Там, где звезда

Листья земляничных кустов щекотали лодыжки Мирославы.

- Я ведь все делаю. - Жаловалась она ягодам. - Я милая, добрая, улыбчивая, прилежная. Вон как вас аккуратно собираю!

Земляничины послушно ложились в ее пальцы, а потом горстями падали в лукошко, взлетая густым сладко-кислым ароматом.

- Уже и пряла, и вязала, и песни пела. - Продолжала Мирослава. - А звезда все не горит.

Где-то треснула ветка, прерывисто зашуршала листва, но она не обратила внимание. Пошла дальше по поляне, придерживая длинный подол платья.

- Маменька моя еще в пятнадцать свой дар нашла. Как села ткать, так и зажглась ее звездочка. С тех пор лучшие ковры в королевстве только у нее.

Резные листики кивали от легкого ветра, словно пытались привлечь внимание.

- А бабушка еще раньше звезду зажгла — самые лучшие пироги печет.

Ветер подул сильнее, кинул в Мирославу прошлогодние листья.

- Так в чем же мой дар?

Все стихло и, с треском, тяжелыми шагами выбежали двое разбойников. Схватили Мирославу.

- Благородные господа, мне больно. - Сказала Мирослава спокойным голосом, как полагалось приличной девушке.

Но разбойники не слушали, связывали ей руки и ноги.

- Послушайте, зачем вам это нужно? Давайте поговорим. - Девушка сохраняла благожелательный тон.

Один из разбойников закинул ее на плечо и зашагал прочь. За колючим кустом, который вытянул несколько ниток из платья, Мирослава увидела связанную девушку. Ее темные волосы растрепанными прядями лежали на земле вокруг неподвижной хозяйки. Второй разбойник подобрал девушку небрежно, словно мешок с зерном.

- Прошу вас, господа, мы ведь слабые девушки, не обижайте нас. - Жалостливо попросила Мирослава, вспомнив, что мама учила ее мягким просьбам.

Разбойники не замедляли шага.

Пальцы Мирославы медленно согнулись в кулак, губы сжались в тонкую линию, скулы заострились. Она сделала медленный выдох, пытаясь успокоиться.

Разбойник дернул плечом, встряхнув Мирославу и сказал:

- Ну и толстуха же.

Мирослава резко ударила разбойника коленом в спину, отчего они вместе упали. Жар злости разлился у девушки по телу и она с треском разорвала веревки. Второй разбойник скинул темноволосую, так мысленно обозвала пленницу Мирослава. Оба мужчины выхватили мечи с острым лязгом. Мирослава метнулась вперед, придерживая подол платья, и вырвала сначала один клинок, потом второй, будто это были лишь земляничины на кусте. Откинула их в сторону и сжала кулаки. Разбойники растерянно замерли, а через мгновение бросились бежать. Мирослава поспешила к темноволосой пленнице, разорвала веревки. Та от падения очнулась, моргала и щурилась от света на лице. Мирослава глянула в густую крону деревьев, за которой не было и лучика солнца, и пораженная догадкой, потрогала лоб.

- Мой дар… - Сказала она шепотом.

Мирослава рассмеялась так громко, словно рыцари, чьи истории она обожала подслушивать, помогая тетке на постоялом дворе. А отсмеявшись, сказала с улыбкой:

- Маменька будет недовольна!