Так что же такое любовь?

— Любовь? — задумчиво уточнил Стас. — Ну, любовь — это, наверное, когда хочешь постоянно быть рядом с любимым человеком? — Его голос звучал неуверенно, словно у ученика, которого неожиданно вызвали к доске.

— И всё? — раздосадованно протянула я, откинулась на спинку пластмассового стула и сразу почувствовала, как промокла майка на спине. Большой синий зонт скрывал от солнца, но не от жары. — Я думала, ты что-то дельное скажешь.

— А ты задавай нормальные вопросы, Ань! — раздраженно ответил Стас. — То тебя интересует, что чувствуешь, когда тебе дают с ноги по ребрам. То, что парни испытывают во время секса… Теперь вот что такое любовь! — Он закатил глаза и потушил сигарету. Заиграл Имперский марш: у друга зазвонил телефон.

— Да, Вик, здорово, — сказал Стас в трубку. — Мы у кафе возле кинотеатра. На летней площадке под синим зонтом. — Парень поднялся на ноги. — Вон, я тебя вижу. — Он замахал рукой и крикнул: — Вик, мы здесь!

Я полуобернулась и увидела приближающегося к нам Виктора. Несмотря на жару, на нем был надет темно-синий костюм, белая рубашка, черный тонкий галстук и туфли. Этот вид заставил меня фыркнуть и покачать головой. Остановившись возле белого заборчика, который символично отделял летнюю площадку кафе от остального мира, Виктор весело спросил:

— И как к вам попасть?

— Там вход через кафе, — указал рукой Стас на здание.

— Или можно сделать так. — Виктор переступил через забор, который был ему по колено, и подошёл к нам. — Привет, Стас.

— Здорово!

Парни обменялись рукопожатием, и Виктор приветливо кивнул мне. Я ответила взаимным кивком и с усмешкой спросила:

— Смокинга в шкафу не нашлось?

— А нужно было? — ответил он вопросом на вопрос и повернулся к Стасу. — Я схожу, пива себе возьму. Что-нибудь взять ещё?

— Возьми фисташек.

— Анна, что-нибудь хочешь?

— Нет, спасибо. — Я приподняла наполовину полный стакан. — У меня, как видишь, пока есть.

Стоило Виктору зайти в кафе, как Стас хмуро посмотрел на меня и спросил:

— Почему ты постоянно к нему цепляешься?

— Я?! — возмущенно уточнила, состроила на лице обиженную невинность и отхлебнула пива. — Ты преувеличиваешь! Или это он на меня пожаловался?

Хотя я была знакома со Стасом с детства, но признать его правоту не могла. И одна из причин заключалась в том, что я не могла объяснить, почему Виктор меня бесил и раздражал. Он был вполне себе неплохим парнем, но я невзлюбила его с первого взгляда. Женская душа — потёмки, как говорится.

— Пожаловался? — друг расхохотался. — Ань, мы что, в первом классе?

— О чём разговор?

Я от неожиданности вздрогнула и кинула испуганный взгляд на Виктора. Надеюсь, он больше ничего не слышал, иначе я сгорю со стыда!

Стас с издевательской усмешкой подал голос:

— Да Анька тут… — Я кинула на друга предупреждающий взгляд, на что эта сволочь отсалютовала мне бокалом с пивом, — как обычно, достаёт меня вопросами.

Виктор снял пиджак и повесил его на спинку стула, потом закатал рукава рубашки и присел рядом со Стасом. Со стороны они выглядели довольно забавно: один — мужчина в костюме и со стрижкой полубокс, второй — в майке Marvel, джинсах, растоптанных кедах, с тоннелями в ушах и с длинными волосами.

— Для книги? — уточнил Виктор. — Ты начала новую писать?

А тебя это так сильно волнует?

— Нет ещё, — хмуро буркнула в бокал и сделала большой глоток уже тёплого пива.

К нам подошла официантка с подносом в руках и выставила на стол бокал с пивом, блюдце с запакованной пачкой фисташек и креманку с тремя шоколадными шариками мороженого.

— Я же сказала, что ничего не хочу! — резко ответила, кинув взгляд на креманку, которую поставили возле меня. Как назло, мне вдруг захотелось мороженого.

— Извини, это я себе заказал. — Виктор схватил креманку и подтащил к себе. Стас издевательски расхохотался и получил от меня гневный взгляд. — На улице довольно жарко. Может, ты тоже хочешь?

— Сказала же, не хочу, — хмуро солгала я, допила своё теплое пиво большими глотками и поднялась на ноги. — Я схожу, ещё возьму.

В кафе я шла, сгорая от стыда и неловкости. Внутри здания было прохладно благодаря кондиционеру, а на плазменном экране крутили клип какой-то зарубежной певицы. Пока я ждала, когда обновят мой бокал, и боролась с желанием заказать себе мороженое, ко мне подошёл Стас.

— Ань, я схожу Юлю встречу, она уже к остановке подъезжает.

— Хорошо, — натянула я на губы улыбку.

Оставаться один на один с Виктором не очень хотелось, но намного хуже было бы набиться в компанию к Стасу. Его девушка и так меня постоянно к нему ревнует. Признаться, её ревность вводила в недоумение. Неужели Юля не понимает: мы со Стасом знакомы уже столько лет, что если бы между нами были какие-либо чувства, то мы давным-давно сошлись? Нет, к Стасу я, конечно, испытывала симпатию и привязанность. С ним комфортно и удобно. У нас общие интересы, увлечения, друзья и различные ситуации в жизни, ведь мы выросли вместе. И если когда-то в глубокой юности я задумывалась об отношениях с ним, то теперь отчетливо осознала, что эти минутные желания были вызваны лишь мыслью, что мы идеально друг другу подходим. Сейчас я, конечно, понимала, что не смогла бы мириться со многими его привычками, будучи его девушкой, а не другом детства. Получается, он мне нравится достаточно для друга, но не достаточно для спутника жизни? Или напротив, он мне нравится намного больше как друг, нежели парень?

— Девушка!

Я моргнула и сфокусировалась на официантке.

— Вы пиво своё заберете или так и будете тут стоять?!

Кинув на официантку раздраженный взгляд, я схватила холодный бокал и направилась на летнюю площадку. Виктор уже доел мороженое, и в пустой креманке сидела большая зелёная муха.

— Стас пошёл встречать свою девушку, — оповестил меня Виктор.

— Да он как бы проходил через кафе и сказал мне, — раздраженно ответила и схватила свою пачку с Bond.

Виктор черкнул своей Zippо и поднес ко мне. Первым порывом было напоказ взять свою зажигалку и прикурить от неё, но я решила, что хватит строить из себя суку.

— Я подумал, ты могла быть в уборной, и вы разминулись, — пояснил Виктор и тоже закурил.

Зеленая муха продолжала лазить по креманке, чем жутко бесила. Я согнала её ладонью, но она тут же вернулась. Тогда стряхнула на неё пепел, но и это не помогло.

— Ты что делаешь? — спросил озадаченно Виктор. — Она же тебе не мешает.

— Мешает! Смотри, какая она большая и мерзкая!

Виктор поднялся на ноги, взял в одну руку креманку, во вторую пустой стакан Стаса и направился в кафе. Вернувшись, он посмотрел на меня с легким снисхождением, словно на ребёнка, и произнёс:

— Вот и всё решение проблемы.

Я промолчала. Одна из причин моей неприязни к Виктору — его способность заставлять меня чувствовать себя сволочью. И хоть я сама понимала свою неправоту, но он словно тыкал меня носом в оплошности… Или мне так только казалось? Порой легче понять, чем тебя привлекает человек, нежели свою неприязнь к нему. Поэтому ты ищешь в его действиях и словах двойной подтекст, лишь бы оправдать себя. Ведь так же, как для любви, повод должен быть и для ненависти. У всего есть причина и следствие, вот только в чувствах порой их трудно найти. Для этого нужно копнуть слишком глубоко, что люди, зачастую, бояться сделать.

Я перевела взгляд на Виктора, который гипнотизировал свой бокал с остатками пива.

— Как ты думаешь, что такое любовь?

Мужчина кинул на меня взгляд и ответил:

— Минуту.

Достав из кармана пиджака телефон, он вскоре произнес:

— Согласно Википедии, любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии.

— Я спросила твоё мнение, а не Википедии.

Виктор пожал плечами.

— Как по мне, есть очень много понятий любви: любовь мужчины и женщины, любовь родителей и детей, любовь к мороженому. — Он широко улыбнулся, я весело фыркнула и невольно повторила за ним. — Я очень люблю шоколадное мороженое, хотя к другим сладостям отношусь довольно прохладно. Почему? Наверное, потому что бабушка мне всегда его покупала, а мне приходилось его есть, чтобы не расстраивать её. Так что, если подумать, я люблю не столько само мороженое, а ту ассоциацию, которая с ним связана. Быть может, мне просто хочется вернуться в детство… — Виктор замолчал и схватил свой бокал. — Извини, не хотел напрягать.

— Да нет, всё нормально, — поспешно ответила я и с чего-то решила пооткровенничать. Как-то атмосфера располагала, что ли. Бывают такие ситуации, когда тебе хочется поделиться с кем-то чем-то личным. — Знаешь, я думаю, что некоторые виды любви мы понимаем лишь с годами. Мои мать с отцом развелись, когда мне не было и года. Меня растила бабушка, потому что мама много работала. И знаешь что? Я постоянно просилась к папе. Я видела его очень редко, а когда он приходил, то всегда дарил мне что-то. Это сейчас понимаю, что подарками он пытался купить меня. Но в то время мне казалось, что я его люблю намного больше мамы. — Я сделала глоток пива и продолжила с кривой улыбкой: — В общем, только повзрослев, я поняла, насколько трудно было маме вырастить меня. В юности я вела себя отвратительно: была неуправляемой, мы постоянно с ней ругались. Иногда я говорила ей очень злые и грубые вещи. В шестнадцать лет даже из дома ушла, когда она начала встречаться с мужчиной. Мне казалось, она променяла меня на него. Но лишь повзрослев, осознала, насколько моя мама сильная женщина и как сильно она меня любила. На какие жертвы ради меня шла. Так что мне кажется, истинная любовь познается с годами. Это как мудрость или опыт.

— В детстве все мы эгоистичны и понятия не имеем, что такое любовь, и ничего не знаем о жизни, — ответил Виктор. — Точнее, нам казалось, что мы знаем всё на свете. У Марии Семёновой есть очень хороший стих. «Венец» называется. Там есть строчки, которые мне очень нравятся:

“В младенчестве сам себе кажешься пупом Вселенной,

Венцом и зеркалом, вершиной людских поколений,

Единственным «Я», для которого мир сотворён:

Случится исчезнуть — тотчас же исчезнет и он”.

— У Семеновой хорошие стихи, — согласилась, — и книги. — Затем я протянула руку с оттопыренным мизинцем. — Давай мириться.

— Мы вроде бы не ссорились, — ответил с улыбкой Виктор, но на мой ребяческий жест всё же ответил.

— Да-да, это я вела себя, как сука, — закивала я. — Извини. Ты хороший парень, и я не знаю, почему себя так вела.

— Да брось, — отмахнулся он и предложил: — Может, всё же по мороженому?

— Давай! — согласилась я с улыбкой.

Съесть мороженое так и не удалось. Позвонил Стас и сказал, что они ждут нас у кинотеатра. Кино оказалась средней паршивости — на один раз. После фильма, я думала, мы ещё погуляем компашкой некоторое время, но Юля сразу потащила Стаса домой, сославшись на какие-то важные дела. Впрочем, прогулка всё же состоялась: я и Виктор бродили по улицам в центре города почти до глубокой ночи, обсуждали любимые книги и ели шоколадное мороженое.