Так всё: продолжилось, часть 2.

Соник открыл глаза. Белое небо. Высокие, левитирующие в воздухе острова, словно обломки древних построек.

– Оу, моя головушка... – поморщился он, поднимаясь и осматриваясь.

Первыми бросилось в глаза Зелёные Холмы, или что-то отчаянно их имитирующее. Узнаваемые формы, но слишком неестественные: то тут, то там торчат гигантские висячие колонны, словно кто-то криво сшил знакомый мир. Что-то в этом пейзаже цепляло память, но ясно вспомнить не удавалось.

– Киберпространство. – голос прозвучал неожиданно.

Соник дёрнулся:

– Кто здесь?!

Ответа не последовало. Тишина.

– Ха, ещё и голоса в голове не хватало... – нервно усмехнулся он. Потом нахмурился, подумав вслух: – Хотя насчёт киберпространства... звучит знакомо. Но как я сюда попал? Не припомню, чтобы сам лез к древним.

Он напряг память. Вчерашний день был рваным куском плёнки. Помнил, как Эггман сам пришёл за помощью, как-то подозрительно дружелюбный, но всё оказалось ловушкой. В какой-то камере, машина... Соник вспомнил, что он хотел что-то скопировать... Значит, снова этот старый ублюдок.

Но перед этим было что-то ещё. Бездна провалов в памяти. Обрывок образа – дом Тейлза. Лисёнок нервный, встревоженный, что-то говорил: «Пустяки. Само пройдёт.»

Они тогда здорово поругались. Соник не помнил слов, только раздражение и упрямство. Но сейчас это казалось важным, Тейлз явно что-то скрывал. И если он в опасности...

– Нужно помочь ему. Он может быть в беде! – Сказал вдруг другой голос.

На этот раз Соник не спорил:

– Верно. Надо выбираться и найти его!

Синий ёж рванул вперёд, развивая бешеную скорость. Перескакивал через проломы, лавировал между висячими платформами, обходил острые выступы и провалы. Пространство будто дышало: рваное, разорванное, дырявое. Ошибись – и провалишься вниз, потеряешь драгоценные секунды. А их нельзя было терять.

Он гнал как одержимый, перепрыгивая через разрывы уровня, скользя по рельсам, что пронизывали зависшие над бездной острова. Но конца не было видно. Вечная гонка без финиша. Это казалось странным. Неправильным.

– Чёрт... – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. – Не время рассуждать. Нужно выбраться.

В голове мелькнул женский голос, звучавший с ним в унисон:

– Последнее, что я помню – это Тейлз. Он может быть в опасности!

Соник кивнул сам себе, пробормотав:

– Верно. И наверняка этот Эггман меня сюда и заманил... Не стоило ему доверять. Но главное – найти выход.

Он рванул ещё быстрее, вжимаясь в пространство как клин.

– Чёрт. Может мы просто пропустили разворот... Лента Мёбиуса. Но должен же быть выход! – зарычал он, и с новой яростью вцепился в бег.

– И, естественно, его нет. Эггман не дурак. Если он хочет удержать самого быстрого ежа в мире – то есть меня, Соника – в этих приторных «Зелёных Холмах», то сделает их бесконечными! – сказал внутри голос с ехидным сарказмом.

Женский голос фыркнул:

– Но мы как-то сюда попали. Значит, выход есть. Если будем бежать достаточно быстро, то может и достанем до конца!

– Ха! Да мне это раз плюнуть! – хохотнул тот же голос.

Соник нахмурился, ускоряясь, но со скепсисом пробормотал:

– Эм... это вообще-то моя реплика. И кто вы такие?!

– Да не твоя! Моя! – огрызнулся голос. Вдруг осёкся. – Стоп... Ты меня слышишь?!

– Прекрасно слышу. И ещё троих-четверых. Что вы вообще делаете в моей голове?! – рявкнул Соник, резко тормозя перед очередным повторяющимся поворотом.

– Ха-ха-ха! – расхохотался голос. – Ребята, мы влипли по самые иголки! Но только не думай, что сошёл с ума. Хотя это очень вероятно...

– Прекрати! – перебил женский голос. – Ты только пугаешь его. Соник, не бойся. Ты не сошёл с ума!

Басовитый голос вмешался спокойно:

– Хватит этого фарса. Ты, я, мы – одно и то же. Части тебя. Части твоей личности. Правда, ты не должен был нас слышать... Но сейчас это не важно, нужно выбраться отсюда.

– Я – твой Разум, – представился он.

Женский голос быстро добавила:

– Привязанность.

Последнего Соник узнал без подсказки и фыркнул:

– Нарциссизм, что ли? Отлично...

Он резко вдохнул, сжал кулаки.

– С собственными демонами разберусь позже. Сейчас надо выбраться и найти Тейлза, Эми и Наклза. Они наверняка волнуются!

В этот момент сзади донёсся тихий, дрожащий голос:

– С-Соник!

Он вздрогнул. Голос был слишком знакомым. Тейлз.

Ёж обернулся и увидел старого друга. Того самого, но изменившегося, огрубевшего. Его глаза уже не горели по-детски наивным светом, или просто его стало меньше. Лётный костюм был потрёпанный, местами порванный, и резко контрастировал с этим безмятежным, белоснежным пространством.

– О, Тейлз, ты тоже тут! Не подскажешь, где мы? – бросил Соник своим привычным беззаботным тоном, хотя в глубине он уже насторожился. Готов был к любым сюрпризам. Но то, что лисёнок принёс с собой, почти стёрло его уверенность. Он не был к такому готов.

– Я так долго тебя искал, Соник, – выдохнул Тейлз и резко обнял его.

Настороженность Соника чуть ушла, но он всё равно что-то почувствовал не так. Нутром.

– Эй, что такое, Тейлз? Ты какой-то... вымотанный весь. Да и вымазан в чём-то!

– Да, я... а ты тот же Соник, – пробормотал лис, неловко смеясь. – Это будет немного сложно объяснить, да и прозвучит очень странно. Но... просто выслушай меня спокойно.

– Я весь внимание, братец Тейлз! – сказал Соник, чуть нервно дёргая ногой. Он терпеть не мог сложные, долгие разговоры, которые казались ему бессмысленными и скучными. Зачем тратить время на болтовню, если можно действовать? В его голове крутилась простая мысль: Нужно победить очередного злодея. Вероятно, тут замешан Эггман.

Но слова Тейлза выбили почву из-под ног. Они звучали настолько безумно, что даже он сначала не поверил:

– Нам нужно остановить тебя. Другого тебя. И в этом даже Эггман не замешан – он сам пытается остановить всё это.

Звучало как бред. Даже от лучшего друга. Разве кто-то поверил бы в это? Разве это не похоже на ловушку? На чей-то грязный розыгрыш? Но Тейлз был серьёзен.

Соник хмыкнул и уже собрался что-то съязвить, но замолчал, когда Тейлз включил первый слайд. На экране появился он сам. Он убивает Эми Роуз на литейном заводе. Та падает в расплавленный металл и орёт от боли. Последние слова Эми впиваются в душу Соника, как раскалённые иглы.

Он посмотрел на друга в полном ужасе.

– Ты... Ты же шутишь, да? Й-а…а не мог... убить её! Это монтаж, это дурацкий пранк! Камера где-то скрытая! – голос дрожал, звучал почти умоляюще. – Скажи, что это просто жестокая шутка!

Тейлз вздохнул и только покачал головой:

– Хотел бы я, чтобы это была просто жестокая, дурацкая шутка. Но это не так.

Он перелистнул слайд и Соник увидел второе видео. Наклз. Его друг. Его брат. Его напарник. Соник избивает его до смерти. Отрывает обе руки. На записи всё предельно ясно.

Соник не комментирует. Ни одна часть его души не находит слов. Его внутренние голоса молчат. Только дрожащим голосом он наконец хрипит:

– Э-это не может быть правдой...

Тейлз не дал ему времени оправиться и включил третий слайд, который добил Соника.

На нём снова бесновался он. Его молниеносные движения, знакомые до боли. Никаких сомнений, что это он. Улыбка на лице жестокая, чужая. Но он не мог это признать, не мог даже допустить мысли, что именно его руки сделали это. Что он убил собственных друзей. Девушку, которая была ему дороже жизни. Ту, что когда-то призналась ему в своих чувствах.

Тейлз выключил проекцию и со вздохом снял лётный костюм. Под ним оказадись шрамы и свежая, ещё не зажившая рана.

Увидев это, Соник только прохрипел:

– Нет...

Все его голоса внутри завопили в унисон:

– Не может быть! Я не мог так поступить!

А ёж снова выдавил:

– Нет...

Взгляд его метнулся к экрану и он вздрогнул. Перед глазами разверзлась багровая тьма. Нет... это было даже хуже. На него нашло что-то вроде наваждения. Вокруг всё похолодело и потемнело, будто мир исчез. Остался только он и его копия.

Перед ним открылась чуждая обитель тьмы, где тусклый свет медленно тонул в кромешной черноте. В самом центре висел он сам – закованный, как светило, которое пытались затушить. Чёрно-багровые цепи впились в тело, не давая даже шелохнуться.

На мгновение этот закованный ёж поднял глаза. Взгляд был тяжёлым, измождённым. Былая решимость угасла, остались только тлеющие угли надежды, ждущие искры и воздуха.

И эта искра вдруг мелькнула – в его глазах вспыхнул свет. Но цепи тут же натянулись, причиняя боль.

Из тьмы за его спиной вышел другой ёж. На первый взгляд точь-в-точь он сам. Но глаза выдавали всё: багровые зрачки, склеры словно бездонная пропасть.

Он ухмыльнулся и сказал насмешливо:

– О, какие у нас тут гости! Эгги и Тейлз нас ещё удивят.

И обернулся к распятому:

– Ну что, как думаешь, игра будет повеселее, а?

– Ты! – взревел гость с яростью.

Игнис лениво перевёл на него взгляд и с пренебрежением хмыкнул:

– А, ты ещё тут? Я уж думал, свалил. Ах да, моя ошибка! – он театрально хлопнул себя по лбу.

Гость только начал:

– Подо... – но Игнис резко хлопнул в ладоши, и звук словно разрезал пространство – гость исчез.

Остались только захватчик и скованный. Игнис чуть склонил голову, а Соник сказал:

– Не знаю, будет ли это веселее, но мои друзья точно попробуют сорвать твою игру. Правда, я так и не понял, зачем тебе это? Кто-то там лепетал про «контракт»… А ты не пробовал его разорвать? Борьба, всё такое.

– Ха-ха-ха! – тяжело рассмеялся Игнис. – Борьба? Ты даже меня выгнать не можешь без их длинной руки! – он вдруг замолчал, усмехнулся горько. – Я не могу остановиться. И причина банальна, и она схожа с твоей, Соник. Думаю, на моём месте ты бы сделал то же самое.

– Я бы так... – начал Соник, но замолчал.

Время, проведённое с этим чужаком, многое показало. Слишком многое. Иногда, когда он засыпал, чужие воспоминания прорывались в его сны. В одном из них он видел, как кто-то убивает Эми Роуз, разрывая её надвое прямо на его глазах, а былые друзья впадают в кромешное безумие.

Злость, обида, горечь, чистый гнев – всё это вскипало внутри, смешивалось в едкий коктейль эмоций. Но сейчас, после всего пережитого, Соник лишь стиснул зубы.

В том сне перед ним возникло странное существо. Оно наклонилось и шепнуло ему прямо в ухо:

– Вот что бывает, когда сопротивляешься предначертанному.

Внезапно это существо пронзила рука Наклза. Ехидна протянул ему ладонь, помогая подняться. И вот Соник уже стоял посреди руин города, а с неба неслись лучи смерти. Он бросился к телу Эми... и сон оборвался.

В то же самое время

– Жди... – выдохнул Соник и растерянно огляделся. Он снова был там же, где и прежде, будто ни секунды не прошло.

– Чёрт! – выкрикнул он, ударив кулаком по земле. Его переполняли гнев, отчаяние и непонимание, как всё дошло до этого. Кто это был? Почему из-за этого странного существа он сам, оригинал, стал монстром? И самое страшное – всё это было реально. Его друзья больше не ждут его. Они мертвы. Даже Эми... его Эми, которая посмертно призналась ему в любви. Теперь... отрицательно живая.

– Чёрт! – снова сорвалось у него, хрипло и глухо. Он с силой ударил по земле, бледнея. Слёзы катились по его щекам. Горечь сжимала горло.

– Но есть участь хуже смерти. Они теперь на его стороне, – раздался в голове тихий голос его Привязанности.

Соник опустился на колени, обхватил их руками. Понимал, что это правда. И что он сам может стать таким же.

Внезапно он почувствовал, как Тейлз осторожно обнимает его. Синий ёж вздрогнул и испугался, что может причинить ему боль. Резко вскрикнул, пытаясь оттолкнуть друга, но тот не отстранился.

И тогда Соник зарыдал в его объятиях. Горько, без сил.

А Тейлз только крепче прижал его и прошептал:

– Неважно, настоящий ты или нет... Ты – Соник. Помощь у тебя в крови. Ты сражаешься за добро. Ты нам нужен.

– Но у меня даже тела нет, чтобы хотя бы попытаться остановить самого себя! –глухо добавила его Разумность, а Соник всхлипнул.

Тейлз наклонился и осторожно заговорил о «теле», не абы каком, а специально подготовленном. Но вот что особенно зацепило Соника – лисёнок упомянул, что работает с доктором Эггманом. Точнее, с Айво.

Это имя на секунду вызвало у Соника странный комок в горле, он насторожился. Ведь последнее, что он помнил из «настоящих» воспоминаний, это как Эггман заманил его в ловушку. Но сейчас это всё мало что меняло.

– Да какая к чёрту разница! – сказала Привязанность.

– Какая разница! Главное – остановить себя! – в унисон рявкнул он сам вместе с Разумностью.

Соник схватил Тейлза за руку и поднялся. Лис что-то сказал, но ёж, как всегда, пропустил его слова мимо ушей, заворожённо глядя на странный пейзаж: знакомые зелёные островки и трасса позади них. Только что там стоял лисёнок – и буквально растворился в воздухе.

Трасса изменилась на глазах, образовался зияющий разрыв.

– Может, это выход! – мелькнула мысль.

Он рванул к нему. Но, когда оставалось всего ничего, голову пронзила дикая боль, она словно раскалывалась изнутри. Перед глазами взвились яркие, кислотные краски. Уши заполнил рёв и гул, тело пронизала ломящая боль – и всё внезапно стихло.