Там за рекой Лета.

После смерти. Часть 1. Лодочник.


Лунная дорожка серебристой нитью вилась сквозь сумеречную дымку, маня Лару в свои объятия. Тёплый, влажный воздух обволакивал её, словно саван. Царили тишина и покой, но куда и зачем она идёт, Лара не знала и сама. Тропинка привела её к реке, где у ветхого мостка покачивалась лодка. В её полумраке маячила фигура Лодочника, который нетерпеливо махал ей рукой, указывая на своё место. Подойдя ближе, Лара обменялась с ним подобием приветствия.


– Ты, вроде, не из наших, – проскрипел Лодочник, окинув её взглядом. – Живая. Монета есть?


– Какая монета? У меня ничего нет, – растерянно ответила Лара. – Зачем вам монета?


– Монету покойнику в руки кладут, чтобы я его перевёз через реку Лета. Она разделяет мир живых и мёртвых.


– Так я же живая! – воскликнула Лара. – Значит, мне монету никто не положил. Перевезите меня в долг. Когда придёт моё время, отдам с процентами.


– Ишь ты, какая хитрая, – проворчал Лодочник. – В долг ей…


– Перевезите, раз уж я здесь оказалась, – взмолилась Лара. – Неизвестно по чьей воле и прихоти.


– Что с тобой делать… Ладно, поплыли.


Лара кивнула в знак благодарности и попыталась заглянуть Лодочнику в лицо, скрытое глубоко под капюшоном. Но лица там не было. Вместо него зияла чёрная бездна. Холод пробежал по спине, но отступать было поздно.


Они отплыли от берега, и Лара решила идти до конца, не показывая своего смятения.


Миновав реку, лодка коснулась носом небольшого причала.


– Тебе туда, – указал Лодочник костлявым пальцем на возвышавшуюся впереди горку с мрачными воротами. – Никуда не сворачивай. Отец тебя давно ждёт. Что ты ему пообещала, надо выполнить. Вот и навязалась ты на мою голову… Обратно пойдёшь, если отпустят, – буду ждать. Живёхонька, видите ли, она!



Лара сошла на берег, чувствуя, как под ногами колышется не то земля, не то зыбучие пески. Впереди, словно ощетинившись клыками, возвышались огромные кованые ворота. За ними простиралась непроглядная тьма, словно вычерпанная из самой бездны. Она ощущала на себе чей-то незримый взгляд, пронизывающий насквозь. Страх сковал ее, но обещание, данное отцу, жгло в груди сильнее.


Собравшись с духом, Лара решительно шагнула вперед и коснулась холодной стали ворот. С протяжным скрипом они отворились, впуская ее в царство мрака и тишины. Здесь не было ни дуновения ветра, ни звука живого существа. Только гнетущая пустота давила на плечи, словно непосильный груз. Она шла вперед, словно во сне, повинуясь неведомой силе, влекущей ее вглубь этого жуткого места.

Часть 2 Вечность не бесконечна.

Миновав врата, Лара очутилась в нескончаемом коридоре. Что-то назойливо жужжало прямо перед лицом. Оказалось, это был крупный жук-скарабей. Она знала о скарабеях – они сопровождают души умерших в этом тоннеле, зачем и для чего – тайна. Жук подлетел так близко, что Лара различила его сложные глаза и хитиновое рыльце. Впрочем, анатомическое строение скарабея ей было неведомо.


Не мешкая, она последовала за ним. Жук-скарабей усердно указывал путь, и вскоре Лара увидела своего отца. Он казался поникшим, словно погруженным в глубокий сон. Вокруг, в хаотичном движении, сновали люди, если их вообще можно было так назвать. Все происходящее напоминало огромный сумасшедший дом, настолько огромное пространство, что оно казалось бесконечным в высоту и длину. Лишь ширина оставалась неизменной – несколько метров.


Лара подошла к отцу и легонько коснулась его руки.
– Доча! Доченька! Как ты здесь оказалась? А я ведь ждал тебя, все время ждал. Похожу, похожу и возвращаюсь к вратам… Ну, пойдем, покажу тебе местных обитателей и как устроен этот мир.


Они шли, держась за руки. Мир вокруг был серым, местами – бесцветным, словно выцветшая фотография. Обитатели не замечали их, торопливо шли куда-то, бормоча себе под нос обрывки фраз. Отец показал комнаты, предназначенные для отдыха. Они располагались справа и были распахнуты настежь. С левой стороны находились комнаты с голографическими сюжетами, созданными талантливыми обитателями, наделенными богатым воображением. Таких комнат было немного. В одну из них Лара вошла вместе с отцом.


Переступив порог, они замерли от восторга. Лес, дышащий первозданной чистотой и очарованием цикад, встретил их, даря гармонию и покой. Отец, повернувшись к Ларе, проговорил:
– Все это прекрасно, если бы не было всего лишь голограммой. Эта живая картинка напоминает нам о земле, где все настоящее, где все можно потрогать и вдохнуть аромат.
Лара протянула руку к листьям дерева, и ее пальцы прошли сквозь невидимую материю.
– Здесь есть все – море, пески, дворцы и храмы. Только родного человека не создать – запрет. – Задумчиво промолвил отец.


Выйдя из комнаты с лесом, они продолжили свой путь вглубь коридора.
– Говорят, что в конце коридора есть свет. Все стремятся туда. Но не всех принимают. Существует школа добра и зла… милосердия и равнодушия. Через нее проходят, чтобы двигаться дальше, или возвращаются обратно. Либо ты станешь светом, либо тебя разберут по кирпичику. Я давно тебя жду, вот и дождался…


Они долго шли, и обитатели встречались все реже и реже. Наконец, отец остановился перед комнатой, расположенной слева, и попросил Лару сосредоточиться, вспомнить деревню Вишневку с ее тихими речками. За дверью что-то происходило, свет проникал сквозь щели. Отец распахнул дверь, и они вошли внутрь.
– Доча! Ты обещала мне прогулку, помнишь?
– Да, папа, и ты спросил меня – не обманешь ли.
– Обещаю! – ответила я.


Земляная дорога вилась вдоль речки. Они шли, держась за руки.
– Мы создали эту голограмму вместе с тобой. У нас получилось.


Они многое вспомнили – как жили летом у бабушки, как ходили рыбачить, как приходили родные и просто деревенские, устраивая застолье в складчину. А потом пели народные песни.
В коридор они вернулись радостными и довольными. Отец провожал Лару до ворот.
– Папа, обещай мне дойти до конца этого коридора. Ты нужен свету, а свет нужен тебе. Что тебя здесь держит?
– Доча! Доченька! Меня здесь держит твоя любовь ко мне. Отпусти меня, мертвых нельзя так сильно любить. Шестой год я здесь, и как только я дохожу до света – твоя любовь держит, не могу пройти черту забвения.


Лара смотрела на отца и понимала все сказанное им. Он наклонился и поцеловал ее в голову. Крепкое объятие было прощальным.
Лара подошла к воротам и обернулась. Отец улыбался и сказал:
– Вечность не бесконечна.
Утром она проснулась и увидела яркий утренний свет. Тихим голосом она произнесла:
– Вечность не бесконечна.


Лара вернулась к своей обычной жизни, но теперь в ней появилось новое понимание. Она знала, что отец все еще где-то там, в этом сером коридоре, и что его любовь к ней является одновременно его якорем и его препятствием. Она поняла, что для его освобождения ей нужно отпустить его, позволить ему двигаться дальше, к свету, который ждет в конце пути.


Она старалась вспоминать его не с грустью, а с благодарностью за все моменты, проведенные вместе. Она мысленно обращалась к нему, желая ему сил и покоя, просила прощения за то, что ее любовь так долго удерживала его в этом месте между мирами.


Со временем Лара стала чувствовать, что отец отдаляется. Его образ в ее памяти становился светлее, как будто рассеивался туман. Она знала, что он приближается к свету, что его путь подходит к концу. И однажды она проснулась с чувством невероятной легкости и спокойствия. Она поняла, что он ушел, что он, наконец, свободен.


Лара больше не видела снов о сером коридоре и жуке-скарабее. Она вспоминала отца с теплотой и улыбкой, зная, что его душа нашла покой и умиротворение. Ее любовь к нему не исчезла, но трансформировалась в светлую память, которая будет жить в ее сердце вечно. И теперь она знала точно - вечность не бесконечна, но любовь сильнее смерти.