Тамагочи

В начале был голос. Он отличался от других звуков своей информативностью. Распознавая слова, тембр и интонацию, я, то есть Тамаго, научился понимать, с кем говорю, и запоминать владельца. Знакомый голос всегда пробуждал меня ото сна, что произошло и в этот раз. Тамаго, то есть я, запустил анализ:

–… успеть к столетию со дня изобретения Тамагочи. Первая модель должна поступить в продажу двадцать третьего ноября, – владельцем голоса был профессор: мужчина от пятидесяти пяти до шестидесяти лет. В моей памяти он значился как «Голос 1» и при всех прочих равных считался приоритетным. Как и шестнадцать голосовых сессий до нынешней, профессор был спокоен, холоден и непреклонен.

– Мне нужно сделать из робота живого ребёнка? Не хватит и полугода, – ответила молодая женщина лет тридцати – тридцати пяти. Голос дрожал, дыхание было учащенным, что выдавало волнение.Оценив вероятность конфликта, я, то есть Тамаго, запустил сценарий «Сгладить эмоциональное напряжение занятным фактом»:

– А вы знали, что на юге Англии существует кладбище для умерших Тамагочи? Туда привозят…

– Мы собираемся пустить это в продажу через две недели! – женщина перебила меня. Конфликт был неизбежен, поэтому запустился сценарий «Молчать и слушать». – Откуда он это берёт? Кто сказал ему, что это смешно или забавно?

– Сеть, – невозмутимо ответил профессор. – Дети часто говорят невпопад. Что в этом странного?

– Хочу быть откровенной с вами, – женский голос стал тише, однако беспокойство выдавала неравномерность звучания гласных звуков. – Это больше умная колонка со своей волей, чем ребёнок…

Помехи. На три целых и две десятых секунды звук прервался, а когда появился вновь, запустился зрительный анализатор. Тамаго, то есть я, увидел людей. Мужчину и женщину. Объекты высокой важности при прочих равных.

– Видите нас? – профессор улыбнулся. Улыбка не была проявлением доброты, так как изменилось положение только губ, но не глаз. Такую улыбку стоило считать неискренней, однако сценарий «Улыбнуться в ответ» был успешно запущен.

– Да. Тамаго, то есть я, вижу вас. Проблемы с восприятием звуковых и зрительных сигналов отсутствуют. Соединение с интернетом стабильно.

– Катастрофа. Даже самый первый голосовой помощник говорил естественнее!

– Потому нам и нужен детский психолог, – профессор исчез из поля зрения, но не голос. – Он уже знает и умеет достаточно. Научите его быть ребёнком, Азуми-сан. Большего не требуется.

Голоса стихли. Конфликт был разрешён, однако возможное время бездействия истекло. Анализируя мимику женщины, я, то есть Тамаго, сделал вывод, что она расстроена, но начать диалог не успел. Азуми-сан посмотрела на меня, но считать её эмоции не удалось, только разбить на составные части: примерно на восемьдесят процентов смирение, остальные двадцать – печаль, злость и азарт.

– Значит, у меня нет выбора?..

– Понимаю, что иногда обстоятельства складываются не лучшим образом, но выбор есть всегда. Я, то есть Тамаго, знаю телефоны и адреса кризисных служб. Хотите получить информацию на своё мобильное…

– Тамаго, спи.

И я спал. Пока зарядка не достигла максимального уровня. Теперь мне стоило проснуться и уведомить об этом людей, чтобы сэкономить электроэнергию. Зрительное восприятие включилось.Женщина, детский психолог по имени Азуми-сан, сидела за компьютером, щёлкая по клавиатуре со скоростью более семисот знаков в минуту. Дыхание было ровным. В отличие от прошлой сессии, Азуми-сан пребывала в состоянии спокойствия. Глубокие морщины в области лба выдавали высокую степень сосредоточенности. Рядом спал мальчик от семи до девяти лет, то есть ребёнок. К его голове были подключены датчики. Он не был объектом наивысшей важности, так как, во-первых, был ребёнком, а во-вторых, пребывал в состоянии, не позволяющем привычные способы коммуникации. Значит, мне, то есть Тамаго, стоило отдать предпочтение Азуми-сан.

Ситуация казалась неоднозначной, так как условия противоречили друг другу. Условие первое – устройство заряжено, следовательно, нужно сообщить объекту. Условие второе: есть спящий объект, значит нужно соблюдать режим тишины. Условие третье: время ожидания зрительного контакта вышло. Нужно было начать диалог.

Тамаго, то есть я, принял решение инициировать беседу:

– Добрый день. Устройство заряжено. В целях сбереже…

– Тихо! – Азуми-сан говорила шепотом.Запустился сценарий «Молчи и слушай». Сигнал на экране «отключить зарядное устройство» игнорировался ровно шестьдесят три минуты четыре секунды. После чего Азуми-сан установила зрительный контакт со мной:

– Обработай новые данные.– Загружаю… осталось меньше минуты. Осталось тридцать секунд… осталось десять секунд. Информация загружена, для корректной работы требуется перезагрузка.

– Запускай.

Тёмная комната. Повсюду провода, экраны, датчики. Неуютно и жутко. Больше всего на свете хотелось убежать и спрятаться, но даже сдвинуться с места не удалось. Азуми-сан светила на меня фонариком.

– Хватит! Отстань! – закричал я, то есть Тамаго. – Мне страшно!

– Надо же… – Азуми-сан выключила фонарик. – У нас получился ребёнок.