Танцующие во тьме тени!

Напутствие гримуара Феодосия :

О, великий странник, склонивший взор над этими строками!

Ты держишь в руках не просто историю — ты прикасаешься к скрижали тайн, коей касались лишь избранные. Я, Феодосий, хранитель знаний, запечатлел здесь то, что скрыто от глаз непосвящённых.

Знай: каждое слово в этих страницах — ключ. Но не всякий замок откроется даже перед тем, кто владеет ключом. Сила гримуара пробуждается лишь в руках того, кто: Верит — без слепого фанатизма, но с пламенем в сердце. Кто понимает через суть, не через буквы.

Здесь ты найдешь, пути к силам, что спят в камнях, крови и звёздах. Тени что скользят за гранью реальности .

Но помни:

Не доверяй иллюзиям. Я покажу тебе зеркала — но лишь ты решаешь, смотреть ли в них.

И никогда не ищи власти, без ответственности.

Если ты готов, отбросив страх, тогда переверни страницу.

Но знай: обратной дороги не будет.

Да хранит тебя мудрость, а не суеверие.

Да направит тебя понимание, а не жажда власти.

Да станет гримуар твоим союзником, а не господином.

Феодосий, последний из хранителей.

❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️❄️

Тени,что внушают страх!

Сумрак Забытого луга сгущался, словно впитывая последние лучи заката. Алекс, Эрея и Сэмюэль стояли у входа в новую пещеру — её зев чернел, будто рана в теле земли. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом озона и чего‑то ещё… знакомого.

— Это не просто пещера, — прошептала Эрея, её пальцы нервно теребили тетиву лука. — Она дышит.

Сэмюэль принюхался, шерсть на его спине встала дыбом:

— Здесь пахнет…как будто бы мной.

Алекс шагнул вперёд, сжимая в руке ларец с Эхом Первой Песни. Свет кристалла дрогнул, отразившись в тысячах трещин на стенах пещеры.

Они шли вглубь, и с каждым шагом тени вокруг них становились плотнее, обретая форму.

Алекс, Эрея и Сэмюэль замерли у разветвления туннелей — три пути, три тени, три отголоска незримой угрозы.

— Разделимся? — мысленно предложил Сэмюэль, но его телепатический голос звучал приглушённо, будто сквозь вату.

— Нет, — резко оборвал Алекс. — Тень играет на наших страхах. Если мы разойдёмся…

Он не успел он договорил. Как в этот же миг, из каждого туннеля шагнули фигуры — их двойники, но другие, они сотканны из мрака и лунного света, повторяли каждое движение, но с едва заметной задержкой, будто эхо, искажённое временем.

— Ты… — Алекс шагнул вперёд, и тень сделала то же самое, но её глаза светились холодным, нечеловеческим светом.

— Я — ты, — произнесла тень голосом Алекса, но с чуждой, ледяной интонацией. — Только без иллюзий.

Тень Алекса выступила вперёд, ухмыляясь. Её глаза горели холодным огнём.

— Ты боишься, что недостаточно силён. Что подведёшь их. И ты прав.

— Не слушай её! — крикнула Эрея, но тень лишь рассмеялась.

— А ты, заговорила тень Эреи и подняла призрачный лук . — ты боишься, что твоя магия иссякнет. Что ты останешься пустой.

Эрея побледнела. Тень знала их страхи. Она была зеркалом их душ.

Сэмюэль оскалился и зарычал, но тень лишь махнула рукой — и волколав замер.

Тень Сэмюэля тоже оскалилась и зарычала, демонстрируя клыки:

— Звериная суть поглотит тебя. Ты станешь тем, кого все боятся.

Каждый из друзей стоял перед своим отражением, чувствуя, как внутри поднимается волна паники.

Тень Алекса улыбнулась — слишком широко, слишком неестественно.

Алекс достал нож, что был на поясе, тень сделала тоже самое.

Они одновременно побежали друг на друга, казалось Алекс теснил тень, нанося один удар за другим, что тень лишь парировала.

Но когда Алекс отступил и обернулся, увидел, что его товарищей нет рядом, а он оказывался в глубине туннеля, один на один с тенью.

— Ты думаешь, ты избран? — тень обратилась к Алексу. Он почувствовал, как внутри поднимается волна паники. — Или, что ты герой? — на этот раз голос тени звучал в голове, как эхо забытых упрёков. — Вспомни, как ты бросил семью. Как не смог защитить тех, кто верил в тебя. Как каждый раз отступал, когда становилось страшно. Ты не спаситель.

— Ты просто пешка. И когда придёт время, ты предашь их. Потому что ты слаб. Ты — трус.

Алекс пошатнулся. Воспоминания нахлынули волной: лицо матери, полное разочарования; крик друга, тонущий в пламени; собственный голос, шепчущий «Я не могу».

— Нет… — прошептал он, но тень шагнула ближе, и её слова вонзались в сознание, как ледяные иглы.

— Даже сейчас ты ведёшь их в неизвестность. Что, если ты ошибаешься? Что, если Сердце Песни не вернуть? Ты погубишь их, как погубил всех остальных.

Алекс закрыл глаза, пытаясь отстраниться от голоса тени. Он чувствовал, как дрожит рука. Эти слова… они были его собственными мыслями, теми, что он прятал даже от себя.

— Я… я не идеален, — произнёс он вслух, и голос его прозвучал твёрже. — Я ошибался. Я боялся. Но это не значит, что я должен остановиться.

Тень рассмеялась — звук, похожий на звон разбитого стекла.

— Очнись. Ты даже не знаешь, зачем это делаешь. Ты просто бежишь от себя.

Алекс сжал кулаки. Перед глазами вспыхнули образы: Эрея, смеющаяся у костра; Сэмюэль, доверчиво прижимающийся к его руке, Теплые разговоры с Ларилей и гримуаром Феодосием; Страж, чья мудрость светилась в глазах.

— Я знаю, зачем, — сказал он, и в голосе зазвучала сталь. — Потому что они верят в меня. Потому что мир ещё не потерян. И потому что… я тоже хочу верить.

Он шагнул вперёд, глядя прямо в глаза тени.

— Ты — это я. Но я больше, чем мои страхи. Я — это мой выбор.

Он резко выбросил руку вперёд — не для удара, а чтобы коснуться тени. Пальцы прошли сквозь мрак, и в тот же миг двойник вскрикнул, рассыпаясь искрами.

Среди вас есть предатель, помни об этом растворяясь сказала тень.

Ложь ли это, или правда Алекс не мог знать точно. Но зерно сомнения уже было посажено у него в душе.

В это же время остальные члены команды боролись со своими страхами:

Эрея словно что-то почувствовала, вздрогнула, затем подняла заряженный лук. Но не для стрельбы — она сломала стрелу надвое.

— Моя сила — не в стрелах. Она — в том, кто я есть.

Её тень закричала и растворилась в воздухе.

Сэмюэль обернулся к своей тени, которая уже начала таять.

— Я не боюсь стать зверем. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог. Но это не слабость. Это — моя сила.

Последняя тень рассыпалась, оставив после себя лишь едва заметный дымок.

Они отправились в глубь туннеля куда ранее увлекла за собой тень, Алекса.

Найдя Алекса, друзья увидели, что он уже завершил свой бой победой.

— Это было… — Алекс вытер пот со лба. — Слишком реально.

— Потому что это мы, — тихо сказала Эрея. — Наши страхи. Наши сомнения.

Сэмюэль принюхался:

— Но что‑то ещё здесь есть.

Внезапно земля под ногами дрогнула. Стены пещеры засияли багровым светом, и перед ребятам возникла полупрозрачная завеса. На её поверхности проступили слова, светящиеся кроваво‑красным:

«Пройти дальше может лишь один. Избранник судьбы или предатель? Решайте — или останетесь навеки в тени».

— Что это значит? — прошептала Эрея, её пальцы сжали рукоять лука.

— Это ловушка, — рыкнул Сэмюэль. — Они хотят, чтобы мы повернулись друг против друга.

Алекс молча смотрел на завесу. В его голове крутились мысли: «Кто‑то из нас… Может, это я? Или Эрея? А вдруг Сэмюэль?..»

Завеса вспыхнула ярче, и перед каждым из них возникло видение:

Эрее явилась сцена, где она бросает друзей в бою, спасая собственную жизнь.

Сэмюэлю — момент, когда он поддаётся звериной ярости и нападает на товарищей.

Алексу — образ, где он принимает тёмный дар, становясь слугой похитителя Сердца Песни.

— Это ложь! — выкрикнула Эрея, сжимая кулаки. — Я никогда не предам вас!

— И я не стану зверем, — прорычал Сэмюэль, его шерсть встала дыбом.

Алекс глубоко вдохнул. Он понимал: это испытание не для тела, а для духа.

— Если нам суждено пройти, то вместе, — твёрдо сказал он. — Мы не позволим страху разделить нас.

Он шагнул к завесе, остальные последовали за ним.

Но после того как Алекс прошел, проход за ним закрылся, не давая пройти, но позволяя оставшимся товарищам все видеть.

Алекс повернулся к друзьям, но его встретил лишь закрытый проход. Он снова остался один. Пройдя вперёд, он остановился перед древним зеркалом в массивной оправе, покрытой паутинной. Поверхность мерцала, словно жидкий обсидиан, и в её глубине медленно проступал силуэт.

— Опять ты… — процедил Алекс, сжимая рукоять ножа. Лезвие тускло блеснуло в сумраке.

Из зеркала шагнула его тень — точная копия, но с глазами, полыхающими ледяным пламенем. В руке двойника тоже возник нож, чёрный, как сама тьма.

— Ты думаешь, победа была настоящей? — прошипела тень, растягивая губы в жуткой улыбке. — Твои друзья живы лишь потому, что *я* позволил.

— Замолчи! — Алекс сделал резкий выпад, но тень легко уклонилась.

— Боишься, что они узнают правду? — продолжала тень, кружа вокруг него. — Что ты не спаситель, а просто испуганный мальчишка, который прячет страх за громкими словами?

Они сошлись в вихре ударов — звон металла, быстрые перемещения, тени, пляшущие на стенах. Алекс атаковал яростно, но каждый его выпад тень парировала с пугающей точностью.

— Ты слаб, — шипел двойник, нанося молниеносный удар.

Алекс едва успел отпрянуть — лезвие рассекло рукав, оставив на предплечье жгучую рану. Кровь выступила алой полосой, но он стиснул зубы, не позволяя боли замедлить движения.

— Слаб тот, кто верит в твои слова! — выкрикнул Алекс, контратакуя.

Тень рассмеялась — звук был похож на скрежет металла по камню.

— Посмотри на себя. Ранен. Измотан. А они там, за завесой, ждут… и не знают, что ты уже проиграл.

Очередной выпад — Алекс едва успел блокировать удар, но тень изменила траекторию, и её клинок вонзился в плечо. Боль ослепила на миг, но он не отступил.

— Нет! — Алекс рванулся вперёд, игнорируя кровь, стекающую по руке. — Я не ты!

Он сменил тактику — больше обманных движений, внезапных рывков, ударов под непривычными углами. Тень начала ошибаться, на мгновение она замедлилась, но вскоре её движения стали резче, хаотичнее.

— Ты… не можешь… — зашипела она, отступая.

— Могу! — Алекс собрал всю волю в кулак. — Потому что я — это я. А ты — лишь тень!

Мощный удар — тень попыталась парировать, но Алекс вложил в движение всю силу, весь гнев, всю решимость. Его клинок пронзил тёмную грудь двойника.

— Нет!.. — вскрикнула тень, и её тело начало рассыпаться, словно сотканное из пепла.

— Ты проиграл, — выдохнул Алекс, опуская нож. Кровь стекала с лезвия, смешиваясь с остатками тьмы.

Тень дрожала, распадаясь на тысячи искр.

— Помни… — прошелестел угасающий голос. — Что среди вас есть предатель…

Последние слова растворились в воздухе, а зеркало с треском раскололось, осыпавшись осколками.

Алекс опустился на колени, прижимая руку к ране. Боль была острой, но внутри разливалось странное спокойствие. Он поднялся, вытер клинок о рукав и посмотрел на рассыпанные осколки.

— Я знаю, кто я, — тихо произнёс он. — И я не позволю страху победить.

С трудом переведя дыхание, он двинулся вперёд — занавес уже исчез, позволяя друзьям воссоединиться. Эрея быстро начала перевязывать раны Алекса. А Сэмюэль проверял, нет ли вокруг другой опасности.

Теперь когда тень была побеждена , а зеркало рухнуло. На постаменте из звёздного камня и живого мха, покоился второй дар переливающийся всеми оттенками лунного света.

— Слеза Луны, — прошептал Алекс.

Но стоило ему приблизиться, как из темноты выступили новые фигуры — не тени, а призраки. Десятки, сотни силуэтов, шепчущих на незнакомом языке.

— Они говорят, — Эрея прижала ладони к ушам. — Я почти понимаю…

— «Только чистый сердцем найдёт свет, что ещё не родился», — перевёл Сэмюэль. Его звериное чутьё улавливало смысл сквозь шёпот.

Алекс посмотрел на своих друзей. На их усталые, но решительные лица.

— Наша сила — в доверии. В том, что мы вместе.

Он протянул руку к кристаллу. На этот раз никакого сопротивления — Слеза Луны легко легла в его ладонь, озарив пещеру мягким сиянием.

— Мы сделали это, — выдохнула Эрея.

В этот миг Слеза Луны вспыхнула тревожным багрянцем. На её поверхности проявилось лицо — то самое, из видения у кристалла. Фигура с посохом смотрела прямо на Алекса.

— Ты близок, но ещё не готов. Предатель рядом. Доверься сердцу — или потеряешь всё, — прошелестел голос в сознании каждого.

Эрея резко обернулась к спутникам:

— Это… это правда?

Сэмюэль оскалился:

— Кто‑то из нас?

Алекс сжал в руке Слезу Луны. Кристалл на миг потемнел, отразив его сомнения.

— Не знаю, — честно признался он. — Но если это так, мы узнаем. Вместе.

Слеза Луны в его руке вспыхнула ярче, словно подтверждая: свет ещё не родился, но он уже на пути к миру.

Выйдя из грота, трое путников увидели, как на горизонте сгущаются тучи.

А где‑то вдали, в глубинах забытых лесов, зашевелилось нечто древнее. Оно ждало, наблюдая издалека.