Там, где нет слов

В зале ожидания было душно, тихо и тоскливо. Напряженно. Так, как и должно быть, когда люди ждут вылета ночью. Время тянулось, как жвачка, связывая в одно целое ряды кресел, чемоданы и вытянутые ноги будущих пассажиров.

Анна не спала и, даже, не переводила. Не могла. Мешало всё: храп и сопение чужих людей, запах кофе, мерцающее табло, голос из динамиков, сумрак зала и собственная усталость. За окном лил беззвучный дождь. Молчаливые капли бились о стекло и ленивыми червяками сползали вниз. Сегодняшний рейс был четвертым за этот месяц. Анна моталась по командировкам, как теннисный мячик с хорошей подачи. Удар ракеткой — перелет через сетку и вновь удар и перелёт.

Самое интересное, что Анна любила это — полёты, беседы, презентации, лекции, книжные ярмарки, встречи с писателями или читателями и пр. Она искренне радовалась каждой поездке — приключению. Ожидание рейса никогда не являлось проблемой, но сегодня Анна не выспалась: легла только в три утра (зависла на документалке о кенгуру) и, кажется, начинала заболевать. Тело ломило, голова была тяжелая. Она встала, чтобы размять затёкшие ноги и спину, прошлась до лифта и повернула обратно.

Иногда, именно в такие минуты безделья и безысходности, Анна спрашивала себя как так вышло, что вся её жизнь превратилась в одно сплошное путешествие? В семье, которая так гордилась своими традициями и умением держаться вместе, выросли дети, совершенно не умеющие оставаться на одном месте. Анна посмотрела на часы — у Елены скоро наступит утро. Сестра продолжала изучать Масае-Мара и возвращаться домой в ближайшее время не собиралась.

— Это всё мамины поездки выходного дня. Привыкли бродить по чужим улицам сами по себе, — пробурчала Анна и решила взять кофе.

Латте был отвратительным. Обжег нёбо и оставил неприятный привкус во рту. Анна достала леденец. От ментола и эвкалипта защипало в носу. Анна села в кресло, достала телефон, пролистала присланные сестрой фото, и открыла читалку: «Один под парусом вокруг света» Джошуа Слокама. Зачитанная до дыр история. Любимая с детства.

Анна погрузилась в чтение. Звуки аэропорта отошли на задний план. Шум ветра и плеск волн о борт «Спрея» заставили забыть о неудобствах.

На прошлой конференции в Миддлбери, Анна открыла для себя новое слово — «моледро». Слово было португальское и дословно значило «пирамида из камней», но в контексте современной жизни трактовалось, как особая связь с человеком, которого ты никогда не встречал. Для Анны это была связь с героем книги. То ощущение во время чтения, когда говоришь себе: «Черт, я понимаю его/её. На собственной шкуре испытал тоже самое, да, и вёл себя точно также». Моледро для Анны было моментом, когда между ней и персонажем образовывалась прочная связь молчаливого понимания, одобрения и поддержки.

Так вышло, что именно Джошуа Слоком, человек из другого времени, понимал Анну больше всего. И Анна, которая ни разу не ходила под парусом чувствовала единение с этим капитаном. Его стремление узнать мир, проверить себя были близки ей.

Анна читала. Время летело. «Спрей» пересекал Тихий океан. Слокам был в пути сорок три дня. Работал с сектантом и делал вычисления. Делал и совершенно спокойно признавался читателю в своей ошибке. Ошибке на пять миль, которая могла бы стать или роковой, или незаметной.

Анна потёрла переносицу. Завтра. Завтра она позвонит в издательство. Завтра изменит то злосчастное предложение, которое быть может никто и не заметит. Завтра еще не будет поздно.