Так всё: продолжилось (часть 1)

Немного ранее.

Рядом стоял Наклз – последний из гордого рода ехидн, хранивший идею долга, как нечто святое, и именно это в итоге его и убило. Пытаясь защитить друга, он принял смерть, испытывая боль, которую можно было ощутить каждой клеткой, до самой глубины мозга. Умирал с горечью и осознанием – друг предал. Тот, ради кого он встал между, воткнул в него меч.

Теперь Наклз не больше, чем гнев. Он больше не бережёт. Он делит боль. Расплескивает по другим, чтобы самому хоть немного стихло. В темноте, в одиночку, он отправил свою напарницу вперёд – нести то, что он теперь называл правосудием.

Эми Роуз. Когда-то эта героиня пожертвовала собой ради высокой цели, ради любви. Но то, что начиналось как вера, быстро превратилось в одержимость. Про неё говорили – дорога в ад вымощена благими намерениями. И, кажется, оказались правы.

Теперь она просто мрачная тень самой себя… Неостановимая, непрощённая. Несётся, ведомая чем-то чужим, под завязку заряженная ненавистью и искажённым чувством справедливости. Молот в руке дрожит от напряжения. Перед ней Эггман, сейчас он цель. Просто ещё одна мишень, которую нужно размазать.

Расстояние между её ударом и корпусом брони уже почти не существует. Наклз рядом, шип в руке – готов метнуть, если она не справится и промажет.

Но в этот момент – вспышка.

В руках Доктора Айво Работника, который всегда в приметном красном экзакостюме, что-то срабатывает. Вспышка настолько яркая, что гасит всё на секунду. Даже мысль. Свет вырывается наружу и как будто прокалывает воздух. Это сбивает их обоих – на миг. Но этого достаточно.

Молот Эми срывается с линии и врезается в бетонную поверхность – не в броню, а в основание небоскрёба. Слишком сильный удар. Здание трещит, прогибается, начинает отклоняться. Слоёные пласты бетона и стекла уходят вбок. Пыль и обломки – сверху и снизу одновременно.

Небоскрёб заваливается на соседнюю высотку, и та начинает падение. Следом третья. Цепная реакция. Стальная версия домино, только каждая из костяшек вести тысячи тонн и размером в десятки этажей. Город накрывает глухим грохотом, клубами пыли и падающим небом.

А в центре всей этой разрухи Эми, всё ещё держащая в руках молот, с пустым взглядом, как будто она даже не заметила, что сделала.

Разнёсся по улицам хаос. Люди, которые ещё недавно спокойно шли по делам, теперь в панике разбегались кто куда. Кто-то отползал, уставившись на Эми с неподдельным ужасом в глазах. Кто-то кричал, надрывая голос: – Нет, Дейв! Дейв, очнись, Дейв!

Вскоре на место прибыли первые группы МЧС, за ними – подразделения GUN и местные спецслужбы. Район быстро взяли в оцепление, выкатили технику, перекрыли все подходы. Ситуация была патовая. Ежиха стояла среди пыли и обломков, не до конца осознавая, что произошло.

Пыль медленно оседала, открывая картину: несколько десятков вооружённых бойцов, одетых в матово-чёрную разгрузку с плитами, шлемами и оружием, в том числе винтовки с синими индикаторами и голографическими прицелами – с литерой G. Среди солдат даже несколько антропоморфных кроликов и волков в аналогичной экипировке. Всё было нацелено на неё.

– Ой, простите, – сказала она, как будто только что наступила кому-то на ногу в метро. – Я не хотела. Это… случайно получилось. Вы же не вините меня? – Она слегка улыбнулась. – Вы случайно не знаете, где сейчас доктор Эггман? Мне нужно кое-что у него спросить. – И сделала шаг вперёд.

Солдаты тут же вздрогнули, щёлкнули затворы.

– Стойте на месте, Эми Роуз!

– Эм… я не виновата! За что вы меня задерживаете? – удивлённо сказала она, оказавшись в лучах прожекторов от вертолётов и фонарей бойцов.

– Положите оружие на землю и поднимите руки вверх. Не делайте глупостей. Эми Роуз, вы, вместе с Наклзом и Соником, объявлены в международный розыск.

– Это какая-то ошибка! Мы ничего такого не делали! – возразила она.

Солдаты молча кивнули в сторону обломков:

– Оглянись. Это нормальное поведение для героев-защитников? Стой. Не заставляй нас пожалеть то, что от тебя останется.

Где-то в строю кто-то не сдержался – послышались насмешки, чьё-то фырканье, пару упрёков. Эми это явно услышала.

– Хорошо, – вдруг сказала она. Широко, почти фальшиво улыбнулась, достала молот и аккуратно положила его на асфальт головой вниз. Отступила на пару шагов и подняла руки – всё ещё с той же улыбкой, только теперь бешеные глаза не совсем смеялись.

Один из бойцов дёрнулся, она посмотрела прямо на него, резко шагнула назад под крики – Стой, иначе будем стрелять! – прямо к незамысловатому выжевшиму, подошла к нему когда по ней со спины поливают свинцом, но для неё как комнаринные укусы:

– Хочешь посмотреть на облака поближе?

Он не успел ответить. И, похоже, от него это не требовалось. Паника, выкрики, мольбы – он пытался уцепиться за что угодно, за бетон, за край разрушенной клумбы, но Эми уже тащила его за ногу – прямо к молоту, под грохот выстрелов, которые её будто не касались.

Даже бронетехника подключилась, но бесполезно. Ежиха добралась до молота, одним движением подкинула парня в воздух, затем нанесла удар снизу. Парень полетел, как тряпичная кукла, прямо в движок вертолёту, висевшему над позициями. Тот начал падение – и завалился точно на солдат, не успевших отскочить.

Этого было достаточно, чтобы образовалась короткая, но фатальная брешь.

И Эми, всё ещё с той же жуткой улыбкой, шагнула в неё.

Буквально в одно мгновение она начала настоящее месиво: кого-то хватала и била, кого-то кидала под прицельный огонь соседних отрядов. Пули, выпущенные в неё, прошивали своих. Полнейшая каша. Кто-то пытался уйти в укрытие, кто-то уже не двигался. Всё смешалось – страх, крики, выстрелы и металлический звон молота, от которого отлетали куски брони и костей.

Тем временем Наклз оказался посреди снежных гор. Стоял, держа в лапе шип, вокруг никого – ни Эми, ни Работника. Только холод, ветер и дикая тишина. Он огляделся и, не дождавшись ответа, рявкнул:

– Где я, мать твою!?

Эхо, вместо ответа, принесло глухой грохот с хребта позади. Он обернулся – и увидел, как на него летит лавина. И не мелкая. Белая стена снега мчалась со скоростью поезда. Он сорвался с места, но слишком поздно – волна его накрыла, вжала в склон и потащила вниз...

Он помнил, что добрался до маленького шахтёрского посёлка, ввалился в кабак и упал замертво. Сознание вернулось уже в какой-то древней клинике. Деревянные стены, запах дров, рядом – мужик в халате и табличка с анатомическим плакатом. Наклз попытался шевельнуться – движение рук далось с трудом. Они странно откликались. Не так как раньше.

Он сбросил простыню и замер.

Вместо прежних обезьяньих рук – аккуратные, матово-чёрные металлические протезы. Не армейские, а, похоже, массовый гражданский вариант. Укороченные, упрощённые. Он знал такие – GUN внедрял их в своих тыловых клиниках, по остаточному принципу.

Он сжал кулак – на пальцах вспыхнула красная искра. Мелькнуло: не идеально, но работать будет.

– О, вы очнулись. Как самочувствие? – спросил врач, склонившись к нему.

Наклз не стал тянуть:

– Благодарю, док. Не буду устраивать жатву в вашем посёлке. Пока что. – Он поднялся. Врач попытался его остановить, но Наклз махнул лапой:

– Нет нужды. Мне уже пора.

Подошёл к манекену у стены, коснулся пальцем:

– У вас отличный манекен, доктор. И раз уж вы помогли без задней мысли, дам вам один совет.

Он медленно обернулся, и врач увидел лицо ехидны – точнее, то, что осталось от привычного выражения. Вместо него – застывшая, звериная пустота.

– Если увидите кого-то... вроде меня, – он вновь посмотрел на манекен, – лучше сразу притворитесь мёртвым. Окончательно. Иначе...

Он слегка ударил манекен – тот влетел в стену и выбил доски. В дом ворвался ледяной воздух.

– Надеюсь, понятно. А мне всё-таки пора. – И Наклз ушёл через пролом, даже не обернувшись. Прошёл метров пять – и внезапно вспомнил, что вообще не знает, куда идти.

Вернулся. Заглянул в ту же дыру – врач уже сидел на табуретке и наливал себе из фляги, глядя в пустоту.

– Прости, мужик, нужно было выпустить пар. Лучше в дерево, чем в людей, согласен? – Наклз усмехнулся. – Можешь подсказать, где я? И карту бы, если найдётся.

Мужичок, бледный как смерть, дрожащей рукой молча показал на низкое здание напротив. Наклз кивнул и вышел. Дверь за ним закрылась, и почти сразу оттуда послышались приглушённые крики, короткие очереди, звон разбитого стекла. Минуты через три снова тишина. Только ветер.

Он появился на улице с куском карты в руках. На тыльной стороне металлической ладони – свежая кровь. Плюнул в снег:

– Слабые идиоты... Не стоило меня злить. – и пошёл дальше.

Куда именно – он сам не знал. Карта? Ну, разве что кусок бумаги с названиями, которые ничего ему не говорят. Тут ни тебе маяков, ни координат, ни даже указателей. Один снег. Один ветер. И одна цель – вернуться.

Только до Мобианских островов ещё добраться надо. А сейчас он на Белухе, на этом проклятом хребте, где даже горы, кажется, шепчут на ухо, что ты тут чужой.

Он сбился с пути уже через двадцать минут. Одни и те же ели, один и тот же снег, будто всё вокруг по кругу ходит. Карта бесполезна, как советы в драке. Но он шёл. Потому что ехидны не возвращаются, пока дело не доведено до конца.

––––––––––––-

В настоящее время...

Я, всё ещё без правой руки, продолжаю колдовать над экзакостюмом, в котором провёл чуть ли не последние часы своей жизни. Проводка – как кишки наружу, всё оплавлено, половина соединений либо перегорела, либо выгорела вообще. Тейлз помогает, и стоит признать – помогает хорошо. Видно, что лисёнок пришёл в себя: мешков под глазами больше нет, уши стоят, хвосты бодро держатся. Значит, диалог не прошёл зря.

Хотя сейчас меня беспокоит совсем другое – я даже не заметил, как он вышел из комнаты.

– Костюм получил серьёзные повреждения, сам он, естественно, себя не починит. Без нанотехнологий тут не обойтись. Да и броню надо менять, стандарт не выдержал. Возможно, пойдёт модифицированный сплав Металлика... но для его синтеза нужны кристаллы Хаоса.

И вот тут начинается весёлое: если при производстве или транспортировке эти кристаллы перехватит он... этот псих... тогда у нас будет на одну проблему больше. Или на всё человечество меньше.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! – раздалось из кухни. Это Тейлз, готовящий кофе. Видимо, я всё опять проговорил вслух.

– Ага. Но нам лишний риск как раз ни к чему. – ответил я, глядя, как он выходит с двумя чашками.

– Да, лучше не лезть на рожон... но если вообще ничего не делать… – сказал он, поставив одну кружку на стол.

Сделал глоток из своей, и тут же скорчил рожу:

– Уа-а, горький! Как ты это вообще пьёшь?

Вот она, детская натура – никуда не делась. И знаешь что, даже приятно это видеть. Улыбнулся краешком губ:

– Если уж помирать, то хотя бы под свою музыку.

Щёлкнул тумблер в костюме – пошла искра, запищал монитор, включился старенький телек на кухне. А Тейлз тем временем подошёл к стене, пощёлкал переключателем. Лампочка послушно замигала.

– Вот и славно, свет есть! – сказал я, отойдя от костюма и взяв кружку кофе. Сделал глоток – насыщенный, слегка горький вкус приятно разлился по языку.

– Хороший кофе, спасибо, Тейлз, – кивнул я и направился к кухне. Там стоял небольшой телевизор, показывающий только шум и помехи. Выключив его, осмотрел разъёмы – всё как надо.

– Поможешь перетащить его в зал? – бросил я Тейлзу. – Одной рукой возиться с этой махиной не вариант, я его к чертям разобью.

Перетащили. Вернее, он его дотащил, а я волок за собой кабель. Подключили к розетке.

Я вытащил из стены старый телевизионный кабель, зачистил один край и подключил к свободному разъёму в отделе лопаток костюма, второй – к телевизору.

– Франческо, активируй режим трансляции через ЭггмаНет, вывод на экран, – бросил я команду.

Экран сменился с ряби на красный круглый логотип с чёрным лаконичным полем и надписью сети. Потом появился интерфейс – красноватый фон, в углу пиксельный аватар лисёнка, который произнёс:

– Сеть подключена. Что вас интересует?

Я посмотрел на Тейлза. Тот кивнул – понял без слов.

– Франческо, покажи последние новости с акцентом на Эми Роуз, Наклза и Соника, – попросил он.

– Хорошо, Тейлз. По Сонику пока ничего нового, а вот с остальными... сами смотрите, – сказал Франческо и включил новостной канал. Ведущая уже читает:

– Сегодня днём в центре Нью-йорка произошёл масштабный теракт, в результате которого были уничтожены небоскрёбы «Тейк Таун» и «Нью Джерси». Пострадали и погибли тысячи. Главной обвиняемой является Эми Роуз, объявленная врагом человечества и объявленная в розыск службами GUN. Напомним, что ранее президентом GUN она была признана героиней и награждена за вклад в безопасность Земли. Речь шла о применении к ней амнистии, однако теперь это под большим вопросом.

Картинка сменяется на репортёра:

– Кенли с места событий. Город разрушен почти до основания за какие-то четыре дня! – говорит он на фоне руин. – Большего ужаса мы пока не видели.

Камера с дрона показывает пейзаж – пыль, дым, завалы. Кадр уходит ниже, и теперь в центре экрана пепельно-розовая ежиха, с маниакальной усмешкой придавливающая какого-то невезуху молотом.

Я лишь вздохнул, сжав пальцы у переносицы. Эта заноза всё ещё здесь. А если она – значит и те двое тоже.

Тейлз стоит рядом. Уверенный взгляд, но я вижу – хвосты дрожат.

Тем временем репортёр, кажется, заметил движение, попросил оператора сменить ракурс – и вот уже в кадре оживлённый. Ну вот ещё чего мне не хватало. Боец GUN, судя по сломанным, нечеловеческим движениям –точно не живой. Держит ствол, стреляет в местных спасателей. За ним ещё пятеро – те, что считались трупами, тоже поднимаются.

Оператор резко дёргает камеру. Видимо, вертолёт, с которого они снимают, отходит. Репортёр орёт:

– Я на это не подписывался! Тут сбрасывают водородную бомбу!

На экране мелькает Эми – хватает обломок здания, металлическую пластину, с хрустом запускает её в небо. Один из тех оживших – жмур с ярко-синей винтовкой – палит куда-то вверх...

Резкий всплеск света. Взрыв. Эфир обрывается. Помехи.

– Похоже, водородная бомба сработала на высоте двух километров, – комментирует Франческо. – В радиусе трёх всё снесено. – Вздыхает, добавляет: – Но сомневаюсь, что её это убило.

– М-да... Она пережила коллапс, каким-то чудом оказалась в другом конце света, и это было бы странно, если бы сейчас вдруг погибла, – пробормотал я, соглашаясь с его выводами. – Есть ли активные устройства в зоне поражения?

– В самом эпицентре зафиксирован ЯЭМИ – ядерный электромагнитный импульс, радиус до 50 км. Вся электроника выведена из строя... Хотя, постойте. Есть одна единица – дрон, в одиннадцати километрах от центра взрыва. Модель с усиленной защитой, для работы на ядерных полигонах.

Франческо подключился к дрону. Изображение рябит, шумит, но работает.

– Проверь статус Эми. Если вдруг она уцелела, нам нужно знать.

Я глянул на Тейлза. Он хмуро посмотрел в ответ, сжал кулаки.

– Франческо, отправь дрон в эпицентр, – сказал он. – Мы должны быть уверены.

– Принято, Доктор Айво. Тейлз. Направляю дрон в эпицентр. – сообщил Франческо, и изображение на экране ожило.

Картинка, хоть и с помехами, позволяла разглядеть выжженные руины некогда густонаселённого центра. Над всем возвышался ядерный гриб – у основания клубился оранжевый огонь, подогреваемый пожарами. Это был не просто взрыв – это была плавильня, миниатюрный ад на земле. Пожары разрастались по окраинам, вдали пейзаж казался чуть менее мрачным – если не считать выбитых окон и обрушенных фрагментов зданий.

Дрон пролетел первый километр. Обломки, развалины, среди всего этого редкие фигуры. Кто-то уцелел, живые ещё шевелились, испачканные сажей, даже сгоревшие наполовину. Пыль и кровь – неотделимы. Повезло не всем, мы увидели мужчину, пробитого арматурой, который сверху был придавлен куском стены.

9 километров от эпицентра, пожары всё ярче. Стены зданий дочерна закопчённые, и пылают прямо на глазах. Асфальт вздулся пузырями.

Выживших здесь не видно. Их и не должно быть.

Камера дрона скользит над улицами, где тела сожжены до неузнаваемости. 8 до эпицентра, небольшие здания не выдержали такой температуры.

Франческо молчит. Мы тоже.

6 километров. Камера переключается в инфракрасный режим – обычная картинка не справляется. Но и инфракрасное зрение не спасает: всё вокруг – сплошное пламя. Пожар обугливает даже самые монолитные здания. То, что не сгорело – рассыпается под жаром. Половина из сгоревшихв аду – люди. Другая – антропоморфные мобианцы, видимо, туристы. Мужчины. Женщины. Дети. Разницы уже нет.

Никто не говорит ни слова. Только свист дрона в динамиках и тихий треск связи. По мере продвижения пейзаж всё сильнее покрывался слоем крошащегося пепла. Через полтора километра – металлические скелеты зданий, обнажённые и выгоревшие. Асфальт под дроном разбит, местами вспучен.

На отметке в четыре километра – ни одного целого здания. Перед нами раскинулась выжженная пустыня, густо задымлённая, с редкими обломками, едва торчащими из земли.

Дальше – расплавленная равнина. Встречаются редкие детали конструкций, буквально вплавленные в стекловидную массу почвы. А за этим – кратер, внутри которого, будто статуя, стоит она. Ежиха. Чёрная как смоль, с металлическим блеском.

Температура в эпицентре превышает 10 000 °C, радиационный фон – запредельный. Дрону оставались считанные минуты, но и этого хватило, чтобы увидеть главное.

Она ожила.

Будто срывая с себя окаменевший кокон, Эми медленно вырвалась наружу. Шерсть – пепельно-розовая, с металлическим отливом. Кожа целая. Правый глаз нормальный, левый – тусклый, стеклянный, с кровавым отсветом.

Едва выйдя, она упала на чёрную, обугленную землю. Затем поднялась, отряхнулась, подняла молот. Тот выглядел иначе – словно стал частью её, залитый потоками расплавленного металла.

Эми подняла взгляд. И вдруг разрыдалась. Не от боли – от чего-то большего. Но это был не плач, а нечто истеричное, рваное, почти беззвучное… Жуткое.

Кульминацию мы не увидели – дрон перегрелся и отключился. Связь оборвалась, экран стал чёрным.

На экране вновь появилась новостная трансляция. На этот раз на нас смотрел дуэт ведущих: человек и антропоморфный кролик в строгих костюмах. Они объявили о введении чрезвычайного положения и карантина в любом месте, где фиксировались появления ежихи Эми Роуз, синего ёжа Соника и ехидны Наклза.

Затем слово взял представитель GUN – другой человек, не тот, что был ранее. Видимо, того сектанта сейчас допрашивают.

Его речь была пустой, ни о чём. Между строк читалось: Мы не понимаем, что происходит. Мы бессильны. Надеемся, кто-то нас спасёт. Потерпите.

– М-да, – произнёс я после просмотра и перевёл взгляд на Тейлза, который сидел сбоку. Лицо у него каменное, но видно – не верит в то, что увидел. Один из первых мегаполисов, центр, и сразу водородная бомба. В глубине души ему хочется надеяться, что кто-то придёт и спасёт, вытащит Соника, что сработает сила дружбы, любви или всё вместе. Не знаю. Мне бы и самому хотелось в это поверить. Но, чёрт возьми, нас спасать никто не будет.

Сила дружбы, любви – это всё сказки для наивных слабаков. Просто цепь удачных совпадений, названная привязанностью, которая вдруг позволила победить. Хотя... что-то в этом, чёрт подери, есть. Что-то, что я не могу объяснить. И вот уже сам начинаю надеяться на это. Я, доктор Айво, и вера в чудеса – если это не шиза, то мир и правда слетел с катушек.

Я снова посмотрел на экран. Там она. Обновлённая Эми Роуз – серебристо-розовая, с целой толпой отрицательно живых разной степени пригара.

– В самом деле... слетел, – пробормотал я.

Лисёнок рядом чуть опешил от перемен в воздухе – настроение в зале как будто растеклось и сгустилось. А я вдруг рассмеялся.

– Ха-ха-ха! Синий ёж! Ты и правда мой величайший злейший враг! Ты умудрился заставить меня на секунду поверить в собственную беспомощность, в чудо, в молитву! – Я встал и уже почти на крик сорвался, захохотав ещё громче. – Нет! Нет, Соник! Я не вхожу в клуб убогих! Я, доктор Айвох Работник, сам сотворю чудо, какого мир ещё не видывал! И ты, Тейлз Марализ, мне в этом поможешь!

Краем сознания я понял, что по привычке махнул в сторону лисёнка правой рукой. Той самой, которой больше нет.

А он усмехнулся, глубоко вздохнул и спокойно сказал:

– Ладно. Что будем делать с Соником и остальными? Как собираемся их спасать?

В этот момент из коридора донеслись хлопки. Равномерные, с чётким ритмом.

В проёме двери стояла Руж и хлопала в ладоши, глядя на нас с прищуром.

– Видимо, мальчики воодушевились и наконец-то наметили план, – сказала она, заходя в комнату с показной грацией, покачивая своими достоинствами так, будто кто-то включил на ней режим «шоу».

Подойдя ко мне, она чуть наклонилась:

– Хорошая речь, Работник. Надеюсь, это не только слова?

Затем шагнула к телевизору, встала перед ним, закрыв обзор, и развернулась к нам с намеренно театральной позой, выпятив грудь вперёд:

– Ну что, найдётся ли в вашем гениальном плане место для такой хрупкой, слабой, милой, ранимой девушки, как я?

Тейлз отчего-то слегка смутился, а я только мысленно хмыкнул: из всего перечисленного Руж, пожалуй, подходит разве что под «милая» – и то весьма субъективно, явно не по моей шкале.

Хрупкая? Ха. Она из таких передряг вылезала, где спецотряды ложились бы штабелями. Её одной к террористам забрасывали – и на следующий день об этих террористах никто больше не слышал. При этом ни одной царапины, максимум сорванный каблук.

Слабая? Ни в жизнь. Да, может, не тягает грузы как наши силачи или среднестатистический солдат GUN, но она всё это с лихвой перекрывает тем, что у неё в голове. Хитрая, пронырливая, в этом весь профиль – скрытное проникновение, кража, подрыв моральной обстановки. Причём в такой степени, что у цели крыша едет, и они сами готовы друг друга поубивать в сорок пятом раунде переговоров.

Ранимая? Да она ранимая как стальная балка. Работала двойным агентом, и даже на меня в те, тёмные времена, когда я сам себе враг был. Иллюзий насчёт её лояльности лучше не строить – предаёт, как перчатки меняет. Но, быть может... со временем изменилась? Я вот изменился. Может, и она. Да и, чёрт возьми, против тех тварей, что теперь бродят по улицам, любая помощь – на вес ядерного золота.

– Да, Руж, ты входишь в наш план, – сказал я наконец. Тогда я был уверен, что это лучшее решение. Мы с Тейлзом оба так думали. Хотя позже... ну, это позже. Пока что он счастливо замахал хвостами, а тревога на его лице немного осела.

Наверное, потому что лисёнок знает, насколько разнообразны её навыки. Сам ведь когда-то опробовал на вкус. Возможно, даже не раз.

А у меня тем временем вертелось в голове одно и то же: как противостоять бессмертному ублюдку? Эми водородка не взяла. Наклза, скорее всего, тоже не возьмёт. Бессмертные, мать их, твари. Надо как-то подавить это их дурацкое свойство – желательно без использования живой силы, потому что каждый, кто вступит в бой и погибнет, будет просто пополнением для армии мёртвого синего ёжа.

– Чёрт... – вымолвил я, осознавая весь масштаб происходящего. И насколько он... глобален. Теперь в зоне риска не только острова Мобиуса, а уже вся Земля. Может, и вся вселенная – кто знает, какие аппетиты у того, кто стоит за Соником. Если вообще кто-то его может контролировать. Потому что, чёрт побери, за всю мою карьеру – и злодейскую, и нынешнюю – я не припомню, чтобы хоть кто-то мог его реально сломать.

А если смог – значит, враг за кулисами настолько силён, что мои прежние планы по сравнению с этим – детские сказки. И, как обычно, мой очередной гениальный план обречён на феерический провал. Только вот сейчас ставки совсем иные. Теперь дело не в том, чтобы устроить громкий вход. Теперь надо придумать план Б, который реально сработает. Без провалов. С гарантией.

Одно я знаю точно – просто сдержать Соника не получится. Этого мало. И допустить гибели Тейлза я тоже не могу – он нужен, он станет ключом, или стержнем, или последним гвоздём в гроб этой катастрофы. Но точно нужен.

– Эм... Айво, у меня что-то на лице? – спросил лис. – Или ты просто задумался, как спасти этого несносного ёжа? Потому что если нет – у нас большие проблемы.

Я давно смотрел на него. Мордашка его даже посветлела – там точно крутилась какая-то мысль. Но, похоже, сам в неё не верил и считал, что опять всё пойдёт не так.

А Руж в это время не спеша приготовила кофе. Поставила перед нами и сказала:

– Мальчики, я знаю, что вы оба умные до невозможности, но может... всё на самом деле проще? Может, вы просто смотрите под слишком сложным углом. Если бы Соник действительно хотел нас убить, мы бы уже были мертвы. Но он этого не делает. Он не убил Эми сразу, я же видела запись. Так что, может, внутри он всё ещё живой. Может, он борется. Может, ему просто нужно помочь. Так давайте подумаем, как ему помочь.

Мы оба замолчали.

Проще, чем кажется... Не знаю. Что-то не вяжется. Безумие не простая штука, а уж контроль извне тем более. Даже просто сдержать его это уже целая катастрофа. А ещё надо оставить место чуду. Да, чуду. А у меня, чёрт подери, с чудесами всегда плохо. Даже когда создавал Цербера, в бюджете заложил в три раза меньше, чем в итоге пришлось. И теперь, если дать слово госпоже Фортуне, а она окажется не на нашей стороне – считай, всё. Финиш.

Но Тейлз вдруг сказал:

– Есть одна идейка. Рискованная. Но, если получится удержать Соника... может, получится и погрузиться в его сознание. Добраться до того, что от него осталось. До... настоящего Соника.

– Опасно? – фыркнул я. – Сейчас всё опасно. Самое опасное – это именно попытка удержать его. Он не остановится. И щиты, и барьеры, и запирающие капсулы – всё это он уже видел, всё это он уже обходил. Он порвёт любую брешь, любую микротрещину.

– Тогда надо искать другой подход. – Тейлз посмотрел на меня прямо. – Может, физические ограничители? Что-то, что он не сможет предсказать. Что-то новое.

– Нет, мы не знаем, как на него воздействовать. Особенно с его аномальными способностями, – возразил я, тут же продолжив мысль: – Хотя... если его замкнуть в Металле... Может, сработает. Но нужен кто-то, кто сможет с ним сравниться.

– Ты про Шедоу? Он... а может он и сможет. Нет, точно сможет, – сказал лисёнок.

Я покачал головой:

– Нам мало Шедоу. Если он провалится – всё, конец.

– У меня есть одна идейка... правда, немного безумная! – влез Франческо с маниакальной улыбкой, прямо как у меня в лучшие времена. На что Тейлз сразу скривился, он ведь всегда ненавидел эту ухмылку ещё с тех времён, когда я был только злодеем. Видеть такую на морде своего собственного аватара было, наверное, странно.

– Даже боюсь спрашивать, что за план? – сказали мы с Тейлзом почти одновременно.

– Раз герой всегда побеждает злодеев, каким бы сильным он ни был... – начал Франческо, всё ещё туманно. – Нам нужен герой. Нам нужен Соник. Настоящий. Нормальный. Тот Соник.

Мы зависли. Даже Руж, до этого с удовольствием попивавшая свежий кофе и наслаждавшаяся результатом своей пафосной речи, поперхнулась от фразы Франческо.

– Эмм... я всё понимаю, но... почему твой ассистент говорит голосом Тейлза? – уставилась на меня Руж.

– М-да... – протянул я, пытаясь наскрести по сусекам хоть какое-то оправдание. В голову лезла только ересь, а правду не знал почти никто.

Но Тейлз спас ситуацию:

– У него мой голос, потому что я его и создал. Ещё во времена практики с доктором Айво. Тогда просто не было ничего удобнее. Не использовать же голоса друзей? А текстовая речь – это вообще неудобно. Жаль, что Франческо не вошёл в обиход, одно из министерств GUN наложило вето. Сказали: «Слишком опасная технология». Они вообще ИИ не жалуют. Так Франческо и оказался у доктора Айво – на хранении.

Руж просто кивнула. Видимо, этого объяснения ей хватило.

А мне... мне оставалось вернуться к починке своего Металл Эгманн костюма. Работы было выше крыши, и если мы собираемся сдерживать ежа, нужен максимум – не импровизация, а бронированная уверенность в своих силах.

Мы с Тейлзом углубились в ремонт. Болты, сварка, диагностика по шумам. Руж тем временем ушла на разведку – это у неё получалось лучше всего.

Прошло довольно много времени. Где-то в глухой космической бездне появился синий ёж. Каким образом он там оказался – неясно. Кажется, даже сам ёж в шоке от такого поворота, вот он кричит в пустоту:

– Эггман, ты молодец! Всё же смог…

Но тут же срывается на нервный, неестественный смех:

– Ха-ха-ха! Он всего лишь смог отсрочить неизбежное. Хотя, признаться, я и сам не понимаю, как. Но это уже не важно. В следующий раз…

И вдруг голос ломается, становится чужим, мощным, будто что-то инородное вырвалось на поверхность:

– Следующего раунда уже не будет. Если ты не справился сейчас, то и в следующей итерации повторишь свой позор!

– Нет, это… – попытался оправдаться паразит, живущий внутри.

Но Соник усмехнулся – легко, насмешливо:

– О, значит и ты кому-то подчиняешься, сосед?

Одновременно с этим существо внутри прошипело:

– Затк…

Но не успело. Таинственный гость, вмешавшийся в разговор, перебил:

– О, ты его ещё не подавил? Не сломал? Даже не заткнул?

– Я… в процессе… – выдавил из себя паразит.

Гость будто знал всё заранее:

– Ага, знаю я твой "процесс", который пошёл не по плану. Всё из-за несоблюдения порядка, верно? Тейлз выжил, объединился с Эггманом – добровольно. Вместе они дали тебе отпор. Объясни мне одно: как ты мог такое допустить?

– Всё из-за Эггмана… он... не такой, как обычно. Его поведение слишком отличается… – жалко начал оправдываться паразит.

Гость задумчиво, даже с интересом:

– Хм. И вправду. Этот яйцеголовый… какой-то не такой. Даже мне стало любопытно. Ладно. Я дам тебе шанс. Три итерации. За это время я проведаю тебя. И если местный Соник не будет сломлен, если его друзья всё ещё будут с ним, если мир не будет порабощён… тогда мне придётся закончить начатое вместо тебя. А ты знаешь, как сильно я ненавижу делать чужую работу. Так что не рассчитывай на дивиденды. Мы пересмотрим статус твоей любимой вселенной, ради которой ты стал таким, Игнис.

И не забывай: энергии у нас много… но мало её не бывает. И если потребуется – одна вселенная может отдать энергию другой. Ты же понимаешь, что это значит?

– Я понял! – рявкнул Соник. Точнее, тот, кто в нём сидит.

– Хорошо. Надеюсь, ты нас не разочаруешь, Игнис. Раз уж так… я дам тебе немного сил. Чтобы было… веселее. – проговорил гость. В его тоне было что-то зловещее. Очень.

– Премного благодарен, – сказал он с неожиданной нежностью, но загадочный собеседник уже исчез, будто растворился. Игнис зло скривился:

– Чёртов ведущий... но ничего. Когда-нибудь я и тебя достану. А тебе, Соник, не позавидуешь – на твой мир положило глаз нечто крупнее, чем ты можешь себе представить. Неважно, что вы там дальше будете делать – всё равно умрёте.

– Что… это было? Кто это вообще был?! – выкрикнул Соник в пространство. И тут же внутри него раздался глухой, низкий голос:

– Твой худший кошмар. Гораздо страшнее меня. Я по сравнению с ним просто младенец.

Внезапно синий ёж просто исчез, будто его и не было вовсе.

Тем временем доктор Айво Роботник совместно с Тейлзом заканчивали ремонт экзакостюма. Хотелось бы сказать "закончили", но на деле устранить ущерб полностью так и не удалось.

– Прости, Майлз, но я должен это сказать: чёрт бы побрал Эми с Наклзом! Превратили моё детище в груду металлолома. Даже контрольную микросхему повредили…

– Доктор Айво, контрольная микросхема вышла из строя из-за ваших действий, – спокойно поправил его ассистент.

– Её придётся заменить… Фух. Франческо, можешь выделить запасные схемы? Основные вокруг микросхемы повреждены.

– Запасные цепи можно пустить в обход. Может сработать, если они выдержат нагрузку, – пробормотал Тейлз, хмурясь. И тут же раздался голос ассистента:

– Но, доктор…

– Никаких "но", – отмахнулся я, – я знаю, что делаю!

Я приступил: расчистил путь к "мозгу", полностью отсоединил его и изолировал. По подсказкам Франческо подключил вторичные цепи, а также отключил часть схем на правой руке и перенаправил энергию на уцелевшие линии. Перед запуском проверил энергораспределители и преобразователи – вокруг гнезда под реактор всё вроде бы стабильно: ядро отключено, преобразователи целы, контуры охлаждения в основном уцелели. Повреждённые участки Тейлз уже изолировал.

Запускать ядро пока слишком рискованно… Придётся обойтись аккумуляторами.

– Франческо, аккумуляторы заряжены? – спросил я, на ходу оценивая шанс на запуск без взрыва.

– Заряд на уровне 30%, два из четырёх АКБ работают, – ответил мне ассистент.

Я задумался: на тестовый запуск должно хватить. Кивнул Тейлзу. Он без слов понял – в таких вещах мы давно научились друг друга понимать молча. Он щёлкнул рубильник, и по цепям пошла электризованная, почти живая сила от накопителей высокой мощности. Меха-костюм ожил... но ненадолго. В одном боку заискрило, Тейлз сразу среагировал, но следом пошёл дым, и он вырубил питание.

– М-да, а я уже было обрадовался, – произнёс я, глядя на лиса, который отбежал в сторону, тряхнув хвостами. – О работоспособности тут особо говорить не приходится…

А Руж в это время летала над руинами – когда-то процветающего мегаполиса, от которого остались лишь гниющие остатки былого. Тут и там – обугленные тела, убитые, слоняющиеся, как живые. О таких мы узнали случайно, когда решили провести вечернюю разведку. Заметили сгоревшего заживо, ободранного антропоморфного волка. Завидев нас, он сразу рванул прямо к нам. Руж не подвела – снайперский выстрел в ногу.

Но это его не остановило.

Он рухнул на потресканный асфальт и, будто заведённый, пополз. Стремительно. Выстрел в голову оказался финальным.

Вот такие жители здесь теперь. С ними встречаться... не хочется, скажем прямо. Но тогда мы забрали нужное для ремонта и вернулись. Как раз и столкнулись с той самой проблемой, над которой всё ещё трудимся. А снайперша, доведя нас до убежища, пошла дальше искать провизию – если она ещё где-то осталась. Мы с Тейлзом, честно говоря, сомневались.

И снова прошло много времени. Бесконечные попытки… И где-то на сороковой нам удалось активировать этот костюм. Правда, только базовые функции. Половину систем пришлось просто отключить. Так что ни о каком бою речи быть не может – разве что самоуничтожение при первой угрозе. С полётом получше: горизонтальное ускорение он ещё тянет, но взлёт? Забудь.

Параллельно с ремонтом обсуждали с Франческо план: воссоздать Соника и его команду. Для борьбы с Соником и компанией безумцев. И без Тейлза тут никак. Надо вытащить из его воспоминаний образы, собрать их. Мои не подойдут – нужны чувства, знание характера, прямая эмоциональная связь.

К этому времени Руж уже давно вернулась. Прошла на кухню, не отвлекая нас, выложила то, что нашла из провизии. Потом аккуратно оторвала кусок скатерти и принялась чистить ствол.

– Ну, как успехи, мальчики? – она закончила свои дела и теперь стояла в дверном проёме, как настоящая роковая женщина. Правда, её кокетливое поведение на меня никак не влияет.

– Мы уже почти закончили, – ответил Тейлз, стряхивая с синих перчаток остатки хладогена, перемешанного с потёками тёмного масла.

А мне осталось совсем немного – проверить пару цепей… Следом я залез в этот металлический саркофаг и попросил лиса надеть на меня шлем. Он немного помялся, мило пошептался с летучей мышью, а потом поспешил выполнить просьбу. Надел шлем, и видимость резко упала, как и ожидалось.

– Франческо, запускай в режиме “Руки-3”! – скомандовал я, не отвлекаясь на происходящее вокруг.

– Принято, Доктор Айво. Инициализирую запуск, режим “Руки-3”… – ответил ассистент по внутренней связи. Я услышал множество щелчков и негромкий, но узнаваемый звук работающего насоса. – Первичные контуры охлаждения и насосы запущены. Гибридное хаос-ядро переходит из спящего в активный режим. Состояние: 89%. Энергоэффективность подтверждена, идёт рост с положительной тенденцией.

Интерфейс включился. По центру – надпись: Инициализация систем...

Энергосистемы – ОК.

Системы управления – запуск...

– Реактивация управляющих программ... – проговорил голос, и в этот момент на экране замелькали ошибки. Я насчитал несколько, но они быстро исчезли – перекрытые голосом Тейлза:

– Запуск будет продолжен согласно заданному режиму. Активация ручных протоколов контроля и связи. Пилот-нейро-активаторы задействованы. Запуск гидравлических систем: режим ручной работы.

Я согнул руку в локте, затем пальцы – и с рычащей радостью произнёс:

– Замечательно. Это работает!

Попробовал согнуть правую... Мягко говоря – получилось наполовину. Что и следовало ожидать от несовершенной GUN-технологии.

– Франческо, можешь взять управление правой рукой на себя?

– Да, Доктор Айво. Могу, – ответил ассистент.

Я попробовал снова – на этот раз с небольшой задержкой, но движение удалось. Работает.

Одновременно с этим:

Системы управления – ограниченная функциональность

Системы перемещения – ограниченная функциональность

Системы связи, разведки, интерфейса… запуск.

Каскад датчиков включился одновременно с камерами, и тьма перед глазами расступилась. Просвет стал как никогда широким. Интерфейс загрузился: компас, радар/сонар, статус костюма. В правом верхнем углу – уже знакомый список, где строчка Запуск сменилась на ОК, а затем схлопнулась, оставив после себя лаконичное: Аварийный режим.

– Отлично, всё же моё детище не из алюминия, – похвалил я себя, хоть до совершенства ему ещё идти и идти. Пока что это дюралюминиевое творение, и броня не цельная, ведь бронепластину обратно прикрепить не удалось.

Тейлз обрадовался, как и Руж. А Франческо тем временем сообщил: Эми Роуз продолжает своё шествие с ордой изменённых. К ней присоединяются ранее пропавшие или убитые бойцы GUN со всех баз по миру. Нужно срочно на базу. Пора воплощать план “Возвращение!”.

Соника найти он не смог – хотя, благо ли это?

Мы с Тейлзом собрались – а что нам собирать, нечего особо. Руж тоже готова. Они вылетели через окно, а я – спрыгнул. Проломил весом асфальт, и без того потрескавшийся, и рванул следом. Набрал нужную скорость, оттолкнулся и, задействовав трастеры, слегка взлетел, удерживая вертикально-горизонтальную тягу. Мы взяли курс на базу.

Путь займёт от недели до двух.

Одновременно я отдал команду Эггманну-01: начать разработку нового прототипа Металл Соника – с учётом правок от Франческо. Также запросил статус по “Сдерживателям”.

– Мы в активной фазе, но до прототипа ещё далеко. Нужно многое узнать. Пока мы проводим тесты на крольчихе – реакции в основном отрицательные. Ну, ты понимаешь: в таких делах нужна методичность, – доложил Эггманн-01. Голос у него – басистый, с металлическими нотками, даже грубее, чем у Франческо. Тот кажется почти органичным по сравнению с моим двойником. Нужно будет с этим разобраться. А двойник продолжил:

– Анализ сражения, которое ты прислал, завершён, но куда больше пользы даст крещёный костюм. Мы выкачаем кучу данных, проанализируем, сопоставим. Хотя, тебе это объяснять не нужно. Ты и сам знаешь. Потому что я – это ты. А ты – это я.

– Ха-ха-ха, ловко сказано. Если бы только с голосом можно было решить проблему органичности – я бы, пожалуй, и сам слегка поверил! – ответил я. – Даже забавно звучит, – подметил, мчась следом за улетающей парочкой. Благо времени на это много не ушло – вот уже и "Зелёные Холмы", выцветшие, но всё ещё прекрасные, с раскуроченными трассообразными участками, по которым я несусь на всех парах. Пришлось даже включить форсаж – к моему удивлению, он работает. Правда, перегружает трастеры, которые и без того на последнем издыхании. Но кратковременно – надеюсь, не отвалятся.

Интерфейс услужливо прокладывает маршрут, в обход особенно паршивых и труднопроходимых участков. Вот и пружина – подлёт, прыжок, приземление на возвышенность. Следующий сегмент – и снова ускорение. Всё идёт по плану.

Так продолжалось, пока мы не добрались до одной из баз GUN в районе Зелёных Холмов.

Тейлз и Руж прибыли первыми. По воздуху, как ни крути, быстрее. Когда я был ещё только на подступах, они уже вовсю веселились на внутренней территории – судя по звукам выстрелов из разнокалиберного оружия.

Подходя ближе к нарастающим звукам боя, я слышал глухие и звонкие хлопки, свист, видел вспышки, следы взрывов. По обе стороны – сожжённая техника, разбитые машины, тела разного возраста и вида. Местами – детские.

Франческо вывел инфопанель: Силы противника – 74 680 особей, из них вооружённых – 6 362. Число стремительно убывает. Активная техника – 11 единиц, задействовано противником – 10. Внимание: зафиксированы следы использования тяжёлого вооружения. Учитывать при планировании маршрута.

– М-да, договариваться с ними – как с бетонной стеной, смысла нет, – подумал я, проходя вдоль очередной груды металлолома. И тут впереди – КПП, где стоит антропоморфный волк, с разорванной бронёй, кишками по асфальту, запекшаяся кровь уже почернела. Он замечает меня и сразу же открывает огонь – очередь в воздух, длинная, глухая. Я резко ухожу вбок, активируя боковые трастеры, и укрываюсь за разбитой машиной.

А тот всё продолжал палить, выстрелил уже сотню, не меньше. Я заприметил, что прямо напротив меня стоит средний джип. С виду внутри никого, в лобовом пара пробоин от каких-то необычных пуль, и Франческо тут же выдал данные: 50 BMG, предельно неприятно. И этот внедорожник мне что-то напоминает... Когда тот увалень перестал стрелять – судя по всему, ушёл на перезарядку – одновременно прогремел мощный взрыв. Вспомнил: эта модель особо бронированная. Двери держат крупнокалиберный пулемёт, но против пятидесятого бесполезны.

Сейчас им явно не до меня. Руж отвлекла внимание на себя, судя по всему, подорвав склад.

Я не терял времени, мгновенно ускорился, подбежал к машине и сорвал дверь, сделав из неё щит. Под разгоном рванул вперёд. Увалень успел зарядить и снова открыл огонь – пули с визгом лупили по щиту, но я не сбавлял темпа и буквально сбил его с ног, влетев вместе с ним в здание, проломив стену, как локомотив.

Скинув с себя дверь, взглянул и пожалел. Волк, усмехаясь, держал гранату. Готов был подорвать себя прямо в здании, настолько пустые, мёртвые были у него глаза. Я тут же дал назад, отступая. Почти одновременно крупнокалиберный огонь снова накрыл меня – вибрация отдавала так, что и через корпус больно, до хруста. И здание, из которого я вышел, рухнуло, подорвавшись.

Я прикрылся дверью, и она выдержала. Франческо быстро отследил баллистику и вывел координаты стрелка. Я не стал тянуть: метнул булыжник с такой скоростью, что буквально пробил цель. Стрельба стихла.

Позади раздались три-четыре выстрела, и голос Руж:

– Не расслабляйся, яйцеголовый. Если не хочешь получить дыру в голове и расстроить этим нашего пушистика!

– Постараюсь, – ответил я по рации и тут же определил ещё три цели. Камни – снова на скорости звука, снова в яблочко.

В это время Тейлз искал транспорт, желательно воздушный. В одном из ангаров он обнаружил Sister Djec – реактивный грузовой самолёт средней грузоподъёмности, с четырьмя турбодвигателями высокой тяги. Нашёл он его, правда, в законсервированном состоянии. Теперь расконсервирует.

Пока он этим занимался, мы с Руж продолжали чистку базы. Место оказалось обширным, с подземными уровнями, где наш импровизированный щит выручал отлично. Хотя и приходилось уворачиваться от всего подряд – от оружия с высоким поражающим фактором до взрывчатки. В тесных, тёмных помещениях не место для тяжёлых бронебоёв. Но где они и где здравый смысл? Они ещё и угорали при этом, с тупой улыбкой, разрывая своих же на куски. При этом пытаясь задеть нас максимально эффективно, пытаясь ранить и добить.

Но зачистка шла со скрипом, пока в один момент Тейлз не вышел на связь и не сказал, что пора уходить – осталось только найти ключи.

Тем временем Франческо вывел: осталось ровно тысяча противников… и один. Этот один добавился неожиданно. Мы, занятые поисками, не придали значения. И зря.

В какой-то момент из коридора – того самого, где раньше кишело огнестрельным отребьем, которое я завалил щитом, – вышла она.

Ежиха.

Серебристо-розовая шерсть, один глаз стеклянный, второй – обсидианово-кровавый, горящий, как пламя. Узнаваемая до тошноты.

– Эми... – прошептал я. Внутри похолодело.

А она сказала:

– Да, доктор Эггман. Я тебя долго искала... Хотела задать пару вопросов. Хотя… уже забыла каких. – сказала мечтательно, как будто это был воскресный пикник, а не ад в обломках базы.

Я начал медленно пятиться. Помнил прошлую встречу. В костюме сейчас не та мощность – бой нельзя тянуть.

Я незаметно дал Франческо команду ЧС. Надеюсь, они додумаются не приближаться. А я... Я попробую выиграть время.

– А ты… изменилась. Даже не сразу узнал. Такая красивая стала, – выдавил я, нервно усмехаясь.

А она... Улыбнулась, и от этой улыбки мороз прошёл по позвоночнику.

– Спасибо, доктор Эггман. Но вы не в моём вкусе, я люблю только Соника. И он что-то говорил о тебе… На букву “Д”.

– Д… Д… – тянет она, а я стараюсь втюхать –

– Дар! Может, дар мне дать?

И, подходя к стене, незаметно минирую её. Надеюсь, не заметила.

– Дар? Нет, кажется, я вспомнила! – сказала она с тягучей радостью в голосе.

– Вспомнила? – спрашиваю, уже подготавливая трастеры к экстренному манёвру.

– Да. Соник хотел забрать твою душу. Ты же не против, да? – всё так же улыбаясь. Но эта улыбка – как перед поцелуем смерти. – Правда, в процессе тебе придётся умереть. Но не бойся, больно будет только сначала. Потом начнётся наслаждение… особенно после первого убийства! – добавила, и с каждым словом её лицо искажалось, как под действием чудовищной эйфории.

А потом она достала белый молот, будто из воздуха.

– Ты же не против? – Это был, очевидно, риторический вопрос. Потому что в следующую секунду она взревела:

– Не сопротивляйся и умри! –

И полетела на меня. Мгновенный рывок, зверский вопль, молот, несущий смерть.

Я едва успел активировать трастеры – удар прошёл буквально в сантиметре от усов. Его сила пробила усиленную стену с прочным каркасом.

И в этот миг я взорвал мину.

– Удачи, – грустно сказал Франческо в эфир.

Туннель обрушился. Чудом, со щитом в руках, я успел ускользнуть в сторону.

Из пыли вынырнули Руж и взъерошенный, взволнованный Тейлз.

– Что случилось?! – выдохнули они почти в унисон.

– Чёрт, забыл, какие же они! – выдохнул я, поднимаясь и отходя. – Эми здесь. Уходим. Срочно!

– Чего?! – удивилась Руж. – Ты шутишь?

– А я, по-твоему, на клоуна похож?! – рявкнул я, затем повернулся к лису:

– SisJekc готов?

– Почти! Придётся обойти зажигание, но что-нибудь придумаю! – отозвался Тейлз, уже слегка отошедший от новости.

– Хорошо... – сказал я, надеясь не встретить эту тварь хотя бы до самого выхода. Но в такие моменты желания, как назло, сбываются. В самый, мать его, неподходящий момент.

Мы вышли на поверхность, да уже почти спаслись, добрались до ангаров. Но прямо у выхода, хлопая в ладоши и сияя своей мерзкой улыбкой, стояла она.

– Эггман, ты меня повеселил! Решил замуровать, да? Ха-ха-ха... Ну теперь я хочу с тобой поиграть. Хотя... о, здесь все, кого я хочу видеть! Яйцеголовый, Тейлз, и… – она вдруг запнулась, уставившись на Руж. Улыбка расширилась. Зловеще. – А вот и она… потаскуха Руж!

Она рванула на Руж с рыком. Я успел перехватить удар, но молот вдавил мой экзаскелет в землю. Щит сдержал, но броня затрещала.

– Стоите чего?! Бегите и запускайте самолёт! – крикнул я, напрягая все силовые контуры.

Роуз моргнула, отвлеклась, и Тейлз, не теряя времени, схватил Руж за руку и потащил к SisJekc. Я, собрав остатки мощности, ударил растерявшуюся ежиху щитом. Она отлетела, перекувыркнулась в воздухе и встала на ноги с дьявольской грацией.

– Эггман, что ты творишь?! – удивлённо крикнула она. – Геройствуешь? Хи-хи-хи... Тебе не идёт! – и в её голосе звучало сразу всё: насмешка, злоба, какая-то пугающая тоска.

– Ладно, начнём с тебя, Доктор Работник. Сейчас спрессую тебя вместе с твоим ржавым ведром! – заорала она, бросаясь вперёд. Я уклонился, ударил сбоку с поддержкой Франческо – она ушла. В следующую секунду молот пошёл в апперкот. Щит с трудом выдержал.

Я взлетел в воздух от удара, и тут же вниз. В землю. С глухим грохотом. Боль прошила всё тело, костюм завизжал тревожными сигналами.

Она подошла, волоча молот, который визжал по асфальту, как скребущий по стеклу кошмар.

– Не бойся, яйцеголовый, скоро ты будешь всмятку. А потом… потом я займусь твоей шлюшкой. Особенным способом. А дорогого Тейлза… Тейлза я превращу в настоящее произведение совершеннейшего искусства!

Я с трудом приподнялся, треща суставами, сердце колотилось в ушах. И понял: я не чувствую ничего ниже пояса.

– Чёрт... – выдохнул я.

– Франческо, возьми под контроль ещё и нижнюю часть! – скомандовал я.

– Не сопротивляйся, Эггман, так будет проще... – прошептала она, уже оказавшись рядом.

По моей команде Франческо дёрнул экзокостюм в сторону – уклон. Почти инстинктивно. Эми взревела:

– Зачем ты сопротивляешься?! Ты всё только усложняешь!

– Я не позволю обрубить себе жизнь вот так, ничтожно! Я сдохну только на своих условиях! – прорычал я, готовясь к новому удару.

– Система охлаждения на 50%, – сообщил Франческо. – Контуры на спине частично повреждены и перекрыты.

– Реактивируй пульсар! – скомандовал я.

Без лишних вопросов он начал инициализацию. Но тут Эми, завыв, будто от внутреннего ужаса, схватила бетонный блок и с чудовищной силой метнула в меня. Франческо среагировал на грани: уход вбок, резкий наклон, удар молота пролетает над головой.

– Вниз! – крикнул я, и Франческо вдавил нас в землю, одновременно активируя левый пульсар. Первый выстрел – холостой, система ещё не полностью вошла в режим. Она подходит, уже с победной улыбкой, и тогда второй – полноценный разряд – в упор. Взрыв, искры, дым.

Её отшвырнуло, одежду на груди разорвало, открыв странную металлическую кожу с пятнами выгорания. Она встала, глядя в упор, но улыбка всё ещё на лице. Чёрт, будто радуется боли.

Эми поворачивается в сторону самолёта куда убежали Руж с Тейлсом.

Нельзя.

– Эй, психованная! Это ты от разлуки с Соником совсем поехала, да? – выкрикнул я, стараясь задеть. – Надеюсь, он реально сдох. Это был бы лучший день в моей жизни!

Не уверен, что сам верю в это. Но она – да.

– ЭГГМАН! – одновременно взревели два голоса: её и... что-то внутри неё.

Она рассеялась в тумане, и снова возникла рядом.

– Ты его не убил! Он бессмертен! Но ты нас разлучил… И за это ОТВЕТИШЬ!! – выкрикнула она, свернувшись в спиндэш и понеслась на меня.

– Понеслась... – прошептал я, отпружинивая вверх. Ушёл в прыжке.

Ежиха вынырнула из атаки и уже в следующую долю секунды нанесла размашистый боковой удар молотом. Я попытался уйти на трастерах – и именно в этот момент они сбойнули. Вместо отлёта в сторону я потерял контроль и ушёл в разворот, летя куда-то в бетонные обломки.

А Эми, не теряя инерции, метнула в меня молот. В этот момент Франческо полностью перехватил управление и резко дёрнул экзокостюм вбок. Но я вдруг заметил движение за спиной – слишком быстрое. Слишком.

Кинутый ежихой молот остановился в воздухе, будто в него врезалось что-то невидимое, и, не сбавляя скорости, полетел обратно, как бумеранг. Мы не успели. Удар. Правую руку оторвало – почти по плечо, искры, металл, тревожный писк интерфейса. Предплечье повреждено, перегрузка по всем цепям. Я заорал, но не от боли – от злости. Эми, схватив молот, с рвением маньяка бросилась ко мне снова.

В это же время Тейлз с Руж уже были в кабине SisJekc, судорожно пытаясь обойти систему запуска. Лис метался по мёртвому салону, проверяя технические разъёмы, но вместо привычных тумблеров и ключей нашёл только считыватель электронных карт. Перед двумя креслами пилотов – по замочной скважине. Два замка. Два пилота. Нет ключей. Весело.

Он только собрался что-то пробовать, как в эфир врезался мой голос:

– Тейлз, долго ещё?! – крикнул я, уворачиваясь от серии ударов Эми, которая теперь буквально превращалась в ураган. Ни усталости, ни пауз, ничего – только натиск и хрустящий металл. Даже с Франческо в управлении я еле держался. Дальше – хуже.

– Дай пару минут! – ответил он, рывком доставая откуда-то сбоку мануал – толстый, пыльный, с голографической надписью SMPA SISJEKC: ТТХ и справочные материалы.

Мне бы его оптимизм. Эти две минуты могут стоить жизни.

– Ну, держись, я же говорил, будет больно... – пробормотал я сам себе, и вдруг – тишина. Эми пропала.

Где она?

Сканеры молчат. Франческо в напряжении. Я повернул голову – пусто.

И тут позади – резкий, леденящий, маниакальный хохот. Ближайший динамик чуть не треснул.

Рывок. Вперёд и вбок. Уход. Удар сзади, размашистый, сокрушительный – ушёл в молоко. Ещё секунда – и от меня бы осталась куча искрящихся запчастей. Промах. Эми выпрямилась, потянулась, улыбнулась так, как только она может – и исчезла снова. К чёрту телепортацию.

– Сверху! – крикнула Франческо. На интерфейсе – резкое движение. Силуэт. Входящий удар.

Экзокостюм резким движением уходит из зоны удара, и тут же левый пульсар, заряженный до максимума, влепляет ей прямо в лоб, когда она врезается в землю молотом, пытаясь пригвоздить меня. Удар. Грохот. Взрыв. Эми отлетает и пробивает стену казармы. Сквозь пыль и кирпичи – только её молот, будто живой, летит следом, повинуясь одному её зову.

Она вышла из проломанной стены, мгновенно перехватив летящий в воздухе молот – прямо в руки, точно в тайминг.

В следующее же мгновение оказалась передо мной с криком:¶– Тебе весело, Эггман?! – и попыталась снести подсечкой. Франческо не успел – я улетел назад, потеряв равновесие. Она тут же прыгнула сверху, чтобы раздавить, но ассистент включил двигатели на стопах, и я рывком ушёл назад, продрав экзокостюмом дорожное покрытие как бульдозером.

– Ой, моя голова... – пробормотал я, не успев закончить – как Эми уже телепортнулась сбоку и попыталась вмазать. Франческо успел перекатиться вбок – удар снова в асфальт, трещины, осколки, пыль.¶– Эггман, ты плохо играешь! Или это игра "Разбей яйцо"? – сказала она, облокотившись на молот, пока я кое-как поднялся и приготовился к следующей атаке.

И тут – резкое ощущение наведения, выстрел. Франческо предугадал траекторию и успел увернуться. Но ровно в тот же миг Эми уже была там, куда мы двинулись – и с криком, и с улыбкой, и с бешеным замахом ударила меня молотом в спину. Всё. Я в воздухе.

– Нам пизда! – заорал Франческо, а интерфейс сошёл с ума, экраны запестрили как на карнавале.

– Да я и без тебя это понял! – крикнул я, ловя кривую траекторию и надеясь, что лис успеет. – Тейлз, быстро! Я тут уже к чертям разлетаюсь!

Хреново, конечно, торопить техника, но времени нет вообще. Франческо тем временем выдал:

– К нам летят противотанковые ракеты. Их не одна. Их... много.

И ровно в этот момент – пять выстрелов подряд, короткими интервалами. Потом ещё четыре.

– Как ты там, яйцеголовый? – голос Руж в эфире.

– Пока держусь! – крикнул я, разворачиваясь в воздухе, трастеры на максимуме, уводя меня вниз к земле.

– Продержись ещё немного, скоро Тейлз всё сделает! – сказала Руж, выпуская ещё пару патронов. А мой костюм фиксирует всплеск активности – одна цель двигается совсем не так, как остальные. И буквально в следующую секунду – она уже рядом.

Я заряжаю пульсар, разворачиваюсь, наношу удар – и ровно в этот миг мы бьём одновременно. Мой заряд сталкивается с её молотом.

Бум!

Микроразрыв, квантовый сбой – и в ту же точку прилетает ракета. Рвануло так, что нас раскидало в разные стороны.

Франческо успевает развернуть экзокостюм спиной к эпицентру. Слава богу, хоть на спине кое-какие бронепластины ещё держатся. Они не спасли полностью, но хоть частично подавили удар. Взрывная волна прошла по телу, как каток – больно, мерзко, с привкусом рвоты.

Но Франческо не теряет времени. Пока я валяюсь в отключке от боли, он включает оставшиеся трастеры, корректирует траекторию и снижает скорость падения. Без этого – были бы кишки на асфальте, а так… просто жёсткая посадка.

Очень жёсткая.

Я ударяюсь о землю, чувствуя, как вся внутрянка костюма хрустит вместе со мной.

– Ой, мои кости… – выдыхаю сквозь стиснутые зубы, и тут же родной звук, двигатели SisJekc наконец запускаются. – Ну наконец-то! – сказал я почти со счастьем.

Я попытался сделать шаг, но механика наотрез отказалась двигаться, она сдохла. Весь интерфейс горит каскадом ошибок и повреждений. Попробовал перезапуск, но едва встав – снова рухнул в воронку от приземления.

Безысходно. Безнадёжно. В знак согласия с этим весь костюм искрит, связь с ЭггманНет и с Франческо оборвана, системы охлаждения почти не работают, а ядро в любой момент может превратить полсотни километров в выжженную пустыню. Только моё вмешательство мешает ему сдетонировать – но это вопрос времени. Хотя бы жизнеобеспечение ещё работает – вкололи пару кубов обезболивающего и адреналина, спасибо на этом.

– Ну почему мне так не везёт, похоже, сама судьба против меня... – сказал я с горькой ухмылкой, как вдруг прилетела Руж. Села рядом, глядит встревоженно.

– Айво, ты как?

– Ха, Айво? Не "яйцеголовый", не "Эггман"? Нормально, валяюсь, думаю о своих последних словах и тщетности прожитой жизни. – сказал я, лёжа в кратере и отдавая команду на снятие забрала, единственное, что ещё худо-бедно откликается. – Лучше скажи, как там запуск?

– Всё готово, ждём только тебя, – ответила летучая мышь. А я хмыкнул:

– Приятно слышать. Подойди...

Она подошла. На лице ужас, но не показной – такой, будто впервые в жизни видит меня уязвимым, как на смертном одре. Улыбаюсь.

– Ну ты чего... Ладно, опустим формальности. Вы должны улететь. А я пока тут побуду. Вот, возьми из бокового отсека... – кивком показываю на панель. – Там дамп всего сражения. И от них, и нынешнее. Это надо анализировать, по-другому никак.

– Эй, чего ты раскис, я тебя донесу! – попыталась она, но мой смех её перебил – такой, что самому больно стало.

– Я не транспортабелен, костюм убит в хлам. Пока мы разговариваем, охлаждение умирает, а это значит – ядро всё ближе к детонации. Радиус – сотни километров. Не смешно, правда?

– Ты пробовал отключить?!

– Ну конечно, – с иронией, – если бы всё было так просто, мне бы стыдно было называть себя доктором. Я пробовал. Ядро повреждено, отрубить нельзя.

Она хотела ещё что-то сказать, но я её остановил:

– Руж, послушай. Я всё. Это мой конец. И я хочу уйти по-своему, а не чтобы меня какая-то поехавшая добила. Если уж и присоединяться к ним – так с сюрпризом. Забери чип из бокового отсека и отдай Тейлзу. Он знает, что с ним делать.

Она молча взяла, но я притормозил:

– Постой… Скажи Тейлзу, что он ни в чём не виноват. Пусть будет сильным. Пусть отбросит свою мягкость. И если встретит меня – уничтожит. Без малейших раздумий. Обещай, что передашь. И пусть скажет Франческо слово в слово: Код Эхо-Зуло подтверждён.

– Эхо-Зуло подтверждён? Что это значит?! – взволнованно спросила она.

– Да… Эхо-Зуло. Узнаешь, когда Тейлз это произнесёт. Только не дай ему пытаться меня спасти. Отговори. Сделай всё, что угодно, но вы должны улететь. Я знаю, это будет тяжело с его характером, но попробуй. Иди, пока они не пришли!

Она взревела, взяла себя в руки, чётко отдала честь… и улетела. Капли девичьих брильянтов осели в пыль.

Я смотрел ей вслед, вздохнув с облегчением:

– Ну, один пункт готов… Осталось дождаться, когда они улетят на достаточное расстояние. Минут десять, наверное… Эх...

Эми Роуз, между тем, всё ещё была в отключке.

А Руж, добравшись до самолёта, поднялась на борт. Тейлз встретил её взглядом, в котором не было ничего – кроме одного немого вопроса:

– Где Эггман?

А рядом со мной – тишина. Раньше не любил её, и сейчас не полюбил. Но она была. И вместе с ней – воспоминания. Провалы. Крахи всех моих гениальных планов. Даже когда древние были у меня в руках – результат один и тот же. Неужели правда конец? Осталось только ждать… а я умею ждать. Только вот ожидание – самая мучительная из пыток. Кто-то когда-то так сказал. И я с ним полностью согласен. Особенно если точно знаешь, чем оно закончится.

Но тишину прервали хлопки. Ритмичные, расчётливые.

Я поднял взгляд. Там, вдалеке, силуэт.

– Странный ты, Эггман. Я никогда не думал, что такой упрямец сдастся вот так, без боя. А он на тебя ставил… Хе-хе-хе. Жалко его немного. Но не бойся. Я найду тебе применение.

– С-Соник… Хотя кого я обманываю. Это просто порно-пародия на него. И явно не он.

Смеюсь. Немного. Больше не могу. Только держу тон, нужный настрой.

А тот продолжает аплодировать:

– Недолго тебе осталось. Скоро мнение своё поменяешь. По поводу – я это или не я… Ну, тут ты угадал. Потому я и не люблю таких умных, недоверчивых, как ты, Эгги. Но приду я за тобой не в этот раз…

Он не договорил. Его силуэт пересёк жёлтый след – несущийся на бешеной скорости лис. Последний, кого я хотел бы видеть здесь. Чёртов Тейлз.

– Зачем ты припёрся, Тейлз?! – крикнул я, срываясь, сбивая настрой, не давая надежде ни малейшего шанса.

Он не ответил. Просто подбежал. Подошёл ко мне.

– Вот ты где… – выдохнул он с облегчением.

А я только спросил:

– Зачем?

Он не ответил. Просто подходил. Решительно. По глазам видно – мои слова от него отскакивают, как от стены. Он уже всё для себя решил.

– Ты же ничего не сможешь сделать! Тебе лучше уйти… или мы оба сдохнем. И кто тогда спасёт Соника?! – сказал я, глядя в его решительную морду.

А он спокойно подошёл вплотную, наклонился и выдал:

– Нет. Я без тебя не уйду. С меня хватит потерь. Мы оба спасём Соника. И ты мне в этом поможешь.

– Но… – начал было я, но он меня жёстко перебил:

– Айво, ты – тот, кто не сдаётся перед лицом любой угрозы. И вдруг решил сдаться? Если даже ты сдался… что мне тогда делать?! Как мне остановить друга, если его нельзя убить? Пойми – без тебя я не справлюсь. G.U.N. не справится. Ты нам нужен, Айво Работник!

Банальная сцена. И всё происходит ровно наоборот. Словно по дурному сценарию.

– Чёрт, Майлз… ты прав. Надеюсь, у тебя есть план, как не дать костюму взорваться! – сказал я, сбрасывая с себя все траурные приготовления.

– У нас есть! – сказал он, подходя вплотную и ловко запуская лапы в узлы моего экзокостюма.

В этот момент я услышал знакомый голос. Франческо. До боли знакомый. Сухой, раздражённый и родной, как сердцебиение.

– Ой, бля, как всё запущено!.. – выдал он на вдохе. – Ладно, кратко вводная: Доктор Айво, не делайте сейчас резких движений. В вашем состоянии это последнее, что вы можете сделать. Медленно передавайте мне контроль над ядром и системой охлаждения. Я инициирую взрыв только когда вы будете на безопасном расстоянии. Или хотя бы в состоянии его достичь.

– Так, давайте! – резко продолжил он.

К этому моменту мной уже была открыта сессия консоли – на рябящем, дергающемся интерфейсе с ухудшающимися параметрами ядра и кричащим в агонии блоком охлаждения.

Я ввёл команду. Мысленно. Строка отобразилась, и я дал ввод. Всплыло уведомление: "Вы действительно хотите передать права управления?"

Точно ли я хочу передать управление этим полумёртвым костюмом, который может рвануть в любой момент?

А есть ли выбор?

Я подтвердил. И сразу согласился на все последующие команды.

Щелчки. Механические движения. Я почувствовал, как экза-каркас слегка отходит от тела. Местами – со скрипом, словно металл не хочет отпускать. Но подняться? Не могу. Совсем. Ноги меня не слушаются. Я их не чувствую. Кажется, позвоночник повреждён.

Тейлз подхватил меня. Легко, будто я не человек в броне, а просто груз.

И тут, из динамиков уже полуразваленного костюма, голос Франческо:

– Отлично. Уходите. У вас примерно 30–40 минут до детонации. Больше я не выжму.

– Спасибо, Франческо, – сказал Тейлз.

И мы поковыляли. Точнее, он шёл, а я висел.

В этот момент послышался гул. Громкий, звенящий, по всей округе. Реактивные двигатели. Самолёт был готов к старту. Без нас.

– Тейлз, нужно спешить! – крикнул я.

Он перехватил меня и рванул в небо на своих хвостах:

– Я и собирался!

А внутри кабины SisJekc Руж уже всё подготовила. Сидела, скрестив руки, и смотрела в лобовое стекло. Ждала. Надеялась. Что он успеет. Что они успеют.

Мчась на пределе, выжимая из себя все соки, со мной в качестве балласта несётся Тейлз. Сжатая челюсть, старая добрая решительная мордашка, как в те времена, когда он ещё верил в Соника без остатка. Мне, правда, дерьмово – на теле живого места нет, суставы заклинило, внутренности гудят от перегрузки, но он тащит, не сдаёт.

А где-то в глубине кабины, в темноте своего бреда, Эми Роуз...

– Вот, я же говорила тебе. Но ты не хотела слушать. И что получилось? Нет, Эми. Слабая Эми! Теперь я тебя слушать не буду. Они предали Соника. Тейлз предал Соника! И их ждёт одна участь...

...сказала она себе в сне и проснулась с широкой улыбкой.

Но пока её личность возвращалась в реальность, мы уже врывались в брюхо SisJekc.

Тейлз запыхался. У него сбилось дыхание, я вижу, как он стиснул зубы , и не от злости, а от усталости. А я? Я не могу даже встать. Меня буквально втащили в кресло, пристегнули, сам бы я не справился.

Тейлз шмыгнул в кабину. Руж за ним. На борту – гробовая тишина.

Самолёт начало трясти. Заложило уши. Двигатели выли как проклятые, под нами дрожала взлётная полоса. Мы пошли в набор.

Взлёт.

А в это время, на бетонке, появилась она. Эми Роуз. Стоит на взлётной площадке, глаза вверх – смотрит на улетающий SisJekc. Думает, как же его сбить. Варианты в голове крутятся, но...

Взрыв. Неожиданный, мощный. И она успевает только шепнуть:

– Опять...

…и всё. Взрыв поглотил её. Волна пошла также по небу. Даже сюда, в кресло, ко мне – словно отголосок прошёл по спине. Прямо по позвоночнику, которого я не чувствую.

Но в этот момент приходит... удовлетворение. Странное. Тихое. Вязкое. Как будто всё не зря.

А потом навалилась усталость.

Плотная. Бесформенная. Абсолютная.

Сон пришёл незаметно, и накрыл с головой.

–––––––––

А тем временем наш синий друг незаметно вышел на орбиту голубой планеты. Ни местные власти, ни кто бы то ни было вообще, его не заметили. Словно тень, он проник в здание планетарного правительства, перебил всех за считанные секунды и заменил. А заодно заскочил в одно из посольств.

– Ошибаешься, Соник. Это не просто посольство. Это и есть логово теневого правительства этой планетки, – усмехнулся Соник. Точнее, не Соник – Игнис, полностью управляющий его телом. Хотя... нет. Частичка контроля у Соника ещё есть. Пока. Но с каждым новым убийством она гаснет, тает. А Игнису для победы нужна кровь. Море крови. И он его льёт.

– Зачем тебе всё это?! – выкрикнул Соник в своём же сознании.

– Затем, что и те... – начал Игнис, но Соник его перебил:

– Да, это я уже понял. Хотя всё равно бы не стал так поступать! А зачем тебе убивать этих…

– Ах, ты об этом, – сказал Игнис, стряхивая с рук прозрачную вязкую жидкость, точнее, плазму крови. Этих... забавных коротышек, местных жителей.

– Я оказал тебе небольшую услугу, – добавил он.

– Услугу?! Ты устроил геноцид, ублюдок! – взъярился Соник.

– Эх, Соник, Соник... Ты не понимаешь суть этой расы. Точнее, их хозяев. Они уже были у меня на Земле, пытались подчинить. Поработить, а несогласных уничтожить! – в голосе Игниса на мгновение послышалась настоящая горечь. Но уже через секунду снова раздался тот самый скрежещущий задор. – Так что в отместку, заодно, я порабощу и этих. Ты же не против, а? Хотя... какое у тебя теперь вообще право возражать? Ты ничего не сможешь. Ни ты, ни твои друзья.

– Это мы ещё посмотрим... – прошипел Соник.

А Игнис в ответ только захохотал. Злобно, искренне, раздирающе. Его смех разнёсся эхом по улицам, где недавно кипела жизнь, а теперь – тишина, пустота, смерть. Когда-то многолюдные, теперь они напоминали декорации к кошмару, который случился по расписанию.

Смех стих. И синий гость исчез, как будто растворился в воздухе, оставив за собой только запах озона и шорох шагов, которых уже не было.

––––––

Тьма. Непроницаемая. Я не понимаю, где низ, где верх. Всё зыбко, как сон...

И тут – голос:

– Проснулся?

– Чего? – машинально спрашиваю я. А голос ехидно продолжает: – Ах, да... Ты же ещё спишь.

– Ха! Значит, выжил. А ты, Соник, пытаешься теперь выжить меня из ума? – фыркнул я, даже слегка развеселившись. Посмотрим, как ты будешь тужиться.

Но он вдруг как-то даже опешил:

– Да не, ты чего... тебя из ума бесполезно. Как бешеную собаку заразить бешенством.

– Это ты сейчас намекаешь, что я уже съехал? – спросил я с привычной саркастической ухмылкой.

– Ну... если прямо – то да.

И тут я рассмеялся. По-настоящему. Впервые за всё это время.

– Действительно. Какой уважающий себя учёный не захочет уничтожить мир хотя бы разок? Конечно я тронутый! А ты, Соник... ты только сейчас заметил? Ха-ха-ха, в первый раз за жизнь слышу такую банальщину от тебя. Или кто ты теперь?

– Хи-хи-хи... Ладно, я бы тебя убил во сне, но был слегка занят. Пришёл просто поздравить с победой. Неплохо ты ей наподал.

Он смеётся, а пространство трепещет от звуков. Я только хмыкнул:

– М-да, твои лживые поздравления ни к чему. Лучше скажи честно: ты же не с новостями о своей капитуляции пришёл?

– Раскусил, Эггман. Но, честно говоря, это уже не важно. Главное – начинается следующий раунд. Хочешь сыграть?

– Ещё один? Ха. А моё мнение, конечно, как всегда, никого не волнует? – усмехнулся я. – Но что ж. На этот раз я переиграю тебя. В твоей же игре. В этом самом "следующем раунде".

– И правда, ха-ха-ха! Узнаю старого доброго Эггмана! Интересно будет поглядеть, как твой очередной гениальный план полетит в тар-тарары! – захохотал он, и его смех разнёсся по пространству, сотрясая пустоту. А потом – почти шёпотом, будто из самой темени:

– Не проиграй...

В этот миг я очнулся.

Белый потолок, явно из стерильного пластика. Похож на тот, что в медотсеке GUN. Сбоку раздаётся ритмичный электронный писк – определённо СИМ "Аркана-3", моё изобретение. Если уж подключили его, значит, состояние у меня было... мягко говоря, тревожное.

Слева от меня, свернувшись клубком, спит жёлтый пушистый комок – беззащитный, с лапами, положенными на мою руку. Справа – Руж, на стуле, запрокинув голову, посапывает.

– М-да, что за идиллия... – хмыкнул знакомый голос с металлическим отзвуком.

Вошёл Эггман-01 – цельнометаллический двойник, красный корпус, полированный пузяк, и те самые стальные усы, как у меня. Только гладко выбрит и слишком бодр. Противно бодр.

– Сколько я был без сознания? – спросил я, решив сразу войти в курс дела.

Он ухмыльнулся:

– Не боишься разбудить их?

– Их? – переспросил я, глядя на двоих рядом. Тон у меня был скорее машинальный, чем заинтересованный.

Он почесал стальной затылок, скрежет неприятный.

– Четверо суток.

– Ч-четверо?.. Чёрт... А как состояние... – начал я, но тут же голос в ухе, это Франческо, спокойный, будничный, как обычно:

– Всё в пределах нормы. Слежение за целями продолжается. Эми Роуз сейчас беснуется на территории Зелёных холмов. Последний сигнал от Наклза пришёл где-то у китайской стены. Примерно до того, как её пробило.

– Наклз... Ну, в его стиле. Заблудился, как обычно. – отмахнулся я, провёл рукой по лицу. Сухо, неприятно. – А вот Эми Роуз... Надеюсь, не выйдет на след. Хотя, зная её, она и из холодильника может вылезти.

Пауза.

– Всё бы хорошо... Но вот где Соник? – пробормотал я, – Эта головная боль с ногами. Вот он действительно беспокоит.

И тут у Франческо был готов ответ:

– Кто его знает, где он сейчас. После того, как произошёл коллапс, его больше не видели. Может, сгинул. Может, отступил.

– Ну уж нет... – буркнул я. – Эта тварь слов “отступление” или “смерть” не знает. Почему-то мне так кажется. А если кажется – значит, надо готовиться к буре.

Я аккуратно отключил систему мониторинга, чтобы не побеспокоить спящих. Им и так хватило, особенно Тейлзу. У них за спиной такая неделя, что у нормального психики бы не осталось.

Встал. Но как только ступил на пол – не почувствовал его.

– Доктор Айво, у вас было тяжёлое повреждение позвоночника и пара десятков переломов, включая рёбра. Половина уже срослась. Функциональность позвоночника частично восстановлена с помощью импланта, – отчитался Франческо.

Но легче от этого не стало.

– Замечательно, – пробормотал я. – Теперь ещё и кости пересчитали. Чёрт бы побрал эту безумную стерву!

– Как там “Возрождение”? Или как вы его там назвали? – спросил я, идя по коридору к мастерской.

– Подготовка серии Металл завершена, – вступил Эггман-01.

– Это же хотел сказать и я! – перебил его Франческо. – Но ладно... Мы основали их на био-механическом варианте, используя медицинские данные GUN по Эми Роуз, Наклзу и Сонику. Также провели анализ ваших боёв с ними. Коррективы внесены.

– Понятно, – кивнул я, входя в мастерскую.

Там в капсулах стояли безжизненные оболочки Металл-версий: Эми, Наклза и Соника. Отключены. Но уже почти готовы.

– Правда, финальный штрих сделать не можем. Протокол имитации не допускается. А без него... – протянул Эггман-01. – Их разберут, как консервные банки!

Я подошёл к Металл-Сонику. Рассматривал внимательно. Металлические иглы, угловатый силуэт... напоминает былого Соника.

– Чего тебе не хватает, а? – пробормотал я, глядя в его стеклянные глаза.

И тут в мастерскую ворвался Тейлз. Не сказав ни слова, он кинулся ко мне, врезался в грудь, вцепился лапами в живот.

– М-да... Никогда не привыкну к такому... – подумал я. Слегка отстранившись, всё же обнял его и прижал покрепче. – Ну чего ты. Всё в порядке.

– Но ты... ты же пытался себя убить! Это было безрассудно, Айво! – воскликнул он и мягко ударил меня лапкой по животу. – Поклянись, что больше так не сделаешь!

– Ну, я бы... – начал я, но он перебил:

– Поклянись! – глядя прямо в глаза. Мордашка опухшая, шерсть под глазами ещё влажная.

Я вздохнул. Тяжело.

– Ладно. Клянусь.

– Клянешься, что именно? – строго переспросил он. Я, нехотя:

– Ладно, не буду больше действовать безрассудно. Клянусь, не буду.

– Вот и поклялся! – выдохнул он, отступая и вытирая слёзы. Затем глянул за мою спину и спросил:

– Это то, о чём говорил Франческо?

Разворачиваюсь:

– Да, это они. Металл-серия. Красавцы, правда? Почти готовы. Остались финальные штрихи... самые важные.

– И что за «штрихи»? – уточнил лис. Я хмыкнул:

– Нужно задать модель поведения. От неё будет зависеть вообще всё. И по старой схеме уже не получится.

Он только мотнул головой. Понимал – ещё один поехавший Соник нам не нужен, особенно его металлическая копия. Но и просто жестяная банка – тоже не вариант.

––––––––

Тем временем, в техническом отсеке...

– Это вообще нормально, что они, уах, мой органический прототип и этот надоедливый комок шерсти, так мило разговаривают? Прямо блевать хочется! – проворчал Эггман-01, обращаясь к Франческо.

Тот резко вскинулся:

– Они наши создатели, между прочим. И не смей говорить о моём так! Прояви уважение!

– Создатель? Он?! Да я, простите, что пропустил?! – возмутился металлический двойник.

– Ты вообще ознакомился с Базой Данных? – уже с раздражением в голосе спросил Франческо.

– Конечно! Полностью всё обновил из форка баз №3, к которым смог подключиться, – отрезал Эггман-01.

Франческо, как будто разговаривая с идиотом, тяжело выдохнул:

– Форк базы №3, серьёзно? Да они отстают минимум на столетие, если не больше!

– Не на сто лет, а на десять! – уточнил металлический яйцеголовый с обидой.

– Тем более! – вскипел Франческо. – Нужно было искать актуальные данные, а не подгружать это допотопное архивное фуфло!

Он вдруг замер.

– Чёрт, точно. Я же сам собирался их обновить... но забыл. Запамятовал!

– Других баз просто не было в доступе, кроме этого форка. Что прикажешь делать в такой ситуации?! – продолжал возмущаться Эггман-01.

Франческо снова тяжело выдохнул:

– Ну спросил бы у меня… хотя да, сейчас сети и правда все отключены. Странно.

––––––––––––-

На следующий день.

Выспался я знатно. Встал, натянул своё фирменное одеяние, пригладил усы – мою гордость, между прочим – почистил зубы и отправился в мастерскую. А там уже Тейлз. С синими мешками под глазами, как будто вместо сна он всю ночь таскал на себе гири.

– Тейлз, ты вообще ложился спать? – спросил я, не то чтобы с заботой, скорее с раздражением. Он мог ошибиться в чём-то важном просто из-за банального недосыпа. А с таким проектом, как Металл-серия, это чревато.

– А, это вы, Айво... Не, не ложился. Надо закончить… – ответил он, зевая так, будто спал уже на ходу. – Что-то мы упускаем…

Он всё ещё ломал голову над финальным компонентом для Металлов. Тем, что будет определять их как личности, а не просто машины с блестящими зубами. Даже Руж пыталась его уговорить поспать, но он вцепился в работу как в спасательный круг, и теперь от его перегретого мозга пользы чуть больше, чем от тостера без розетки. Но что нас, двух гениев, так затормозило? Вспомню-ка вчерашний день.

Вчера.

После обсуждения плана по Металл-серии, у нас на повестке дня возникла встреча с руководством G.U.N., включая Шэдоу. Надо было решать, что делать с надвигающейся угрозой. Если Эми Роуз оказалась настолько отбитой, то Наклз, вероятно, будет не менее жёстким. Про Соника я вообще молчу – он появится обязательно, и к этому нужно быть готовыми не на 100, а на 200 процентов.

Параллельно я уточнил у Эггман-01 состояние наших «Подавителей» – устройств, блокирующих аномальные способности. Там успехи были так себе, но хоть что-то уже работало. Они могли частично подавлять всплески силы – этого уже хватало на пару секунд тактического преимущества.

Пойманная крольчиха по имени Кримм сыграла в этих исследованиях немалую роль. Скажем так: добровольцем она не была, и от нашего «сотрудничества» у неё теперь, скорее всего, очередная психологическая травма. Но я считал: одной больше, одной меньше – особой разницы нет. Тейлз со мной не соглашался, но понимал – иначе нельзя. Хоть для него это и выглядело как настоящие пытки со стороны. И, честно говоря, возможно, он был прав, но вариантов у нас не было.

Эггман-01 рассказал многое. Сначала они пробовали электрический разряд, потом – нейротоксины, транквилизаторы, даже сверхдозу токсина, который убивает всё живое за считаные секунды. На неё – как вода с гуся. Бесполезно. Единственное, что хоть как-то ограничивает её, это квантовое поле, мешающее использовать особенно опасную способность – телепортироваться на неопределенное расстояние. Причём видимое, локальное, а его поддержание требует колоссальных ресурсов. Мы также изучили силы Шэдоу – энергетический след у них с ней схож, пусть и на минимальном уровне. Так что ищем способ блокировки без криостаза. Хорошо хоть Шэдоу на нашей стороне и под рукой, но до результата пока как до Луны.

Он закончил доклад как раз у дверей конференц-зала, где предстояло подключение к прямому эфиру. Стандартная процедура, только в этот раз Шэдоу будет присутствовать лично, обсуждение серьёзное..

– А говорить у нас есть о чём! – подумал я, распахивая двери.

Внутри нас уже ждал тёмный ёж в перчатках, стоял спокойно, как статуя, только глаза не моргали. Увидев нас, он сказал:

– Доктор, вы как раз вовремя. Стратегическое собрание вот-вот начнётся.

– О, Тейлз, прими мои соболезнования. – сказал он и протянул лапу лису.

Тейлз пожал её молча, кивнув. Вид у него был отрешённый, как будто всё происходящее – не здесь и не с ним.

Перед нами замигал большой экран, на котором отсчёт шёл к нулю. Секунды, десятые. Ноль. Экран разделился на сегменты. В каждом – табличка с должностью. Камеры не включились, но голоса зазвучали сразу.

– Здравия желаю всем. Перейдём к повестке. Проблема с Соником и его союзниками не только не решена, но и переросла в планетарный масштаб, так? – сказал мужской голос, голос Главнокомандующего. Сам он, как обычно, решил не светиться.

– Так точно, Главнокомандующий. Мы применили все доступные средства, пытались локализовать угрозу на Мобианских островах, но безуспешно. Она вышла за пределы архипелага, – ответил женский голос. Очертания её силуэта на экране вырисовывались чётче, это была глава вооружённых сил – ответственная за купирование чрезвычайных ситуаций такого масштаба.

– Где они сейчас? – спросил он с нажимом, а по голосу было понятно – терпение заканчивается.

– По данным разведки, Наклз Ехидна устроил беспорядки в Китае, в Гонконге. Прямые потери – около 2300 человек, а если учитывать косвенные жертвы среди гражданского населения, то более 16 тысяч. Ущерб оценивается примерно в 450 миллиардов долларов. А Эми Роуз вернулась на Зелёные холмы из Нью-йорка. До этого она устроила глобальный инцидент, да такой, что местные власти приняли решение применить водородную бомбу. По предварительным данным, несколько сотен тысяч погибших, миллионы раненых. Ущерб – порядка 6 триллионов долларов. Кроме того, одновременно с этим произошла вспышка неизвестного вируса. Симптоматика идентична той, что была зафиксирована у жертв во время инцидента «Вальпургиева ночь», – отчеканил мужской голос старшего аналитика. На экран тут же вывели графики, таблицы, сводки.

Мы все знали, что ситуация серьёзная, но не ожидали, что настолько. И ведь дело даже не только в Эми Роуз, а в том, как отреагировали местные «благоразумные» власти. Применить оружие массового поражения в многонаселённом мегаполисе... ну, отчасти я их понимаю. Когда у тебя под рукой ящик с красной кнопкой, а перед тобой неубиваемая маньячка, которой доставляет удовольствие расчлёнка – мало кто удержится.

Если к ней добавить Наклза, то нам будет уже не до веселья. А если появится Соник... Я вздохнул. Глубоко. Кроличья нора, в которую нас запихнули, оказалась глубже, чем я думал.

Шэдоу – как всегда сдержанный, но я-то знаю, как читать по глазам. Он в шоке от увиденных кадров. Он видел, как прямое попадание в эту... не упокоенную ежиху сработало, как плевок в лицо. Та, что не просто не умирает – она кайфует от боли. Ужас не в том, что её не остановить, а в том, что она этого не хочет. И чем дальше, тем хуже.

А Тейлз, как ни странно, спокоен. Смотрит хмуро, решительно. Без лишней паники, с готовностью остановить всё это сам, если потребуется.

Аналитик закончил. На экране замигали новые данные, но его голос прозвучал ещё раз:

– На этом мой доклад окончен. Но у нас есть тот, кто знает о происходящем больше.

Вот и вызвали меня с Майлзом Прауэром на ковёр – мол, расскажите, что, по-вашему, делать в такой безвыходной ситуации. Ну, особо умных мыслей у меня не было. После двух прямых столкновений – сам не знаю, как цел остался. А вот у Тейлза в глазах что-то вспыхнуло. Знаю я этот взгляд, сейчас что-нибудь ляпнет.

Так и случилось.

Я со своей стороны максимально внятно изложил, на что способны Наклз, Эми и Соник, на основе записей боёв. Подробности про Металл-серию опустил. Не горю желанием наблюдать их реакцию, когда они поймут, что наш главный калибр – не что иное, как усовершенствованная версия их же проекта "Чистота", только в компактной упаковке. И да, разработал его не я – лис. А если они это узнают – интерес к нему взлетит до потолка. И с него потом не слезут. Будут использовать, пока в ноль не выжмут, и даже тогда не отпустят. А такая жизнь ему не нужна. И в этом мы с ним схожи – оба не хотим быть инструментом. Только причины у нас разные.

Ну и, конечно, свою идею озвучил Тейлз. Предложил воссоздать героев. Не буквально воскресить, а использовать корпуса Металл-серии, с небольшими… ладно, довольно внушительными модификациями, нужно воссоздать в них так необходимых сейчас героев. Правда, как именно, он не сказал. Разумеется, план тут же встретил скепсис. Что логично. Мы и сами ещё не придумали, как это провернуть, не нарвавшись на очередную поехавшую Эми или маньяка Соника. Нам нужны именно герои, а не очередные аномалии. И пока это проблема без решения.

И, кажется, это его задело. Или даже разозлило. Он реально захотел этот план воплотить. Доказать, что он не просто механик с острова, а инженер с идеями.

А у них план остался прежним – мой старый, с поправками: собрать всех заражённых, аномальных, потерянных, запихнуть в чёрную дыру и надёжно захлопнуть за ними дверь. Ну или попытаться.

Доктор Преображенский на связь так и не вышел, что меня настораживает. Есть подозрение, что он и стал первопричиной всей этой каши. А если Шедоу тоже пойдёт по этому пути – всё, крышка. Тогда конец будет не только нам.

Так и завершилось собрание.

Операцию окрестили «Барбаросса», а ответственным за подготовку назначили стратега, генерала армии Жулинову Марию, планирование взял на себя старший аналитик, Шедоу сделали основным исполнителем. А нас… вежливо выперли.

Главнокомандующий, правда, не удержался и ещё попытался нас опустить.

Тейлз не выдержал. Взорвался, нагрубил, а потом резко замолчал и ушёл. Решил: делом докажет, что они ошибаются.

Правда вот остаётся вопрос – как.

После совета я засел в лаборатории, просматривал записи боёв и попивал крепкий, горький кофе. Мысли крутились вокруг одного – что можно им противопоставить, особенно если придется столкнуться сразу с двумя. И тут пришла идея: нужна броня покрепче, покрытие поживучее, ускорители понадежнее. И, главное, все системы – физически изолировать друг от друга, полностью. Каждую. Обязательно покрыть водонепроницаемым слоем.

Вот только металл, который выдержит такое, знаю только один: Хаосит, или "металл-хаоса", как его ещё называют. Срочно нужно будет связаться с Преображенским, вдруг да подкинет пару кристаллов. Или сам металл. Помнится, на Луне у них литейные цеха остались...

А в это время Тейлз не вылезает из мастерской. Пытается найти способ – воссоздать Соника и своих друзей. И делает это с такой одержимостью, что даже Франческо стал беспокоиться. Одна из идей – воссоздать Соника из собственных воспоминаний, то есть буквально смоделировать характер по памяти. Но это будет лишь имитация. Жалкая пародия. Не тот, кто сможет действительно спасти положение. Не тот, кто остановит всё это безумие.

Я не придал тогда значения. Подумал, ему просто нужно время. Поручил Франческо держать меня в курсе, если что-то пойдёт не так. Так всё и продолжалось до самого вечера.

Когда я всё же заглянул в мастерскую, застал там настоящую драму – Тейлз и Руж ругались. Я счёл, что в тот момент третий явно лишний, и тихо удалился. Не знаю, о чём именно шёл разговор, но было громко.

Так подошли мы к сегодняшнему дню.

Тейлз, как и следовало ожидать, отказывается отдыхать. Ссылается на срочность. На то, что Соник – возможно, ещё жив. Что он обязан спасти его.

Я смотрю на него, и с каждой секундой во мне всё меньше уверенности, что Соник вообще ещё существует. Но Тейлз упрям. И верит.

Мы долго ломали голову, пока Франческо не упомянул мой костюм, возможные модификации и сроки на восстановление. И именно тогда Тейлз напомнил о нейроинтерфейсе. О считывателе.

И, конечно, всё это сдвинуло дело с мёртвой точки. Нужно будет извлечь воспоминания о Сонике, Эми Роуз и Наклзе из нас двоих…

– Троих, – поправила Руж, незаметно появившись. – Кажется, у вас интересный план, мальчики. Для девочки место найдётся?.. – с этими словами она легко провела пальцами по корпусу металлической Эми, и у лиса моментально затряслись хвосты.

Но правда такова: мне всё равно кажется, что чего-то не хватает. Маленького. Почти неуловимого – но чертовски важного. И мой гениальный мозг шепнул: их родные особенности. Скорость. Сила. Повадки. Если мы просто имитируем, а не воссоздадим, – это будет брешь в защите. Против этого безумия полумеры не сработают.

С моим гениальным мозгом я был полностью согласен. И знал, к кому обратиться...

Так наступил вечер.

Я был занят DDoS-атакой: штурмовал почту и все возможные каналы связи доктора Преображенского. Заспамил его сервера миллионами срочных писем, с десятков тысяч аккаунтов. Ну а что, надо ж как-то привлекать внимание!

Когда уже почти потерял надежду, Франческо сообщил, что тот вышел на связь.

В этот миг я даже чихнул – похоже, материт, – подумал я. Ну ещё бы: не каждый день тебе прилетает вся святая почта Земли, Марса и ближайших спутников, с одного лишь требованием – "СРОЧНО СВЯЖИСЬ!" Разумеется, на экране появился силуэт, этот параноик всё ещё печётся о своей безопасности, как будто это ему в лицо Эми Роуз пушки пихает. Почта у него – на собственных серверах на Луне, поставленных нами же. Смешно и грустно.

– Доктор Айво Работник, ты превзошёл себя. Даже эти чертовы бюрократы в такой ситуации не лезут ко мне так яростно, как ты! Ты хуже ревнивой второй половины, – устало начал он.

– О, доктор Преображенский, наконец-то! Хотел спросить, как у тебя дела? – я не упустил шанса вколоть сарказма.

– Как дела?! Серьёзно?! Столько лет, столько писем, столько спама, и первый вопрос – как у меня дела?! – он фыркнул. – Я о тебе был лучшего мнения.

Я вздохнул:

– Хотел убедиться, что ты в порядке. Что ничто не жмёт, не давит. Моя интуиция подсказывает – ты связан со всем этим бедствием. К тому же, кто-то выкрал один важный камушек. И как-то так удачно, что вся планета даже не заметила. А значит, ты сделал большой шаг в изучении первородной энергии, с чем я тебя и поздравляю. Но, как ты сам понимаешь... похоже, это всё и вызвало ЧП.

Я сделал паузу.

– И третий, главный вопрос: что теперь делать?

Он долго вздыхал, в камеру шлёпали ладони – похоже, он аплодировал.

– Браво, Айво. Да, во время одного из исследований я, так скажем, слегка разорвал пространственно-временной континуум. И... что-то вырвалось. Обычно такие сгустки уходят в бездну космоса и там рассеиваются. Но этот оказался слишком... концентрированным. Где-то два-три месяца назад. Хотя, неважно.

И добавил:

– Ладно. Доктор Айво Работник, как одного из создателей Пандоры, я – от лица организации Ковчег – приглашаю вас на борт. Проект "Ной" скоро будет запущен. Осталось выкрасть три ключа. Один, кажется, у вас. Поэтому милости просим.

Я замер. Проект "Ной"? Уж больно знакомо. Ну конечно, база на Луне ведь и правда оборудована как колониальный корабль. Настоящий ковчег. Может, это и правда шанс? – мелькнула мысль. Но тут же я себя одёрнул.

Нет, Айво. Сбежишь – может, выживешь. Но они найдут. Эта поехавшая ведьма может телепортироваться. А Соник… Он и подавно. Они найдут ковчег. И он станет братской могилой.

Особенно если Шедоу вдруг пойдёт против нас. А вместе с Тейлзом... Тогда – конец. Точка.

Нет. Победа – здесь. На Земле. Только так.

Я тяжело вздохнул, принял решение и сказал жёстко:

– Нет, доктор Преображенский. Побег – не выход. Он даст лишь отсрочку. Но в итоге убьёт нас всех.

– Понятно, доктор Работник. Если передумаете – вы знаете, как меня найти. На сим… – попытался уже было улизнуть Преображенский.

Но я не дал.

– Подожди. Есть ещё один вопрос. Раз уж ты так глубоко копаешься в Хаосе и всём, что с ним связано – спрошу как у опытного коллеги. Есть ли возможность воссоздать полный спектр способностей этих надоедливых героев и передать их Металл-копиям?

– Хм… ты хочешь наделить Металлов способностями прототипов? – переспросил он.

– Если по-простому – да. Но не просто копировать. Мне нужно создать усовершенствованные версии их умений. Например, сверхскорость, сравнимая с телепортацией. У нас серьёзный противник, и нужны соответствующие инструменты.

– Ха. Хорошо сказано. Ладно, мы пока продолжим подготовку. Вдруг передумаешь. Что до твоей гипотезы… да, в принципе возможно. Даже не просто воссоздать, но усилить. Но понадобится оригинальный материал. Чистая энергия. И она должна быть связана с прототипом. Если совместить её с ядром Хаоса – получится результат, который, скажем так… меня заинтересует. Я вышлю тебе несколько ядер. Будет забавно взглянуть, на что ты их пустишь.

Он зевнул.¶– Сколько тебе нужно?

– Пять ядер. И несколько тонн усиленного Хаосита, – без колебаний ответил я.

Он буркнул в сторону что-то нелестное, но потом продолжил:

– Хорошо, когда всё будет готово, мы сообщим, а вы вышлите нам координаты, откуда вам будет удобнее забрать это.

И связь оборвалась. Последнее, что осталось на экране – моё отражение. Выгляжу уставшим. За спиной маячит Тейлз с вопросами:

– Значит… это он? Он виноват в том, что случилось? Он виноват, что Соник стал... таким?!

Я не ответил сразу. Просто смотрел на его отражение в экране – заплаканные глаза, напряжённое лицо. Слишком много эмоций.

Развернулся.

– Похоже на то. Но сейчас это уже не…

– Не важно?! – взорвался он. – Как это "не важно", Айво?! Из-за него Соник изменился! Из-за него ты потерял руку! Эми стала монстром! Как это, чёрт побери, не важно?!

– Да, Тейлз. Не важно. – ответил я, тихо, с нажимом.

Потёр переносицу.

– Сейчас важнее остановить Соника. Или хотя бы спасти то, что от него осталось, а не гоняться за виновными в этом бедламе.

Очнувшись, он хрипло выдавил:

– Тогда... что будем делать?

– Надо придумать, как добыть оригинальную энергию, не испорченную Хаосом, – сказал я, потирая виски.

Франческо не заставил себя ждать:

– А если выжать её из останков, что остались нетронутыми? Поместим в ядра – и готово.

– С Соником – сойдёт. С Наклзом – спорно, но шанс есть. А вот с Эми Роуз... – поморщился я. – У неё всё нутро выгорело. От старой Эми ничего не осталось.

Бросил взгляд на Тейлза – тот только пожал плечами. Лицо как у покойника, что осознал диагноз. Ни черта он не знает.

Скосил глаза на Франческо:

– Ты нас подслушивал?

– Ну да, доктор Айво, – признался он, даже не моргнув.

– Прекрасно. Тогда знаешь, что делать. Найди всю инфу по проектам, которые Преображенский упомянул.

А мы займёмся своим делом.

Дал Руж задачу: найти и принести руки Наклза, если они ещё не попали в чьи-то архивы, да даже если они уже на базе GUN.

Сам я направился в хранилище. Ввёл код. Приложил ладонь. Загрузил голосовой ключ. Двери начали расходиться: сперва антиядерный шлюз, потом барьер Хаоса, потом бронеплиты. Шесть уровней. Всё по стандарту.

Зашёл внутрь. Подошёл к полке и взял бутылку с синим волоском бесконечной энергии.

Открыл и лизнул.

И сразу ударило. Как батарея по языку. Ток прошёл через всё тело, оставляя за собой волны возбуждения. Лёгкая эйфория.

Рядом стоял Тейлз, глядя, как на идиота.

– Иногда я это делаю, – сказал я ему, чувствуя, как мозги вновь зажглись. – Чтобы не забыть вкус. Вкус безумия. Вкус того, за что боремся.

Руж выдвинулась на поиск рук. Меня бы она послала, а вот Тейлз смог её уговорить. Всё-таки её бывший друг. Всё ещё бывший.

После этого мы с головой ушли в сборку и компиляцию нейро-матриц, из четверых. Когда об этом узнал Шедоу, он без лишних слов присоединился. С Франческо мы отбирали, фильтровали и частично переписывали фрагменты – кое-что вычищали, кое-что докидывали.

Первой была готова Эми. Потом – Наклз. А вот с Соником всё оказалось не так просто: слишком уж он получался... идеальным. Ёж с налётом нарциссизма, упрямо лезущий напролом. Как его заклятый соперник, я внёс в шаблон пару коррективов – добавил щепотку рацио, чтобы не был полной безмозглой торпедой. Теперь с планом – пусть даже и в последний момент.

Эггман-01 тем временем завершил сборку каркасов и эндо-скелетов. Всех, кроме Соника. Тот будет по типу экзокостюма – модульного, под контролем. Заодно мы восстановили Металл Тейлза и Металл Эггмана – с внедрёнными нейро-матрицами. Там всё просто: копии нас самих, ничего выдумывать не пришлось.

Работа заняла неделю. После этого мы отправили координаты для доставки крайне важного груза.

Одновременно я отдал приказ Металл-группе перехватить его. Часть из них погибла – Эми Роуз на них наткнулась. Она буквально прочёсывает все Мобианские острова, терроризируя местных с такой жестокостью, что даже я морщусь.

А Наклз уже перебрался в Японию и устроил побоище в Токио, снес несколько кварталов, завалил силы самообороны и местные подразделения G.U.N. Его теперь зовут "Один за тысячу".

А Эми Роуз прозвали Гуманоидный тайфуном, сравнимым с десятибальным землетрясением.

Она уже вышла на след Руж. Та еле спаслась – включила свои трюки, ушла, не вступая в заведомо проигрышный бой. Пришлось скрываться, ползти на базу тайком, через чёрный ход. И даже здесь, на базе, маскировку не сняла.

Что ж она такое увидела?

Тейлз пошёл с ней поговорить, и они уединились. А я уединился в лаборатории. Там ждали три ядра от Преображенского и небольшое его предположение… сначала протестировать. Ядра включились, всё стабильно.

Дальше нужна практическая часть.

Оторванная рука Наклза, от которой остались только кости, ошмётки кожи с частями гнилой плоти и мятые перчатки, зловоние такое, что желудок скручивало. Слава вентиляции.

Закинул её в преобразователь – разработка Франческо, доработка Тейлза. Рука превратилась в алую газообразную субстанцию, и аккуратно, по трубке, пошла в капсулу. Закинул вторую порцию – капсула наполнилась полностью.

Выключил одно из ядер. Раскрыл его – кристаллическая мембрана, за ней активная зона, внутри – запломбированный первозданный Хаос. Взял шприц – микроигла, несколько нанометров. Выкачал из капсулы газ, ввёл в ядро.

Собрал корпус обратно. Включил.

Ядро-Хаоса завибрировало. Стало алым. Живым.

Проведя аналогичную процедуру с останками Соника, получил кольцо ярко-синей газообразной субстанции. Яркость такая, что аж резало глаза. Ввёл в ядро. Включил.

Ядро Хаоса всплыло над столом – и бахнуло выбросом синей энергии. Цвет ядра сменился. Оно стало... как сам Соник. Живое. Яростное. Настырное.

А в это время Эггман-01, с выражением мрачного разочарования на металлической харе, наблюдал за обшивкой Металл-версий. Его и Соника уже покрывали усиленным Хаоситом. Каждому встроили модуль под Кристалл Хаоса – потенциальный приёмник энергии от самого Мастер-Изумруда. Он фыркал и глядел косо. Ему не нравилась моя эмоциональность. И этот ИИ недоделанный – тоже как кость в горле.

Но время шло.

Металл Соник был готов. Вся серия готова, кроме Эми. Нет, нейро-матрицу мы собрали. Вот только не было источника. Получить её первозданную энергию не удалось.

Тут Руж предлагает:

– А может... тампоны?

Все молчат.

Руж – гений, или псих? Может, сработает. А может – нет. Хотя Соник, возможно, знал бы.

В итоге подключились к симуляции. Имитация. Там оказался обычный Соник. Без контекста. Не помнит, кто он, что он. Просто... есть.

– Тейлз, слушай. Это просто копия, основанная на воспоминаниях. Не вздумай привязываться. Он это не он. – сказал я, подключая лиса к симуляции.

– Понял тебя, Айво. Но я не ребёнок. – буркнул он и погрузился.

Внутри бесконечные просторы зелёных холмов, по которым несётся синий ёж, и вмиг он останавливается, как раз во время за ним появился лис...

Тейлз втянул воздух и сделал шаг.

– С-Соник...

– О, Тейлз? Ты тут? Не подскажешь, где мы? – обернулся еж. Обычный Соник. Даже скучный какой-то, как раньше. Как будто всё по-прежнему, так получилось обыденно.

– Франческо, основательно займись симуляцией.. – сказал я, глядя на экран.

– Понял, Доктор Айво! В следующем запуске всё подкорректирую. – отозвался тот, хлопая по клавишам.

Тем временем Тейлз наконец проговорился. Рассказал копии Соника о ситуации, в самых общих чертах, разумеется. Синий засмеялся.

– Неплохая шутка, Тейлз! Серьёзно? Я не настоящий? Воссоздан из чьих-то обрывков памяти? А оригинал якобы поехал башкой и порешал всех? Ты бы хоть шутки нормальные учился придумывать. Это не смешно.

– Это не шутка, Соник. Посмотри сам. – сказал Тейлз, вызывая записи, отчёты, хронику.

Соник упрям:

– Фейк. Дешёвый фотошоп. Ну давай, где тут камера, кто за этим шоу стоит?

Тейлз включает следующее. Кадры смерти Эми Роуз от рук самого Соника.

Ёж начинает нервно хихикать.

– Это не может быть правдой. Я... я бы никогда. Это подделка. Ложь! Прекрати, Тейлз.

Тот молча включает финальный фрагмент: Соник избивает Тейлза. Без пощады. А Тейлз орёт, просит остановиться.

– Нет... нет... НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТО НЕ Я! – кричит Соник, хватается за голову, глаза полны слёз.

– Ты врёшь! Ты ЛЖЁШЬ!

Лис молча снимает лётный костюм. Показывает шрамы. Открытую, не до конца зажившую рану.

– Нет... нет... нет... – глухо выдавливает Соник, отступая в слезах, бледнея.

Я, наблюдая за этим через монитор, хмыкнул.

– Мелодрама уровня «Оскар». Франческо, дай команду ботам – принеси попкорн.

– Вам, как обычно? Сильная прожарка, солёный? – уточнил тот.

– Как обычно. – бросил я и вернулся к наблюдению.

На экране Тейлз аккуратно подходит к Сонику который прижался к земле. Тянет руки, хочет обнять. Соник отшатывается.

– Не подходи! Я монстр! Я даже не настоящий!

– Неважно, – отвечает Тейлз, сжимая его в объятиях, несмотря на сопротивление. – Неважно, настоящий ты или нет... Ты Соник. Помощь у тебя в крови. Ты сражаешься за добро.

Ты нам нужен.

– Но у меня даже тела нет, чтобы хотя бы попытаться остановить самого себя! – всхлипнул он.

Тейлз отстранился, держа его за плечи, и посмотрел прямо в глаза:

– Есть. И довольно неплохое тело, между прочим. Мы с Айво для тебя собрали! – и произнёс это с гордостью, как будто подарок вручал.

– Айво?.. Эггман?.. С каких пор ты так к нему обращаешься!.. Хотя… да какая к чёрту разница! Главное – остановить себя! – отозвался Соник, уже с той самой классической ехидцей и решимостью в глазах.

Классика. Та ещё заноза, но с мозгами. Он вернулся.

Они пожали руки. Тейлз кивнул, и исчез из белого пространства, буквально растворился у него на глазах. Соник немного приподнял бровь – удивление всё-таки прорвалось.

Тейлз проснулся.

– Он готов. – выдохнул с уверенностью.

– Прекрасно. Начинаем процедуру. – сказал я, отдавая команду Эггману-01 выдвинуть корпус Металл Соника на стартовую платформу в полигоне.

Процесс пошёл быстро: мы прошли в смотровую кабину, даже Руж незаметно подтянулась и стояла рядом, не проронив ни слова.

На платформе опускали гибридное тело Металл Соника – новая версия на основе Металл Тейлза, только с нормальным лицом, без этого жуткого "диснеевского оскала". Платформа коснулась пола, и тут же вылетели кабели, как щупальца, вонзаясь в разъёмы. Платформа плавно накренилась, поднимая тело вертикально.

Тем временем Соник в симуляции начал нервно трясти ногой. Значит, осознаёт. Хорошо.

Я ввёл последовательность запуска. Достал контейнер с Хаос-Ядром, специально адаптированным под него. Вставил в ячейку и нажал ввод.

Раздался голос, ровный, синтезированный:

– Команда инициализирована. Запуск юнита Амор-Металл Соник 0.1.

Контейнер с ядром начал медленно погружаться внутрь корпуса.

– Подача питания… Подготовка основных компонентов… Расположение разъёмов проверяется… – продолжал голос.

А я стоял, молча наблюдая, как наконец начинает воплощаться один из самых дерзких планов всей моей карьеры.

– Инициализация запуска подсистем: контроль температуры, системы охлаждения, гидравлика, связь, энергосбережение. – произнёс синтезированный голос.

На экранах одна за другой начали загораться зелёные строки – OK напротив каждой системы. Всё по плану, этап подсистем завершён.

Тейлз взял Руж за руку. Оба, не отрываясь, смотрели на неподвижного Металл Соника.

– Инициализирована последовательность подключения ядра. – сообщил голос, и в полигоне от платформы выдвинулся манипулятор с ядром – гибрид Хаос-энергии, мягко пульсирующим синим светом. Броня корпуса раскрылась, обнажив центральный паз – место для ядра.

Ядро встало точно по форме. В тот же миг защёлкнулись слои брони, обшивка сомкнулась, оставив лишь круглый, пульсирующий просвет. Свет стал ярче. Затем – вспышка. Резкий, голубой свет, и по полу прошёлся разряд – синеватые молнии побежали от корпуса, как искры по гильотине.

– Подключение ядра выполнено. Ядро функционирует в штатном режиме. Энергоэффективность подтверждена. Температурный режим стабилен. Первая фаза завершена.

Запуск второй: активация модели поведения. – звучит в колонках.

Следующий голос, чуть иным тоном, продолжает:

– Внимание: этот этап был изменён. Многочисленные функции находятся на ранней стадии разработки. Возможные последствия неизвестны. Инициализация нейро-матрицы.

В этот момент Соник – его симуляция – завыл, согнулся, и тут же его образ пропал с монитора.

– Чёрт… – тихо выдохнул Тейлз, резко напрягшись. Руж аккуратно положила ладонь ему на плечо:

– Если доктор Айво не проявляет признаков паники – значит, волноваться рано.

– Подключение нейронов: 1–10... 23–48... – ровно объявил диктор, – 12–36... 50–61... Пауза. – Синхронизация завершена на 96%.

– Подключение визуализации... Подключение систем внутренней связи... – продолжил он.

В следующее мгновение Соник, теперь в теле Металл Соника, открыл глаза. Он моргнул пару раз, будто привыкая к новой оптике.

– Подключение оставшихся нейронов завершено. – добавил голос.

Раздался щёлк – оковы, удерживающие его на платформе, растянулись и с лязгом отъехали. Тело Металл Соника чуть качнулось вперёд – он инстинктивно согнулся, приземлился на ноги, встал, отряхнулся, расправился.

– Ну и куда теперь меня занесло?.. – пробормотал он, почесав затылок и глядя по сторонам.

Тейлз буквально засветился – подбежал к прозрачному окну, коснулся его ладонью, как будто хотел прикоснуться к самому ежу.

– Мы… мы сделали это... Мы в-вернули С-Соника! – срывающимся голосом прошептал он, смотря на меня.

Я кивнул.

Да, можно сказать – вернули. Но мысль крутилась в голове, тревожная и въедливая:

"Надеюсь, мы не ошиблись. Надеюсь, он нас не подведёт..."

А внизу Металл Соник уже скрестил руки, нервно притопывая ногой. Осматривал свои руки, тянулся, вращал плечами – проверял себя. Знакомо, очень по-Сониковски.

– Пожалуй, даже слишком, – подумал я.

А одновременно с этим где-то в бездне безграничного пространства синий ёж почувствовал странное – в направлении Земли появился кто-то, очень похожий на него...