Такое жуткое Мирное Прошлое

Странные всё ж были времена. Странные нравы. Странный народ. Да всё там странное было, чудное такое, неведомое, непостижимое... И страшное.

Кшиштоф закрыл книгу, а вместе с ней и глаза. За окнами скреблась, шумела, завывала вьюга, угрожающе, тревожно... Привычно. Кшиштоф спокоен. А чего волноваться? Замки надёжные, тройные, титановые. Ружьё гарантом безопасности висит на вешалке, между плащом и костюмом. На чайном столике, на нижней полке, уютно приткнулся к стопке журналов тёплым серым стволом тридцать восьмой "Вессон" с барабаном серебра. Огнемёт вон, опять же, сверху на стопке книг - только руку протяни. Всё как обычно, ничего не нарушает нормального размеренного ритма. Не открывая глаз, филолог протянул руку, точным, едва уловимым движением подхватил со столика чеканный мельхиоровый кубок, поднёс ко рту, отпил несколько глотков, блаженно улыбнулся. С губ сорвался розоватый полупрозрачный дымок. Пра-аздник. Хорошо.

Кшиштоф потянулся и расслабился окончательно. Мозг постепенно начал проваливаться всё глубже в завораживающую своим медленным, неотвратимым кружением воронку полувоспоминаний-полуснов.

Вот воображение выстроило орнамент праздника древних русских - эпизод, на котором филолог, утомившись, прервал чтение. Мегаполисы, огромные города. Свет. Электричество. Гирлянды, прожекторы. Тысячи автомобилей. Асфальт. Платья какие-то. Шубы - скорее чтобы жуткие, нежизнеспособные тела прикрыть, нежели по прямому назначению: максимально сберегать тепло. Йолки. Деревья. Представить такое без подготовки сложно. В домах. Деревья - в домах... И на вымысел ведь не спишешь: слишком массово традиция описывается для вымысла, да и манера описания тоже не та. Приходится условно считать исторической реальностью. Где они их брали-то столько? Неужели действительно столько могло быть там, снаружи, безопасных деревьев? И как добывали? Вот прямо просто - шли себе, с топором, с пилой, в лес - В ЛЕС! И рубили-пилили. Интересно, сколько десятков пил на одно дерево уходило?

И шаман соседнего клана со жрецами не появлялся из багровой снежной канители, не разбирал тут же ротозеев на подарки и подношения.

И вуки стаями не караулили, стоит нос за двери высунуть. И снежна сОва не падала на голову, не сдирала шлем вместе со скальпом...

Да и шлемов-то не было у них. Изнеженные, тонкие, полупрозрачные какие-то все, словно и не живые вовсе - так, манекены, куклы. Гладкие, почти блестящие, словно только что из кислотной воронки вытащенные. Страшные. Представить - и то жутко, мурашки по всему телу сразу. Наружу - без шлема... Бр-рррр. Кшиштоф инстинктивно дёрнулся, мышцы автоматически сократились, переводя тело в оборонительное положение, кровь ощутимо толкнулась в дёснах, ставя клыки вертикально. Учёный открыл глаза и тряхнул головой, сгоняя наваждение, гася жуткую картину. Кошмар. Да как же они вообще выживали-то, великий Здрайца...

Кшиштоф поднял кубок и сделал ещё один глоток. Клыки глухо лязгнули о двухсотлетний мельхиор и нехотя сложились. Тринадцатого числа празднику конец, день на уборку трупов, какие найдут, вечером панихида - ну, всё как обычно. Утром - в институт, там брифинг, как раз вот по этой теме, по древней России. Эхх... Надо дальше читать, чтобы всё как следует в голове уложилось, иначе такую жуть не переваришь, слишком мало времени останется. Учёный снова взял книгу. "Сказки зимних праздников России, II - I в. до Дивергенции."

За полуметровым термостатическим плексигласом окна беснуется азотнокислая вьюга. Вдалеке протяжно ноют вуки, а совсем рядом, вероятно в переулке слева, на развалинах завода, нестройно и хрипло надрывается со своими жертвенными песнями Йольска мачка. О! Затихла! Или добыл кто, или она добыла. Ну не повезло, подумаешь. Спокойно всё. Стабильно, уравновешенно. Благодать. Не то что там, в лихих додивергентных. Фу, ты. Вот кошмарит-то. А никуда не денешься. Читать надо. Кшиштоф с обречённым вздохом потянул из книги ядовитую стэк-закладку, открывая страницу с ужасными, тошнотворно легкомысленными описаниями зимнего праздника в сказочном заснеженном городе Москва. Страшные сказки, не понятные для нормального современного человека. Надо будет на кафедре предложить адаптировать. В качестве докторской. Глядишь, ещё и к изданию проспонсируют. Серебро-то для "вессона" лишним не бывает.