Танец льда и пламени

Всё началось с тьмы. Я помнил только холодный свет монитора, от которого ныли глаза, запах дешёвого кофе из забегаловки под окном и гул вентилятора, который уже не справлялся с жарой моего старенького ноутбука. Руки дрожали от усталости после очередной ночной смены, пальцы застыли над клавиатурой, дописывая код для какого-то безликого проекта. А потом — удар. Не физический, нет, скорее что-то похожее на разряд тока, пронзивший всё тело, и я провалился в пустоту. Мир мигнул и исчез, оставив лишь эхо моего последнего вздоха.

Очнулся я от резкого аромата можжевельника, смешанного с дымом горящих дров и чем-то сладким, словно рядом разлили мёд. Голова гудела, как после литра крепкого самогона, но тело… тело было другим. Я лежал на огромной кровати с тяжёлым балдахином, укрытый шкурой какого-то зверя — мягкой, тёплой, пахнущей лесом и дикостью. Под пальцами чувствовался бархат подушек, а вокруг раскинулся покой, утопающий в роскоши. Золотые канделябры отбрасывали мягкий свет на резные шкафы из красного дерева, зеркала в пол отражали блики пламени камина, а стены украшали гобелены — сцены битв, где маги в мантиях сражались с чудовищами, а небо пылало магическими вспышками. Это точно не моя однушка в Москве, где единственным украшением был потрёпанный плакат с аниме-девушкой в школьной форме.

— Ваше сиятельство, князь Дмитрий Александрович, вы наконец проснулись, — голос был мягким, мелодичным, но с лёгкой насмешкой, как журчание ручья, скрывающего острые камни под поверхностью.

Я повернул голову и замер. Передо мной стояла девушка, от которой невозможно было отвести взгляд. Ей было лет двадцать, может чуть больше, длинные каштановые волосы струились по плечам, словно шёлк, слегка завиваясь на концах, а карие глаза смотрели на меня с любопытством и едва уловимым вызовом. На ней было платье из тёмно-зелёного бархата, облегающее её стройную фигуру, как вторая кожа. Глубокий вырез открывал ложбинку между её высокой грудью, а ткань мягко колыхалась при каждом движении, подчёркивая тонкую талию и округлые бёдра. В руках она держала серебряный кувшин, из которого поднимался лёгкий пар, а её походка была плавной, почти хищной, как у пантеры, крадущейся к добыче.

— Кто ты? И где я, черт возьми? — мой голос прозвучал хрипло, но неожиданно низко и властно, с раскатами, которых у меня никогда не было. Я взглянул на свои руки — широкие, с длинными пальцами, покрытые лёгкими шрамами, словно от меча или когтей. Под шёлковой рубахой угадывались стальные мускулы, а грудь вздымалась с силой, которой я не знал в своей прошлой жизни. Это тело явно принадлежало не задроту-программисту, сутками сидящему за компом, а воину, привыкшему к битвам и власти.

Она улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то дьявольски притягательное — смесь покорности и дерзости. Её губы, полные и слегка приоткрытые, блестели, будто она только что облизала их, а в глазах зажглась искра, от которой по спине пробежали мурашки.

— Я — София, ваша камеристка, мой господин, — ответила она, ставя кувшин на резной столик у кровати. Её голос был тёплым, обволакивающим, но с лёгкой хрипотцой, которая делала его ещё более манящим. — Вы в своих покоях в Зимнем дворце. После вчерашнего ритуала вы слегка… переусердствовали с магией и упали без чувств прямо посреди зала.

— Магии? — я сел на кровати, чувствуя, как тело отзывается непривычной мощью. Мышцы напряглись, как туго натянутые струны, а в груди разгорелся жар, будто внутри просыпался огонь. Память начала подкидывать обрывки: рёв ветра, ледяные клинки, летящие в меня, и мои собственные руки, окутанные пламенем, разрывающим тьму. Это были не мои воспоминания, а его — князя Дмитрия Александровича. Я попал в тело аристократа из альтернативной Российской империи, где магия была такой же обыденностью, как электричество в моём прошлом мире. Боярь-аниме в чистом виде, только с реальным запахом крови и страсти.

— Да, мой князь, — София шагнула ближе, и её платье слегка колыхнулось, обнажая стройную ножку до середины бедра. Ткань натянулась на её груди, подчёркивая твёрдость сосков, проступающих сквозь бархат. Она наклонилась, чтобы поправить шкуру на кровати, и я невольно задержал взгляд на её декольте — кожа была гладкой, чуть тронута загаром, а ложбинка между грудей манила, как пропасть, в которую хочется упасть. — Вы провели ритуал «Огненного Круга», чтобы усилить защиту северных границ от ледяных ведьм. Все маги двора были в восторге — пламя поднялось до потолка, и даже императорский гвардеец отступил, боясь обжечься. Но потом вы пошатнулись и рухнули, как подкошенный дуб. Мы все перепугались, мой господин.

Я попытался вспомнить хоть что-то, но в голове была пустота, лишь слабые отголоски чужой жизни — крики врагов, звон стали, жар заклинаний. Зато тело знало своё дело лучше меня: сердце забилось быстрее, кровь прилила к вискам, а внизу живота разгорелся голодный огонь, стоило Софии подойти ещё ближе. Она протянула мне кубок с тёмной жидкостью, пахнущей травами и вином, и её пальцы слегка коснулись моих, оставив ощущение электрического разряда под кожей.

— Выпейте, мой господин, — сказала она, её голос стал ниже, почти интимным. — Это настой из северных трав и эфирных масел. Поможет восстановить силы после вчерашнего… подвига.

Я взял кубок и сделал глоток. Напиток обжёг горло, как крепкий ром, но тут же разлился теплом по всему телу, пробуждая каждую клетку. Пока я пил, София не сводила с меня глаз, её взгляд был откровенно оценивающим, словно она изучала меня — не князя, а нечто новое в этом теле. Я допил и вернул кубок, замечая, как её пальцы задержались на моих дольше, чем нужно.

— Так, давай по порядку, — сказал я, стараясь собрать мысли и отвлечься от её близости, которая действовала на меня, как магическое заклинание. — Я — князь Дмитрий Александрович, верно? Что ещё мне нужно знать, чтобы не выглядеть идиотом перед всеми этими… магами и императорами?

София улыбнулась шире, усаживаясь на край кровати с грацией кошки, устраивающейся на подоконнике. Её платье задралось ещё выше, обнажая бедро почти до того места, где начинались трусики — если они вообще были. Она скрестила ноги, и я заметил, как ткань натянулась между её бёдер, подчёркивая их округлость.

— Вы — наследник рода Орловых, одного из старейших и самых могущественных магических домов империи, — начала она, её голос стал чуть серьёзнее, но всё ещё сохранял ту манящую мягкость. — Ваш род владеет северными землями, где добывают редкие кристаллы силы, и вы — мастер огненной магии. Три месяца назад вы вернулись с похода на север, где сражались с ледяными ведьмами — тварями, что плетут заклинания из мороза и тьмы. Вы сожгли их логово, но потеряли половину отряда. А вчера на ритуале в Зимнем дворце вы показали всем, что Орловы не просто воины, а маги, которых боятся даже тени. Император лично похвалил вас, хотя говорят, он редко раздаёт похвалы.

Я слушал, пытаясь уложить это в голове. Князь Дмитрий Александрович — воин, маг, наследник рода с кровью, пропитанной огнём. И я теперь он. Память его тела подсказывала движения, слова, интонации, но разум мой оставался чужим, цепляясь за обрывки прошлой жизни — код, кофе, одиночество. А ещё этот мир был полон соблазнов, и София, сидящая в шаге от меня, была первым из них.

— И ты моя камеристка? — уточнил я, возвращаясь к реальности. Её близость мешала думать, запах её кожи — лаванда с ноткой мускуса — кружил голову, а тепло её тела, казалось, проникало сквозь воздух.

— Да, мой господин, — она наклонилась чуть ближе, и её волосы упали на плечо, касаясь моей руки. — Я служу вам с пятнадцати лет. Прислуживаю в покоях, слежу за вашим гардеробом, готовлю ванны, подаю вино… и выполняю любые ваши желания. — Последние слова она произнесла тише, почти шёпотом, и в её голосе прозвучала двусмысленность, от которой мой член напрягся под одеялом, становясь твёрдым и горячим.

— Любые? — переспросил я, и мой голос стал ниже, хриплым, как рычание зверя. Тело князя знало, чего хочет, и я чувствовал, как оно берёт верх, заглушая мой разум, привыкший к скучным вечерам за компом.

София кивнула, её губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы, а глаза блеснули, словно она ждала этого вопроса. Она медленно наклонилась ко мне, и я почувствовал её дыхание на своей шее — тёплое, чуть влажное, с лёгким ароматом мяты. Её рука легла на моё плечо, пальцы скользнули под рубаху, касаясь кожи, и я невольно напрягся, чувствуя, как по телу расходится жар.

— Вы мой господин, — прошептала она, её губы были так близко, что я ощущал их тепло. — Всё, что вы прикажете, я исполню… с радостью.

Мир вокруг сузился до этой комнаты, до её глаз, до её тела, которое теперь было в дюймах от меня. Я протянул руку и коснулся её щеки — кожа была мягкой, как лепесток розы, и горячей от волнения. Она не отстранилась, наоборот, подалась навстречу, её грудь прижалась к моему плечу, и я почувствовал твёрдость её сосков сквозь ткань. Моя рука скользнула ниже, к её шее, пальцы прошлись по ямочке у ключицы, и она тихо ахнула, её дыхание стало прерывистым.

— София… — начал я, но слова утонули в её взгляде. Я притянул её к себе, и наши губы встретились. Поцелуй был жарким, настойчивым, как будто она ждала этого момента не меньше меня. Её язык скользнул в мой рот, исследуя его с дерзостью, которая только подстёгивала мой голод. Её руки пробежались по моей груди, срывая рубаху с плеч, и я почувствовал, как её ногти слегка царапнули кожу, оставляя горячие следы.

Я схватил её за талию и одним движением перевернул на спину, нависая сверху. Платье задралось, обнажая её ноги — стройные, гладкие, с лёгким загаром. Мои пальцы скользнули по её бедру, поднимаясь выше, под ткань, и она ахнула, выгнувшись подо мной, когда я коснулся её трусиков — тонких, шёлковых, уже влажных от возбуждения. Я сорвал их одним резким движением, и передо мной открылось её влагалище — розовое, блестящее от соков, с аккуратными губами и маленьким клитором, торчащим, как жемчужина. Мой член рвался наружу, твёрдый, как сталь, головка набухла и блестела, и я скинул одеяло, позволяя ей увидеть его во всей красе — длинный, толстый, с выступающими венами, готовый взять её здесь и сейчас.

— Мой князь… — простонала она, её голос дрожал от желания, когда я раздвинул её ноги шире, открывая её полностью. Её грудь вздымалась под платьем, соски проступали сквозь бархат, и я потянулся к вырезу, собираясь сорвать ткань, чтобы добраться до её кожи. Мой член прижался к её бедру, оставляя влажный след, и она выгнулась ещё сильнее, её руки вцепились в мои плечи, ногти впились в кожу.

Но тут дверь распахнулась с грохотом, и я замер, как зверь, пойманный в ловушку.

— Дмитрий Александрович! — голос был резким, холодным, с ноткой стали, которая могла разрезать воздух. Я повернул голову, неохотно отстраняясь от Софии, которая тут же села, поспешно поправляя платье, её щёки пылали от стыда и возбуждения.

В дверях стояла ещё одна девушка, и её вид был как удар ледяного ветра после жаркого пламени. Она была высокой, стройной, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в тугую косу, которая спускалась до талии. Её глаза — цвета льда, голубые и пронзительные — смотрели на меня с холодным презрением. На ней был тёмно-синий мундир, расшитый серебряными рунами, облегающий её фигуру, как доспехи. Грудь была меньше, чем у Софии, но упругая, талия — тонкая, а ноги — длинные и сильные, угадывающиеся под тканью. В её осанке было что-то воинственное, но женственное, и я невольно задержал взгляд на её губах — узких, но с лёгким изгибом, выдающим скрытую чувственность.

— Кто ты такая? — прорычал я, поднимаясь с кровати. Мой член всё ещё стоял, и я не стал прикрываться, позволяя ей увидеть меня во всей красе. Пусть знает, с кем имеет дело.

— Я — княжна Екатерина Ростова, ваш боевой маг и советница, — ответила она, шагнув внутрь. Её голос был твёрдым, как сталь, но я заметил, как её глаза на миг расширились, скользнув по моему телу, прежде чем она отвернулась, сжав губы. — И я здесь, чтобы напомнить вам, что через час вас ждёт императорский приём. А вы… заняты глупостями.

— Глупостями? — я шагнул к ней, чувствуя, как раздражение смешивается с желанием. София тихо хмыкнула за моей спиной, но осталась сидеть, не вмешиваясь. Мой член всё ещё был твёрдым, и я видел, как Екатерина старается не смотреть ниже моего лица, хотя её щёки слегка порозовели.

— Да, глупостями, — отрезала она, скрестив руки на груди. Её мундир натянулся, подчёркивая изгиб её грудей, и я поймал себя на мысли, что хочу сорвать его, чтобы узнать, что скрывается под этой холодной бронёй. — Вы — князь Орлов, наследник рода, мастер магии, а не какой-то развратник из борделя. Соберитесь, мой господин. У нас дела поважнее, чем ваши постельные игры.

София поднялась, поклонившись мне с лёгкой улыбкой.

— Я подготовлю ваш мундир, мой князь, — сказала она, её голос был мягким, но в нём слышалось разочарование. Она вышла, оставив меня наедине с Екатериной, чья холодность действовала на меня, как вызов.

— Ты всегда такая строгая? — спросил я, натягивая штаны, но не спеша застегивать их полностью. Пусть смотрит, если хочет. Её присутствие раздражало, но было в ней что-то… притягательное. Может, её непреклонность, может, её взгляд, который, несмотря на суровость, выдавал искры интереса, скрытые глубоко подо льдом.

— Я такая, какой должна быть, чтобы держать вас в узде, — ответила она, её голос стал чуть тише, но не потерял твёрдости. — Вы слишком легко поддаётесь соблазнам, Дмитрий. А империя нуждается в вашем разуме, в вашей силе, а не только в… этом. — Она кивнула на моё тело, и я заметил, как её взгляд задержался на моих мышцах чуть дольше, чем требовалось.

Я усмехнулся, подходя ближе. Она не отступила, хотя я видел, как её дыхание стало чуть быстрее, а пальцы сжались в кулаки. Я наклонился к ней, чувствуя её запах — свежий, с ноткой мяты и чего-то стального, как морозный воздух.

— Может, тебе стоит попробовать этот соблазн, чтобы понять, почему он так манит? — сказал я, мой голос стал ниже, почти шёпотом. Её глаза блеснули, но она не отвела взгляд.

— Я не одна из ваших служанок, мой князь, — отрезала она, её голос дрогнул лишь на миг. — И я не собираюсь падать к вашим ногам. У нас есть долг перед империей. Идите готовьтесь.

Она развернулась и вышла, её шаги были твёрдыми, но я заметил, как её плечи слегка напряглись, будто она боролась с собой. Дверь закрылась, и я остался один, с чувством раздражения и… желания, которое теперь горело ещё сильнее. София была податливой, готовой отдаться мне в любой момент, но Екатерина… её холодность была как ледяной клинок, который я хотел сломать. И я знал, что сделаю это — не сегодня, но скоро.

---

Императорский приём проходил в огромном зале, где хрустальные люстры отбрасывали тысячи бликов на мраморный пол. Стены украшали золотые панели с рунами, а потолок был расписан звёздами, мерцающими, как живые, благодаря магии. Аристократы в мантиях и мундирах, расшитых драгоценными нитями, обсуждали войны, магию и интриги, их голоса смешивались с звоном кубков и шорохом шёлковых платьев. Слуги в тёмно-зелёных ливреях разносили вино в золотых сосудах, а в воздухе витал аромат благовоний и жареного мяса.

Я стоял в центре внимания, в чёрном мундире с золотыми эполетами и рунами силы, вышитыми на груди. Память Дмитрия подсказывала мне, как держаться — спина прямая, взгляд уверенный, голос твёрдый. Я отвечал на приветствия, кивая магам и аристократам, которые подходили с улыбками и скрытой завистью. Но мысли мои были заняты двумя женщинами, чьи образы теперь неотступно следовали за мной.

Екатерина стояла неподалёку, как моя советница, но держалась на расстоянии. Её тёмно-синий мундир подчёркивал её фигуру, и я поймал себя на том, что представляю, как срываю его с неё, обнажая её кожу — белую, как снег, с лёгким румянцем от моего прикосновения. Её холодные глаза следили за мной, но она избегала прямого взгляда, отвечая на мои попытки заговорить лишь короткими, сухими фразами. Её неприступность раздражала, но одновременно разжигала во мне желание сломать эту стену, узнать, что скрывается за её ледяной маской.

София же крутилась среди слуг, разнося подносы с вином. Её зелёное платье сменилось на более простое, но всё ещё облегающее, и каждый раз, когда она проходила мимо, её взгляд находил мой — многообещающий, полный скрытого жара. Она наклонялась чуть ниже, чем нужно, подавая кубки гостям, и я видел, как её грудь колышется под тканью, как её бёдра покачиваются в такт шагам. Она знала, что я смотрю, и это было её игрой — дразнить меня, напоминать о том, что осталось незавершённым.

К ночи, когда гости начали расходиться, я вернулся в свои покои, полный противоречий. Усталость смешивалась с возбуждением, разум боролся с телом, которое жаждало продолжения. София уже ждала меня, стоя у камина в тонкой сорочке из белого шёлка, через которую просвечивали её полные груди с тёмными сосками и изгибы бёдер. Её волосы были распущены, струились по спине, а в руках она держала кубок вина.

— Мой князь, — сказала она, подходя ко мне с той же кошачьей грацией. Её голос был мягким, зовущим. — Вы устали после приёма. Позвольте мне снять с вас эту тяжесть.

Её руки скользнули под мой мундир, расстёгивая пуговицы, пальцы прошлись по моей груди, сжимая мышцы. Она прижалась ко мне, её грудь тёрлась о мою кожу, а губы нашли мою шею, оставляя горячие поцелуи. Мой член снова напрягся, головка набухла, и я почувствовал, как её рука скользит ниже, к поясу моих штанов. Но я остановил её, схватив за запястье.

— Не сегодня, — сказал я, мой голос был твёрдым, хотя тело протестовало. Её глаза расширились от удивления, а губы дрогнули.

— Мой князь… я чем-то обидела вас? — спросила она, её голос дрожал, и в нём слышалась искренняя тревога.

— Нет, — ответил я, отстраняя её мягко, но решительно. — Просто… мне нужно подумать. Оставь меня.

Она кивнула, явно растерянная, и отступила, её сорочка колыхнулась, обнажая бедро. Она поклонилась и вышла, тихо прикрыв дверь, а я рухнул на кровать, глядя в потолок. Мысли мои были заняты не Софией, а Екатериной. Её холодность, её отказ, её непреклонность зацепили меня сильнее, чем я ожидал. Я хотел её — не просто как очередную любовницу, а как женщину, которую нужно завоевать, сломать её броню, увидеть, как её ледяные глаза загорятся страстью. И я знал, что это будет непросто, но именно это делало её желанной.

Тело князя гудело от неудовлетворённого желания, но я закрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Завтра будет новый день, новые битвы — магические и личные.