Тамриэльская сказка

Тихое, летнее время опустилось на Тамриэль. Солнце светило так сильно, что Гро’баху пришлось невольно зажмурится. Он смотрел не на него, а на отвесную скалу. Туда сегодня лежал его нелегкий путь. В Скинграде он слышал что в той скале, если забраться очень высоко, можно найти пещеру, а в той пещере есть немеренно сокровищ. Гро’бах не то чтобы был искателем приключений, он скорее всего был тем, кто сводит концы с концами, пытается хоть немного найти золота и ночует в самых дрянных гостиницах, которые только можно найти в этом краю.

Единственный заработок орка был лишь грабеж мимо проходящих путников, и, конечно же, борьба с собратьями по профессии. Ему не повезло что он родился орком – создавая много шумом своим массивным телом, он вспугивал многих путников, и те давали от него деру еще до того, как он успевал выскочить на них.

Вот и в этот раз Гро’бах собрался немного подзаработать. Точнее он собирался много подзаработать, ведь по разговорам и слухам что он слышал, там золота вполне хватит на то, чтобы купить неплохое оружие и ночевать в самой лучшей гостинице Имперского города около трех месяцев. Ну, конечно же можно было бы закатить пирушку на весь мир, и просадить все богатство в несколько часов, но этому препятствовало сразу несколько факторов – друзей у Гро’баха из за его грозного и склочного характера не было, да и к тому же – откуда у разбойника могут быть друзья? А второй фактор был тем, что орк очень любил выпить, но пил он всегда в меру и еще ни разу не напивался до головных болей, и нимф в глазах. Посему что такое похмельный синдром, орк не знал.

Вновь прищурившись, Гро’бах прислушался – где то поблизости от него зашелестели листья, значит он здесь не один. Почему то орку всегда удавалось узнать – птицы ли это, или кто то притаился рядом с ним. И сейчас это были уж точно не птицы, он знал это.

Очень часто так бывало в лесу, что какой-нибудь искатель приключений, или такой же разбойник, как и сам Гро’бах захотел завладеть тем, чем владеет орк. А было, чем поживится – топор, украшенный магическими рунами, начищенный и заточенный до того, что когда на него смотришь, начинало слепить от блеска, будто бы смотришь на солнце.

Гро’бах улыбнулся – он был не новичком в таких ситуациях, самое главное, что он запомнил и уяснил для себя – никогда не надо волноваться, и всегда надо сосредоточится на противнике. Тогда, победа почти гарантирована.

Иногда на Гро’баха нападали сразу по двое, или по трое, а один раз, было, даже трое бойцов и один маг изволили напасть на него. Вот тогда то орку пришлось впервые в жизни отступить от своего почти железного правила – биться до конца!

Гро’бах почти всегда следовал своим железным правилам, лишь изредка отступаясь от них. Еще он поставил себе одно условие – никогда не драться со стражей. Стражники могли всегда узнать его, да и уж слишком часто Гро’бах появлялся в городе, чтобы переночевать в какой-нибудь захудалой гостинице. Лишь один раз у него был самый что ни на есть настоящий праздник – он провел ночь с одной орчихой из имперского города. Но орчиц в его жизни было много, и эта была далеко не самой лучшей, самое главное было что они провели эту ночь в гостинице Имперского города. Гро’бах даже смог попробовать одно из самых лучших блюд Тамриэля. Орчица, ее звали Кара, он запомнил ее имя, была очень богатой. Женщина предложила ему жить вместе с ней, быть ее мужем, пусть и слегка фиктивным. Соблазн остаться с ней был очень велик, даже чересчур велик – богатства, стать одним из тех мажоров, которые расхаживают по городу в золотошитых одеждах, и смотрящих на бедняков как на какие то отбросы общества. Гро’бах часто укорял себя за то, что не остался, но с такой же частотой хвалил себя за это. Ведь сейчас он был свободен от каких бы то ни было обязательств. Он был свободен в прямом смысле этого слова. Гро’бах боялся, что однажды, уснув ночью, он может уже никогда не увидеть рассвета из за топора какого-нибудь подкравшегося разбойника, но это ему нравилось гораздо больше чем спокойная жизнь. Жажда наживы и приключений звали его постоянно вдаль, Гро’бах даже подумывал чтобы убраться из Киродиила куда-нибудь поопаснее, например в Морровинд.

Гро’бах стоял спокойно и ожидал с кошачье реакцией отреагировать на атаку. Откуда то из кустов послышался женский, немного грубоватый, но девичий, мелодичный голос. Сквозь слова Гро’бах смог разобрать слова проклятий в сторону проклятых кустов, которые изодрали робу. Орк улыбнулся – это была какая-то женщина маг. Что ж, неплохо было бы ее сейчас обокрасть, как-нибудь ловко уворачиваясь от ее магических атак.

С магами вообще все обстояло проще – они знали что Гро’бах убьет их своим топором до того, как они успеют произнести какое-нибудь вредоносное заклинание, и посему почти сразу же чуть ли не раздевались до гола, прося пощадить их и не убивать. Гро’бах был из тех разбойников, который никогда не убивал путников без какой бы то ни было причины. Он мог ограбить, или просто оглушить и после обшарить карманы, но старался не убивать – как гласила старая пословица, которая ходила среди представителей его профессии – мертвый путник не несет добычи, а сожженную деревню никогда нельзя ограбить.

Орк сжал покрепче свой топор. Он, как и многие бойцы, однажды попытался придумать для него какое-нибудь особенное имя, чтобы его оружие будто бы стало для него как брат.

- Во имя всех даэдр обливиона, это же эльфийка! – подметил он про себя, заметив мелькнувшие остренькие ушки чуть поодаль него. Эльфийка же, кажется, напротив, незаметила притаившегося орка. Гро’бах хорошенько понимал, что эльфийка может оказаться тоже разбойницей, а может и обычным приключенцем, который и не тронет его пальцем, пройдет мимо. Но Гро’бах не хотел этого проверять, к тому же упускать добычу он вполне не хотел, даже то, что где то далеко, в той отвесной скале его ждет богатство не могло его удержать от того, что он собирался сделать.

- Великий Шео, чтобы всему этому континенту сгореть, и полыхать тридцать три дня и три ночи, и чтобы полыхать он кончил в Сатурдас! – снова услышал ругань эльфийки Гро’бах, и снова улыбнулся. Должно быть, очень забавная девушка забрела в эти края. Таких обычно называют «Домашняя девочка», не привыкшие к лесным условиям жизни, капризные и очень несносные. Таких только и нужно грабить! Таких даже не нужно – таких обязательно надо грабить, и после этого неплохого бы отвесить пару оплеух, чтобы сбить спесь и капризность и показать что жизнь в лесу – не игрушка.

- Ладно, пошли… - сам себе скомандовал Гро’бах, делая самые осторожные шаги, пытаясь издавать как можно меньше шума. Ох, и не просто же ему это давалась – орк был довольно таки крепкого и плотного телосложения, посему в некотором роде обладал некой медлительностью и неуклюжестью, которая свойственна всем очень сильным оркам.

-Нартас, ты там где застрял? Двигай сюда! – прикрикнула куда то назад эльфийка.

- Черт, да она, кажется, не одна! – удрученно буркнул себе под нос орк, и на какое то время приостановился, всматриваясь. Через какое то время появился очень крошечный имп, который вполне мог поместиться на ладони. Более маленьких импов Гро’бах еще никогда даже не видел.

- Демонический выкормыш – недовольно буркнул себе под нос орк, и продолжил идти – эту маленькую тварь он раздавит собственноручно, с пребольшим удовольствием. Гро’бах нелюбил демонических созданий хаоса, а уж импов он ненавидел особенно. Эти мелкие крылатые твари однажды несколько раз, «в шутку», ударили его своими молниями и так же быстро скрылись. Вот после того случая он стал их не любить гораздо больше.

Гро’бах вышел и посмотрел на свою будущую жертву – красивенькая, низкая фигурка, слегка приземистая. Девушка шла, что то лепетала, сыпала на этот мир и на этот лес самыми страшными проклятиями и совершенно не собиралась обращать внимания на орка, который сделав неосторожное движение очень громко оступился и чуть не упал сам. Устояв на обоих ногах, Гро’бах с ужасом посмотрел на магессу, но та совершенно не заметила того, что произошло. Она то не заметила этого, но зато это заметил ее подлый имп! Он, выпучив свои уродливенькие глаза, на не менее уродливенькой мордашке бросился к хозяйке чтобы ее предупредить. Но девушка не обратила на это внимание – она незабвенно смотрела себе под ноги, все так же что то бурча под нос.

Гро’бах еще раз улыбнулся.

- Глупышка… - подметил он, и пошел побыстрее но все так же пытаясь быть бесшумным – главное сейчас было напасть на девушку до того, как этот маленький… орк даже не знал как обозвать импа, чтобы это звучало более менее прилично. Главное было напасть на нее до того как демонический выродок успеет ее предупредить, а он это начал делать очень и очень яро.

- Еще чуточку… ну же, быстрее отожравшийся медведь! – ругал себя за нерасторопность орк, делая шаг за шагом, понемногу нагоняя эльфийку. Имп же, подлетел к голове своей хозяйкеи, ухватившись за ее белые, кажущиеся седыми, волосы, несколько раз попытался дернуть за них, но эльфийка недолго думая согнала его одним щелчком пальца.

- Ха! Так тебе и надо! – хмыкнул про себя Гро’бах.

- Нартас, прекрати! – нервозно произнесла эльфийка.

Нартас, имп залетел за спину своей хозяйки и пугливо, немного задумавшись, щелкнул пальцами.

- Черт! – ухнул Гро’бах – небольшая, синяя молния ударила по девушке. Орк ждал любого поворота событий, но он уж точно не подумал что имп будет мстить своей хозяйке за этот неосмотрительный щелчок. Тем не менее, эльфийка в злобе повернулась назад, шепча слова заклинания, ища того, на кого сейчас выльется весь ее праведный гнев.

- Тыыыы! – прошипела она. Гро’бах сделал шаг назад, и хотел бежать, но не успел – обжигающая боль ударила его в живот и отбросила назад, повалив с ног. Орк понял что он погиб, и отсюда у него нет какого бы то ни было другого выхода, как сражаться до смерти… если он, конечно же успеет встать на ноги.

Гро’бах приподнялся и посмотрел на свою грудь – в его доспехах была дыра, а на зеленой, вспотевшей коже, была вполне себе чувствительный, хоть и не очень сильный ожог.

- Во имя всех даэдр Обливиона… - замямлил Гро’бах, смотря как эльфийка, не спеша, подходит к нему. На ходу она послала ему воздушный поцелуй. Гро’бах ожидал очередного смертоносного заклинания от нее, и на этот жест попятился назад.

- Ты смешной – усмехнулась она подходя ближе, остановившись почти вплотную от него. Имп подлетел к своей хозяйке, и сел к ней на плечо, вольготно расположившись и ядовито поглядывая на орка.

- Не пытайся что либо предпринять – на ладони девушки тут же образовался очередной огненный шар. Еще один такой, и Гро’бах мог отправится на вечный покой, чего ему ой как не хотелось.

- Куда ты шел? Ты ведь шел за мной, да? Я угадала? Ты шел чтобы взять меня, не так ли? – с неизменной и нисходящей улыбкой спросила она у него. Гро’бах не нашелся что ответить на такой вопрос, но отрицательно покачал головой. Единственное на что ему оставалось надеяться, это на милость эльфийки, и на то, что она сейчас в более менее хорошем настроении. Если же это не так, то он не протянет не более трех секунд.

- Нет, я знаю. Ты хотел взять меня… Тебя привлекла моя красивая грудь, да? Ну же, что ты молчишь, милашка? –

- Во имя всех даэдр Обливиона… - лишь буркнул Гро’бах в ответ, и попытался попятиться. Его взгляд мгновенно упал на топор, который выпал у него из рук при падении, и в глазах орка блеснула надежда.

- Неа, мой дорогой, не в этот раз – отрицательно покачала головой эльфийка, и небрежно метнула огненный шар в топор. Оружие подскочило в воздух, и сделав забавный кульбит, приземлилось дальше своего прежнего места нахождения.

- А теперь – девушка поставила свою ногу на грудь Гро’баха – зачем ты меня преследовал? Ты воспылал желанием владеть моим телом? Как тебя зовут? –

- Гро’бах – прорычал орк, раздумывая над тем как ему быть. Он сейчас мог с легкостью ухватить эту девчонку за ногу, которую она поставила ему на грудь, и сломать ее, будто какую то древесную палку. Но если он это сделает, девушка тут же заколдует его каким-нибудь заклинанием, или, что страшнее всего, проклянет его самым страшным проклятием. Гро’бах всегда считал темных эльфов не магами, а чернокнижниками. Быть может, свою роль тут играла их репутация, а быть может темновато синяя кожа говорила о том – этот эльф явно не чист! Гро’бах был наслышан о их темных ритуалах в Моурровинде, в Некрополе, куда они все свозят своих умерших и погибших. Вот и сейчас, если он сломает ей ногу, не наложит ли она на него какое-нибудь ужасное проклятие? Например гнойных свищей, которые будут кровоточить каждый день, доставляя ему неумолимые и страшные муки. От этих мыслей орк зажмурился.

- Я не шел за тобой… я просто шел мимо –

- И конечно же мимо меня, неужели? – эльфийка посмотрела на взлетевшего с ее плеча импа. – Нартас, ты в это веришь? –

Имп сделал какой то жест руками, и взлетел чуть выше чем был.

- Вот и мне не верится – грозно сказала эльфийка.

- Ладно, ты представился как тебя зовут, теперь моя очередь. Меня зовут «Моя Госпожа» -

- Моя Госпожа? – переспросил Гро’бах, поморщившись.

- Да. Отныне ты называешь меня так. Так куда же ты шел? –

Гро’бах призадумался. Быть может ему стоит сказать что он шел в пещеру за сокровищами? Да, быть может ему придется пойти вместе с этой глупышкой в ту пещеру вместе, но потом… Потом он сможет преспокойненько зайти к ней сзади, оглушить, и забрать всю добычу себе. В теории звучало все очень просто, но на практике выходило иногда иначе.

- Стоит попробовать… это гораздо лучше того, что будет если я сейчас останусь здесь испепеленным, или проклятым.-

- Я шел вооон в ту пещеру – показывая на кусты сказал Гро’бах.

- Там кусты – прищурившись произнесла эльфийка с видом, что ее собираются надурить, причем так явно, что даже забываются.

- Нет, за ними… Ты видела отвесную скалу которая там дальше? Ну так вот я шел чтобы…-

- Затащить меня туда? Шалуууууун – хихикнула Моя Госпожа.

- Нет… нет конечно же – Гро’баху стало противно только от одной мысли близости с этой эльфийкой. Для него все эльфийки выглядели не очень красивыми, к тому же они были слишком высокомерно и слабы, не так как оркские женщины.

- В той пещере, что есть в той скале, там… там есть сокровища, которые я хотел взять –

- И потому то ты шел за мной, правда? Ну же, милый, я твое сокровище… Твоя Госпожа твое сокровище… - перестав улыбаться произнесла эльфийка. – Чтож, вставай, пойдем с тобой вместе. Мне как раз нужен такой… сильный… мускулистый… зелененький –

Зелененьким Гро’баха еще никто не называл, но он был не совсем в том положении, чтобы высказывать недовольство. Поднявшись с земли, он еще раз посмотрел на девушку. Она не спускала с него глаз, было очевидно что она готова в любой момент превратить его в догорающие ошметки своей магией. Но выбора все равно никакого не было.

Эльфийка щелкнула пальцами, и топор в момент поднялся в воздух, и переместился в ладонь Гро’баха. Орк недоуменно посмотрел на свое оружие, и потом сжал рукоятку и посмотрел на магичку.

- Это телекинез. Ничего особенного – хихикнула она, и подтолкнула невидимой, магической рукой орка. Гро’бах нехотя пошел вперед.

Дальнейший их путь происходил почти без приключений, если не считать дикого кабана, который не в самый подходящий момент выскочил на Гро’баха. Но эльфийка в момент заморозила животное, и бой кончился всего лишь за несколько секунд. Гро’бах невольно сглотнул, ведь на месте кабана мог оказаться и он!...

- Чего ты там возишься? – недовольно фыркнула женщина лет 25 от роду на редгарда, который встал у трупа крысы, которую только что убил, и пристально разглядывал ее.

- Просто… не люблю крыс – опасливо сказал он.

- Симон, ты начинаешь мне надоедать! – снова фыркнула женщина. – Я уже подумываю о том, чтобы отказаться от твоих услуг как наемника! –

Редгард устало вздохнул. Моник уже не раз так говорила на протяжении последних трех месяцев. Впрочем, ему казалось что она до сих пор с ним возится только потому, что ей одной совершенно скучно, и ей нужен какой-нибудь клоун, навроде его. И это было правдой. Несмотря на то, что Симон был редгардом и имел стальные мышцы, умел неплохо обращаться с мечом и щитом, он был очень неуклюжим. Нет, конечно, на тренировках, когда он был Клинком, он показывал чуть ли не самые высокие результаты, но в контактном бою он вел себя совершенно наоборот. Он наступал туда куда не надо, вместо атаки он отступал, хорошо хоть не забывал мечом или щитом прикрываться.

Кстати, стоит отметить, что несмотря на высокие показатели на тренировках, Симон не очень любил тренинг, особенно тот, который был у Клинков. Клинки – тайная, ну, или точнее сказать, почти тайная служба телохранителей императора, и посему они должны были быть очень сильными, ловкими, и, конечно же, готовыми принести себя в жертву на благо Империи.

Не выдержав усиленных тренировок, Симон бежал, и отныне считался предателем. Заработать себе на хлеб была только одна возможность – пойти в наемники в недавно открывшуюся контору под названием «Черный Лес». Ибо в Гильдию бойцов ему вход был уже заказан.

И вот так из благородного Клинка он превратился в мародера-наемника, который на пару с девушкой-ассассином, довольно таки стервозным, обыскивали пещеры и проверяли всякие слухи насчет сокровищ. Иногда им удавалось сорвать небольшой куш, но обычно слухи на самом деле оказывались лишь слухами. Моник редко давала ему какую-нибудь стоящую вещь, предпочитая оставлять все самое лучшее себе, однако на золото она была более щедра, посему в кошеле-мешочке у Симона часто звенело около сотни монет.

- Я же не виноват что эти твари мне не нравятся – с отвращением произнес Симон.

- Пошли уже, хватит на нее пялится – высказалась Моник и исчезла где то в глубине пещеры. Симон поспешил проследовать за ней – ему совсем не светило оставаться здесь одному, к тому же в окружении трупа крысы.

- Их, наверное, тут немеренно – подметил чуть слышно Симон и уловил на себе презрительный взгляд Моник.

- Молчу, молчу – чуть ли не шепотом, с улыбкой сказал он, пытаясь хоть как то смягчить настроение Моник.

Сегодня Моник была какой-то не такой. Она была… раздраженной и нервозной, каждое действо или глупая шутка Симона чуть ли не приводили ее в гнев, но Симон точно знал время когда ему стоит замолчать и закрыть свой болтливый рот на замок. Когда то, когда он еще был Клинком, его учили что болтун – находка для шпиона. Но это ведь болтун находка для шпиона, а Симон для него был бы просто подарок, манна небесная!

- Так, тише! – шикнула ассассин, и тихо, пытаясь не создавать излишнего шума достала из ножен небольшой клинок. Моник никогда не любила большие двуручные мечи, больше предпочитая маленький кинжал и неожиданную ситуацию. Она была очень легкой, точнее она сама себя сделала очень легкой, с помощью силы духа и воли, заставляя себя оставаться без пищи по несколько дней. Таким образом она не только поддерживала фигуру, но и имела самые малые шансы что ее заметят. Когда она тихо к кому-нибудь подкрадется. Клинок свой она называла «Клинок Горя», правда Симон не знал почему у него такое странное название, да и вообще – зачем оружию иметь какое то особенное имя? Кинжал он и в Моуроввинде кинжал.

Симон очень многого не понимал в своей спутнице. Например, почему она на все его попытки оказать ей внимание, как девушке, она отвечает не просто резким отказом, а еще при этом неумолимо стукнет его. И причем он ничего такого не делал. Вот например случай, который он хорошо запомнил, когда он купил пару яблок и одно из них предложил ей. Моник со злостью запустила в него это яблоко, обозвала идиотом, и ушла из лагеря на несколько часов. Но почему? Что же такого плохого он сделал?

Моник посмотрела на игру света на лезвии кинжала и присмотрелась в темноту. Еще какое то мгновение, и зелье уже должно начать действовать. Она всегда держала при себе небольшой бутылек с зельем ночного видения, или, как было принято его называть «зелье Ночного Глаза». В глазах на какой то момент начинало темнеть, потом появлялась синева, и все проя снялась, но это длилось очень недолго, где то около трех-четырех минут. Этого вполне хватало для того, чтобы разглядеть и запомнить обстановку и расположение противника, вполне хватало для того чтобы успеть смазать кинжал какой-нибудь сильнодействующей отравой. О, да, Моник пришлось взять несколько уроков алхимии, чтобы научится правильно делать яды. Быть может на первый взгляд они могут показаться не очень нужными, но они не раз спасали ей жизнь. Вот например у нее в сумочке, которая была на поясе всегда имелся необычный яд, действующий на язык жертвы. Получалось так. что жертва на мгновение полностью немела и не могла пошевелить даже языком, и кроме мычания у нее ничего не выходило. Магов Моник убивала очень часто, к тому же не всегда ей удавалось зарезать противника с первого удара. Яд же довершал ее дело всего лишь за какие то секунды.

В глазах начали проявлятся смутные, а за тем и хорошо различимые образы.

- Некромант… - скрепя зубами произнесла девушка. Некромантов она не любила, хотя бы потому что они очень часто вызывали всякую мерзость навроде зомби. Как бы то ни было странно, но Моник очень сильно боялась мертвых. Это началось у нее еще с детства, когда она однажды забрела в какую то пещеру и увидела там зомби. Он шел к ней, улыбаясь своим ртом, радостно мычал. На его руках были длиннющие когти, сгнившие зубы, и пустые глазницы. Куски мяса отрывались от него прямо на ходу, а из пробоины на голове виднелся мозг, наполовину прокушенный кем-то.

Это сейчас Моник понимала, что это была не улыбка, а скорее всего предсмертный оскал. Она часто видела его на лицах своих жертв и тут же отворачивалась – ей все время виделось на лицах убитых лицо того зомби. Ее кожа мгновенно покрывалась мурашками, а по лицу начинал идти холодный пот.

- Что будем делать? – спросил Симон.

- Кто здесь? – послышался голос некроманта. Моник гневно посмотрела на Симона – если бы не этот увалень-наемник, ноги которого стоит на дрова, а язык поставить вместо заточного станка для клинков, она бы сейчас осторожно подкралась к магу, и зарезала его еще до того, как бы он понял что же именно произошло.

- Прижмись к стене – как можно тише сказала она, а сама присела на корточки, сделала несколько шагов по гусиному, и вытянулась в полный рост.

- Ты пожалеешь о том что пришел сюда! – выкрикнул Некромант, незаметив того, что к нему пришла женщина. Моник мгновенно среагировала на эти слова – больше не было времени ждать, да и причины делать это тоже уже не было. Сделав один шаг, и наступив на камень, как на опору, она совершила прыжок на некроманта, на лету увернувшись от пущенного им заклинания холода. Еще бы один миллиметр, и рука девушки могла замерзнуть, а то и вовсе раскрошится как ледяная сосулька.

В отместку, некромнат ловко отскочил назад, увернувшись от ее удара.

- Женщина – похотливо сказал некромант. Он был довольно таки старым человеком, а значит, очень хорошим некромантом, по крайней мере, довольно таки опытным.

- Я заставлю твое тело танцевать для меня каждую ночь! Амольха! – прокричал колдун, и через короткое мгновение, прямо из земли, разрывая ее своими когтями начал появляться скелет. Сначала показался его череп, злобно клацающий зубами, будто бы в какой то нелепой усмешке. Моник застыла на месте. Мертвецы! Сейчас некромант окружит ее мертвецами! После скелета сразу же появятся и зомби! Вот она, твоя смерть, Моник Слип…

Редгард неожиданно выскочил из за камня, повергая в шок некроманта, который был очень увлечен мечтами о том, что он собирается сделать с Моник.

- За Императора! – взвыл Симон и ловко размахивая мечом отрубил некроманту руку. Колдун с криками боли отскочил в сторону.

- Глупец! Ты будешь моей половой тряп… - но некромант не успел договорить своей угрозы. А тем более исполнить ее – Симон вонзил свой меч прямо ему в грудь. Некромант в злобной ухмылке посмотрел сначала на меч, который торчал у него из груди и попытался сделать шаг назад. Симон стоял застыв на одном месте и смотрел то на рану некроманта, из которой вытекала кровь, то на самого некроманта. Некромант выпучил глаза от боли, и, кажется, потерял все силы, какие у него были. Кровь, вытекающая из него неровной струйкой, становящаяся то сильнее то слабее напоминала жизнь, которая уходила из него с каждой секунды. Через несколько мгновений, некромант обмяк. Моник вскрикнула, заставив Симона очнуться от его непродолжительной комы. Над девушкой уже навис скелет, зловеще раскрыв рот и занеся над ней свою руку в ударе. Но он не успел и сейчас просто застыл на одном месте.

- Все хорошо, он… безопасен, видишь? – Симон нагнулся к Моник, и как бы в подтверждение своих слов дотронулся до кости. Скелет старнно покачнулся, и через секунду развалился, превращаясь в груду костей, которая медленно исчезала прямо на глазах.

- Некромантские штучки – недоброжелательно подметил редгард.

- За какого Императора? – вдруг спросила его Моник, когда Симон протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Моник с силой ударила по ней своей рукой, отбрасывая самого редгарда в сторону, поднялась, отряхнулась и снова спросила

- За какого еще Императора? –

- Да я…вообщем то… не знаю – глупо улыбнулся Симон. Моник снова недовольно, немного по бульдожьи фыркнула и пошла дальше, в глубь пещеры. Симон обезнадежено выдохнул и двинулся следом.