поводу. Живо ешь свой завтрак и собирайся, а то на остановку опоздаем.

Калеб за несколько минут уничтожил хлопья, залитые молоком, взял рюкзак с пола и встал около двери, ожидая Альфреда, а тот в свою очередь неспешно поглощал свою порцию. Он любил своего брата, но в его словарном запасе просто не было слов для выражения этого, в их семье не принято делиться своими переживаниями и чувствами, в такой атмосфере, которая, конечно, не была ужасной, никто не ругался, не поднимал друг на друга руку, но и не создавалось ощущения семейной идиллии, которое, по всей видимости, бывает только в кино.

- Быстрее, а то уйду без тебя! - крикнул Калеб через весь коридор своему брату, который в быстром темпе пихал в себя последние ложки шоколадных шариков с молоком.

Это сработало, спустя несколько мгновений из-за угла показался Альфред, и двое братьев направились к остановке, ведь именно там останавливался ненавистный школьный автобус. В пригороде было много семей с детьми, но все они оказывались либо слишком маленькими, чтобы ходить в школу, либо слишком большими и жили отдельно, либо имели собственный транспорт для поездки в город. Возраст уже позволял Калебу водить машину, но в траты семейного бюджета не входила покупка даже подержанной развалюхи, которую не жалко и разбить. Из-за всех этих факторов автобус каждый раз забирал всего несколько ребят с остановки: Калеба, Альфреда, застенчивого Джоша и Билли - заклятого врага Калеба, дом которого располагался по соседству.

Билли был выше Калеба, а по массе так и вообще превосходил его более чем в полтора раза. Вообще, Калеб был далеко не самым высоким в классе, он практически замыкал парней, которых на физкультуре в начале занятий выстраивали по росту.

Всех устраивал вариант словесной конфронтации, до полноценного столкновения с применением силы ещё ни разу не доходило, но Калеб знал, что это лишь вопрос времени, знал это и Билли, всячески провоцируя парня первым начать драку.

Около остановки никого не было. Странно, обычно в это время Джош всегда стоял сзади остановки и смотрел куда-то в сторону леса, но сегодня не было даже его, не говоря уже о здоровяке Билли, чьё присутствие только утомляло и раздражало и без того озлобленного на весь мир подростка.

- А вот и мои друзья, чего одни стоите, я лучше составлю вам компанию. О, Калеб, прости, я тебя не заметил, коротковат ты ещё для этого.

Стоило только вспомнить этого уродца, как он тут же появился рядом, издавая мерзкие звуки из своего поганого рта. Его громкий голос отравлял слух, а запах, исходивший из его рта… Он улыбался во все свои жёлтые зубы, поправляя на себе обтягивающую одежду, которая лишь подчёркивала его телосложение.

Билли направлялся к Калебу, попутно отпихнув от себя маленького Альфреда с такой силой, что тот упал на асфальт и практически покатился в небольшую ямку.

- Эй, ещё раз тронешь моего братишку...

- И что? И что ты мне сделаешь? Заплачешь и побежишь жаловаться папочке? А, точно, ему же плевать на собственных детей.

Резкий удар врезался в тушу этого неотесанного борова. Складки на животе завибрировали и смогли вызвать лишь смех от потерпевшего. Калеб не мог смотреть на то, как эта туша брызжет слюной из стороны в сторону, издеваясь над ним, поэтому он с большого расстояния прыгнул и принялся душить Билли. В этот момент тому стало не до смеха, он упал, пытался кататься по земле, пытался скинуть своими короткими руками нападавшего, но худой и ловкий Калеб крепко вцепился здоровяку в шею, что даже довольно длинные ногти на правой руке, которыми он играл на гитаре, впились в шею поганца, заставили её кровоточить.

Альфред одёрнул старшего брата в попытках донести до него, что автобус уже приближается. Калеб в одно движение спрыгнул с лежащего Билли, который хватал ртом воздух и медленно поднимался, а затем побежал в сторону жилых домов.

- Не приближайся ко мне, псих ненормальный! - испуганно завопил Билли, убегая от того, кто не представлял для него серьезной угрозы… по его мнению.

- Давно надо было так сделать. Слушай, мне даже понравилось, надо будет и в следующий раз преподать ему урок, если решится лезть к нам, я правильно говорю?

- Брат, с тобой всё хорошо? Мне показалось, что ты улыбался.

- Нет, не может быть. Мне самому было противно сдавливать эту жирную шею.

- Твои глаза…

- А что с ними?

Калеб достал телефон, включил фронтальную камеру и ужаснулся. В глазах полностью лопнули капилляры, из-за чего они приняли красный оттенок, но при этом почему-то не вызывали боли.

- Зайдём перед уроками в магазин, у меня в рюкзаке завалялось несколько баксов, на самые дешёвые солнцезащитные очки хватит, не буду же я в таком виде по школе расхаживать.

- Иногда ты меня пугаешь...

Братья сели в автобус, и каждый из них принялся заниматься своими делами, Калеб даже не думал о том, что произошло буквально несколько минут назад. Казалось бы, его должно было удивить или порадовать собственное поведение, но он не чувствовал ничего, удивительное спокойствие, умиротворение и чувство, похожее на наслаждение, но не наслаждение победителя, а совершенное иное.

Возле школы располагался магазинчик со всякой всячиной, там Калеб прихватил уценённые очки и побежал в школу, нацепив их на себя. Целый день одноклассники то и дело донимали его расспросами о том, для чего ему очки, ведь в них Калеб смотрелся совершенно нелепо. Он оправдывался тем, что у него болят глаза. Вскоре другим это наскучило, и они отстали от парня… Только Генри продолжал каждую перемену бомбардировать вопросами о предназначении очков, но даже ему Калеб не был готов показать свои глаза.

Зайдя в туалет, он снял очки и посмотрел на своё отражение. Взъерошенные объемные волосы, которые прикрывали глаза, полностью красная роговица и расширенные зрачки… Да, не самое приятное зрелище, сегодня точно целый день придётся ходить в очках, а ещё ведь идти домой…

Отбросив лишние мысли, Калеб обтёр лицо холодной водой и отправился на оставшиеся занятия.

Генри ждал Калеба за территорией школы сразу после окончания уроков, они обменялись собственным фирменным приветствием, хотя до этого приветствовали так друг друга уже несколько раз за сегодняшний день, и направились в сторону места обитания музыкантов, которые вчера отыграли концерт в каком-то маленьком клубе на несколько десятков человек.

В доме, который уже давно стал проходным двором, царила суета, раздавались звуки инструментов, смех большой группы людей, музыка играла на огромных колонках и сотрясала всё вокруг. Такая атмосфера совсем не была по душе Калебу, но именно там он мог чувствовать свободу, вдохнуть полной грудью едкий дым и пары спирта. Он находился в поисках собственного пути, в поисках мест и ощущений, которые доставят комфорт и избавят от переживаний и стресса.

Генри с самого начала растворился в толпе незнакомых людей, присоединившись к нескончаемой вечеринке… А ведь кто-то умудрялся спать на втором этаже и уединяться, несмотря на огромное количество людей, которое было слишком большим даже для не самого маленького дома.

Друг тянул Калеба за собой, приглашая вкусить запретный плод, но настроение совершенно не располагало, он чувствовал себя всё ещё подавлено и пребывал в отчуждении, будучи постоянно окруженным толпой разных интересных людей, которые в подпитии так и мечтали сесть кому-нибудь на ухо и начать рассказывать различные истории. Калеб ничем таким похвастаться не мог и предпочёл праздное времяпрепровождение в не самой приятной обстановке.

Зайдя в туалет, Калеб вновь снял очки, чтобы посмотреть на свои глаза. Ничего не изменилось, хотя напряжение в глазах до сих пор не чувствовалось.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетел какой-то странный парень с взъерошенными волосами и чудаковатым видом. Он быстро закрыл за собой дверь, выдохнул и только после этого заметил Калеба, который всё это время стоял в ступоре, одной рукой держа солнцезащитные очки.

Беспардонное вторжение в личное пространство Калеб посчитал неуважением, поэтому тут же оскалился, показывая всеми возможными средствами, что неизвестному парню лучше убраться, а тот не мог оторвать глаз от… глаз Калеба, которые смотрели чудаку прямо в душу своим адским цветом.

Он закричал, широко распахнул дверь, несколько раз споткнулся на ровном месте и бросился бежать. Вот какая будет у людей реакция на такой вид, из-за этого ни в коем случае нельзя снимать очки.

Глубоко вечером Генри сказал, что пойдёт домой, но свалился на диван и уснул прямиком в крошках от снэков, положив голову на чьи-то колени. Калебу оставалось только неоднозначно вздохнуть, махнуть рукой на бесконечное цирковое представление и выйти на улицу, наслаждаясь одиночеством, вдыхая воздух вечернего городка. Он блестел неоновыми вывесками, завлекая людей зайти в очередное аутентичное место, где можно было спустить все деньги мира. Сегодня Калеб уже купил очки, о других тратах не могло быть и речи.

Темнота напомнила ему лес, то самое ощущение беспомощности и панического страха перед чем-то, что сильнее, перед тем, что даже невозможно осознать. Тряхнув головой, Калеб быстрым шагом направился к пустующей остановке с опущенной головой и руками в кармане.

Конечно, кто в здравом уме будет в такое время ехать в пригород. Прошли минуты, десяток минут, полчаса, час, но автобуса до сих пор не было. За это время даже рядом не было ни единого человека. Калеб почувствовал себя некомфортно на контрасте с домом, который был доверху набит людьми. Перебои с транспортом не были новинкой, тут нечему удивляться, но именно в тот момент хотелось, чтобы автобус в кои-то веки пришёл вовремя.

Тишина и темнота заставили юношу сжаться в маленький комочек под остановочным козырьком в ожидании автобуса, который всё никак не появлялся. Перебои маршрутов — это совершенно нормальное и обыденное явление, но не в этот час, уж точно не в этот момент, когда напуганный парень так в нём нуждался.

Когда Калеб заметил яркий свет фар, исходящий от большой махины, что двигалась по дороге, он поднялся и тут же приготовился одним махом залететь в автобус, чтобы вновь почувствовать спокойствие, ощутить привычную атмосферу, которая стала для него уже такой родной и комфортной.

Когда автобус прибыл на нужную остановку, Калеб не спешил выходить. Он видел из окна знакомые дома, знакомый лес, который в темноте не просматривался даже на несколько метров. Такие отвратительные условия давили на парня, но ему всё равно пришлось выйти, чтобы вновь с головой окунуться в них.

Рядом с домом во дворе находился Билли. Заметив Калеба, он начал кривляться, махать руками и всячески изображать убийства разной степени жестокости, что явно не сулило одному из них ничего хорошего в ближайшем будущем.

Зайдя домой, он не увидел там никого… практически никого. Альфред сидел на кухне и доедал готовый сэндвич.

-Братишка, ты вернулся!

-Ага, я дома, а где остальные?

-Папа снова заперся у себя в гараже, а мама до сих пор не вернулась.

-Понятно, я ушёл к себе.

-Не будешь ужинать?

-Я не так давно уже ел, так что не голоден.

-Как хочешь… Как прошла вечеринка?

Оставив брата без ответа, Калеб направился в свою комнату с сильнейшим чувством усталости и обречённости, его просто калила такая жизнь. Казалось, что у него было всё: полноценная семья, которая уж точно не бедствовала, своё личное пространство, какие-никакие друзья-приятели, благоприятная атмосфера для занятий учёбой и различными хобби, но с переходом в старшую школу для подростка это всё стало чуждо.

Больше не хотелось чего-то достигать, не хотелось оставаться на одном месте, не хотелось продолжать рутину, которая только глубже загоняет парня в пучины отчаяния. Было лишь несколько вещей, которые возвращали Калебу вкус жизни. Он вспоминал детство, вспоминал лес, который внушал страх и причинял боль, вспоминал утро сегодняшнего дня, когда он подрался с никчёмным Билли. Все эти воспоминания вселяли теплоту в душу и заставляли жить дальше в ожидании чего-то такого… неизведанного.

Возможно, ему просто нравится боль в любом её проявлении, будь то душевная, физическая. Получать боль, причинять её, быть свидетелем случаев боли. Все эти вещи и события действительно доставляли Калебу некое странное удовольствие, граничащее с садистским, но он никогда об этом не задумывался, не было повода.

Подавляя в себе странные позывы, он лёг на кровать и моментально уснул, утопая в пучине собственных переживаний, которые нашли отражение во сне, в котором его ноги сплетали узловатые ветки, не давали пошевелиться, стесняли каждое движение, но в то же время он перемещался по пустому пространству с большой скоростью, а спустя какое-то время даже начал различать в нём странные бесформенные силуэты.

Утром Калеб не мог вспомнить свой сон. Проснулся он во второй половине дня, выходной день располагал к этому. Потянувшись, парень встал и шаркающими шагами направился в ванную, чтобы посмотреть на свои глаза.

К счастью, они немного восстановились и уже совсем не были похожи на демонические, но оставшиеся вкрапления красного тонкими нитями расползались по оболочке.

На кухне сидели родители и пили кофе. Отец намертво уставился в телевизор, поэтому только мать обратила внимание на старшего сына. Она сразу заметила глаза Калеба, на что тот ответил, что просто переутомился вчера за учёбой. Кажется, этого оказалось достаточно, чтобы на время отогнать от себя подозрения.

- А где Альфред? - спросил Калеб у мамы, поедая яичный тост.

- Он совсем недавно ушёл играть в дом к Беллам.

- Чёрт, это же Билли…

Калеб вскочил с места, выронив изо рта остаток тоста, быстро покинул дом и побежал в сторону дома Беллов. Нельзя сказать, что они жили по соседству, так как идти нужно было всего несколько кварталов, но и удалённым от семейства Штайнов дом Беллов назвать было уж точно нельзя, поэтому путь туда занял всего лишь несколько минут.

Когда Калеб прибыл, то перед его глазами предстала практически идеальная картина. Отец Билли ставил гриль на задний двор, в это время мать ухаживала за небольшим садиком, самого Билли не было видно. Делать нечего, пришлось Калебу вступать в контакт с его родителями.

- Извините, не подскажете, где сейчас Билли?

- Он в доме, проходи, недавно твой брат приходил, такой очаровательный…

Калеб не стал дослушивать и тут же ринулся в дом. Планировка у него была точно такая же, да и ему приходилось уже там бывать разок, поэтому ориентироваться в нём получалось хорошо.

Зайдя в очередную комнату, Калеб увидел нескольких дружков своего неприятеля, которые внешне не сильно отличались от него, Калеб буквально смотрел на трёх Билли, под ногами которых лежал Альфред. Из его носа текла кровь, а лицо уже совсем опухло от побоев.

- А я всё ждал, когда же ты появишься. - радостно хрюкнул Билли.

Калеб вскипел от ярости, за считанные секунды его лицо налилось красным. Он схватил кухонный нож, который так удачно лежал на комоде, и вонзил его в тушу этого грязного подонка.

Билли захрипел, его друзья замерли в ступоре, пока тот медленно опускался на пол, истекая кровью, которая тут же вылилась на пол, окрасила нож и руку Калеба в соответствующий цвет.

Парень взревел от ярости и продолжал неутомимо вонзать лезвие в тело уже мёртвого Билли, который уже совсем обмяк и развалился на полу. Стоило только Калебу посмотреть на приятелей Билли своими глазами, которые вновь оказались налиты кровью, как они тут же бросились врассыпную из комнаты, издавая различные звуки. Мешать им он не стал, продолжал медитативно вонзать нож в плоть обидчика, пока большое лезвие не упёрлось в пол.

Наконец-то… Мир заиграл яркими красками, это то, чего не хватало Калебу долгие годы. Эстетическое удовольствие наполнило парня, он прекратил тяжело дышать, перестал кричать, рычать, молча поднялся, неудачно попытался стряхнуть кровь с ножа и в этот момент заметил Альфреда, который тоже был свидетелем этих страшных событий. Он прижался к стенке, стремясь стать её частью, лишь бы старший братец его не увидел.

Жить необходимо в своё удовольствие, даже если это удовольствие состоит в лицезрении боли, наблюдать за погасшими лицами других людей оказалось просто прекрасно. Все эмоции одновременно вырывались наружу, Калебу хотелось утонуть, захлебнуться, увязнуть в этом наслаждении, которым он никак не мог поделиться с окружающими.

В его парадигме мира каждый человек испытывает тягу к боли, поэтому явно не будет против, если их кто-нибудь убьёт, упиваясь их болью, наслаждаясь каждой секундой, смакуя каждую пролитую каплю крови.

Калеб, в общем-то, сам был не против пасть от чьей-либо руки, потому что только тогда достигнет пика наслаждения. Пришлось пожертвовать глазами, семьей, всем, что имел Калеб, но эта жертва столь несущественна, что даже не стоит об этом напоминать. Это же то, о чем он мечтал. Неужели его желание сбылось. Совпадение? Высшая воля? Проведение? Это все совершенно не играет роли. Главное — остаться в умах людей, чтобы они помнили и приходили в ужас от самого факта свершившегося.

Свидетели рассказали обо всем полиции, и Калеба тут же объявили в розыск. К тому моменту его уже давно не было ни в пригороде, ни в городе, но куда же он мог направиться?

Подбегая к своему дому, Калеб видел в отражении, что сейчас он мало походит на человека. Его длинная белая футболка полностью залита кровью, нож в руке и абсолютно безумный взгляд. Одного элемента достаточно, чтобы напугать всех местных зевак, но сейчас не время. Калебу удалось сохранить свой разум, он понимал, что его будут искать, поэтому его взгляд сразу же упал на лес, который всё это время располагался рядом.

Он с самого начала знал, что именно так и сложатся обстоятельства, так и произойдёт. Ещё в детстве тени показывали дорогу назад, подталкивая мальчика к тому, что произошло недавно. Они не потешались над ним, а пытались привести к текущему состоянию раньше положенного срока. Теперь он понял, теперь он всё понял.