Там, где мягче свет

~ 800 км до счастья

С протяжным гудком пронёсся отполированный до блеска внедорожник. Машина оказалась так близко, что почувствовался оставшийся после автомойки запах активной пены. Следом промелькнул тёмный седан, едва не зацепив зеркалом Стаса. Тот отступил от разделительной полосы на шаг вглубь заездного кармана остановки «Новоперсиановка» и продолжил размахивать напряжённой рукой.

Вверх-вниз, вверх-вниз, как показывали в том ролике на «Рутьюбе». Мужчина в нём почему-то максимально возможно распрямлял локоть. По мнению Стаса, это было нелогично, но люди постоянно делали из подобных вещей правила и упорно им следовали, а потому и он, чуть ли не выгибая до боли в суставе руку, пытался ловить попутки так, как положено настоящему автостопщику. Вверх-вниз. Словно примитивный механизм.

В карман позади Стаса нырнула малолитражка, но не остановилась — максимально замедлила ход. Выглянувший в окно водитель что-то крикнул. Давящие наушники не пропускали значительную часть звуков, и Стасу пришлось сбросить на шею оголовье, чтобы расслышать его.

— Жить надоело?! — рявкнул мужчина прежде, чем вдавил педаль газа.

Авто с визгом выскочило обратно на проезжую часть, оставив Стаса в белом облаке выхлопа. Стас поспешил зажать нос привязанной к шнурку на шее прищепкой для плавания, защищаясь от едкого дыма, но всё же успел вдохнуть достаточно, чтобы понять: инжектор малолитражки работал некорректно, выдавая обеднённую топливную смесь. От этого и дым побелел.

Жить Стасу не надоело, и именно по этой причине он не собирался оставаться в ПНИ. Там не было счастья ни у кого, даже у персонала. А Стас знал, где его можно найти. Самый логичный способ добраться туда — автостоп. Но машины не подъезжали к остановке. Выйти к полосе было правильно, хоть и небезопасно.

Позади загудел сбрасывающий обороты двигатель тягача. Зашипела пневматическая тормозная система, и рядом остановилась фура с синим тентовым кузовом.

Заставляя Стаса пожалеть о снятых наушниках, дальнобойщик дважды посигналил — это означало, что он готов подвезти попутчика. Так говорили в ролике на «Рутьюбе». Стас помнил это, но громкий звук дезориентировал его. Отбежав к остановке, он покрутился под навесом, успокаивая себя массированием ладоней.

Дальнобойщик тем временем уезжать не спешил, с интересом наблюдая за суетящимся туда-сюда Стасом. Прежде, чем забраться на подножку, тот переписал в блокнот госномер грузовика. Регион был не местный.

— Прыгай, Электроник! — крикнул улыбчивый дальнобойщик, как только Стас открыл дверь. — Сам едешь?

Стас трижды постучал кулаком по внутренней обшивке двери и только после этого взобрался на сиденье.

— Один едешь, говорю? Докуда?

— Маяк Светлый. Электроника тут нет. Тут Стас.

Двигатель затарахтел. Защёлкало реле поворотников. Рулевое колесо заскользило в волосатых ладонях дальнобойщика.

— Какой-какой маяк? — не расслышал он.

— Маяк Светлый, — повторил Стас.

— Это где ж такой?

— Гора Куш-Кая.

— Чёрт пойми какая, — буркнул дальнобойщик.

— Куш-Кая в тридцати семи километрах не доезжая до Севастополя по шестьдесят семь ка один «Ялта — Севастополь».

— Я на Дербент еду, это не по пути. Сойдёшь на развязке, там автостанция на первом километре двести семнадцатой.

Стас не ответил. Вместо этого он достал из рюкзака сложенную в несколько раз бумажную карту и поставил маркером отметку возле автостанции «Павловская» на развязке между «М-4» и «Р-217 Кавказ».

— Давно я карту бумажную не видел, — хмыкнул дальнобойщик. — Уже и забыл, как читать. Сейчас вон, «ГЛОНАСС» ведёт.

Он похлопал по пластиковому корпусу навигатора.

— А чего ты не в телефоне маршрут строишь?

— Это нелогично.

— Зато удобно, — возразил дальнобойщик.

— Телефон ломается. Теряется. Телефон разряжается. Неудобно.

— А если дождь? Размокнет ведь. Хорошо деньки тёплые нынче, правда?

Дальнобойщик поглядел на ясное вечернее небо, в котором синеву уже начали разбавлять ночные чернила. Только у горизонта розовела длинная полоса облаков.

— Уснул? — спросил он. — Говорю, погода хорошая.

Вместо ответа Стас аккуратно положил карту обратно во внутренний карман рюкзака.

— Что ж… — хмыкнул дальнобойщик. — А маяк твой, что там? База отдыха какая?

— Там счастье.

— А в Ростове разве нет счастья? — удивился он.

Опустив голову, Стас сосредоточенно глядел себе под ноги. Геометрические принты на его кедах едва виднелись в тени приборной панели.

— Хотя ты прав, моё вот в Воронеже, а я мчу в Дербент, — продолжил дальнобойщик. — Логика тут имеется.

Прислушиваясь к работе двигателя, Стас склонил правое ухо к коробке передач. Затем поискал глазами на руле логотип производителя грузовика.

— А я вот сам по натуре больше домосед, — говорил водитель. — Потому и баранку кручу, а не в море хожу или ещё чего — тут обустроиться...

— Это SCANIA две тысячи четырнадцатого года, — перебил Стас. — Двигатель новый, но турбина старая...

— Механик либо?

— Это нелогично, обычно меняют всё сразу.

Дальнобойщик рассмеялся.

— Вот додельный ты, а зачем же менять то, что и так хорошо ходит?

— Ресурс такой турбины около ста тысяч километров. Нужно менять. Так правильно.

— Да вот, старая-то как раз и тянет, а новая приказала долго жить через пару тысяч, — пожаловался водитель. — Если бы выбросил — не подобрал бы тебя и сам бы никуда не доехал.

— Это логично, — согласился Стас. — Детали полезные. Нельзя выбрасывать.

Он достал из рюкзака ежедневник, раскрыл ближе к середине и начал записывать: «Правило №24: никогда не выбрасывать детали».

— Что это у тебя? — заинтересовался дальнобойщик.

— Правила.

— Собираешь советы по автостопу? Ты главное на трассу больше не бросайся, и без всяких других правил доедешь — тут всё просто по прямой до самого Крымского моста, а оттуда снова по прямой вдоль побережья до самого Севастополя…

— Нужно остановиться раньше, — перебил Стас. — У поворота на Ласпи.

— Ну раз нужно, значит сойдёшь раньше. Потеряться трудно. Главное контроль пройти.

— Контроль? — переспросил Стас, не поднимая взгляда. — Стас себя контролирует.

Водитель вновь посмеялся.

— Полицейский контроль, — пояснил он. — Перед Крымским мостом проводят досмотр транспорта и документов.

Ладони Стаса зашуршали друг о друга.

— Замёрз? — спросил дальнобойщик.

Он щёлкнул кнопкой на панели. Загудела печка. Стас отдёрнулся к двери, продолжив более интенсивно тереть ладони.

— Нужна остановка, — попросил Стас.

— Здесь? Всего-то двенадцать километров проехали…

— Остановка. Стасу нельзя досмотр. Стоп.

— Натворил чего или документы забыл?

— Стас убежал. Не отпускали. Стаса ищут.

Дальнобойщик метнул взгляд к внутреннему регистратору. На нём моргал индикатор записи.

— Ну... Ладно, — сказал он. — Тут впереди заправка.

— Остановка…

— Да-да, остановлю на заправке, — успокоил дальнобойщик.

Фура сбавила ход и свернула на въезд к АЗС. Проехав мимо колонок, водитель вырулил к тротуару возле придорожного отеля. Едва они остановились, Стас сразу же потянулся к двери.

— Дорога дальняя, Стас, ты перекуси вон, в кафе, — предложил водитель. — Дать денег?

— Деньги не нужны. Опасные. Деньги грязные.

Он выпрыгнул наружу.

— Только не уезжай никуда сразу! — посоветовал вдогонку водитель. — Отдохни тут маленько!

Отойдя достаточно далеко от тарахтящего двигателем грузовика, Стас немного покрутился под навесом заправки и наконец перестал натирать раскрасневшиеся руки. Под уже зажжёнными осветителями над ним кружили мотыльки и мелкие мошки.

Не обращая внимания на продолжавшего наблюдать за ним из кабины дальнобойщика, Стас подошёл к витринам заправочного кафе. На них было написано: «Чай, кофе, горячие обеды». Внутри посетителей почти не оказалось.

Стоило Стасу взяться за дверную ручку, подвёзшая его фура зарычала и тронулась с места. Резкий звук заставил Стаса отступить назад. Он поспешно набросил наушники, прежде чем войти в кафе.

Внутри пахло выпечкой и растворимым кофе настолько резко, что к наушникам пришлось добавить прищепку для плавания. А яркие потолочные светильники отбрасывали настолько резкий белый свет, что спастись от него удалось лишь благодаря солнцезащитным очкам.

Пройдя за свободный столик, Стас разложил на нём карту и перечеркнул крест-накрест оставленную недавно отметку. Поводив пальцем по дорогам, он начал обрисовывать маршрут в обход Крымского моста через Таганрог к Новоазовску.

— Молодой человек! — крикнула кассир.

Стас плотнее прижал наушники, продолжив изучать схемы автомобильных дорог взглядом. Новый путь выглядел немного короче. По прикидкам Стаса, километров на тридцать-сорок.

— Я к вам обращаюсь! — продолжала кассир. — Алло!

Примерившись маркером, Стас начал выставлять пунктир от заправки к Таганрогу, как вдруг карта скользнула по столу прямо из-под его рук. Наконечник оставил длинную черту на ней и прямо на столешнице.

Над Стасом нависла тяжело дышащая кассир. Даже прищепка не смогла полностью заблокировать стойкий запах табака.

— Если хочешь здесь сидеть — заказывай! — бросила кассир, размахивая картой.

— Карта Стаса, — спокойно сказал он. — Отдай.

Карта шлёпнулась перед ним, и он с усилием потёр подушечкой пальца по жирной маркерной линии, протянувшейся от Ростова-на-Дону до самого Ставрополя. Убрать её уже было невозможно.

— Ты будешь заказывать? — не успокаивалась кассир.

— Курить опасно, — проговорил Стас, поправляя прищепку. — Уже задыхаешься. Бросай.

В углу за столиком пожилой мужчина хохотнул в стаканчик с горячим напитком. Кассир коротко зыркнула на него и шагнула вплотную к Стасу.

— Клоун?! — буркнула она.

Стас продолжил выводить пунктиры с того места, где остановился.

— Ля, люд, та чаю ему налей жеж и успокойся! — крикнул мужчина. — Заплачу за него.

— Чай будешь?! — спросил она, пихая в плечо Стаса.

Не поднимая головы, тот кивнул. Стас планировал ночлег. Удобнее всего было бы остановиться на пляже. К ночи он как раз успел бы добраться до Таганрога — дорога, как он полагал, занимала чуть меньше двух часов.

— У нас самообслуживание! — крикнула кассир. — Молодой человек?!

Она похлопала в ладоши. Подняв взгляд, Стас увидел, как она показала на пластиковый стаканчик возле кассы.

Но только стоило ему взять горячий напиток в руки, как динамики под потолком разорвала музыка. Стакан выскользнул прямо на пол. Кипяток плеснул в сторону.

— Ты что творишь, зараза?! — возмутилась кассир, перекрикивая музыку.

Бросившись к столику, Стас схватил свои рюкзак с картой, а затем вылетел на улицу. Проносящиеся мимо заправки автомобили слепили фарами. Трасса гудела сотнями колёс. Ошпаренная рука пульсировала болью.

Ноги несли Стаса прочь от звуков, от света, от мелькающих машин. Перебежав дорогу, он пересёк парковку шиномонтажа и устремился в темнеющие впереди заросли. Высокая трава путалась в ногах. Ветви цепляли за куртку. Спотыкаясь, он продрался через кусты и вынырнул на чистое убранное поле. Вид торчащих едва заметными рядами золотистых былин успокаивал. В них была логика.

Пройдя немного вперёд, Стас сбросил наушники, убрал прищепку и очки. Разместившись прямо на земле, он уложил на коленях рюкзак, а сверху раскрыл свой пружинный блокнот на чистой странице.

На свободном от искусственного светового шума поле одной луны было достаточно, чтобы без дополнительных источников света составить рекомендации для владельцев кафе. Вооружившись ручкой, Стас написал вверху листа: «Как сделать кафе комфортным».

Ниже он вывел прямоугольник стен кафе, обозначив на нём витрины, дверь, кассовую зону и столики.

Рядом с витринами он подписал: «Римские шторы делают внешний свет мягче».

Один из столиков Стас перечеркнул, пояснив: «Больше пространства между столами удобнее».

Поверх кассы по диагонали вместилась надпись: «Вытяжка уберёт резкие запахи».

Справа от рисунка рядом с восклицательным знаком он вывел: «Тёплый свет 2700-3500 кельвинов и 200 люкс оптимален для глаз».

Возле двойного восклицательного знака Стас оставил пометку: «Энергичная музыка раздражает».

Подумав немного, он дописал: «Говорить нужно тише» и «Не кури, женщина. Воняет. Выздоравливай».

Повторно изучив получившуюся рекомендацию, он осторожно, прижимая лист к остальным, короткими движениями вырвал его, сложил краешек к краешку пополам и усилил изгиб ногтем.

Обратно на шум автодороги Стас выбирался по своим же следам. Когда он продирался через заросли, от заправки отъехал полицейский «Патриот». Он вырулил на второстепенную дорогу и пронёсся мимо в сторону Марсова Поля, освещая округу сине-красными всполохами безмолвных проблесковых маячков.

Мужчина, решивший угостить его чаем, обходил припаркованную в стороне от колонок повидавшую виды грузовую «ГАЗель», гружённую до верха арбузами.

Стас помялся возле прозрачной двери, натягивая наушники, прищепку и очки, шагнул внутрь. Он быстро сунул свою инструкцию по повышению комфорта заведения под монетницу возле кассы, а затем почти сразу отскочил обратно на улицу.

Впереди вспыхнули фары «ГАЗели». Стас побежал к ней, размахивая рукой вверх-вниз. Водитель приоткрыл окно.

— Чего тебе?

— Куда едешь? — спросил Стас.

— Ля! Та ты сам под колёса бросаешься!

— В Таганрог нужно, — продолжал Стас. — Едешь в Таганрог?

— Повезло тебе, по пути.

Стас помялся с ноги на ногу, поглядывая на арбузы. Они оказались светло-зелёные в тёмную полоску. Тёмных полос на каждом он насчитал от четырнадцати до шестнадцати, а светлых — не меньше девятнадцати.

— Ты шо стоишь? — спросил водитель.

— Надо в Таганрог.

— Тю, ты смотри-ка! Ну так садись, говорю, та поехали.

Перед тем, как залезть внутрь, Стас записал в блокнот госномер и трижды постучал кулаком по внутренней обшивке двери. Вырулив на «М-4 Дон», газель понеслась по крайней правой полосе, высекая рубиновые отблески из катафот металлических отбойников.

— Меня Русланом Семёнычем звать, — представился водитель.

Прислонившийся к стеклу лбом Стас выводил пальцем вензелёчки на запотевшем от собственного дыхания пятне.

— А тебя? — уточнил Руслан Семёнович. — Как зовут?

— Стас, — ответил он, продолжая дышать на стекло.

— Шо там в Таганроге, Стас? Родня?

— Стас едет к Ласпи.

— Стас турист чи шо? В Крыму там не протолкнуться.

— Там Маяк Светлый. Там счастье.

— Тю, та маяк и в Таганроге есть, — пожал плечами Руслан Семёнович. — Два! На хуторе Мержаново та на Беглицкой косе! Но шо на хуторе, шо на косе, правда, туристов также тьма.

— Нужен Светлый маяк.

— Ну так и те не тёмные, — посмеялся Руслан Семёнович.

В руках Стаса карандаш зашуршал по блокноту. Он выводил по памяти участки дорог вокруг Таганрога, которые могли пригодиться ему на случай утери карты. Покончив с этим, он зевнул, отворачиваясь к двери. По обе стороны от трассы по темнеющей степи тянулись бескрайние поля подсолнухов. Свет фар проносящихся в обоих направлениях автомобилей выхватывал их покачивающиеся на ветру жёлтые короны.

Через приоткрытое окно в салон проникали аромат августовских трав и стрёкот цикад.

На заплатке «ГАЗель» немного подбросило. Стас встрепенулся, осоловело оглядываясь.

— Ничего, Стас, дави на массу, толкну, как доедем, — успокоил его водитель.

Когда Руслан Семёнович разбудил Стаса, тому показалось, что времени прошло немного. Однако слова водителя говорили об обратном.

— Скоро Таган-Йорк будет! — сказал он.

Сонный Стас уселся поровнее.

— Можно повторить вопрос? — попросил он.

— К Таган-Йорку подъезжаем!

— Нет, мы должны ехать в Таганрог, это другой город, — возразил Стас. — Йорк находится в Великобритании, Нью-Йорк — в США, а про Таган-Йорк Стас не слышал.

Руслан Семёнович прерывисто засмеялся.

Стас поглядел на указатель впереди: «Морской Чулек, 2 км»

— Почему смеётся Руслан? — не понимал Стас. — Это же неправда, впереди Таганрог.

— Ля, ну так я жеж про то же, — всхлипнул от смеха водитель. — Таган-Рог, понимаешь? Нью-Йорк… Это игра слов.

—Теперь Стасу понятно, — обрадовался он. — Нью-Рог!

— Та не, то уже не смешно, — возразил водитель.

— Почему?

— Потому шо так не будет понятно, про какой город ты говоришь.

Стас перестал улыбаться и засопел, разглядывая геометрические узоры на своих кедах.

— Тут слева солончаки, — сказал Руслан Семёнович. — Темновато, правда, но во-о-он там, видишь светлые разводы?

Стас перегнулся через сиденье, вглядываясь в ночь. Вдали действительно виднелись белые полосы. Из-за плохой освещённости было трудно понять, находились ли они на воде или на суше.

— А вон там впереди — Мержановский маяк.

Стас развернулся к лобовому стеклу и даже приподнялся на сиденье, но ничего рассмотреть не сумел.

— Не видно…

— Ну так он и не светит.

— Это нелогично.

— Он бутафорский, декорация для сериала «Смотритель Маяка», — пояснил Руслан Семёнович. — Не смотрел по телевизору, чи шо?

— В интернате не выбирают каналы, а в обычной жизни — выбирают, но всё равно все смотрят одно и то же, — проговорил Стас.

— Тю, та ты интернатовский?

— Можно уточнить вопрос?

— Проехали.

Стас поглядел сначала на одну сторону дороги, где тянулись белёные деревья, а затем на неухоженные заросли с другой стороны.

— Что проехали? — не понял он.

— Та поворот на Приморку, — отмахнулся Руслан Семёнович. — Люблю ту дорогу. Мне так-то в город, но могу и подбросить подальше.

За окном закончились белёные деревья, и Стас начал высматривать столбы.

— Ну, ты шо куёвдишься?

— Можно повторить вопрос?

— Не тормоз… — сам себя осёк водитель. — Думай побыстрее, покамест развязку не пропустили.

— Стас хочет к маяку, — попросил он.

— Ну, на косу, так на косу, — ответил Руслан Семёнович, уводя грузовик в объезд Таганрога.

Кусты за окном сменили бескрайние поля золотистой пшеницы. Пахло пылью, хлебом и солёно-ильным Миусским лиманом, что изредка мелькал справа.

«ГАЗель» быстро бежала по полупустой двухполосной трассе. Встречные авто проносились мимо с включенным дальним светом, заставляя Стаса снова прятаться за своими солнцезащитными очками.

Вдруг Руслан Семёнович вырулил влево на дорогу без указателей. Словно излучающая свет рожь теперь окружала их, покачиваясь на ветру в такт становящемуся всё громче и громче звуку волн. Поля впереди начали сокращаться и стремительно уступать место Таганрогскому заливу.

Свернув вправо к продуктовому магазинчику, Руслан Семёнович остановился.

— Теперь приехали, — сказал он.

Не глуша двигатель, водитель спрыгнул наружу и размял хрустящую спину.

— Поди, Стас! — окликнул он.

Стас к тому времени уже успел отойти от «ГАЗели» на несколько метров в сторону моря.

— Во-первых, тебе не туда, а во-о-он туда, там заброшенный рыбколхоз и маяк, — подсказал Руслан Семёнович.

Он широким жестом загрёб справа, подсказывая, как Стасу нужно огибать Беглицкую косу.

— А во-вторых, хочу тебя угостить, — продолжил он.

Руслан Семёнович похлопал по нескольким арбузам, точно по барабанам.

— Выбирай, какой нравится.

Арбузы Стас никогда не покупал самостоятельно, а потому понятия не имел, как это делать правильно. Он рассудил, что вкусным окажется наиболее симметричный и потянулся к тому, на котором насчитал по шестнадцать светлых и тёмных полос.

Опередив его, Руслан Семёнович подхватил арбуз, подбросил и повертел в руках.

— Та ты шо, этот плохой.

— Красивый, — не согласился Стас.

— Понимаешь, Стас, арбузы, они шо люди…

— Полны воды?

Руслан Семёнович рассмеялся.

— Та это тоже, хотя иногда там не только вода, — он прокашлялся. — Шо люди, шо арбузы снаружи могут быть привлекательные, а внутри пресные или вообще… С гнильцой, понимаешь?

— Можно повторить вопрос? — задумался Стас.

— Ля, та то, шо красивое внешне, внутри оно может быть плохим, — прямо сказал Руслан Семёнович. — А то, шо хорошо внутри под шкоркой, чаще всего внешне такое себе. Зырь сюда.

Он показал на пару арбузов.

— Жёлтый бок от того, шо крепко на бахче лежал, — рассказывал он. — Хвост высох — значит, вызрел. Ну и звук…

Руслан Семёнович шлёпнул по арбузу, и тот отозвался пружинящим звоном.

— Музыка!

— Не похоже что-то, — не согласился Стас.

Он сам постучал по двум арбузам.

— Но этот приятнее звучит, — добавил он.

— Так жеж понятно — от сока. Хватай его.

Взяв арбуз в руки, Стас развернулся и, не благодаря, пошагал в темноту пляжа.

— Стас! — окликнул его Руслан Семёнович. — Шо ты, прощай шо ли!

— Прощай! — ответил Стас, копируя его интонацию.

Хлопнула дверь, и «ГАЗель» помчала прочь, юркнув в шумящую рожь. Стас ритмично шагал в указанном Русланом Семёновичем направлении. Кеды утопали в песке, ноги разъезжались. Уже довольно скоро показавшийся изначально лёгким арбуз превратился в обузу. Стало понятно, что в одиночку такой съесть невозможно, но выбрасывать подарок Стасу было жалко, и он, превозмогая себя, продолжал нести. Останавливался. Отдыхал. Садился в песок рядом с арбузом. А потом всё равно вставал и шёл.

Море шумело уже со всех сторон, но не вызывало у Стаса сенсорной перегрузки. Этот шум наоборот его успокаивал. Загипнотизированный им, он не сразу заметил, как впереди из тьмы выплыли освящённые лунным светом силуэты зданий. Однако никакого маяка по-прежнему не было видно.

Проходя мимо давно брошенного, ржавого и разрисованного граффити микроавтобуса, Стас остановился и заглянул внутрь. Там лежал мелкий мусор, но оказалось довольно чисто. Вполне годилось для ночлега.

Осторожно пристроив арбуз в углу пустого салона, Стас отряхнул руки и огляделся. Вдоль берега стояли несколько палаток. Вдали тарахтел двигателем внедорожник с выключенными фарами. От него доносились отзвуки каких-то голосов.

Внутри ближайшей к микроавтобусу красной палатки в едва заметно мерцающем свете кто-то ворочался.

Стас поспешил к палатке и дёрнул за молнию. В ту же секунду его отбросило к воде оглушительным женским криком. Он суетливо натянул наушники и плотнее прижал их к голове ладонями.

— Не кричи, пожалуйста! — попросил он. — Стас хотел спросить, где тут маяк!

Из палатки показались перепуганное бледное лицо и зажатый в руке небольшой баллончик. Девушка выглядела его ровесницей.

— Уйди! — потребовала она. — Не то брызну!

— Стас не хочет духи. Воняют. Духи раздражают.

— Это перцовка, дурень! Лицо сожжёт!

— Не надо лицо жечь. Просто скажи, где тут маяк? Стасу нужен маяк.

— Ты меня слышал?

— Стасу надо…

— Ну надо, пускай сам и ищет! — крикнула девушка. — Сейчас мой парень вернётся, вам обоим по кабинам настучит!

— У Стаса нет кабины, — ответил он. — Была у Руслана Семёновича, но Руслан дал арбуз и уехал. Сказал Стасу, тут рыбколхоз и маяк. А тут нет маяка. Хочешь арбуз?

Рука девушки дрогнула, и она опустила баллончик.

— Стас потерялся? — спросила она.

— Стас на месте. Если хочешь арбуз — приходи в тридцать восемь а эс. И парня зови. Арбуз большой.

— Куда? — не поняла растерянная девушка.

— Специальный армейский автобус тридцать восемь а эс, — пояснил Стас, указывая на утонувший чуть выше от линии прибоя в песке бесхозный фургон. — Уже не починить. Так ты знаешь где маяк?

— Он не светит сегодня, — ответила девушка. — Вон он.

— Больше похоже на высоковольтную опору, — проговорил Стас, вглядываясь в угловатые очертания темнеющей вдали каркасной конструкции. — Только без проводов.

С этими словами он развернулся и поплёлся к автобусу. Со стороны маяка к заброшенному рыбколхозу приближались спешные шаги. Мелькали фонарики. Послышались голоса.

— Здесь кричали, товарищ сержант? — спрашивал молодой парень.

Луч фонаря скользнул по песку и палатке.

— Вон оттуда скорее всего, — ответил мужчина. — Давай от воды, я зайду сверху.

Окончательно выпрыгнув из палатки, девушка побежала вслед за Стасом. Спряталась за автобусом и осторожно заглянула внутрь. Стас сидел на полу в одних джинсах, сбросив куртку и футболку. Он вертел в руках свои кеды, разглядывая их под бедным лунным светом, проникающим внутрь через проём отсутствующей двери.

— Палатка пуста, товарищ сержант! — крикнул парень. — Там бардак!

— Следы есть?

Девушка чертыхнулась под нос, и Стас поднял на неё взгляд.

— А где парень? — спросил он.

— Тихо ты! — шикнула на него девушка, юркая внутрь салона.

— Ножа нет, но можно и так, — прошептал Стас.

Он схватил арбуз и замахнулся им из-за головы. Девушка с трудом перехватила у него арбуз и вернула на пол.

— Молчи!

— Не хочешь с парнем делиться?

— В автобусе, товарищ сержант! — воскликнул парень.

Бежали с двух сторон. Лучи фонарей крест-накрест прошили салон фургона через окна, и в проёме задней двери показался полицейский. Второй заглянул через боковую.

— Так-так-так, — протянул он, слепя фонарём Стаса и девушку. — А ну-ка, ребятки, на выход по одному!

— Не мог заткнуться?! — рявкнула она под нос.

— Вы кричали? — спросил тот полицейский, что постарше.

— Не кричали, — возразил Стас и показал на новую знакомую. — Девушка кричала.

Полицейский посветил фонарём на девушку с ног до головы. Босая и в одной безразмерной футболке, она выглядела напуганной.

— У вас всё в порядке, девушка? — спросил полицейский.

— Да, всё хорошо, я думала, на меня мышь напала…

Стас тем временем вернулся в автобус и принялся там копаться в рюкзаке.

— Эй, ты что там делаешь?! — окрикнул сержант. — А ну вернись!

И Стас вернулся. С блокнотом и ручкой он подошёл сначала к тому полицейскому, что помоложе, поглядел на пустые погоны рядового, переписал номер его жетона, затем шагнул к сержанту и сделал то же самое. После этого он щёлкнул пищащей кнопкой наручных часов.

— Всё, разрешите продолжать? — хмыкнул сержант.

— Стас не запрещает.

— И что вы двое тут делаете в таком виде? — спросил сержант.

— Просто спим, — ответил Стас.

Девушка пихнула его локтем в бок, сбив дыхание.

— Ночуем, — поправила она.

— Рыбколхоз — частная территория, — сказал рядовой.

— Ржавая машина, оставленная без присмотра на длительное время, может считаться брошенным имуществом, если у неё нет государственных регистрационных знаков и она находится в аварийном состоянии, — проговорил Стас. — У этой нет номеров, и её не починить…

— Молодец, но законы мы тебе сами можем процитировать, — хмыкнул сержант. — Документы давайте…

— Нет документов… — сказал Стас.

— Ну кто на пляж с собой документы берёт? — перебила его девушка. — Мы вон, из Беглицы, на Ленинской живём.

— Да? — удивился Стас.

— Он только приехал, — добавила девушка.

— Меня Руслан Семёнович подвёз, — добавил Стас.

— Тютя что ли? — спросил сержант у рядового.

Тот пожал плечами.

— Ладно, молодёжь, таблетки, наркотики? — продолжил спрашивать сержант.

— Мне не нужно, — замотал головой Стас. — Или вы спрашиваете? Тогда вам в аптеку, но понадобится рецепт. Уточните вопрос.

— Иди-ка, Серёг, за понятыми, — проговорил сержант. — Тут, похоже, досмотр понадобится.

Стас поглядел в спину уходящему рядовому и было пошёл за ним следом, но девушка придержала его за руку.

— Успокойся! — потребовала она. — Ты не понимаешь, что происходит?

— Стас спокоен.

— Оденься что ли, Стас, — предложил сержант.

Покрутившись, Стас пробрался внутрь автобуса и набросил футболку.

— Хочешь арбуз, сержант? — предложил он, выходя с ним наружу.

— Нет, спасибо, — отказался тот. — Ты положи лучше обратно.

— Арбузы как люди, — сказал Стас. — Невзрачные и гнилые внутри.

Часы на его руке запищали.

— Разговор окончен, — заявил Стас.

— Господи, да помолчи же ты, — вздохнула девушка.

— Слушай-слушай подругу, пока не наговорил чего раньше времени, — посоветовал сержант. — Разговор ещё не начался.

Вернулся рядовой вместе с туристами — двумя заспанными девушками и парнями. Один из них сильно обгорел и намазался сметаной.

— Сметаной глупо мазаться, — заметил Стас. — Липиды и жиры питают бактерии и вызывают инфекцию.

Незнакомец стиснул челюсти. По его щекам пробежали желваки, но в присутствии полиции он ничего говорить не стал.

— Всем доброго вечера, — поприветствовал прибывших сержант. — В вашем присутствии мы досмотрим личные вещи этого юноши, если что-то найдётся — тогда уже с бумагами решим, и вам и нам будет быстрее и комфортнее.

— Это неправильно! — возмутился Стас. — Нужно наоборот.

— Ещё возражения? — поинтересовался сержант. — Вот и славно. Попрошу мужчин подойти ближе к рядовому.

Вместе с полицейским те зашли в автобус, покопались там и вышли обратно с наушниками, курткой и рюкзаком.

Рядовой разложил на песке куртку и покопался в карманах. Достал из них закреплённую на шнурке плавательную прищепку, солнцезащитные очки и полиэтиленовый пакет с купюрами и монетами. После этого он открыл рюкзак и начал выкладывать вещи на куртку. Достал сложенную карту, бутылку воды, контейнер с крекерами, завёрнутую в тряпку отвёртку, ежедневник.

Сержант взял в руки последний и раскрыл на случайной странице.

— Правило номер пять: не разговаривать с полицией больше трёх минут…

Он поднял взгляд на Стаса. Тот безразлично к происходящему ковырял пальцами ноги песок.

— Что это? — спросил рядовой.

Он потряс возле уха обшарпанной жёлто-голубой жестяной коробкой с изображением автомобильной покрышки и надписью: «Автоаптечка для ремонта бескамерных шин».

— Папа, — ответил Стас.

— Что, прям внутри? — усмехнулся полицейский.

Он не без труда приподнял тугую крышку и заглянул внутрь. Его лицо сразу помрачнело, и он поспешил набросить её обратно. Вытряхнув мусор из рюкзака, рядовой осторожно уложил коробку обратно.

— Правило номер десять: техника — самое уязвимое у людей, — продолжал читать случайные строки сержант. — Правило номер одиннадцать: не ломать чужое, если нет угрозы жизни… Что это за правила анархиста у тебя, Стас?

— Автостопщика, — ответил он. — Правила автостопщика. Разные слова.

Перелистнув несколько страниц, сержант начал разглядывать карты, составленные Стасом.

— Ты сам с Дарьевки либо? — вдруг спросил он. — Я этими тропами на рыбалку в детстве гонял на лясике…

— Нет, я только приехал…

— Ой, да не гони, — отмахнулся сержант. — Ну что там, Серёг?

— Ничего такого, — ответил он, складывая вещи в рюкзак в обратном порядке.

— Мужчины, можете быть свободны, — сказал понятым сержант. — Да и дамы, пожалуй, тоже.

Он захлопнул блокнот и вручил его Стасу.

— Ладно, раз местные, быстро отыщу, если что, — сказал он. — Палатку себе только нормальную купите, а то в этой от дождя не укроетесь… Не везде же есть бесхозное имущество.

Полицейские ушли вслед за понятыми.

— Как бы сильно ты ни старался, но пронесло, — выдохнула девушка. — Не пойму, у тебя чего-то не хватает? Что ты нёс безостановочно?

— У Стаса всё есть, кроме счастья, — ответил он. — Но я его найду. Знаю где. Счастье есть.

— Ты что, вообще не понимаешь, что нас могли арестовать?

— Хочешь арбуз?

— Идиот… — фыркнула девушка.

— Нет, я не идиот, у меня проблемы с взаимодействием, — поправил её Стас. — Это разное.

Отряхнув куртку, он подхватил рюкзак и скрылся в автобусе.

— Ладно, прости, — вздохнула девушка. — Давай твой арбуз. Только вымыть надо.

Второй раз просить не пришлось. Стас выпрыгнул наружу с арбузом и понёсся к морю. Споткнулся на мокром песке и уронил его в воду.

— Держи, унесёт! — крикнула ему девушка.

Вместе они бросились в воду и еле успели поймать уплывающий арбуз, ухватившись за него, точно за буёк. Стас утёр мокрой рукой лицо. От размокших волос Евы пахло мятным шампунем.

— Стас впервые трогает Азовское море, — сказал он. — Оно тёплое, но не такое солёное, как должно быть.

Мимо со стороны маяка медленно проехал полицейский «УАЗ». Сидящий за рулём рядовой на прощание помахал им рукой.

— Да откуда тебе знать, каким оно должно быть, если ты тут впервые?

— Логично. Стас ошибался, — согласился он. — Такое бывает. Все ошибаются. И ты ошибалась.

Улыбка на лице девушки померкла. Она отпустила арбуз и пошла к берегу.

— Обычно ошибались другие, но винили Еву, — сказала она. — Арбуз не упусти.