Там, где дышат монстры

В лесу, где свет луны еле пробивался сквозь густую листву, становилось труднее продолжать путь. Густеющая темнота слепила глаза вслед за ползающей туманной стеной меж чернильных стволов. Группа авантюристов бежала в потёмках, спотыкаясь о корни, камни, собирая все неровности лесной тропы. Или они давно сбились с маршрута, заблудившись в одинаковости природы? Никто не мог этого знать. В голове горном звучало одно: «Спасаться».

— Бас, — воскликнула в сердцах девушка, задыхаясь от долгого бега и спирающих грудь доспехов. Казалось, они стягивались, норовя раздавить плашмя. — Мы не можем больше бежать!

Командир обильно выплюнул мат, ощупывая в закромах сумки заветные бутыльки жидкого белого огня. На месте родненькие. Он знает, чувствует последние вздохи команды, но нужно ещё поднажать. Последний рывок – и они вновь будут в безопасности. Место совсем рядом, старейшина не мог обмануть.

Или завтра для них уже не наступит.

— Сюда, быстро! — взгремел Бас, сворачивая куда-то левее. Поспевающие товарищи, ориентируясь больше на слух, чем на зрение, интуитивно мчались следом, сбавляя обороты. Грудь горела, внутри всё готово разорваться от напряжения и вдыхаемого ледяного воздуха, несмотря на летний сезон.

Преследователи призрачными тенями плыли по пятам, окружая команду, подобно вороньей стае, завидевшей долгожданную пищу. Их разглядеть сложно – страх отводил взгляд, – но никто не терял из виду полыхающую синим сердцевину в рёбрах. Это были оголённые человеческие рёбра, прячущие некую сферу или сияние, чьи лучи затрагивали и нутро черепа, подсвечивая глаза.

Бас с дрожащими от усталости руками достал бутылёк – белая сияющая жидкость осветила покрытое возрастными, от пережитого прошлого морщинами лицо. За стеклом – давно приготовлен костёр, который осталось разжечь.

— Incendio!

Жидкий огонь, повинуясь заклинанию, выбрасывает острые вспышки света. Все зажмурились, кто-то выругался, глаза нещадно обожгло. Позади раздались утробное завывание и явно недовольное щёлканье пастью. Обитатели леса угрюмо зашипели, напоминая больше змей, чем тех, кем они являются.

Кроме командира, никто в команде не представлял, с чем они столкнулись по пути в руины Ньёркса.

— Они… не подойдут? — через раз силилась произнести тёмный эльф, опираясь о камень позади. Напротив удобно уселась Меде́я вместе с Аркейном. У юноши на предплечье виднелось огромное кровавое пятно через рубашку и, кажется, плечо не в естественном положении.

— Белый огонь отгоняет нечисть, — пояснил командир, заметно сметая грозность с лица. Прислонившись спиной к толстому стволу молодого дерева, Бас достал из поясной сумки трубку. Душа, вернувшаяся из пяток, потрёпанная внезапными ужасами, требовала разряда и успокоения. Курение как раз прекрасно справлялось с ролью успокоительного. В целом ему не особо досталось, лишь мех на доспехах потрепали, отродья некроманта.

— Нелор не предупреждал нас о таком, — отчужденно проговорила Сера́на, стоя поодаль от костра. Между словами выдерживала паузу, успокаивая бьющееся бешено сердце, удары отзывались противно в глотке. Она не чувствовала холода, идущего не то из-под земли, не то лес вбирает в себя всю мерзлоту, исходящую от тех тварей. Пурпурная кожа в тенях огня становилась серой, мертвенной, больше делая акцент на белых глазах. — Твоих запасов хватит, чтобы дожить до рассвета?

— Да, — ответил командир, не сомневаясь ни на секунду, попуская широкие плечи. Сонливость плавно натягивала свой плед, тянула веки, чтобы быстрее провалиться в сон. Он никогда не чувствовал такой вселенской усталости, похоже, это место всецело хочет обезвредить и поглотить их. Нет, надо прождать до первых рассветных лучей, руины совсем рядом. — Могу рассказать о них, чтобы скоротать время. Засыпать нам ни в коем случае нельзя.

— Всегда любил байки у костра, — навеселе ответил светловолосый парень, обнявшись со своей лютней.

— Лэки, оставь в покое бедный инструмент, — посмеивается Жури́н, сидя рядышком с ним. — Ты его украл, а носишься, как с семейной реликвией.

— Так мне покойник и завещал! — Лэки вмиг понизил голос, заметив грозные искры в одном, сером глазу капитана. Правый полностью закрыло белое полотно: Бас ослеп в одной битве далёкой молодости. — Да, он не мой родственник, какая разница? Всё равно его никто не схватится. Так, что там по байкам, Бас?

— Если ты помрёшь раньше, я убью тебя, – предостерегает Меде́я, накладывая повязки Аркейну. Тот усмехнулся, но возражать не стал. С ней вообще шутки плохи, она буквальное олицетворение серьезности с милым, добрым обманчивым личиком. Девушка по-быстрому набросала еды в котелок, пока остальные перекидывались словечками. Побег-побегом, приключения-приключениями, а еда по расписанию.

В темноте по-прежнему кружили неизвестные им призраки-скелеты, клацая окровавленными когтями-лезвиями вместо пальцев. Теперь они могут в безопасной для них обстановке рассмотреть своих врагов. Их больше сотни…

— Эти кошмары в ночи зовутся Ма́лтори, что-то сродни мёртвому свету, — сделав очередную затяжку из трубки, пробасил командир. — Веря слухам местных, они появились во вторую эру, когда король Мнорианд увлёкся тёмной магией и поклонялся богу Второй жизни. Он был полнейшим психом до увлечения низовыми практиками, а после совсем с катушек съехал. Мно́рианд объявил войну всему острову и мог себе это позволить, управляя самой огромной территорией Хейверву́да. На его служении находились маги и алхимики, держащие в трепете страха остальных. Они чтили и обожествляли Мно́рианда в своих глазах, ведь тот имел способность воскрешать падших, делая свою армию неуязвимой. Сделка с И́мортом, тем самым богом, придала величия, однако имела взаимную плату – вечное служение в его царстве после смерти. Страдать королю не хотелось, он решил обманным путём обойти сделку с богом, а до ума довести дело не сумел. Бог Второй жизни, узнав о предательстве своего последователя, выждал удачного момента для наказания. В очередную битву армия Мно́рианда пала, все до одного.

— За раз? — с сомнением покосилась Сера́на на Баса, продолжая беспечно изучать Ма́лтори. Байки мало интересовали её.

— Божественный гнев способен на многое, — хмуро напомнил он, выдыхая табачный дым. Приятная волна упоения тронула разум, снимая немного напряжение. — Обезумевшего короля заперли в темницах Ньёркса, где от него на сегодняшний день остались только руины. И́морт наложил проклятие нежити на него, а чтившие короля поданные превратились в остаточное от атмосферного и человеческого происхождения, тронутое врождённой внутри них магией. Она отчасти сделала их такими. Сияние в груди – последнее скопление маны и агонии, поддерживающее внутри них… — командир осёкся, мельком бросая взгляд в темноту. Черепа не покажут эмоций, отсутствие глаз не раскроет истинные чувства. В них не осталось ничего кроме предсмертной злобы и боли. Он машинально положил руку на рукоять меча: нужно быть готовым ко всему. — Не могу назвать это жизнью. Скорее извечные муки. Они уходят с рассветом и появляются с сумерками, охраняя дорогу к Ньёрксу.

— Ужин готов, — сообщает Меде́я, снимая котелок с огня. Ребята с голодными глазами во всю таращатся, смирно ожидая своей порции. Бас подливает из бутылька в алое пламя, предварительно прося на секунду товарищей зажмуриться. — Значит, в руинах мы, возможно, встретим Мно́рианда?

— Почему «возможно»? — по-злодейски растягивает губы в улыбке командир, от чего по спине стайкой насекомых пробежали мурашки. У девушки с самого начала есть странные подозрения в честности Баса, однако никаких доказательств она не могла предоставить. Он сообщает об опасностях в последнюю очередь, словно изжить их хочет.

— У меня есть очередная байка про архимага Червей, знаете такую?

— Да если бы, — улыбается Аркейн, набивая рот супом и сухарём.

Бас закурил вновь, ночь обещала быть долгой.

— С падения Вохро́га, когда минуло несколько дюжин лет, мудрецы в учение собрали несколько юнцов...