Там, где погасло солнце. Наследник.

Тронный зал некогда величественного дворца имел унылый и запущенный вид, наполняющий непомерной тоской и отчаянием каждого, кому доводилось переступать его порог. Таких было не много. Воздух здесь был густым и спертым, даже через столько лет, всё еще пахнущим остывшим пеплом, кровью и сладковатым душком тления, что пробивался сквозь щели в каменных стенах и мраморных плитах пола. Он висел плотной завесой, неподвижный и тяжкий, как саван.

Своды терялись в бархатной, зыбкой темноте, где клубились и медленно перетекали, словно тени гигантских нетопырей, сгустки абсолютной черноты. Свет, тусклый и неживой, исходил от факелов и масляных чаш, развешанных и расставленных повсюду. Они отбрасывали нервные, рваные, пляшущие тени, которые изгибались по стенам, подобно паразитам, пьющим остатки жизни из камня.

Когда-то эти стены были облицованы белым мрамором, украшенным искусной лепниной, выполненной из чистого золота. Всё внутреннее убранство дворца напоминало произведение искусства невероятной красоты, которое удивительным образом сочеталось с живыми растениями и цветами, обильно покрывающими стены и потолки, обвивающими колонны. Каждый уголок дворца был наполнен таким количеством солнечного света, сколько мог разместить. Но это было давно. Сейчас же от былого величия не осталось и следа. Черные своды были безжизненны и холодны, а вместо золота и цветов их “украшали” лишь паутина и вековая пыль.

В конце зала, на возвышении из черного, отполированного до зеркального блеска обелиска из обсидиана, стоял трон. Он не был творением рук человека или нечистой силы. Это был огромный, окаменевший скелет какого-то древнего, чудовищного существа. Его исполинские ребра, острые и изогнутые, как сабли, сходились высоко над сиденьем, образуя жутковатый балдахин. Длинный хребет, разделенный на части, служил спинкой и подлокотниками. Сиденье же было вырезано из его же собственной тазовой кости. На полу, перед обелиском, лежала шкура гигантского волка, с неестественно приплюснутой головой и пустыми глазницами. На троне сидела фигура в просторном плаще, запахнутом на груди на манер балахона и капюшоне, надвинутом на глаза. Перед ним, прямо на волчьей шкуре, стоял преклонив колено и склонив голову, молодой рыцарь в черных доспехах и точно таком же плаще. Тишину зала изредка нарушало приглушенное металлическое позвякивание. На обелиске, справа от трона, лежала молодая женщина в серого цвета грязной рубахе и густыми, длинными, белокурыми волосами. Ее изящные, длинные ножки были скованны кандалами чуть выше щиколотки, от которых тянулась толстая, в два пальца, черная стальная цепь. Второй конец этой цепи был зажат в правой руке той самой фигуры на троне. Он в очередной раз потянул за нее, подтягивая девушку ближе к себе. Но затем, видимо передумав, отбросил в сторону и только сейчас удостоил стоящего на колене внимания.

– Говори, зачем ты здесь. Только кратко, не утомляй меня бессмысленной болтовней.

– Мы нашли его, – ответил, не поднимая головы рыцарь. Лишь свисающие вниз черные волосы слегка качнулись.

– Продолжай.

– Как ты и предполагал, Владыка, его прятали в мире людей.

– В каком из них?

– Мирдаль, Владыка. Хотя местные сами зовут его Землёй.

– Расскажи о нем.

– Это ещё дитя, владыка, ему всего двенадцать лет по их меркам.

– Он знает своё происхождение? Знает кто по крови?

– Нет, Владыка, он ничего не знает. Более того, мальчишка не верит, что существуют другие миры, магия и вообще хоть что-то, что не вписывается в картину их мира. Его опекает старая ведьма.

– Мирдаль, значит. И как тебе это место?

– Странный, и по-своему нелепый мир, Владыка. Правда, не лишенный своего обаяния. Мне он скорее понравился.

– Я не об этом тебя спрашивал!

– Подробности я изложу на военном совете, Владыка. – Не без некоторого ехидства ответил рыцарь.

– Хорошо. Мальчишка нужен мне, но пока он увы бесполезен. Присматривайте за ним. Сделайте его жизнь опасной и трудной, это закалит характер. Пусть он и дальше ни во что не верит, это сделает его слепым и глухим к собственной крови. Остальное скажу позже, а сейчас оставь меня, ступай и собери совет.

Рыцарь встал с колена, и не поднимая головы развернулся, зашагав прочь.

– Ещё кое-что! – окликнул его сидящий на троне. – Не подведи меня, на этот раз ошибок я не прощу, даже тебе.

Рыцарь замер на месте, резко обернулся и поднял бледное лицо. – Я больше не подведу тебя… отец.