Таинство некромантии

Знойный полдень раскалил воздух над тихой гладью реки Нил. Беспощадно палящее солнце вынуждало прищуриваться Анхиси, которая пыталась разгадать замысловатый почерк наставника на пожелтевших свитках папируса. Возможность скрыться в тени представлялась роскошью, доступной лишь немногим счастливчикам, скрывающимся под тенистыми пальмами или широким навесом тростниковых хижин. Собрав прилипшие смоляные волосы в тугой хвост, девушка тихо выругалась.

— До чего же наставник питает особую страсть к истязаниям - прошептала Анхиси.

Беловолосый мужчина с необычно-светлой кожей, для здешних мест, укоризненно посмотрел на свою подопечную.

— Ты считаешь меня жестоким? - ухмыльнувшись, спросил Амон

— Словно сам бог Сет выплюнул тебя из своего чрева.

— До тех пор, пока правила таинства не запечатлеются в твоей памяти, я буду вынужден каждый день, подаренный нам богом Ра, провести с тобой под этим палящим солнцем, — устало вздохнув, пояснил Амон.

— Неужели моя запекшаяся шкура того стоит? — парировала девушка.

— Анхиси, в очередной раз, ты ставишь под удар существование нашего таинства! — вспылил Амон, потеряв терпение.

Скучающим взглядом окидывая взволнованного наставника, Анхиси оперлась подбородком на руку, готовая снова внимать нравственным лекциям о своём неподобающем поведении.

Амону пришлось потрудиться, собравшись с мыслями и стиснув зубы, он снизил тон голоса:

— Хитро пользуешься моим расположением, однако совершаешь опрометчивые и незрелые поступки. Черная магия — не только искусство , которым нужно владеть в совершенстве, но и рискованное дело, неблагодарное занятие, которое не единожды повторяю, смертельно опасно.

Таинство некромантов, или как их называли местные жители — «тёмные маги», зародилось издревле среди почитателей бога Сета, властелина гнева, песчаных бурь, войн и смерти, покровителя некромантов. Способность общаться с духами усопших — особый дар, вручаемый самим Сетом избранным душам смертных ещё при рождении. Среди немногих удачливых обладателей подобного таланта оказалась и Анхиси, которой было даровано больше способностей, нежели обычным некромантам. Таинство некромантов представляло собой специфическую школу, куда посвящённых детей отправляли обучаться искусству чёрной магии с ранних лет. Обнаруживавшие необычные способности в детях родители передавали их под присмотр жрецов и наставников в возрасте пяти лет, но Анхиси попала сюда прямо после рождения, поскольку её мать Наунет, обладающая даром, была старшей жрицей и умерла вскоре после родов, оставив своё дитя сиротой. Обнаружив способности Анхиси уже в три года, старшие жрецы отмечали её талант к прорицанию, которое сами развивали в себе долгие годы. Ставшая любимой и смышленой ученицей Амона, Анхиси нередко пользовалась особым отношением наставника, многие проступки сходили ей с рук, вызывая неприязнь сверстников, которые одновременно завидовали и восхищались ею. Оттого, Анхиси нарушила не один десяток правил таинства, подвергнув угрозе себя и остальных некромантов.

Принятие фараоном Имхотепом закона о сокрытии чёрного дара сделало жизнь некромантов особенно трудной. Согласно этому закону, некромантам запрещалось заниматься чёрной магией, так как считалось, что такая деятельность нарушает покой человеческой души («Ба»). Те, кто чтили Сета, воспринимались обществом как проклятые, осквернённые душой люди, способные вызвать беспощадную войну. Поэтому фараон жестоко наказывал всех пойманных некромантов, подвергая их мучительным пыткам. Однако, несмотря на запрет, некроманты продолжили помогать страждущим родственникам погибших, передавая просьбы и послания от живых к мертвыми в царстве Дуата.

Вынужденные скрывать свою сущность, некроманты разработали собственный свод правил, обязательных для каждого практика. Пойманный некромант становился равным тому, кто добровольно отдал свою душу на суд Осириса. Теперь же, будучи загнанными в ловушку людьми, они обязаны носить маски, скрывающие лица, и длинные плащи, прикрывающие тело до пят. Некромант никогда не открывал своей личности просящему, говоря строго и по существу. Нарушение правил наказывалось жестоко и беспощадно: раскрытый некромант подлежал немедленному изгнанию, а тот, кто решался предать таинство, подвергался суровой расправе.

Амон снова и снова повторял девушке главные правила, ведь она чуть было не нарушила одно из главных предписаний — не выдавать свою личность посторонним. Мужчина вновь посмотрел на Анхиси и по-отечески положил руку ей на плечо:

— Так и не осмеливаешься признаться, почему едва не сорвала маску в хижине просителя? Ведь знаешь, что постарался бы понять тебя и не стал бы осуждать, если причина была веская.

Анхиси беспокойно кусала губы и отводила взгляд в сторону, украдкой поглядывая на сокурсницу Нубити, шагающую вдоль берега.

— Не здесь и не сейчас, Амон. В одном позволю себе сознаться: меня постигло скверное предчувствие во время контакта с "Ба" умершего.

Амон убрал руку с плеча ученицы и аккуратно заправил выбившуюся прядь своих длинных волос. Его причёска была необычной даже для края Фив, однако мужчина искренне верил, что именно в ней заключены мудрость и сила. Когда нервы сдавали или нужные слова никак не приходили, он привычно перебирал тонкие пряди, пытаясь упорядочить мысли.

Анхиси протянула свёрток папируса в ладони наставнику и тот усмехнулся:

— Иди уж, дитя Хаоса. Ты своё отработала, но впредь будь осмотрительнее. Произошедшее обсудим позже.

Амон отрицательно качнул головой и потёр кончиками пальцев переносицу, подчёркивая, насколько его утомило подобное занятие на солнцепёке.

Река лениво несла свои воды, тихонько журча и отражая яркое солнце. Песок вдоль берега был горячим, Нубити запускала в него ступни и пальцы ног, словно в жерло вулкана.

Анхиси подкралась сзади и хищно цапнула её за плечо. Подскочившая от неожиданности Нубити тут же узнала озорную Анхиси.

— Совсем спятила? Будто одичавшая гиена!

— Проявляю дружескую заботу, нечего мозги-то расплавлять на солнце!

Нубити улыбнулась и присмотрелась к подруге:

— Опять пришлось зубрить предписания под палящим солнцем?

Анхиси закатила глаза вверх и развела руками в стороны:

— О великий Ра, во сне их шепчу уже!

— По заслугам тебе, совсем от рук отбилась!

Нубити звонко рассмеялась, радуясь встрече, несмотря на то, что жили они под одной крышей. В последнее время свидеться удавалось редко: Анхиси целыми днями пропадала с наставниками, выполняя поручения, а Нубити осваивала искусство защитных заклинаний вместе с жрецами и всё глубже постигала тонкости сопровождения человеческих душ-Ба к вратам Анубиса, особенно тех, кто, отказавшись принять собственную смерть, превратился в безликую тень, что блуждала меж двух миров.

— Может, поведаешь наконец о случае в хижине торговца? Амон был вне себя от ярости?

— Нет ничего страшнее тихой ярости Амона. Никогда не испытывай его терпение, Нубити.

— Перестань увиливать, Анхиси!

Хотя Анхиси ей и доверяла, она ещё сама окончательно не разобралась в значении своего видения и не хотела преждевременно тревожить подругу своими подозрениями. Нубити с нетерпением ждала ответа подруги, тогда как Анхиси внутренне молила богов услышать её и избавить от тягостного разговора.

Женщины, подошедшие набрать воду в глиняные кувшины, негромко беседовали друг с другом, украдкой поглядывая на юных красавиц, скромно расположившихся возле берегов священной реки.

— До чего красивые девицы! Ростом высокие, фигуры точёные, волосы блестящие! Эх, моему Мансуру в самый раз бы такую!

Тучная женщина с широкой улыбкой обратилась к Анхиси, показывая пальцем на взрослого мужчину неподалёку, худощавого, с облезлым животом, который он лениво почёсывал, а второй рукой отгонял назойливых мух.

Нубити покосилась на Анхиси и, слегка покраснев, закрыла рот рукой, смеясь.

— Зря насмехаешься! Мансур отличный хозяин, рукастый и достойный избранник! Здоровье отменное! Эй, подойдите-ка ближе, познакомим вас!

Наглая женщина решительно вцепилась в обе руки девушек, сжимая их. Удивлённо вскинув брови, Нубити посмотрела на Анхиси, ожидая её реакции. Та же мгновенно и раздражённо фыркнула:

— Глаза песком промыла? Да твой Мансур и части пальца нашего не стоит! Что мы будем на одном ложе делить? Мух и его пузо?

Обиженная едким ответом, женщина одёрнула руку и резко умолкла, обдумывая ответ нахальной девчонке.

Вздёрнув бровь, Анхиси с отвращением взглянула на неё, заметив, как та приготовила полный воды кувшин, содержимое которого выплеснула на девушек.

Глаза Анхиси на миг заволокло дымкой, и она приготовилась вытянуть вперёд руку, мысленно обдумывая слова проклятия. Нубити, желая сгладить назревавший конфликт, осторожно завела руку подруги себе за спину. Перед глазами Анхиси вспыхнул алый свет, сквозь помрачение сознания она уловила истошный женский крик.

Прищурившись, Анхиси недоуменно посмотрела на разъярённую женщину, чей взгляд полыхал гневом.

— Чего уставилась? Остыла? — съязвила женщина.

— Сыну твоему беда грозит. Моли богиню Сехмет о милости.

Женщина ещё сильнее рассвирепела и чуть было не набросилась на Анхиси, целясь ей прямо в лицо длинными когтистыми пальцами. Вдруг, позади неё раздались тяжёлые хрипы Мансура, едва слышавшего собственное дыхание.

Задыхающийся мужчина жалобно позвал мать, и та, оставив стоящие на песке наполненные водой кувшины, бросилась к сыну, вдогонку крича уже удалявшимся девушкам:

— Прокляла! Прокляла всё-таки, гадкая змея!

Анхиси равнодушно глянула на мужчину лежащего у ног матери, и прошептала Нубити:

— Пойдем прочь отсюда, пока мою помощь за чёрную магию не сочли.

Непонимающая подруга смотрела на Анхиси, хлопая ресницами.

— Неужели дар прорицания вернулся к тебе?

— Не уверена, что он открылся вновь по воле богов.

Обладающая в далёком детстве даром прорицания, Анхиси сама запретила себе видеть будущее, пережив сильный испуг. Боги наградили, или, скорее, наказали ребёнка способностью предвидеть. Это постепенно разрушало подрастающую Анхиси изнутри. Девочка не могла контролировать собственные видения, и ночь за ночью проходила в мучениях: Анхиси лихорадочно перечисляла всевозможные варианты развития будущего на сотни лет вперёд. Видения смерти окружающих — жрецов, домашних животных, грядущих природных катастроф — становились настоящим испытанием. Однажды она чётко увидела кончину старшего из жрецов, событие предстало перед ней словно живая и липкая реальность. Вскоре видение сбылось: тёмные времена настали для таинства некромантов, когда в одну из ночей, наставник пробрался в хижину старца и убил спящего жреца, затаив зависть и жаждая занять его место. Проблема пророчеств Анхиси заключалась в отсутствии конкретных деталей: чёткие даты, лица часто оставались неясными, имена скрытыми. Девочке удавалось увидеть лишь неизбежность близящихся трагедий, а дальнюю перспективу — во множестве вариантов. Потрясённые случившимся жрецы долго искали виновного среди жителей поселения, но неспособные развить свои способности шире, оказались беспомощны. Тогда решили прибегнуть к помощи ребёнка. Всю ночь Анхиси водили по хижинам, надеясь, что она сможет отыскать убийцу. Увидевшая тысячу и один сценарий жизни каждого из таинства, Анхиси всё-таки нашла виновного. Наставника покарали по всем законам некромантов, но испытанный девочкой сильнейший страх надолго загнал её дар глубоко внутрь, и лишь сейчас он пробудился вновь.

Нубити дотронулась до плеча подруги и с сожалением заглянула в её глаза.

— Если твой дар вновь открылся, я хочу верить в то, что твои навыки теперь достаточны для того, чтобы его контролировать. А будь иначе, я всегда готова помочь тебе и разделить этот ужас. Анхиси, Сет никогда не выбирает кого-то ради забавы, твоя роль слишком значима.

Напуганная и загнанная обстоятельствами Анхиси потянулась в дружеские объятия и тихо прошептала на ухо Нубити так, чтобы услышали лишь они вдвоём:

— Мне страшно, до ужаса страшно, Нубити. Ты и сама, верно, замечаешь, что надвигается непоправимое. Но мы выстоим, ведь мы некроманты. Амон не позволит скормить своих учеников в пасть Осириса, какая бы беда ни пришла по наши души.

Анхиси проявила несвойственную ей слабость, признавшись в страхе. Как же верно осознавала она, насколько боится вновь потерять своих близких. Быть может, угроза была призрачной, как могло показаться. Но чутье некроманта не обманешь: они подмечают малейшие изменения вокруг, будь то странное поведение животных или необычно-алый закат на берегах Нила, словно сам Сет стремился предупредить своих детей о нависшей угрозе.

Анхиси, освободившись из объятий Нубити, смутилась, поправила выбившуюся прядь волос и отвела взгляд в сторону.

— Не стыдись присущего каждому страха. Твоя слабость останется между нами, — шутливо произнесла Нубити. Девушка поднесла палец к губам и нарисовала в воздухе знак, похожий на закрывающийся замок, а после выбросила воображаемый ключ куда-то в сторону.

Анхиси улыбнулась и благодарно прошептала:

— Спасибо.

Запыхавшийся Амон быстрым шагом настиг девушек. Он выглядел взволнованно и вновь бросил гневливый взгляд на Анхиси.

— Прошу без лишних вопросов по дороге. Идите со мной до хижин. Пройдем переулками, не привлекая лишнего внимания. Накиньте на себя вуаль.

Амон протянул девушкам пару сверкающих полупрозрачных дорогих тканей, которые они тут же набросили себе на головы, покрыв тела целиком. Теперь группа, ведомая наставником, выглядела скорее как свита богатого торговца.

Приказав молчать, Амон уверенно повёл их мимо улиц, скрываясь от посторонних взглядов.

Но едва девушки оказались на территории таинства, долго сдерживаемая ярость Амона выплеснулась наружу грубым криком:

— Напомни-ка, Анхиси, в какой раз ты подрываешь мое доверие? Неужто ваша собственная шкура вам совсем не дорога? Настолько глупы, чтоб прилюдно проклинать окружающих? Бездумная, будто засохших муравьёв в голову насыпали! От тебя, Анхиси, более чем, ожидаемо, но ты, Нубити, разве не задумывалась о рисках?

Стыдливо отвернувшись, Нубити опустила взгляд в сторону от разгневанного наставника.

— Амон, нет её вины в этом. Это я не смогла удержать язык за зубами.

— Я не желаю больше слышать ни единого оправдания. Запомни: если ты вновь ослушаешься меня или нарушишь правила, я.. — стиснув зубы, Амон шумно вдохнул воздух.

— Мы вынуждены будем исключить тебя из таинства навсегда, без права возвращения. Анхиси, твой необдуманный поступок уже стал известен Совету Жрецов, и они рассматривают возможность твоего изгнания.

Молчаливая Нубити сделала шаг вперёд и почти выкрикнула:

— Изгнание за то, что Анхиси предупредила ту женщину о её сыне? Ведь она.. она не контролирует свои видения!

Амон непонимающе посмотрел на Анхиси и дрожащим голосом спросил:

— Они вернулись? Почему же сразу не обратилась ко мне? Шарифа своим длинным языком переврала всё так, будто ты нарочно прокляла её сына, и тот слёг с хворью.

— Стал бы ты меня слушать?

— Это меняет многое — пробормотал Амон, задумчиво отводя взгляд в сторону.

Высокого роста жрец, облачённый в дорогие одеяния, незаметно подошёл сзади и укоризненно поглядел на обеих учениц.

— Нам удалось убедить Шарифу в том, что Анхиси невиновна в болезни её сына, и заставить молчать. Её молчание обошлось дорого — пришлось щедро заплатить, лишь бы та не разносила сплетни. За тобой должок, Анхиси