Там, где пахнет ландышами

Он вернулся ещё до рассвета.

Я поняла это не по шагам — дом слишком большой, чтобы шаги значили что-то сами по себе, — а по тому, как изменился воздух.

Холод с улицы всегда входит первым. В Сан-Риале он пахнет камнем, водой и солью. Сегодня в этом холоде было что-то ещё. Чужое.

Духи.

Не резкие. Не дешёвые. Но слишком яркие для нашего дома. Сладкая нота, которая не имеет ничего общего с деревом, кожей, старой бумагой и чистым льном. Запах чужой женщины, принесенный на плаще, на волосах, на манжетах.

Я стояла у стола в малой конторе, проверяя утренние ведомости, когда поняла, что строка перед глазами расплывается. Это тоже часть дисциплины — сначала закончить цифры, потом позволить себе чувствовать.

— Госпожа Даяна, — сказала Мира из дверей. — Господин вернулся.

— Горячую воду в ванную, — ответила я ровно. — Смену белья. Завтрак — не раньше, чем через час.

Дом не знает слова «личное». Дом знает только «работает» и «не работает».

В холле он стоял ещё в плаще. Тень от фонаря делала его лицо жёстче, чем обычно. Маркус всегда выглядит старше, когда возвращается под утро. Не по возрасту — по усталости.

— Доброе утро, — сказала я первой.

— Уже утро? — спросил он.

— Почти.

Он кивнул. Когда он проходил мимо, запах стал сильнее. Не потому что был резким — потому что я стояла ближе.

— Дая, — сказал он вдруг.

Я остановилась.

— Да, господин Маркус?

Он будто хотел что-то добавить. Его пальцы сжались на краю плаща. Потом он отпустил ткань.

— Ничего. Спасибо.

Форма. Всегда форма.

Когда он ушёл, дом включился, как механизм. Вода зашумела в трубах, кто-то понёс чистое бельё, коридоры наполнились тихим движением. Я тоже включилась.

Любовь — если она у меня есть — не имеет права мешать расписанию.

Позже, когда утро окончательно вступило в свои права, я позволила себе остановиться на несколько минут. В гостиной было пусто. Фортепиано стояло у окна, как всегда.

Я нажала первую клавишу — и звук вышел мягким. Потом вторую. Потом третью.

Я начала петь тихо. Не для дома. Для себя.

О том, как холод с улицы остаётся в комнатах.

О том, как запах чужих духов не исчезает сразу.

О том, как мужчина, которого я люблю, проходит мимо меня каждый день, и между нами остается расстояние, которое мы называем порядком.

Если я назову это любовью — форма треснет.

Если я промолчу — дом будет работать дальше.

Я выбираю молчать.

Пока.