Там, где Луна. Часть первая

Жила-была Элис. Красивая, порой добрая, совсем не глупая, иногда взбалмошная, часто высокомерная, но всегда — невероятно уверенная в себе. Самая яркая девчонка на кампусе — влюбилась. И выбрала Логана Стоуна.

Только он облажался. Он потерял её. И потерял дважды.

Когда ещё в школе в выпускном классе Логан целовался с её лучшей подругой — это был его первый провал с Элис Брук.

С Наоми ничего не вышло — отношения закончились, не успев начаться. И с тех пор Элис держала с Логаном дистанцию. А он наблюдал со стороны, пока вокруг неё кипели страсти.

Элис была не из тех, чья популярность заканчивается в школе. В кампусе университета она стала не менее заметна. Однокурсницы копировали её манеру одеваться уже после первых недель занятий. Парни не давали прохода, надеясь с ней замутить. Мнимые счастливчики все как один подрывались. Она была минным полем, по которому не каждому удавалось пройти. И только соревновались, кто быстрее предложит ей свою куртку или толстовку в попытке укрыть её вечно голые плечи. Казалось, Элис не признавала плохой погоды, попросту игнорируя её.

В конце первого семестра в университете появился новый парень. Привлекательный, дерзкий, уверенный в себе — Джеймс Рэмплинг. «Мужская версия Элис» — шептались девчонки, когда впервые увидели его на парковке у кампуса. Он подрезал Эл на своём красном «Мустанге» и занял её парковочное место. Он словно знал, кому здесь нужно бросить вызов — именно ей. Элис любила вызовы. И любила побеждать.

Той мартовской ночью на пляже Логан и не подозревал, что в этой игре под названием жизнь проиграют все трое. И он станет первым.

Всё началось на самой обычной студенческой вечеринке, когда всего на миг они встретились глазами. Но, уловив её потерянный взгляд, невидимая сила повела его за ней.

В полном одиночестве она сидела на залитой тусклой тенью полоске песка. В мерцающем свете огней покинутого, оглушительного праздника. Звуки его остались где-то позади, медленно отступая перед мощным рокотом бушующих волн океана. Свежий, солоноватый бриз бил по ноздрям, перебивая запах жареных колбасок и женских духов.

Чувствуя, как порывистый ветер бодрит кожу, и, глядя на её обнажённые плечи, его охватило желание позаботиться о ней, согреть.
Он стянул с тела свою толстовку и аккуратно накинул её на плечи Элис.

— Можно к тебе?

— Пляж общий, — ответила Элис, укутываясь в мягкую кофту и поднимая на него свои большие карие глаза.
Логан присел рядом, чуть повернувшись к ней.

— Что-то случилось? Почему ты одна?

Он мало что знал об этом новом Джеймсе и их отношениях. Несколько раз видел их вместе в университетской столовой и слышал, что они соседи.

— Почему всем нужно больше? — спросила Элис, пронзительно посмотрев на него.

— Плохим парням нужно моё тело, хорошие хотят и мою душу.

Горло свело от нахлынувших чувств. Она говорила не только о Джеймсе, но и о нём.

— Может, им просто страшно? Люди часто не знают, чего хотят, а ты знаешь, и это пугает их ещё сильнее.

— Ничего я не знаю… — прошептала она.

— Что со мной не так?

Не так? С тобой? Ты в своём уме? Посмотри на себя, ты идеальная! — думал он, глядя на совершенно поникшую Элис и понимая, что на неё это совсем не похоже. Элис Брук, которую он знает, не волнует мнение какого-то парня.

Что изменилось?! Внутри него поднялась волна ненависти к этому Джеймсу. Как он мог заставить её так думать?!

— Это с ним что-то не так, если он не видит, как ему повезло, что… — он не успел закончить.

— Эли. Вот ты где. Наконец-то я тебя нашёл! — послышалось из темноты.

К ним приближался Джеймс — взволнованный, с тёмным огнём в глазах. Подойдя ближе, он тут же снял свой пиджак и накинул его на плечи Элис, возвращая толстовку Логану.

Тот силой дёрнул свою кофту и, не глядя, натянул её, и впился взглядом в песок, словно хотел испепелить его. Резко очерченные скулы на побелевшем лице подрагивали от напряжения.

— Нам нужно побыть одним! — произнёс Джеймс, обращаясь к Логану. Его голос был тихим, но в нём не было просьбы.

Он опустился на песок напротив Элис, взял её за руки и притянул к себе.

Она не смотрела на него. Опустив глаза в тёмный песок, она пыталась скрыть слёзы. Джеймс коснулся её подбородка, заставив поднять голову, и кончиками пальцев стёр слезинку, скатившуюся по щеке.

— Сдаюсь. Я проиграл. Хватит притворяться, что нам всё равно. Я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Я люблю тебя. И не отпущу, — тихо, почти шёпотом, произнёс Джеймс и приблизился, чтобы поцеловать её.

Логан мгновенно вскочил и понёсся куда глаза глядят. Только подальше от происходящего.

В лунном полумраке он шёл по тёмному, мокрому песку. Рядом бушевал океан, волны уже не подкрадывались, а настигали всё ближе, стараясь намочить ему ноги. Но он думал только о том, что где-то там, позади, осталась Элис. С Джеймсом.

С ним?! Не в этой жизни! — резко он осознал, что хочет только одного — вернуть её.

Бессмысленно ехать домой, не усну. Мне нужно знать, что происходит между ними. Кто это может знать? Мысли спутались в его голове. Он хватался за единственную надежду. Между ними нет ничего серьёзного. Элис никого не воспринимает всерьёз. Парни вечно вертятся вокруг неё, но это ни к чему не приводит — она меняет их как перчатки. Джеймс — всего лишь один из многих. Он должен быть одним из многих!

И тут его осенило. Ему было всё равно на толпу её поклонников, не имеющих ни шанса. Но осознание того, что он не может смириться с тем, что она влюбилась в кого-то по-настоящему, дошло до него только сейчас.

Она не может его любить!

У него защемило в груди. Я не отдам её никому. Одна мысль о её любви к Джеймсу причиняла дикую боль.

В ту ночь он наконец это признал. И ужасно испугался.

Он брёл по пляжу, погружённый в свои мысли, и вдали увидел Марка. Того самого Марка, который знал об Элис всё. Он точно в курсе. Он должен всё знать!

Логан подбежал к нему.

Но Марк был не один, и в его планы на эту ночь точно не входили никакие разговоры.

Он ушёл с вечеринки с девчонкой, и они направлялись подальше по пляжу, чтобы уединиться.

— Поговорим утром, Логан, я сейчас не могу, ты же видишь — я не один, будь человеком, не порть мне вечер, — обнимая свою спутницу, тихо сказал Марк, похлопав его по плечу.

— Приходи утром, я расскажу всё, что ты захочешь… но не сейчас!

— Посмотри на этого несчастного, Марк, — отозвалась его спутница.

— Не будь придурком! А если он и правда с утра будет стоять под твоей дверью и помешает нам просыпаться вместе? А мы оба этого не хотим… — лукаво посмотрела на Марка Эйрин.

— Ничего себе! — воодушевился тот. Она хочет поехать ко мне и собирается остаться до утра, и только что об этом заявила при свидетелях. Логан, я обожаю тебя! Марк был счастлив.

— У тебя десять минут.

Они присели на песок. Эйрин пристроилась с одной стороны от Марка, Логан — с другой, и Логан, не теряя ни минуты, заговорил:

— Что происходит между Элис и Джеймсом? Они вместе? Что вы вообще о нём знаете?

— Спокойно! — прервала его Эйрин.

— Что ты такой заведённый? Ты же вроде с его сестрой встречаешься, с Лидией?

Марк был слегка удивлён.

— С чего вдруг такой интерес? Вы с Элис давно расстались, — саркастично бросил он.

— Но я ничего не знаю. Похоже, встречаются.

Логан страшно замешкался, осознавая, насколько он взволнован и жалок. Резкий порыв ветра донёс до него солёную свежесть и смех с далёкой вечеринки. Когда-то мы с Элис проводили так время вместе… — это воспоминание больно кольнуло его.

— Я не забыл, что мы расстались, — он сглотнул.

— Мы просто друзья. Я заметил её на пляже, она как обычно без верхней одежды. Сегодня, конечно, тепло, как для конца марта… но… ветрище знатный. И выглядела расстроенной… Может, показалось…

Не может быть… Ты должен хоть что-то знать, — внутри он терял надежду.

Но тут, словно лампочка, включилась Эйрин.

— Что бы вы без меня делали… Я знаю всё об этой дикой парочке.

— Дикой… Парочке? Что ты имеешь в виду? — вырвалось у Логана. Он уставился на неё поверх плеча Марка, который сидел между ними, как живая стена.

— Да, просто у них реально странные отношения, — начала Эйрин, нарочито медленно.

— Они с Элис соседи… И этот британец с факультета медиа — о-о-очень богатый. Его отец — какой-то известный продюсер, они часто переезжают.

— Стоп, Эйрин. Откуда ты всё это знаешь? — с недоверчивой ухмылкой встрял Марк.

— Этот супер-секси красавчик частенько плавает у Элис в бассейне, даже зимой, — продолжила она, игнорируя того, и пристально глядя на Логана, ожидая реакции.

— У Элис бассейн с подогревом. У Джеймса только джакузи горячий, но я думаю, им там тесновато.

И соответствующая реакция Логана последовала незамедлительно.

— Ближе к делу! Я его видел, не хочу об этом слушать! — не смог он скрыть ревности.
Перед глазами встала картина их вместе в джакузи. Он с трудом подавил приступ ярости.

— О чём? — приподняв бровь, ухмыльнулась Эйрин.

— О том, что они оба секси? Или что они отличная пара?

Она смотрела на Логана поверх спины Марка, словно издеваясь над ним.

— Странно, что сами этого не видят. Придумали какие-то игры, отношения без чувств.

— Подробнее?

Логан, поняв, что его замысел с безразличием окончательно провалился, решил, что ему плевать. Главное, хоть что-нибудь узнать.

— Могут встречаться с другими, а друг с другом — только секс, когда захочется. Есть список правил.

— Какой ещё список? — громко вздохнул Марк.

Логан попытался вообразить, что в таком списке может быть.

И Эйрин, закатив глаза, продолжила:

— Ладно… Я точно не знаю, но думаю, это что-то вроде: «Не влюбляться, не заботиться друг о друге и не говорить о чувствах. С другими встречаться можно… А между ними лишь секс».

Что за чушь? Вот ублюдок! — руки Логана сами сжались в кулаки.

— Секс без обязательств? Да он просто её использует! — едва сдерживаясь, прохрипел он.

— Не заводись! Ты не дослушал! — выдохнула Эйрин, пронзая его взглядом.

— Правила-то установила сама Элис, а британец просто согласился. Так что больше похоже, что это она его использует. И знаешь что? — она лукаво улыбнулась.

— Я её понимаю. Я бы сама не отказалась таким попользоваться. Вот только слышала, что он хочет исключительно её, — вздохнула она.

— И, насколько я поняла, это как раз Эл не устраивает. Джеймс влюбляется, не смотрит на других, а это против правил.

— А она? — тихо спросил Логан.

— А что она? — улыбнулась Эйрин.

— Она остаётся собой. Это же Элис! Я только видела, как они ссорились пару часов назад у бассейна. Она кричала, что всё это нужно прекратить.

— Безумная парочка, короче. Видно же, что между ними искрит. Зачем такие сложности?! — подытожила она и поднялась с песка.

Сердце Логана заколотилось сильнее.

В ушах звенело. Безумная парочка. Между ними лишь секс?!

***

Когда я впервые увидел Элис, мне было лет тринадцать, но тогда я смотрел только на Наоми.
Я был тайно влюблён в Наоми ещё со средней школы, но ни разу с ней не разговаривал.

Мы с моей сестрой Хейли были невидимками по сравнению с этими двумя. В то время как Хейли старательно училась и всё свободное время проводила за книгами, а я целыми днями пропадал на баскетбольной площадке или в спортзале, Элис с Наоми весело прожигали школьную жизнь в весёлых компаниях.
Наоми вряд ли знала моё имя, а Элис, думаю, понятия не имела о моём существовании. И была только ещё одним раздражающим препятствием на пути к Нао.

Они везде были вместе — лучшие подруги, и возле них постоянно крутились крутые, популярные ребята. Впрочем, они сами были теми — популярными девчонками, с которыми все хотят тусоваться.

Я заговорил с Наоми только спустя несколько лет, когда она сильно съехала по математике, и учитель назначил ей внеклассные занятия с моей сестрой. Хейли была отличницей и с радостью соглашалась заниматься с отстающими, получая дополнительные бонусы.

Наоми приходила к нам два раза в неделю, и мне наконец удалось познакомиться с ней. Хотя и это не дало особых результатов, она никак меня не воспринимала. Но теперь эта стройная, голубоглазая блондинка — она была выше Элис и напоминала модель из модных журналов, при этом такая милая и очаровательная, — здоровалась со мной в школе и называла меня по имени.

А когда в старших классах меня приняли в команду по баскетболу, и мы наконец выиграли у «Бульдогов», потому что я сделал тот решающий бросок, я внезапно стал звездой школы. Наоми наконец обратила на меня внимание.
Но тогда меня заметила и Элис.

На следующий день вся школа шумела о победном броске Логана. После уроков Элис с Наоми стояли в коридоре. Прижавшись к шкафчикам, они обсуждали игру.

— Тоже мне событие… — скрестив руки на груди, иронично пыталась сменить тему Элис.

— Выиграли один раз. За сколько — год, полгода? Все помешались на этом баскетболе. Столько шума, и из-за чего? Вот если бы они всегда побеждали, было бы чем гордиться.

— Одна победа — это ничто, — сказала она тихо, но с такой твёрдостью в голосе, будто озвучивала аксиому, не требующую доказательств.

— Ты несправедлива! Знаешь, как это сложно? «Бульдоги» — очень сильная команда, и уже несколько лет никто не может отнять у них первенство. Логан вчера сделал невозможное. Какой бросок! — не могла успокоиться Наоми.

Она любила баскетбол и часто ходила на матчи. Это было, наверное, одним из немногого, что они не делали вместе.

Элис была к игре совершенно равнодушна и искренне не понимала восторга лучшей подруги.

Заметив в конце коридора Логана с парнями из команды, Наоми оживилась ещё больше.

— Эй, герой! — закричала она, подзывая его.

Может, мне удастся пригласить её?! Я был ужасно взволнован. Обрадовавшись словно ребёнок, я подбежал к ним. Только я напрочь забыл о Наоми, когда увидел Элис.

— А ты ничего, — её взгляд, медленный и оценивающий, будто взвешивающий каждую деталь моей внешности, от растрёпанных волос до кроссовок, скользнул по мне с ног до головы.

— Это из-за тебя столько шума? Теперь главное — не облажайся! Одна победа — это ничто.

Я опешил от той высокомерной наглости и уверенности, с которой она со мной говорила.
Я навсегда запомню её взгляд, за считанные секунды изучивший и, казалось, видевший меня насквозь. Он странным образом будто щекотал мои резко оголившиеся нервы. Сплошное противоречие. Притягивала и отталкивала одновременно.

Растерянный, я застыл, уставившись на неё.

Любой, кто пересекался с Элис, терял к чёртям голову. И я не оказался исключением.

Она была не просто яркая — она поражала. И вовсе не красотой. В ней была такая театральная эффектность.

Стройная, с завораживающей грацией в движениях, она с такой лёгкостью приковывала взгляды.
Её вьющиеся волосы цвета каштанов в осеннем парке вызывали необъяснимое желание прикоснуться, ощутить их мягкость.

Такие глубокие чёрно-карие глаза. И — огонь, сжигающий никчёмного меня. Одновременно я почувствовал дикое раздражение, возмущение — и острое, животное влечение.
Всё это сплелось в один только притягивающий к ней необъяснимый магнетизм.

Почему я должен слушать её мнение? Тоже мне — великий эксперт, — пытался я вернуть остатки самоуважения к себе, но было поздно.

Я чувствовал стойкое желание доказать — она не права — я достоин!

Элис в одну секунду обесценила все мои достижения. Я так долго тренировался, чтобы попасть в команду.
Пролил литры пота. Прошёл все отборы. Выдержал конкуренцию с лучшими.

И вчера, когда сделал этот решающий бросок, я гордился. По-настоящему.
А теперь, после её слов, я стоял перед ней — такой жалкий. Мой бросок — ничто?

— Полегче, Эл! — вмешалась и взяла меня под защиту, как ребёнка, Наоми.

— Не слушай её, она несерьёзно. Ты молодец! Я тебя поздравляю! Иногда и одна победа — это круто, и сейчас это именно такой случай. Невозможно всегда побеждать. Поражения тоже нужны! Они учат нас подниматься и двигаться дальше, — сказала она так по-философски, обращаясь к подруге.

Придя в себя, я понял: ни слова Наоми, ни любого другого — даже мудреца — мысли и суждения не имеют больше значения. Важно только то, что думает обо мне она — Элис!

— Вообще, познакомьтесь. Это моя лучшая подруга — Элис. Эл, это — Логан, — представила она нас.

Я вежливо протянул ей руку, чтобы поприветствовать.

— Возможно. После следующей игры, — невозмутимо ответила она.

Проигнорировав мою руку, она обняла Нао и, не удостоив меня больше взглядом, ушла.

— Ты неисправима! — крикнула ей вслед Наоми и, взяв меня за вспотевшую, безвольно повисшую руку, сказала:

— Не обижайся. Она хорошая, ты к ней привыкнешь.

Это произошло — Наоми взяла меня за руку. Случилось то, о чём я мечтал с седьмого класса.

Но почему я думаю только об Элис?

В тот день я пропал. Окончательно и безвозвратно, хоть сам того не понимал.

Игра в баскетбол приобрела для меня ещё больший смысл. Теперь я играл для неё!

После нашей встречи эта ледяная королева стала приходить на игры.

Заметив её на трибуне, невидимая сила потащила меня к ней, так хотел я увидеть её. Но внутри я ликовал — Элис здесь!

— Это же глупая игра, зачем ты пришла? — удалось мне уколоть её.

— Пришла посмотреть на меня? Элис внезапно проявила интерес? Я тебе нравлюсь? Признайся!

— Может быть. А может, я просто хочу увидеть, как ты облажаешься!

И я играл для неё. Бросал и попадал в кольцо с любого расстояния, обходил всех противников и выигрывал.

После второй победы нашей команды Элис вошла в мужскую раздевалку. Прошла мимо полуголых парней; те сопровождали её свистом, прикрывая свои голые задницы полотенцами.

Она зашла ко мне прямо в душевую, чем застала меня врасплох настолько, что я не знал, куда, голый, деваться: развернуться спиной? Присесть в пене? Подойдя ко мне, она протянула руку со словами:

— Элис Брук.

Я, одной рукой прикрывая своё достоинство, робко протянул ей другую руку.
Пожав её, она развернулась и вышла. Так же невозмутимо, как и вошла.

После случившегося она продолжала меня игнорировать, как будто и не видела меня голым.

А я жил в таком напряжении, но одновременно был счастлив — Элис Брук зашла ко мне в душевую.

Об этом трезвонила вся школа.

В день нашей следующей игры я встретил её уже, к счастью, в штанах. И решил поиграть по её правилам: «Побеждаем — и ты идёшь со мной на свидание!» — было моё условие.

Она ничего не ответила, только ухмыльнулась, приподнимая бровь. Но на игре была.

И мы выиграли. Решающий бросок — был мой. Я успел поймать её взгляд в тот момент и видел, как она прищурилась, когда мяч, описав дугу, прошил сетку. Слишком многое стояло на кону, чтобы я мог позволить себе проиграть.

Мы стали встречаться.

Я оказался в эпицентре внимания, в котором не был даже после победы с «Бульдогами».

Мир Элис Брук буквально сводил с ума, и теперь я стал его частью — я был парнем Элис!

Мы отлично проводили время. Ходили на свидания, пропадали на вечеринках до самого утра. Элис везде встречали, как королеву, а я был её свитой.

Они с Наоми болели за нас на всех матчах. Я и не догадывался, что Элис умеет так кричать. Стоило мне совершить удачный бросок, как с трибун доносился её сдавленный, прорывающийся сквозь зубы возглас: «Да!»

Но самое потрясающее было после игры. Элис не ждала, пока я подойду. Она срывалась с места и налетала на меня. Её тело, такое хрупкое на вид, с такой силой впивалось в мой потный торс, что я едва удерживал равновесие.
Она обвивала меня ногами, вцеплялась пальцами в мокрые волосы на затылке и целовала.
Это был не поцелуй — это было что-то невероятное.

А когда она познакомилась с моей мамой, была так этим взволнована и, казалось, так благодарна. Позже я узнал: со своими родителями у неё были сложные отношения. Я никогда не видел их в городе и не был с ними знаком. Элис всегда была одна.

И когда мама приготовила для Элис специальное блюдо, не такое, как для всех, её броня, на которую ушли годы, дала трещину. От самого простого жеста заботы. Я случайно обмолвился, может, за неделю до ужина, что Эл терпеть не может лук. Просто вставил в разговор, а мама запомнила.

Ванесса поставила перед ней такую же тарелку, как у всех, но — без лука. Я видел взгляд Элис, скользнувший по ней. В её тёмных глазах вспыхнул мягкий огонёк восторга, и они мгновенно потеплели. Всю жизнь её выделяли деньгами, статусом и дорогими подарками. Но чтобы её выделили… тарелкой супа? Такого с ней ещё не случалось.

Элис часто проводила с моей мамой вечера, иногда даже предпочитая общение с ней мне. Они отлично поладили, и это было так мило.

Мы были влюблены и были счастливы.

Пока в один из дней… Я не облажался.