Талисман

Холодно. Как же холодно! Не помогает ни непродуваемая палатка, ни термоодежда. Да, ветер не проникает внутрь, но что с того, если сама по себе температура близится к тридцати ниже нуля? Они сидели, прижавшись друг к другу и скрючившись как можно компактнее, чтобы сохранить хоть какие-то остатки тепла. Надо как-то дотянуть до спасателей. Пять часов. Пять часов часов на открытом всем ветрам плато. Без топлива, с севшими аккумуляторами, с замёрзшей до состояния льда едой и водой.

Отметить годовщину свадьбы они решили экстремально. Подняться на Юдычвумчорр, поставить там семейное знамя и отсалютовать друг другу термокружками с горячим чаем. Опыт восхождения какой-никакой был, а рисковать и идти по четвёртой категории они не собирались.

Валентинка вся светилась от счастья, предвкушая, как они будут стоять в обнимку на вершине горы, смотреть на озёра, на широкие долины, попивать горячий чай. Как обычно, всё это она рассказывала мужу. Николя по-доброму усмехался, упаковывая свой рюкзак. Подвесил с одного боку палатку, плотно свёрнутую в рулон и упакованную в непромокаемый мешок. Слева для равновесия подвесил газовый баллон — для обогревателя. Сам обогреватель, упакованный в чехол, Валентинка уже приторочила к своему рюкзаку. Рядом, пристёгнутая карабином, болталась непонятная фигурка, не то снежный барс, не то пёстрая панда.

Эту фигурку им подарили в одном из затерянных горных поселений пару лет назад, когда они путешествовали по Алтаю. Светлокожая и светловолосая, со всегда широко распахнутыми глазами, Валентинка произвела неизгладимое впечатление на местных жителей. А открытый характер и лёгкий нрав расположил их к ней ещё больше. Они охотно приглашали на угощение, рассказывали местные сказки и легенды.

В одном из поселений, чуть на отшибе, жила старая женщина. Местные почитали её за шаманку, скорее всего, так оно и было. Они звали её Шыранкай, что означало «внимательная». Ничто не ускользало от взгляда её узких, всегда прищуренных глаз. Когда Николя с Валентинкой только подходили к поселению, Шыранкай прислала навстречу гонца на шустрой невысокой лошадке. Он пригласил их в её юрту, стоявшую на восточной стороне.

Когда удивлённые супруги, низко склонившись, вошли в юрту, Шыранкай сразу сказала:

— Непросто вам будет, но да вы справитесь, сильные дети. А я вам помогу.

И стала угощать их кочо с солёными баурсаками. И пока они ели, ничего не говорила, только смотрела на них. А после они пили хан-чай с теерпеками. Шыранкай расспросила их об увлечениях, о планах на будущее, со вниманием слушая и переспрашивая, если что-то было непонятно. Но сколько бы они не пытались узнать, что она имела в виду теми словами, шаманка только отмалчивалась.

Шыранкай вышла вместе с ними из юрты, чтобы подсказать наиболее удобный путь к перевалу. Прощаясь, она неожиданно протянула руки и вложила Валентинке в ладонь эту фигурку. Та удивлённо посмотрела сперва на фигурку, потом на шаманку. Но Шыранкай уже забиралась в свою юрту.

Вышли засветло. Погода была отличная — ясное небо и солнце на голубом фоне. Прогнозы были радужные, как у них самих, так и у Гидрометеоцентра. Оставили расписание маршрута в местном отделении МЧС, добрались до подножия горы. Традиционно постояли несколько минут, смотря вперёд и вверх и ещё раз перебирая в голове запасы, взятые с собой. Посмотрели друг на друга и одновременно шагнули с правой ноги — на удачу.

Погода испортилась внезапно. Они прошли около трех часов, чуть больше половины маршрута, когда небо резко потемнело и сбоку задул резкий холодный ветер, поднимая позёмку. Видимость сразу снизилась, идти становилось опасно — из-за мельтешащего снега можно было пропустить яму или трещину. Они стали искать место, чтобы встать лагерем. Николя шёл метрах в шести впереди, прощупывая путь альпенштоком. Валентинка держала трос внатяг, чтобы он чувствовал её присутствие, но при этом не стесняя движений.

Внезапно снег под ногами Николя провалился, и он полетел вниз. Валентинка среагировала, откидываясь назад и упираясь в снег ногами, но рывок был настолько сильным, что она чуть не кувыркнулась вслед за мужем. Вынужденно переступив ногами, она почти легла на спину, удерживая Николя своим весом, контролируя трос руками. Больше ничем она не могла помочь ему в таком положении, потому просто держала, уповая на его опыт и мастерство.

Через некоторое время она почувствовала, что трос стал чуть ослабляться. Значит, Николя смог закрепиться, и она может встать и начать потихоньку тянуть его. Первым делом Валентинка заякорила трос, потом осторожно поднялась на ноги, готовая в любой момент страховать. Вбила в лёд колышек, соорудила рычаг, чтобы легче было тянуть. Потом крикнула:

— Готов?

Сквозь завывающий ветер услышала слабое «да» и стала потихоньку тянуть. Вскоре над краем трещины появился «клюв», вонзившийся в лёд, Николя подтянулся на темляке, зацепился второй рукой. Валентинка закрепила трос, подползла и помогла ему выкарабкаться.

Минут пять они приходили в себя. Затем встали и пошли вправо, обходя открывшийся провал. И только тут Николя, поправляя рюкзак поудобнее, схватился за левую сторону, на которой должен были висеть баллон с газом. Остановился и с ужасом посмотрел на Валентинку. Всё понятно было без слов. Без газа они не смогут ни разогреть еды, ни накипятить воды. Да, у них был запас сухого горючего и спичек, но на таком морозе это будет что мёртвому припарки.

Николя тут же достал рацию и сообщил в МЧС, они засекли координаты, но сказали, что из-за погодных условий вертолёт сейчас прислать не получится. Надо ждать, когда распогодится. Прояснение ожидалось только часов через пять.

Осмотревшись, они постарались найти недалеко впадину, чтобы палатку не так задувало ветром. Вбив клинья и натянув растяжки, забрались внутрь. Распотрошили рюкзаки, достали спальники, завернулись в них, соединив в единый кокон. Зажгли сухое горючее, но получалось согреть только руки, на большее его не хватало.

Николя снова и снова перебирал в голове варианты, как можно было бы согреться, и не находил. Он видел, что у Валентинки уже начали синеть губы, она дрожала в его объятьях. Он прижался к ней ещё сильнее и закрыл глаза.

— Прости меня, — прошептал он.

Валентинка встрепенулась.

— Ну что ты, милый! Я счастлива быть с тобой. Что бы ни случилось, я люблю тебя!

— И я тебя.

Он коснулся холодными губами её холодных губ и почувствовал слабое ответное движение. Но Валентинка вдруг отстранилась от него.

— Что это? — спросила она.

— Что? — Николя открыл глаза и с трудом посмотрел по сторонам, едва двигая замёрзшей шеей.

— Какой-то отсвет там, ты видишь?

Николя посмотрел в ту сторону, но ничего не увидел. А Валентинка вдруг выпростала руку, дотянулась до своего рюкзака и перевернула его. Внезапно в палатке стало светло как днём, а в лицо ощутимо пахну́ло теплом. Фигурка то ли снежного барса, то ли пятнистой панды светилась ровным голубоватым светом, распространяя вокруг волны тепла всё больше и больше.

Валентинка отстегнула карабин, и засунула фигурку к ним в кокон. Через пару минут стало настолько тепло, что можно было уже даже расстегнуться. Валентинка держала фигурку в руке, удивлённо смотря на Николя.

— Она не горячая, потрогай! — поражённо сказала она.

Николя осторожно дотронулся до фигурки, потом взял в свою руку. Удивительно, но распространяя вокруг себя такое тепло, ощутимо нагревая внутреннее пространство палатки, фигурка ощущалась чуть теплой.

— Доставай термос! — прошептал Николя, боясь спугнуть внезапное чудо.

Валентинка покопалась в рюкзаке, достала термос, отвернула крышку. Держа за карабин, Николя опустил фигурку внутрь, и через полминуты из термоса повалил пар.

Часа через три пурга пошла на убыль. А ещё через час они услышали стрёкот вертолёта. Николя попытался сообщить МЧСникам, что у них всё хорошо, но рация села и не хотела включаться. Они выбрались из палатки и разлили остатки всё ещё горячего чая в походные чашки. Обнявшись, они смотрели на озеро внизу, на садящийся вертолёт и оба думали о том, что летом они обязательно снова дойдут до того поселения на Алтае, чтоб сказать спасибо Шыранкай.