Там, где кончается терпение

Там, где кончается терпение,

начинается другой путь.

Когда внутри одно сомнение —

а стоит ли вообще вернуть

того, кем был когда-то раньше,

того, кто верил каждому вокруг,

кто был спасением от фальши,

хотя в ответ не слышал “друг”.

Был человек — открытый, светлый,

всегда старался помогать.

Не думал он, что самый преданный

может однажды предать.

Не ждал ударов сзади, тихих,

и слов, что режут как стекло.

Смеялись те, кто был “близкими”,

а он всё верил им в добро.

И каждый день держал улыбку,

хотя внутри уже темно.

Он думал: “Это просто ошибка…

Наверно, всё само пройдёт”.

Но не прошло. Лишь стало больно,

как будто в сердце набросали

камней, что тянут на уровне

того, где мечты умирали.

И наступил момент: усталость

стала сильнее всех людей.

И та доброта, что осталась,

стала лишь тенью тех дней.

Он замолчал. Исчез надолго.

Не отвечал и не смотрел.

Будто разбился на осколки

и сам себя в руках не ел.

И в тишине пришли вопросы:

“Зачем стараться для других?

Зачем мне их пустые просьбы,

когда за ними только смех?”

И чем сильнее он пытался

доверить миру свой огонь,

тем больше этот мир смеялся,

ломая всё, что было “мой”.

Но как-то утром — просто тихо —

проснулся новый стук внутри.

Как будто что-то вдруг решило:

“Хватит. Пора уже идти.”

Не ради тех, кто обижает.

Не ради тех, кто не ценил.

А ради того, кто выживает,

даже когда не остаётся сил.

И в тот же день он вышел в двери,

где раньше страшно было быть.

Он посмотрел в себя и верил,

что может прошлое простить.

Не для людей — для сердца собственного,

которое слишком долго жгли.

И вот туда, в зал тренировочный,

он шагнул, будто обрёл свои

новые стены, новый воздух,

где боль не рушит — а растит.

Где каждый вдох становится больше,

где тело слушается, молчит.

И каждый день — как бой с собой.

То боль в руках, то дрожь в груди.

Но чем сильнее мир больной,

тем больше хочется идти.

Не убежать — а изменить

то, что когда-то так сломали.

Не умолять — а просто быть

тем, кем внутри давно мечтали.

И вот проходят дни и ночи.

Усталость режет, но он встаёт.

Внутри тоска уже не хочет

держать его и тянуть вперёд.

Становится спокойней сердце,

и мысли больше не кричат.

И тот, кто был на самом уровне

разбитых слов и пустых взглядов,

теперь стоит… совсем другой.

Не тот, кого могли обидеть.

Не тот, кто жил одной добротой,

а тот, кто смог себя увидеть.

И пусть никто не понимает,

как много боли он прошёл.

Но тот, кто выжил, кто старает,

уже не выглядит, как “был”.

Он стал сильнее всех сомнений.

Сильнее шёпотов чужих.

Там, где кончается терпение —

рождается тот, кто стал живым.