Там, где сокрыта правда

Роберт никогда не был любимчиком толпы, но что-то в нём определённо притягивало взгляды всех вокруг. Может то была широкая улыбка, которой он улыбался окружающим, или же слегка косящий взгляд больших глаз, удивительного голубого оттенка. Хотя в младшей школе Роберт был уверен, что сильнее всего окружающих привлекали его рыжие волосы, которые он, несмотря на негодование тётушки Фло, начал красить ещё до того, как перешёл в среднюю школу. Избавившись от раздражающего оттенка, Роберт определённо почувствовал себя лучше.

В детстве слегка вздёрнутый нос вместе с вечно довольным выражением на лице делали Роберта похожим на Пиноккио. Впрочем, сходство не заканчивалось одним внешним видом. Как и герой сказки Карло Коллоди, Роберт был тем, кто старался никогда не унывать, чтобы не случилось в его жизни. Он с малых лет был самостоятельным ребёнком. Причиной Роберт считал высказывания тётушки Фло. Она никогда не забывала напомнить мальчишке, что тот был результатом безрассудства и распущенности своей матери.

Беверли Марш. О ней Роберт знал до обидного мало, что расстраивало в детстве, а с возрастом начало немного раздражать. В его распоряжении была лишь старая фотография, на которой молодая девушка широко улыбалась в камеру, расставив руки в стороны, будто птица, пытающаяся поймать потоки ветра крыльями. Порой, смотря на эту фотографию, что большую часть времени была тщательно спрятана за нижним ящиком прикроватной тумбочки, Роберт пытался понять, какие чувства у него вызывает собственная мать, и терялся не в силах сформулировать их точно.

Был ли он похож на Беверли Марш чем-то ещё, помимо фамилии? Роберт не видел своего сходства с матерью, видимо полностью пойдя в отца. Хотя, если верить тётушке Фло, от Беверли Роберту достались голубые глаза и цвет волос. Вот только доверять опекунше вряд ли стоило. Тётушка Фло частенько путала даже цвет любимой помады, что уж тут говорить про беспутную дочь кузена, которую она видела от силы раза три в своей жизни.

Что касается отца, то про него Роберт не знал ничего. Впрочем, в своём незнании он был не одинок. О личности того, от кого забеременела мисс Марш не знала даже полиция Дэрри, куда обратился разгневанный произошедшим мистер Марш. Сама Беверли хранила молчание. Она так ничего и не сказала взрослым, которые пытались разговорить её на протяжении всей беременности и после родов.

Родившегося ребёнка Беверли, конечно же, не оставили. Роберт не знал, хотела ли того сама его мать, но спросить её в лицо он не мог, ведь за прошедшие годы она так и не навестила сына, которого передали на руки уважаемой в обществе Флоренс Марш, кузине Элвина Марша. Именно Флоренс или, как она сама просила себя называть, тётушка Фло, дала Роберту шанс на спокойную жизнь вдали от слухов, которыми полнился маленький городок Дэрри, расположенный штате Мэн. Место работы, репутация, финансы, место проживания. Всего этого хватило, чтобы отдать маленького ребёнка ей на воспитание.

Флоренс жила в таком же небольшом городке, как и её кузен, но уже в штате Индиана, и работала секретарём в штабе полиции Хоукинса, отвечая на вызовы горожан и передавая всю полученную информацию шерифу Джиму Хопперу. Хоукинс был ничем не примечательным местом, где никогда ничего не происходило. Пожалуй единственной гордостью горожан была секретная Национальная лаборатория Хоукинса, одна из нескольких национальных лабораторий, появившихся после Второй мировой войны.

Иногда Роберт пытался представить себе, как могла бы выглядеть его жизнь, не забери его органы опеки. Варианты были самыми разными. В детстве они, конечно же, были самыми радостными и счастливыми. Полными чего-то тёплого и хорошего. Вот только жизнь заставила Роберта достаточно быстро обрасти бронёй цинизма и уже в средней школе он прекрасно понимал, что ничего хорошего его в Дэрри бы не ждало.

— Я знаю, что ты уже встал! Завтрак на столе, а я ушла на работу! Не опоздай в школу!

Громкий стук вырвал Роберта из мыслей, заставив обернуться и посмотреть на дверь в комнату. Тётушка Фло была в своём репертуаре и, не дожидаясь ответа, поспешила покинуть дом. Затянувшись в последний раз, Роберт затушил сигарету о дно бокала из-под виски, который уже год, как был утащен из сервиза в зале, после чего со вздохом направился в ванную.

Один из самых ярких сюрпризов в старшей школе ему преподнёс собственный организм. Буквально за несколько месяцев Роберт вытянулся, в свои шестнадцать став одним из самых высоких людей в школе, возвышаясь над остальными, словно одинокий подсолнух в поле пшеницы. Тётушка Фло пришла в ужас, когда осознала, что если на одежду Роберт сможет заработать сам, то вот на кровать ей придётся ему добавлять.

Выйдя из ванной спустя минут двадцать, Роберт с досадой посмотрел на часы, недовольно цокнув языком. Он опаздывал, пускай пока это было поправимо. Быстро одевшись, Роберт подхватил рюкзак и, задержавшись у зеркала в прихожей, наклонился к зеркалу, вглядываясь в отросшие корни волос. Яркая рыжина уже была отлично видна, но пока ещё не слишком цепляла взгляд.

Роберт уже собирался было выходить из дома, когда услышал оглушающий звон телефона. Позвонившим мог быть кто угодно. Замерев на месте, Роберт несколько секунд размышлял над тем, стоит ли вообще подходить к телефону, но потом, тяжело вздохнув, подошёл к комоду, поднимая трубку.

— Дом Маршей.

— Роб, Уилл случайно не у тебя?

— И тебе с добрым утром, — Роберт невольно улыбнулся, услышав в голосе лучшего друга нотки паники. — Случайно нет, а что? Потеряли мелкого?

— Да, — голос Джонатана звучал глухо. — Уилл не ночевал дома.

— Он скорее всего у Уиллеров, — Роберт пожал плечами, пускай и знал, что Джонатан его не сможет увидеть.

— Уже звонили, — буквально выдохнул в трубку Джонатан. — Он уехал домой. Я… я боюсь, что он направился к отцу.

— Он же не идиот, — фыркнул Роберт. — Возможно собрался пораньше и поехал в школу.

— Лучше уж, чтобы всё было так, чем… — Джонатан не смог заставить себя договорить.

Несмотря на странное желание помучить друга ещё немного, Роберт нахмурился. Пропажа была на лицо. В том, что Уилл не пошёл бы к беспутному отцу, Роберт был уверен. Как, впрочем, и в том, что этот мелкий вряд ли бы решился на такой подвиг, как ранняя поездка в школу. Но в таком случае выходила весьма дурно пахнущая картина. Согласно статистике, если пропавших детей не находят в течении трех-пяти дней, то их не находят вообще.

— Звони в полицию, — немного резко произнёс Роберт. — Тётушка Фло как раз уже ушла, так что скажи ей всё, что сказал мне. Дави, чтобы передала шерифу. И мой тебе совет, как другу: лучше приукрасить, так чтобы эти заплывшие жиром задницы шевелились быстрее.

— Я понял. Наверное, мы так и поступим.

— Пойдёшь сегодня в школу? — Роберт уже знал ответ, но уточнить всё же стоило.

— Нет, — Джонатан был предсказуем. — Сегодня лишь алгебра, её я могу пропустить. На всякий случай проверишь Уилла в школе?

— Без проблем. Попрошу его позвонить из учительской, если увижу.

— Спасибо!

До хруста сжав в руке трубку, Роберт мысленно досчитал до пяти и положил её на место. Проверить мелких засранцев, что может быть лучше? Стоило давно признаться самому себе — он ненавидит детей. Что-то в них жутко раздражало Роберта. Хотелось взять и… Сделав глубокий вдох, он резко выдохнул, выходя на улицу. Наверное сегодня он был особенно раздражительным из-за головной боли, которая одолевала его с вечера.

На учёбу Роберт вот уже месяц как ездил на своей машине. Потрёпанный жизнью форд мустанг шестьдесят четвертого года достался ему в ужасающем состоянии. Проводя в гараже автомеханика, куда его с улыбкой пустили, взяв слово не мешать работать, долгие вечера, зачастую в компании Джонатана, Роберт за несколько месяцев смог довести автомобиль до пускай не отличного, но вполне удовлетворительного состояния. По крайней мере, дно теперь у машины точно было.

Быстро доехав до школы и припарковавшись, Роберт вышел из машины и направился в сторону средней школы, располагавшейся рядом со старшей. Дружную компашку друзей Уилла он увидел сразу. Не заметить из было сложно. Улыбнувшись, Роберт наблюдал, как те оглядываются по сторонам, пытаясь найти пропавшего друга. Правда, когда к детишкам направились местные задиры, улыбка на лице Роберта стала больше походить на оскал. Он мог поклясться, что уже когда-то видел схожую картину.

Направившись к мальчишкам, Роберт зашел к задирам со спины и, замерев в полуметре, слегка наклонил голову, наблюдая за тем, как они, будто задиристые петухи, с ухмылками развлекались, словно пришли на выступление.

— Получите свои билеты на шоу уродов! Кто заработает в шоу больше всех?

Повинуясь порыву, Роберт слегка наклонился и, скосив глаза чуть сильнее, с широкой улыбкой произнёс:

— Я.

Эффект неожиданности наложился на рост Роберта и скорченную им страшную рожицу. Повернувшись, хулиганы подпрыгнули на месте, громко заверещали и ломанулись подальше так, будто за ними гнались. В воздухе запахло чем-то сладким. Помимо воли сделав глубокий вдох, Роберт громко рассмеялся. Он любил пугать людей. Их страх будто бодрил, заставлял себя чувствовать лучше.

Роберт никогда не упускал возможность напугать кого-то. С самого детства он обожал наблюдать за выражением паники на лицах окружающих его людей. Словно подзаряжаясь от чужих эмоций, он потом ещё долго находился в приподнятом настроении. Причин, объясняющих, почему так происходит, у Роберта не было. Он лишь принял это, как факт, стараясь не сильно поддаваться своему тёмному стремлению.

— Это было круто, — прошепелявил Дастин, смотря на Роберта огромными глазами.

— Не настолько, — поджал на секунду губы Роберт. — Никто Уилла не видел? Меня Джонатан просил узнать.

— Нет, — покачали головами мальчишки.

— Жаль, — Роберт улыбнулся: — В таком случае удачи на уроках.

Выполнив обещание, данное Джонатану, Роберт почти мгновенно потерял интерес к друзьям Уилла. С гораздо большим энтузиазмом, он бы продолжил пугать двух хулиганов, но логики в этом было мало. Зачем, почему, в чём смысл? Роберт не мог ничего ответить на эти вопросы, кроме простого: «Я этого хочу». А вот это уже как раз не было чем-то нормальным.

Весь оставшийся день в школе прошёл спокойно. Зачитав доклад и правильно проведя лабораторный опыт по химии, Роберт вышел на парковку с осознанием, что только что закончился ещё один бесполезный день. Хотелось просто взять и лечь спать на пару лет, чтобы потом, проснувшись, почувствовать и узнать сколько же изменится за время его отсутствия. Впрочем, Роберт бы не удивился, если, случись нечто подобное, изменений бы не произошло.

Видимо Байерсы отлично сумели накрутить полицию, ведь те даже заявились в школу, опрашивать друзей Уилла. Для таких лентяев, как они, подобное было сродни подвигу. Но только к вечеру полиция сделала официальное заявление: Уильям Байерс пропал.

И пускай Роберт Марш был далёк от таких простых человеческих вещей, как утешение, в тот вечер, когда по лесу бродили жители города, пытаясь разыскать пропавшего Уилла, он сам сидел в доме Байерсов и пытался успокоить оглушённую горем Джойс и плачущего Джонатана. Впервые в своей жизни Роберт не хотел наслаждаться чужим страхом.