Там, где рождается магия

Под тусклым лунным светом кружили первые снежинки. Они вальсирующими движениями опускались на лицо, поднятое к небу, но не таяли от соприкосновения. Застывали на ресницах, приоткрытых губах, щеках, делясь со мной приятной прохладой. Но холодно мне не было, лишь по-домашнему уютно. Я была в своей стихии и не смела нарушить гармонию, образовавшуюся с начавшейся вьюги. Не могла вторгнуться в таинство момента своей спешкой и испортить приготовления к метели.

В воздухе витал запах морозной свежести и ощущение чего-то волшебного. Сильнее завывал ветер, без оглядки проносясь вдоль деревьев, одетых в белые покрывала, и мчался вдаль, чтобы предупредить о зарождающейся снежной буре. А я продолжала стоять неподвижно, раскинув руки в стороны, будто пытаясь удержать это мгновение между ладонями, и вдыхать искристый иней. Но погода продолжала ухудшаться, и оставаться на улице было опасно, даже несмотря на текущую по жилам снежную магию.

Я могла управлять холодом, снегом, льдом, манипулировать метелями, по крайней мере, в теории. На практике же мне не хватало этой самой практики. Но мое обучение в академии только начиналось, и я надеялась в будущем овладеть своей силой в полной мере. А сейчас было точно не до учебы, впереди новогодние праздники! Наконец-то можно хоть ненадолго перевести дух, заняться любимыми делами, чтобы набраться энергии для планов в новом году, и встретиться с подругой. А она, словно специально, для учебы выбрала самый дальний университет из всех возможных. Но радовало одно: их директор на новогодние праздники давал лучшим ученикам маленький бонус. Правда, когда она успела стать лучшей с её-то успеваемостью? Но главным был итог.

Лучшие студенты могли пригласить к себе одного друга, чтобы провести с ним каникулы. Не знаю, с каким расчетом это было сделано, возможно, чтобы переманить в будущем лучших студентов из других учебных заведений, но я не жаловалась. Лучшей я не была, а с подругой хотела встретиться до безумия.

Метель, к слову, разыгралась не на шутку, а автобус, ехавший в «Омфалос», застрял по пути в сугробе. Причем так сильно, что при моей попытке расчистить дорогу он утопал лишь сильнее. Пришлось бросить и его, и свои вещи, и добираться пешком: до комендантского часа оставалось полтора часа, а опаздывающих там не любили. Но уже начали виднеться засыпанные снегом верхушки башен, и я прибавила шагу, не в силах сдержать улыбку перед долгожданной встречей.

Ветер всё сильнее хлестал по щекам, ноги увязали в сугробах, а вокруг стояла лишь белая, звенящая тишина. Хотелось в очередной раз остановиться, понаблюдать за метелью, убаюкивающей всё вокруг, но я усилием воли заставила себя идти дальше. В моих краях, хоть снег и лежал каждую зиму, только здесь, вдали от дома, зима ощущалась поистине величественной. Она была красивой, мощной, всеобъемлющей… настоящей, а не искусственной, созданной для привлечения туристов. Самые сильные снежные маги поддерживали мой край, чтобы снег в нем никогда не таял, а здесь… здесь природа самолично создавала пейзажи, от которых захватывало дух.

Стоило подойти к крутому склону, почти сразу за которым высилась Академия волшебства, как я решила перестать бороться со стихией и приручить ее. Прикрыла глаза, втянула носом морозный воздух и начала вырисовывать перед собой причудливые узоры. В первую очередь очертила полумесяц, затем две плавные линии, огибающие меня, и в конце развела руки, выплеснув часть магии. И уже через пару секунд почувствовала, как дышать стало легче. Снежинки огибали меня, меняя траекторию, а ноги не проваливались в снег, словно я стала легче воздуха.

Этому способу нас научили сразу же на первом занятии, а я, как старательная ученица, его запомнила. Но в первый раз за весь год мне довелось его применить. Я была горда собой, но не собиралась останавливаться на этом: один легкий взмах пальцами и крутой склон покрылся коркой льда. Сначала на губах появилась улыбка, а когда я встала на горку, сорвался раскатистый смех. Я проносилась между склоненными к земле деревьями, задевая руками их ветви и осыпая себя сверкающим снегопадом. Снег хоть и огибал меня, но красиво переливался в лунном свете и неспешно оседал, будто я смотрела на него в замедленной съемке. А через пару мгновений я уже стояла у подножия.

Минутное веселье закончилось, и, развернувшись лицом к склону, я развела пальцы в стороны, и лед растаял. А вдруг кто-нибудь ненароком захочет прогуляться и поскользнется? О последствиях своих необдуманных действий я старалась думать заранее. Но это действие привело к упадку магических сил, и мне требовался отдых, чтобы восстановить внутренний баланс. Однако стоило развернуться к замку, как меня тут же окатило волной промозглого ветра со снегом. Моя защита была прорвана, и теперь я осталась один на один с внезапно обезумевшей погодой. А она сносила все на своём пути с таким остервенением, точно ею управляла невидимая рука.

Я постаралась сделать вдох, но чуть не задохнулась от сильного потока, прикрыла лицо шарфом и ускорилась. Благо, сил хватило на то, чтобы не утопать по колено в сугробах. Я чувствовала, как постепенно начинают мерзнуть кончики пальцев, как наливаются жаром щеки, и с трудом могла поверить, что ощущаю холод. Это чувство было таким необычным, и оно мне однозначно не нравилось.

Остановить ветер я не могла, зато в моих силах было замедлить поток летящего на меня снега. Я прикрыла глаза, обратилась к иссякшим на дне меня силам и взмахнула руками. По всему телу пробежала легкая дрожь, зубы заскрежетали от холода, но я не останавливалась. Из ладоней начало сочиться голубоватое сияние, и тогда одним резким движением я развела руки, и часть снежинок опала на землю. Ветер постепенно начал стихать, а затем прекратился. Пурга развеялась, и тогда мой взор упал на высокого молодого парня. Он был в короткой синей куртке, на голове была надета такого же цвета шапка, а руки казались покрасневшими от холода.

Парень стоял посреди укрытой деревьями поляны и задумчиво перебирал пальцами в воздухе. А затем махнул рукой, и меня вновь окатило ледяным бризом. На ресницах застыл иней, а губы непроизвольно исказились от раздражения. Мне следовало промолчать и не обращать внимания, как неоднократно учила бабушка, но слова сорвались быстрее, чем заученный годами семейный устав.

— Гостеприимство на уровне. А меня уверяли, что студенты Академии «Омфалос» приветливы к новеньким.

Парень обескураженно обернулся на мой голос, но, прежде чем ответить, улыбнулся и окинул меня беглым взглядом. Сначала прошелся по взъерошенным от ветра белоснежным волосам, затем по куртке, черным штанам-клеш и остановился на белых ботильонах на низком каблуке.

— Вас неправильно проинформировали, — ухмыльнулся он, теряя ко мне всяческий интерес. — Мы самые приветливые.

— А это ваш такой нестандартный стиль приветствия? Что ж, тогда да, вы и вправду самые.

Слова рождались быстрее, чем осмысливались, и вырвавшаяся издевка в моем голосе звучала прозрачнее речной глади. Парень в ту же секунду ответил мне тем же.

— Говорили мне преподаватели не тренироваться в такой час, а то ещё занесу ненароком своим ветром непонятно что… или кого.

— Непонятно кого, видимо, уже занесло.

Его глаза шутливо сверкнули в сумерках, и он неслышно хмыкнул, обводя меня заинтересованным взглядом. Едва пошевелил пальцами, и меня снес взявшийся из ниоткуда порыв ветра в сугроб неподалеку. Я не провалилась под снег, и когда парень подошёл ближе, привстала на локтях, заглядывая в его самодовольную морду.

— При виде меня многие девушки теряют голову, но падать в ноги — это уже чересчур.

Парень усмехнулся, одарил меня победоносной улыбкой и развернулся к академии. Вальяжной походкой направился по тропинке вдоль деревьев, укрытых толстым слоем снега, и в ту же секунду сугроб, что до этого устойчиво удерживали широкие ветви, с головой укрыл незнакомого грубияна.

Я размяла замерзшие пальцы и с довольным видом подошла к сотворённому самолично «снеговику». Немного отряхнула верхушку, чтобы заглянуть в недовольное выражение лица, но на долю секунды замерла, потонув в голубизне его глаз. Они переливались и сверкали так ярко, словно отполированные сапфиры, но затем резко потухли, приобретая светло-голубой оттенок.

— Даже не знаю, чем тебя засыпало сильнее: снегом или собственным эго?

И пока он ошарашенно смотрел мне вслед, я скрылась на той тропинке, по которой он собирался изначально пойти. Прошла несколько поворотов и вышла из сада прямиком к подножию замка.

Он стоял на вершине отвесной скалы и выглядел даже больше, чем я себе представляла. Его пики утопали в небесах и словно пронзали собой проплывающие над нами облака. А на самой высокой башне на ветру развевался флаг академии с их фирменным гербом: круг, поделённый на пять частей — пять видов магии.

Существует всего пять королевств и пять видов магии: стихийная, природная, ментальная, темная и снежная. Давным-давно королевств, как и видов магии, было всего четыре. Но снежные маги решили отделиться от природы и стать самостоятельным видом, вобрав в себя по крупице силы от каждого из четырех. Помимо власти над снегом и льдом, нам стали подвластны криомантия, управление погодой, иллюзии, а также отголоски магии отражения и света, водная магия, темная сторона зимы и умение охлаждать чувства и эмоции. Конечно, ни один снежный маг не способен управлять всеми этими аспектами в полной мере. Но частицы этого многообразия заложены в каждом из нас при рождении, и их необходимо лишь развить.

Сама академия была выстроена из чёрного камня. По преданиям, этот камень — сосуд для магии. Он вбирает ее в себя по крупицам, и в тяжёлый момент, если знать правильное заклинание, ее можно высвободить и впитать в себя. Но, скорее всего, это не более чем поверья, которыми кормят родителей, отправляющих сюда детей на учебу. Но как бы там ни было, замок был эпохальным и величественным. Его незримая мощь ощущалась кожей, точно это и не здание вовсе, а спящий титан, и одно неверное движение, и он проснётся.

Но замок продолжал стоять, а я невольно задерживала дыхание перед этой монументальной постройкой, стараясь отпечатать в памяти каждый выступ, каждый балкончик и каждое крохотное окошко, расположенное вдоль всех башен.

Будильник на телефоне отгремел восемь вечера, и я тут же опомнилась. До встречи оставалось всего двадцать минут, а мне еще предстояло взобраться по винтовой, заледеневшей дороге, что спиралью обвила гору. И в тот момент, когда я собиралась призвать магию, чтобы подняться, не скользя, меня окликнули:

— Впервые воочию вижу морозницу. Как ты… каким ветром тебя сюда занесло?

Парень, которого я несколько минут назад закопала в сугробе, поравнялся со мной плечо к плечу и поднял голову, разглядывая академию.

— Морозница? — поинтересовалась я, удивлённая таким фамильярным обращением к моему народу.

— В наших краях вас обычно зовут зимушниками, но мне больше нравятся морозники, — он посмотрел на меня и приподнял уголок губ в улыбке, — как цветы.

Зимушники, морозники… Могло быть и хуже. Отмороженные, к примеру.

Но нас никогда особо не любили, и не только из-за нашего прошлого, когда мы обособились от других магов, но и из-за нашего характера. Все снежные маги — тихие, закрытые, холодные и довольно сдержанные; мы лишний раз не веселимся и не показываем эмоций. А в детстве я была полной противоположностью истинного снежного мага: слишком взбалмошная, энергичная и острая на язык, словно в меня огневик вселился. И все еще где-то в глубине души копошился, но я не давала ему воли. Я должна вести себя достойно, сдержанно, безмятежно и быть несколько равнодушной к происходящему вокруг. Но бывают моменты, как сейчас, когда мне тяжело себя контролировать.

Мы ещё пару секунд простояли молча, а после я прочитала про себя заклинание, изредка шевеля губами, и отправилась по сужающейся дороге. Парень шел за мной следом, но он не скользил, а спокойно вышагивал рядом, словно лед ему был нипочём. Стоило мне опустить взгляд к его ногам, как я поняла: он левитировал. Под ним образовалось светящееся облако, которое беспрепятственно несло его вверх.

— Интересно, чья же ты подружка? — нарушил тишину парень, бесцеремонно разглядывая меня.

— Что?

— В то, что ты студентка по обмену, я мало верю. Значит, тебя пригласил один из учеников как друга для празднования Нового года. Так что я повторю вопрос: чья же ты подружка?

— Уж точно не твоя, — фыркнула я, ускоряя шаг.

— Определённо. Такую подружку я бы запомнил.

Парень вроде бы казался дружелюбным, но его шутливость в каждой фразе и раздутое самомнение провоцировали и раздражали. Вот оно, отличие здешних парней от парней Инеевого королевства и тем более моего города Криос. У наших каждое слово как лёд, крепкое и четкое, в отличие от этих, что не придают им никакого значения. Но я постаралась абстрагироваться от навязчивого оппонента, как учила бабушка. Попыталась укротить эмоции, остудить их своей внутренней силой.

Я прикрыла глаза, обращаясь внутрь себя. Копившаяся сила отозвалась незамедлительно, и я тут же почувствовала привычный холодок, протекающий по венам. Он хлынул к пальцам, зажёг глаза, стараясь заморозить поднявшуюся во мне волну недовольства.

— Как тебя хоть зовут, морозница?

Когда рядом со мной вновь раздался голос парня, я недовольно цокнула языком, но он принял это в качестве ответа.

— Оригинальное имя, постараюсь запомнить. А я Эврлайт. Но можешь звать меня Эвр, снежинка.

— Как ты меня только что назвал? — секундная медитация сбросилась к базовым настройкам, и лед тут же дал трещину.

— Ну а как к тебе еще обращаться? Может быть, льдинка, северянка или снежок?

— У меня вообще-то есть имя, — напомнила я, на что парень довольно ухмыльнулся.

— Правда? — наигранно удивился Эвр, прикладывая руку к груди. — Может быть, подскажешь, какое.

Этот плут обвел меня вокруг пальца так ловко, что я даже не сразу поняла, как это вышло. Он и своего добился, и посмеялся над моей невнимательностью. Но я не собиралась спускать ему эту находчивость. Мое терпение, точно лавина, готово было сорваться с горы, но я продолжала тянуть время до лестницы замка, где необходимость в общении с ним отпала бы сама собой.

К тому моменту мы уже проходили через резные металлические ворота, украшенные символами разных видов магии, с гербом академии в центре. Я немного ускорила шаг, на ходу отвечая и разглядывая академию вблизи.

— Я не сообщаю своё имя заносчивым, самовлюбленным первым встречным.

— Как же хорошо, что я не подхожу ни по одному из этих параметров, — парировал Эвр, на этот раз вгоняя меня в ступор. То ли от того, что я не знала, что ответить, то ли от потери дара речи.

Дорога до академии была выложена из того же черного камня, что и стены замка. В сочетании они смотрелись довольно враждебно и даже угрожающе, но недавно выпавший снег придал каменной кладке более мягкий вид. А прикрепленные по всему фасаду гирлянды подсвечивали замок всеми цветами радуги, добавляя витавшей в воздухе атмосфере скорого праздника волшебный уют. По всему двору в шахматном порядке были посажены ели, которые активно украшала часть студентов, а другая отвлекала их летающими снежками. Сама территория казалась огромной и простиралась во все стороны, хотя снизу и не скажешь, что возле замка так много места.

Эвр больше не пытался вывести меня на разговор и молча шел рядом, за что я была ему немного благодарна. Но стоило нам подойти к первой ступени, как на порог вылетела моя подруга, почти сбив меня с ног своими объятиями. Я обняла ее в ответ, но несколько сдержанно, ведь истинный снежный маг не должен проявлять слишком много счастья, особенно на глазах у незнакомцев. Хотя изнутри меня просто разрывала волна радости, и я еле сдержалась, чтобы не стиснуть ее в ответ.

— Так вот чья ты подружка, — прошептал Эвр, стоило Эвелине отойти от меня. — Ладно, до встречи, снежинка, — подмигнул парень и скрылся за стенами замка.

Эви проводила парня заинтересованным взглядом, а затем удивленно посмотрела на меня и заострила внимание на моих заснеженных волосах. Но, прежде чем что-то сказать, выглянула за мою спину и недоуменно оглядела мой вид.

— Ты что, пешком прямиком из Криоса шла? А Эвр тебя сопровождал? — подруга по-лисьи прищурилась, но махнула рукой, чтобы я следовала за ней. — Ладно, расскажешь по дороге, снежная королева. А сейчас тебя в своем кабинете ожидает директор.