Так ковалась Империя

...О, Великие Равнины Нергала – эти величественные, девственные края, протянувшиеся за стенами Лабиринта, едва ли отличаются своим внешним видом от привычного пейзажа в Ливе. Бескрайние поля и многовековые леса, полноводные реки и бесчисленные руины Элланской эпохи. Сотни километров нетронутых земель, жаждущих, когда верные последователи Спящих смогут обратить пустоты вспять и раздвинуть границы Империи. И так и будет! Но пока что к востоку от стен Лабиринта, в двадцати километрах от них, лежит лишь одна крепость – созданный назло самозванному богу и его козням Оплот Защитников.

Одна из пяти великих крепостей, освещаемая не Светочем, но своим малым Маяком, изгоняющим пустоту. Вершина имперского гения, воссозданная трудом всех рас. Одно из пяти мест, где вы увидите и дварфа, и чернокровку, и гнома. Если бы наши правители были чуть мудрее, таких мест было бы больше... Это можно не записывать.

Заложенный и возведённый Фрисмахом Первым Долгожителем, Оплот Защитников держит удар отродий Нергала вот уже четыре с половиной сотни лет, привлекая и концентрируя на себе всё внимание нергальей нечисти. Как вам известно, последнее крупное нашествие тварей пустоты было в 448 году от основания, уже звучат робкие голоса, что новому не бывать. Не дайте задурить себе голову! Нергал и его слуги опасны, а Спящие не откликаются на наши молитвы с самого Катаклизма. Вы – щит и надежда верноподданных Империи! Вы – её будущее!

Из записей Имперского Исследовательского Института. Лекция проректора, графа Имерриха де Лоуренса перед студентами, отправляющимися на службу в Оплот.

576 год от основания Империи Аммон и зажжения Светоча.

Месяц Тьмы. 8 число.

– Поправка тридцать три, юг! Вдоль третьего блиндажа, по искрам, пли!

Человеческий глаз не мог заметить ничего, кроме неявного дрожащего морока в воздухе, и тело чудовищного змея угадывалось лишь по сети разноцветных светлячков, облепивших его контур. Первое ядро прошло выше, распоров нестройные ряды чудищ помельче у пролома в стенах, зато второе, угодив в центр силуэта, бросило отродье оземь со страшным грохотом. Потеряв маскировку, магам ли, пороху ли благодаря, перед лицами защитников крепости предстал отвратительный, покрытый измурудно-ядовитой чешуёй змей-переросток. Лишь спустя ещё один прицельный залп тварь, наконец, угомонилась.

Едва смолк гул канонады, над головами артиллеристов пронёсся свист молний. Электрические разряды впились в наступающие орды отродий Нергала, на мгновение осветив весь участок фронта сиреневым заревом. Их блиндаж, вплотную примыкавший ко второму ярусу стен Оплота, представлял собой последний рубеж перед главной цитаделью. Первая линия обороны – пятнадцатиметровые зачарованные стены в трёхстах метрах ниже по склону – уже была пробита в десятке мест. Теперь твари ползли наверх сквозь паутину смертоносных окопов, блиндажей и артиллерийских гнёзд, вгрызавшихся в искусственную гору подобно каменной болезни.

«За каждый метр твари заплатят троекратную цену».

– Поправка минус одиннадцать, пристрелка четыре, группа «медуз», пли!

Коммандер в строгом зелёном мундире с высоким воротником, не отрываясь от подзорной трубы, продолжал хладнокровно корректировать огонь. Его коротко стриженные чёрные волосы покрывала тонкая плёнка пороховой гари, а бледное от недосыпа лицо оставалось непроницаемым. Вокруг царил организованный хаос: перепачканные артиллеристы, сосредоточенные гномы-заряжающие, мелькающие адъютанты и санитары с окровавленными носилками – всё это сливалось в единое бурлящее месиво войны.

– Сир, поручик, отец!

– Сир Манфред, – голос коммандера прозвучал сталью, – докладывайте по существу. Осанка, голос! После меня вам вести людей. – В уголках его глаз на миг появились морщинки – намёк на улыбку, когда он увидел, как сын мгновенно выпрямился по стойке «смирно».

– Сир! Третья и восьмая роты уничтожены. Четвёртая и одиннадцатая отступают. Капитаны Павел и Кунген запрашивают разрешение на отход к подземным уровням. – Коммандер кивнул, продолжая слушать. – До уничтожения артефактов связи успели получить донесение с южного фланга – сир Мишель докладывает об уничтожении титанов, на его участке первая линия ещё держится.

– Бессмысленно. Когда мы отступим, их отрежут и перебьют. Возьмите Вильяма и Павла – нужно приказать Мишелю отходить, покуда мы держим предполье.

– Адъютанты уже в пути! – гордо отрапортовал Манфред, вытягиваясь ещё прямее. – Именно с такой формулировкой!

– Хорошо. Но впредь не проявляйте подобной самодеятельности. Вы мой адъютант, а не командир...

Вдруг их прервал отчаянный крик заряжающего:

– Спящие раздери... Ферус на двенадцать часов!

Поручик резко развернулся к бойницам – как раз вовремя, чтобы увидеть, как защитный барьер рассыпается на сверкающие осколки. Затем тьма ворвалась в блиндаж жидким ураганом, швыряя людей и орудия, словно сухие листья. Офицер инстинктивно рванулся в сторону, но отброшенный взрывом ствол пушки настиг его раньше, чем успела прийти мысль об опасности. В последнее мгновение он увидел, как мир превращается в кровавую кашу...

* * *

– Бриллиантовую пыль!

Молодой парень бросился к сумкам учителя и принялся торопливо выискивать необходимый компонент, стараясь не обращать внимания на окружающие крики и осыпающиеся стены магической башни. Как назло, руки дрожали, а проклятый Нергалом ингредиент упорно не находился. В очередной раз башню осветил разряд молнии, вырвавшийся из рук его учителя.

– Мартин, быстрее!

Наконец пальцы наткнулись на шершавую поверхность алмаза. Сжав драгоценный камень в потной ладони, юноша рванул обратно к пентаграмме, где в воздухе парил его учитель – высокий мужчина в длинной красно-белой робе, окружённый сияющим ореолом потусторонней энергии. По краям начерченного круга стояли восемь измождённых магов, отдающих последние силы ритуалу. Мартин старался не смотреть на семь неподвижных тел у стены. Четверо, не выдержав напряжения, превратились в иссохшие мумии, трое других лежали в лужах крови с развороченными черепами – инквизиторская работа.

Споткнувшись на ровном месте, подмастерье растянулся на полу прямо перед пентаграммой, выпустив камень. Однако тому было не суждено коснуться пола – аккуратно подхваченный магической рукой, тот притянулся к его учителю, быстро рассыпаясь на ходу в крошку и бережно вплетаясь в узор уже видимого заклинания.

– Бесполезный щенок! – Спустя секунду, пока парень пытался подняться, он получил сильную оплеуху от той же руки. Пыль тем временем уже растворилась в потоке силы. – Фосфор и нефрит! ЖИВО!

Прочие подмастерья, до того помогавшие Мартину, уже стояли в круге. Даже Мервин – его друг, что прибыл в форт позже него и был младше!

– Поторопись, мальчик. Илсо не любит ждать, – раздался спокойный голос сбоку.

У парапета, невозмутимо покуривая трубку, стоял высокий мужчина в чёрном кафтане с белым гофрированным воротником. Он перезаряжал пистоль, с лёгким интересом оглядывая творящийся внизу кошмар.

Единственный не маг в помещении – старый инквизитор Фридрих, поправив трубку во рту, окинул парня спокойным взором, будто не было вокруг царства смерти и пиршества пустоты.

Заторопившись к реагентам, Мартин упустил момент атаки, однако опалённая спина и взрывная волна дали о себе знать, когда он едва не вылетел с башни навстречу наступающим тварям. Замерев на краю площадки, ученик застыл в ужасе, глядя на бесконечное море ярости и злобы, кипящее в долине – лишь пара островков имперцев ещё оборонялись…

Неожиданно, крепкая рука взяла его за загривок и бросила назад. Инквизитор удостоил долину лишь кратким взглядом и пистолетом показал на пентаграмму. Несмотря на пробитие барьера и влетевшее заклинание, ненавистный учитель оставался цел и невредим, в отличие от двух незнакомых магов и Мервина, превратившихся в обугленные головёшки.

– Быстрее. Барьеры сами себя не восстановят.

– ВСТАНЬ В КРУГ! – Глаза Илсо источали оранжевый свет, давно утратив остатки человеческого, а в его руках формировался пока ещё небольшой огненный шар. – ЖИВЕЕ!

Сдержав рвотный позыв, Мартин отодвинул ногой останки Мервина и занял его место, привычно потянувшись к метаплану. Однако в отличие от практических занятий сейчас его грубо перехватили на полпути, с ходу перенаправив скромный источник подмастерья в общий поток энергии. Открыв глаза, Мартин обнаружил себя будто висящим в стороне от происходящего – за плечом господина и учителя. Всё пространство вокруг окрасилось новыми цветами – невидимые щиты, растянутые над артиллерией, расцвели радужными переливами, огненные шары превратились в фиолетовые всполохи, а пустотные твари казались огромными чёрными кляксами на резко посеревшем фоне.

Подняв взгляд, Мартин успел заметить россыпь приближающихся иссиня-чёрных летающих виверн, готовых обрушить на порядки обороняющихся своё пустотное дыхание.

Теперь всё, что подмастерье мог делать, – это наблюдать и ожидать, пока силы его не иссякнут или он не потеряет контроль и не призовёт кого-либо.

«А силы мои отнюдь не бесконечные…»

Огненный шар Илсо, едва сорвавшись с рук мага, зашипел и исчез в одно мгновенье, обратившись в ничто. В ту же секунду их барьер подвергся атаке нескольких пустотных щупалец – учитель развеял одно из них, дозволяя второму проверить прочность его щитов, на ходу концентрируя у себя на кончиках пальцев капли ядовито-зелёного цвета, набухающие с каждой секундой. Мартин почувствовал, что теряет контроль над проколом в метаплане, но взял себя в руки и сосредоточился на поддержании стабильного потока энергии.

И это отнимало так много сил…

Кислотные капли, выросшие в объёме в небольшие купальни, вдруг стремительно, не теряя формы, ринулись к одному из ферусов. Неожиданно юрко для исполина размером с небольшой храм, тот отпрыгнул в сторону. Лишь один магический заряд достиг цели, едва опалив аморфное, сокрытое за завесой пустоты, тело монстра. В тот же миг в щит вонзилось сразу с полдюжины пустотных щупалец – один из магов рядом с Мартином застонал, когда Илсо, протянув к нему руку, насильно извлёк из того силы для стабилизации щита.

Как же много мощи в пустоте…

Как она величественна…

Сколь многое можно было бы сделать, будь она рядом. Под рукой.

Ожившая ярость павшего бога – ферусы, лишь пользуются частью магии…

Если взять каплю для блага Империи…

И спасения…

* * *

– Дурной парень! – Схватив трубку зубами за мундштук, инквизитор со вздохом направил свой пистолет на очередного подопечного Илсо. Даже если сегодня твари пустоты уйдут, назавтра им достанутся безлюдные залы. За последний час он казнил больше магов, чем за всю жизнь, но теперь к смерти были приговорены не продажные липеры, а юноши и девушки, будущее Империи. Из глаз подмастерья заструился фиолетовый туман, и тот даже успел направить руку на инквизитора, когда посеребрённая пуля пробила голову неудавшегося предателя.

* * *

Голос Мартина внезапно огрубел, став чужим, тяжёлым, пропитанным чем-то древним и хищным. Губы парня растянулись в неестественной усмешке. Фридрих даже успел взвести курок второго ствола, когда магическая длань, чернее самой Пустоты, схватила пистолет, резко дёрнувшийся в его сторону.

«Старый дурак».

Инквизитор рванулся за жезлом на поясе и залепетал известные ему слова заклинания, но демон, уже наполовину вырвавшийся из плоти Мартина, был быстрее. Невидимая сила швырнула Фридриха через край башни, и опытный воин полетел вниз, беспомощно размахивая руками, пока его не поглотила кишащая внизу пустотная масса.

Илсо развернулся, но было уже поздно.

Тело Мартина взорвалось фонтаном крови и лопнувших от нечеловеческого напряжения костей. На его месте возникло нечто – козлоголовый демон с перекошенной пастью, усеянной рядами акульих зубов. Его глаза горели холодным, чуждым светом, а когтистые пальцы сжимались в предвкушении сладкой резни.

Дуэли не было суждено случиться. Илсо отвлёкся от контроля за щитами лишь на миг, но этого было довольно.

Восточная башня магов перестала существовать в одночасье – её разорвало изнутри чудовищным каскадом пустотной энергии. Десятки шаров, молний и щупалец материализовались одновременно, сжимая, дробя, взрывая камень, превращая некогда неприступную твердыню в дождь обломков. Останки башни обрушились на солдат, только что вырвавшихся с внешнего обвода стен. Люди второго полка погибли, даже не успев понять, что произошло, – они просто исчезли, как муравей под пятой великана.

На оставшиеся без магического прикрытия артиллерию и галереи стрелков хищно обрушились виверны, выжигая беспомощных солдат своим смертоносным сернистым дыханием. Стёсывая плоть с людей и калеча души, отродья несли хаос и разрушение.

* * *

– Настало время и Кругу доказать свою полезность. Передайте друидам приказ на подготовку к атаке, иначе твари сомнут нас в ближайший час.

Коротко стриженный мужчина в позолочённой кирасе и с шикарным гофрированным воротником лениво махнул своему адъютанту, тут же сорвавшемуся с места. Повернувшись к панораме боя, открывающейся с самой высокой части Оплота, он неторопливо подошёл к стене, прозрачной с этой стороны.

Переложив роскошные кожаные перчатки в другую руку, мужчина хмыкнул, оглядывая поле брани:

– Не меньше трёх дюжин ферусов и эти… титаны? Раньше нам они не попадались. Почётно.

– Именно поэтому пришло время выступить нам, лорд-коммандер!

В кабинете, обставленном вызывающе богато, собрались, помимо главы крепости и четырёх из пяти полковников, лидер контингента Святой Роты, второй, после верховного, маг, инквизитор и представители дварфийского и гномьего порохового корпуса. Это не говоря о неисчислимых адъютантах, бесконечно разносящих доклады и приказы командования. На такой стадии боя единственное, что им оставалось, – кидать один резерв за другим, в надежде, что силы тварей иссякнут, дав передышку. Говорившим был Ричард Шоренс – паладин Келегора, безродный, но истово верующий в идеалы Всебожия, вечно надоедающий служебными записями на инородцев.

«Исполнительный, ретивый… недалёкий. Где только они таких выводят?»

– Ни в коем случае. Сначала устраним угрозу с воздуха и титанов – пока эти ожившие горы крушат наши стены, подобно песочным замкам, ваше присутствие станет для отродий Нергала лишь забавной заминкой. Спящие бы не одобрили подобной растраты дарованной вам силы.

Ричард, сжав руки, кивнул и молча сел, исподлобья оглядывая поле боя. Очередной артиллерийский блиндаж обезлюдел, словно корова языком слизала. Сиреневые щупальца утянули в бездну пушечную обслугу, оставив в капонирах теперь бесполезные куски металла. По спине пробежала дрожь, но лорд-коммандер не мог себе позволить ни мига слабости.

– Эдуард де Льи, каков статус связи с Новым Гектосом? И наших магических сил?

Светловолосый мужчина почтительно кивнул, сверился с записями и начал доклад под гром очередного залпа гаубиц, размещённых на верхнем уровне цитадели.

– Лорд Валери, вынужден сообщить, что с самого начала осады нам не удаётся связаться ни с одним постом шабашитов от Лабиринта до Милета.

Лишь поджатые губы выдавали напряжение мага. Подобных фокусов за пустотными тварями ранее не наблюдалось, и все находящиеся в кабинете понимали, что, если маршал не узнает об истинном положении дел, организация деблокады может не просто затянутся в преддверии зимы, но вовсе не начаться.

– Погибло или выведено из строя восемь из двадцати кругов магов. С первого уровня выбрались четырнадцать магов – двенадцать из них из числа прикомандированных Мишелю…

Страх невольно стиснул сердце старого мужчины, заставив поправить неудобный воротник. В Оплоте, его вотчине, служила целая сотня магов, считая подмастерьев. Чудовищная сила и чудовищная опасность, способная, как думалось, обрушать горы. Но вот горы взяли и пришли, а «сила» таяла, подобно прошлогоднему снегу на весеннем солнце. Маг тем временем перешёл к запасам институтских зелий и артефактов, розданных перед боем:

– В запасах ещё тысяча семнадцать исцеляющих настоев и сто пятьдесят ящиков алхимического огня, а также не меньше трёхсот доз «Истинного зрения» и трёх сотен «Мезневской силы». Однако большая часть жезлов «Огненные кулаки» и «Поцелуи ветра» уже выдана частям на передовой – их осталось тридцать восемь и шестнадцать единиц соответственно. Наши механизмы предварительного сдерживания с первых двух предполий уже активированы – если ферусы не смогут добраться до внутренних контуров заклинаний в цитадели, то они должны восстановить свою работоспособность к завтрашнему рассвету…

– Сир! – один из полковников, до того слушавший сбивчивый доклад адъютанта, резко изменился в лице и прервал жестом Эдуарда. Командующий кивнул ему, дозволяя взять слово.

– Вторая рота доложила, что периметр внутренних нижних уровней прорван – появились «кроты»!

– Подземные акулы? Нергальи ублюдки! – вновь не сдержался паладин, вскакивая со своего места.

– Успокойтесь, именем Спящих! Хотели проявить себя? Вот ваш шанс. Оставьте здесь половину своих паладинов и отправляйтесь вниз. Эдуард, выделите ему дополнительные силы. – Повелительный тон отрезвил слугу Келегора, что, поклонившись, немедля покинул штаб. – Как они смогли обойти магию подземных уровней? Я думал, эту проблему решили ещё во времена Сжигателя.

– Как и всегда – продавили массой, – металлический голос дварфа впервые прозвучал за время совета. – «Тактика» у тварей не меняется столетиями. – Взгляд его глаз, спрятанных под густыми бровями, был полон холода и стали. – А если вы и дальше титьки мять будете, то потеряете и остальную крепость.

– Сир Гудмунндер, если у вас есть советы по обороне…

– Не «сиркай» мне тут, человечишка. Вы опять просрали всё, что только можно, и даже ихние подарочки не помогли. – Дварф презрительно дёрнул головой в сторону скучающего гнома, подпёршего голову рукой. Обладатель скального цвета кожи и бесцветных зрачков в ответ закатил глаза и хмыкнул:

– А я уж думал, дварфы не страдают проблемами с памятью. Помнится, в триста восемьдесят третьем ваш дядька здесь же квартировался, но Оплоту выстоять это не помогло…

Дальнейшего нарушения дисциплины и перепалки инорасцев Валери терпеть был не намерен:

– Прекратить! Вы всё ещё мои подчинённые, даже если это задевает честь ваших предков, Гудмунндер, или оскорбляет ваше гномье самолюбие, Урдлен! Займётесь обидами, когда твари пустоты покинут расположение моей крепости! – В штабе вдруг стало очень тихо. Однако, к удивлению Валери, все смотрели не на него, а за его спину, на поле брани.

Оглянувшись, тот смог лишь шумно выдохнуть:

– Спящие защити…

Обращённые в форму гигантских орлов, десятки друидов поначалу успешно набросились на пустотных виверн. Сидящие на их загривках следопыты разили тварей стрелами, а находящиеся неподалёку маги защищали и усиливали шаманов, вцепившихся в летающихпорождений. Но их мощи оказалось решительно недостаточно, когда с небес, пикируя и ярко отблёскивая в лучах заходящего Артимуса, на Небесную сотню обрушилась стая гигантских и уродливых птиц, покрытых металлическими перьями. Вся мощь кругов колдунов и рвение призванных друидами духов было бесполезно против их брони – магия и стрелы беспомощно отлетали от шкур отродий, пока те разрывали порядки орлов, неся смерть и разрушения.

– Урдлен! Мне нужны ваши снайперы. Сейчас! И где мушкетёры второго полка?!

Будто ожидая его выкрика, один из стальных гигантов, получивший удачный удар молнией от одного из друидских наездников, рухнул на землю. Он попал прямо в руки жаждущих мести за павших товарищей бойцов второго полка. Несмотря на все свои устрашающие габариты и опасность в воздухе, рухнув оземь, тварь оказалась до неприличия беззащитной. Хватило лишь дюжины пикинёров и ружейного залпа, дабы утихомирить отродье.

Друиды торопливо бросились к земле, под прикрытие своих стрелков и артиллерии. Как раз вовремя. Наводчики цитадели Оплота наконец выставили верную задержку и угол – с низким гулом над траншеями размеренно, даже степенно, подобно излишне заинтересованному в своём деле палачу, пролетели гаубичные снаряды, разрываясь прямо в порядках летающей нечисти. Небо напротив магического окна на секунду расцвело десятком ужасающих разрывов, окропляющих землю шрапнелью и стальными перьями сбитых птиц.

Несмотря на это, от Небесной роты осталась едва ли половина состава, да и та больше напоминала стаю куриц, нашедших лису в курятнике, – побитые и без командиров они были заняты собственными ранами и отходом под стены Цитадели. «Вот что бывает, если магов не обучают строю…»

А тем временем над линией горизонта появилась ещё одна стая птиц и виверн.

– Нергал… – Покачав головой, лорд-коммандер грузно осел на свой стул, обитый шёлком и золотом. Покусывая нижнюю губу, он хмыкнул и поднял взгляд на совет, по большей части почтительно молчащий. – Всем адъютантам покинуть помещение. Немедленно! Стража, никого не пускать.

Дождавшись, пока кабинет погрузится в тишину, изредка прерываемую грохотом артиллерии и озаряемую светом пролетающих снаружи заклятий, Валери де Кусто встал и подошёл к окну, тяжело вздохнув.

– Эдуард, Урдлен.

– Сир?

– Берите троицу лучших друидов – помнится, в докладах говорилось, что там была дюжина остроухих, авось, кто атаку пережил. Инквизитор Йозеф! Вы идёте с ними. Возглавите контратаку остатков Святой роты по западным ходам. Быть может, там подземные уровни ещё не столь забиты тварями, – он говорил тихо, проглатывая слова.

– Доберитесь до границы Оплота, выберитесь на поверхность и летите на друидах столько, сколько вам дадут силы Спящие. Затем идите. Не хватит сил – ползите! Но доберитесь до стен Лабиринта и расскажите императорскому двору… – в горле двадцать третьего командующего нерушимым Оплотом резко пересохло.

– Для меня это честь, лорд Валери, – почтительно отозвался инквизитор, щелчком пальцев отправляя себе шляпу на голову, прерывая возникшую заминку.

– Будет исполнено, милорд, – хмыкнул гном, смахивая несуществующую пылинку с рукава.

– Да помогут вам Спящие, – кивнул инквизитор, вставая из-за стола. Однако комендант крепости уже был занят планами контратаки:

– Гудмунндер, мне нужен ваш резерв сталеборободов…

* * *

Уже немолодой мужчина, припадая на перевязанную ногу и тяжело дыша, бежал вверх по лестнице, на ходу избавляясь от цепляющей всё подряд порванной портупеи с уже давно пустующей кобурой. В окровавленной правой руке он сжимал два драгоценных бутылька с радужной и синей жидкостью – вот и всё снаряжение, которое было ему нужно. Нет-нет да поглядывая назад, он не останавливался ни на секунду, стараясь не обращать внимания на редкие арочные окна, из которых можно было заметить шевелящееся море отродий.

Его вновь встретила распахнутая дверь на очередной пост, оставленный без сопротивления. Как и десятки прочих, попавшихся по дороге до того. Ни трупов, ни припасов, ни боя. Их линия обороны была просто обойдена сверху, снизу, проломлена в лоб сразу во всех местах – некому было прийти и укрепить эти позиции. Старая тактика и старые враги обломали бы себе здесь зубы.

«Крепость всегда будет готова к штурму. Ага. К штурму 483 года…»

Над головой раздался свист летящего снаряда, резко оборвавшегося где-то неподалёку раскатом разрыва. Замерев и перестав даже дышать, боец привалился к шатающейся стене, прислушиваясь – уж не стреляли ли в какую тварь рядом с ним, выискивающую беглеца?

«Готова она, как же! Не появись титаны, летающие отродья и грызущие землю твари, тогда была бы…»

Пересиливая приступы боли, пограничник привычным движением закрыл стальную дверь и задвижки на бойницах. Он потянулся было к оружейному шкафу, но тут же остановился, услышав омерзительный клёкот где-то позади.

«К чёрту! Прочь! Быстрее! Они не пойдут наверх, тут уже никого нет!»

Пограничник, преодолевая боль, бросился на вершину башни. Это был Круг имени Фрисмаха Великого. Самая выступающая на восток, в Земли Нергала, самая почётная и элитная из всех магических башен. По слухам, здесь, вопреки всем инструкциям, размещался гарнизон боевой ветви Инквизиции, да кто же теперь это узнает…

Лестница неожиданно закончилась вместе с полом и стеной, на середине подъёма, превращаясь в груду опалённых глыб. Единственный путь был через чудом сохранившийся ход, чья арка смогла сдержать чудовищные нагрузки от взрыва, снёсшего вершину башни. Проход был слишком узкий, чтобы протиснутся в него в кирасе, и потому, прерываясь каждую секунду, дабы вслушаться в происходящее за стеной, и вздрагивая от каждого хлопка крыльев, бывший боец имперской пограничной армии сбросил с себя броню. Теперь на человеке остался лишь разодранный отродьями чёрный ватник, совсем не защищающий от холода.

Морщась от боли, пограничник с трудом протиснулся вперёд. Внезапный порыв ледяного ветра швырнул ему в лицо пригорошню снега. Замерев среди камней прямо перед обрушенной площадкой, мужчина пристально всматривался в затянутый пургой пейзаж, когда над ним прошелестело чудовище. Птица, размером со здоровую корову, отдалённо напоминающая ястреба-переростка, которого окунули в расплавленный металл. Тварь была реальна, несмотря на свою чудовищность и уверенность гнома-наводчика в невозможности существования подобного создания. Она летала, и притом летала стремительно, начхав на пули и арбалетные болты.

Дезертир на мгновение замер, глотнув радужный эликсир. Он невольно зажмурился от противного маслянистого ощущения в горле и не нашёл в себе сил открыть глаза. Зелью нужно было время, дабы подействовать. Правая нога начала постепенно давать о себе знать – ему нужен был покой, ни одно варево института в мире не могло в секунду зарастить его рану. Но о покое можно было лишь мечтать.

Подождав с минуту для надёжности, он несмело открыл глаза и поднял руку, дабы убедиться, что более не видит её.

«Лейб-адъютант не обманул!» – со смесью облегчения и восторга подумал боец, уже куда смелее покидая укрытие и выпрыгивая на удивительно ровную платформу, едва припорошённую снегом.

Башня Фрисмаха в этом месте в ширину достигала сорока метров, а в высоту и вовсе восьмидесяти. И это была самая низкая из всех!

Перед тем, как направиться к восточному краю башни, боец замер, глядя на агонию гибнущей крепости. Солдат несмело оглянулся на бывший когда-то его дом, которому он отдал почти пять лет жизни. Первый уровень стен пал уже более суток назад, тогда же они получили приказ на отступление. С тех пор твари смогли преодолеть и второй уровень – Пояс Фрисмаха. Всё поле, за сотни метров до Оплота, было усеяно трупами порождений Нергала пустоты – тысячи их остались там. Не менее трёх оживших гор-титанов было срублено здесь. Падая, великаны хоронили под собой целые стаи тварей. Побоище тянулось и далее, до Пояса – за каждую пядь, за каждую траншею сыны Нергала платили страшную цену… Но Нергал был готов её заплатить.

В месте прорывов, там, где титаны обрушили свой гнев на вечные стены, где были созданы первые проломы, пограничники с честью встретили орды порождений пустоты. Вот, в монотонной массе трупов, тянущейся с востока к Поясу, нет-нет да пробивается золотой мундир, за ним – покосившийся, едва не рухнувший, воткнутый в землю стяг, который тварям был ничуть не интересен. Прищурившись, мужчина не удержал облегчённого выдоха, когда разглядел знак третьей роты, а не второй.

Чуть дальше от пролома начинались заготовленные редуты и брустверы. Некоторые из них были просто завалены трупами, прочие – выжжены пустотной магией, либо вдавлены в землю в тех местах, где ступали титаны.

Далёкий рокот артиллерии и магии вернул бойца в чувства. Бросив последний взор на Оплот, он подошёл к восточному краю, с которого открывался вид на некогда спокойную степь. Твари пустоты продолжали прибывать в проломы, но уже не бесконечной ордой, а разрозненными группами. И всё же их было много. Слишком много.

Лишь несколько башен на втором уровне продолжали держать оборону – их щиты всё ещё проявлялись под воздействием магии ферусов или содрогались под ударами титанов. Бой кипел уже у самых стен Оплота. Внизу, как можно было различить, твари ныряли в многочисленные подкопы, ведущие в запутанный лабиринт, что должен был стать братской могилой для тысяч из них. Но стал таковой для второй роты.

Собравшись с духом, мужчина откупорил второй бутылёк, но прежде, чем опрокинуть его в себя, его взгляд застила пелена. Пелена горести и обиды, когда на его глазах очередная башня магов рухнула, обернувшись каскадом сиреневых взрывов.

– Преступление. Всё это – одно большое место преступления, – но не успел он договорить, как небо над его головой неожиданно озарилось нестерпимо жгучей вспышкой, а облака за секунду разбежались прочь от крепости. Быстро бросив взгляд назад, человек не смог ничего увидеть, кроме неистового, выжигающего глаза света, а затем взрывная волна сорвала его с места, словно тряпичную куклу.