Танец под крики свечей

В старом особняке на окраине города, где даже пауки казались слишком ленивыми, чтобы плести сети, Лидия впервые услышала его. Сквозь треск половиц и завывания ветра пробивался низкий, бархатный шепот: "Потанцуй со мной". Она, конечно, решила, что это просто одиночество играет с разумом. Три месяца без свиданий — и вот, уже демоны флиртуют.

Но в ту ночь, когда луна висела в небе, как переспелый персик, Лидия зажгла свечи. Их пламя дрожало, будто в экстазе, и тени на стенах начали извиваться, словно щупальца. Она хмыкнула: "Если это мой персональный стриптиз, то где музыка?" И тут же комната наполнилась звуком — глубоким, пульсирующим, как сердцебиение земли. Её тело само двинулось в ритм, юбка задралась выше колен, а воздух стал густым, пропитанным ароматом серы и мускуса.

Перед ней возник он. Высокий, с кожей цвета полуночи и глазами, в которых тонули звёзды. Щупальца — да, настоящие, чёрные, блестящие — струились из-под его плаща, лаская воздух. "Я — Азарат, танцующий в тенях", — промурлыкал он, и Лидия, вместо того чтобы закричать, фыркнула: "Танцующий? Серьёзно? У тебя что, рога в хореографии застряли?"

Он рассмеялся — звук был как гром, смешанный с шорохом падающих листьев, — и шагнул ближе. Щупальце скользнуло по её бедру, прохладное, но обжигающее, и Лидия вдруг поняла, что её смех перешёл в стон. "Ты смеешь насмехаться над посланником бездны?" — прошептал Азарат, но в его тоне сквозила насмешка, а не угроза. "Ну, если бездна такая горячая, я готова рискнуть", — бросила она, сама удивляясь своей дерзости.

Танец стал хаотичным, страстным. Щупальца обвивали её талию, спину, касались мест, о которых она даже соседке не рассказывала. Свечное пламя кричало, извиваясь в агонии, пока воск стекал на пол, словно слёзы отвергнутой любовницы. Лидия чувствовала, как её душа балансирует на грани — между наслаждением и чем-то тёмным, неизбежным. "Ты моя", — прорычал Азарат, но она, задыхаясь, выдавила: "Только если ты научишься держать ритм, щупалец побольше!"

И тут он исчез. Растворился в тенях, оставив её на полу — растрёпанную, с горящими щеками и мыслью: "Чёрт, надо было спросить, где он берёт такие свечи". В комнате пахло серой, воском и чем-то ещё — её собственным безумием. А за окном луна хихикала, как старая сплетница.