Танец теней

Это вторая часть цикла. Первая тут: https://author.today/reader/230276/2065442

За несколько минут до того, как выходные Скользкого Эла окончательно пошли коту под хвост, в атмосферу Кау-Таки ворвался небольшой грузовой корабль. И сразу направился к цели.

Пирамидальный корпус, украшенный затейливой резьбой, выдавал в нём машину из Раджа. И новенькую. Система навигации у аппарата явно имелась приличная — иначе среди тысяч и тысяч островков, атоллов и полуатоллов Кау-Таки ему пришлось бы битый час выискивать нужный. Тем более, что все они на одно лицо: сотня синелистных пальм, пара пляжей с пристанью да вычурный особняк хозяина.

Земли на Кау-Таки было так мало, что построить здесь хотя бы один приличный город не хватало места. Полезных ископаемых не водилось. Зато — в безбрежном океане почти не встречалось опасных для человека существ, а одноименный красный карлик грел равномерно и мягко. Потому с тех пор, как Лига Свободных Миров заявила права на этот шарик из воды и породы, цены на недвижимость никогда не падали ниже таких цифр, которые могли бы заставить даже Скользкого Эла заглянуть в кошелёк.

Вначале Скользкий Эл и ухом не повёл, когда увидел быстро снижающийся корабль. С его шезлонга вид на небо открывался отличный, и он мог неплохо рассмотреть судно. Понаблюдав пару секунд, он мечтательно прикрыл глаза под тёмными очками и потянулся за фужером с вермутом. Только когда корабль завис в сотне метров над водой, гудя антигравитационными двигателями, Скользкий Эл лениво проговорил:

— Девочки, оставьте нас.

— Кого «вас?» — Смуглая брюнетка в розовом купальнике недоумённо похлопала ресницами. Кроме неё и её светловолосой коллеги, со Скользким Элом остались только двое телохранителей — но они давно срослись с боссом в единое целое, не оставляя его ни на минуту.

— Нас с партнёрами, — невозмутимо сказал Скользкий Эл. Он всегда говорил так размеренно и добродушно, как будто пьяный. Впрочем, сейчас он и вправду был навеселе. — Потом вместе отпразднуем мою сделку как следует.

— Мы будем ждать, — игриво произнесла блондинка и потянула подругу за собой.

Скользкий Эл вновь перевёл взгляд на корабль. Он наблюдал за ним с совершенно равнодушным видом, хорошо зная, кто к нему пожаловал и зачем. Первая встреча с сегодняшними гостями в свое время заставила его понервничать, несмотря на весь деловой опыт, но теперь он всё знал и понимал. Он просто ждал, когда три опоры сверкающего серебристого корабля наконец коснутся пляжа.

Ждал и Ульф Шефер, притаившись за крыльцом пляжного домика.

Способность к перевоплощению, конечно, открывала массу возможностей для агента разведки — но в данный момент приносила исключительно страдания, уж больно ему жал розовый купальник. Или лучше сказать «ей»? Находиться в обличии женщины Ульфу было впервой, и подумать над терминологией он еще не успел. Впрочем, привыкать Ульф и не собирался. Он бы, пожалуй, никогда не пошёл на такую метаморфозу, ни ради какой миссии, не заверь его Джои, другой воспитанник директора Сато, что для ликвита это столь же безопасно, как утреннее бритьё.

Джои терял терпение. На его лице — нет, не на его родной веснушчатой харе, а на загорелой мордашке блондинки — отражалось напряжение, будто он готовился к броску на врага. Враг, впрочем, пока не появлялся.

Лицо попроще, посоветовал Ульф по молчаливой связи. Ты чего такой?

Неохота драться с кшатриями, признался Джои. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

Да брось. Они такую милашку не обидят.

Знаю. Я за тебя, мымру, боюсь.

Ульф обиженно надул накрашенные губы.

Их будет двое, так?

Ага, отозвался Джои. Не думаю, что больше.

Ну и чудно. С обеих рук по эмишке — и дело с концом. Им не увернуться, если не будут нас ждать. Главное брахмана не трожь. Он хрупкий.

Джои неопределённой мыслью дал понять, что всё уловил.

Опоры раджийского корабля с грохотом упёрлись в песок, и гул двигателя, достигший уже почти оглушительной громкости, начал быстро стихать. В нижней проекции серебристого корпуса стала открываться аппарель.

Только тогда Скользкий Эл соизволил поднять грузное тело с шезлонга. Даже будь он стройнее, сильно не похорошел бы — квадратное лицо землистого цвета, нос картошкой — но перенести разум в тело посимпатичнее не хотел принципиально. За его успех (и деньги) его все должны были любить таким, какой он есть. Две девушки в купальниках, согласившиеся отпраздновать с ним его сделку, укрепляли его в подобных суждениях. Тёмные очки он не снял — только задвинул на лоб.

По аппарели к нему уже спускались трое. По бокам шагали двое здоровенных детин — мускулы так и бугрились под их обыкновенными гражданскими рубахами. В них даже без фирменных усов и бород узнавались кшатрии, прирождённые воины Раджа. Посередине семенил низкорослый лысый человечек с тонкой и длинной бородкой, заплетённой золотистыми лентами. Поверх кричащей розовой рубашки и ярко-оранжевых шаровар он носил лёгкий красный плащ, расшитый золотом. В его правой глазнице красовался металлический окуляр, светящийся золотистым цветом.

Это не брахман, заключил Джои. Вайшья. Такие глазища бывают у химиков и ювелиров.

Угу, отозвался Ульф. Интересно, почему они не послали брахмана. Что-то подозревают?

Джои пожал узкими плечами. К чему гадать? Скоро всё станет понятно.

— Досточтимый Эл. — Человек в плаще слегка поклонился хозяину острова, сложив ладони перед собой. — Как ваши дела?

— Лучше не бывает, Суреш, — сказал Скользкий Эл с той же ленцой в голосе. — Кажется, провернул сделку века.

Они знают друг друга? — удивлённо подумал Джои.

Почему нет, ответил Ульф. Может, с ним он и договаривался.

— Прекрасно! — Губы Суреша растянулись в наигранной улыбке. — Тогда, должно быть, вы без труда достали то, что нужно Сурешу?

— Суреш меня ещё никогда не огорчал, — ухмыльнулся Скользкий Эл. — И я не стану огорчать его. Жо, отдай Сурешу то, что ему нужно.

Жо, бритоголовый здоровяк в нелепом для Кау-Таки деловом костюме, потянулся во внутренний карман пиджака. Кшатрии даже не пошевелились, но их глаза неотрывно следили за руками телохранителя. Наконец Жо извлёк из кармана плоскую чёрную коробку и протянул её Сурешу. У того алчно заблестели оба глаза, и живой, и электронный. Едва его пальцы сомкнулись на коробке, Ульф скомандовал:

Сейчас.

Реакция кшатриев оказалась острее, чем он думал. Опасность они заметили сразу же, и когда ЭМИ-гранаты Джои преодолели полпути к ним, из рук и глаз воинов вырвались зелёные лучи протонных бластеров. Ульфа и Джои спасло лишь то, что они заранее вошли в замедление. А вот кшатрии не успели — не говоря уж о Скользком Эле и его телохранителях. Две секунды спустя все они лежали без сознания на песке, а среди них стоял ошалелый Суреш.

— Стоять! — крикнул ему Ульф. — Руки вверх!

Суреш, если и мог что-то сделать, слишком растерялся — и послушно поднял руки. Вместо него повлиять на исход сражения попытался пилот корабля. В серебристом корпусе вдруг открылся люк, из которого показалось небольшое плазменное орудие на вертлюге.

Один меткий выстрел Джои — и ствол безвольно поник, испустив сноп зелёных искр.

— Даже не думай!.. — прокричал Джои, обращаясь к пилоту. За стеклом мостика что-то мелькнуло — не иначе, пилот решил от греха подальше ретироваться.

— Что вам нужно? — спросил Суреш. Его голос дрожал не то от страха, не то от возмущения.

— То же, что нужно Сурешу, — передразнил Ульф. — Пни-ка мне это.

Суреш тоскливо поглядел себе под ноги. Секунду помявшись, он с досадой пнул коробку в сторону брюнетки в розовом купальнике.

Ульф поднял коробку. На вид она напоминала футляр для украшений, наград или чего-то в таком духе. Только вместо обычной защёлки на ее боку расположился кодовый замок — и, вне всякого сомнения, к нему прилагался небольшой взрыватель на случай вторжения.

— Проклятье, — проворчал Ульф. — Код он тебе, конечно, не сказал?

Суреш помотал головой.

— Да ладно, — сказал Джои. — Вскроем его в упра… кхм… дома. Не говоря о том, что с нами там будет сам Эл.

— Странный способ хранить ценные бумаги, — буркнул Ульф, рассматривая коробку с разных сторон.

— Бумаги? Какие бумаги? — переспросил Суреш.

— О, Суреш сам не знал, что нужно Сурешу! — хохотнул Джои.

— Но я думал, мне заплатят драгоценными камнями! — Досада на лице Суреша удвоилась.

Он не придуривается, заметил хорер Ульфа. Ульф задумчиво взглянул на коробку. Имплант, умевший определяет эмоции по мельчайшим деталям мимики, никогда не ошибался. Ульф включил сканер — и выругался про себя на смеси эсперанто и русского.

— Камни, — сказал он.

— Камни? — переспросил Джои так, будто Ульф сморозил полную чушь.

— Камни, — повторил Ульф.

— А где тогда акции?

— Да какая разница, где… — проворчал Ульф. — Мы взяли не того.

Джои задумался, лицо его аватара-блондинки приняло глупый вид.

— Что-то я не пойму. Ведь это Скользкий Эл выкупил акции у Такаи? Кому же он их тогда отдаёт?

— Да никому, — раздражённо сказал Ульф.

Теперь он уже понимал: Скользкий Эл решил поступить необычно для себя — и как назло, в тот самый момент, как на него вышли. Изрядную долю его дохода — почти всю легальную часть, позволявшую не слишком скрывать богатство от налоговой — составляли сделки с ценными бумагами в обход фондового рынка. Публичные компании, особенно их крупных акционеров, от таких делишек била лихорадка, но ничего поделать они не могли. Теперь, когда неуловимый господин Такаи, виновник разорения корпорации «Окари», продал ему долю в компании, Ульф и Джои ни на миг не сомневались: Скользкий Эл, как всегда, передаст приобретение кому-то ещё, как посредник — и получит некислый навар. Они ошибались.

— Он их для себя выкупил, — закончил Ульф. — Просто потому, что предлагали по дешёвке. Рассчитывал на рост.

— Ладно, — напряжённо произнёс Джои. — А на кой тогда раджийцы сюда повадились?

Ульф повернулся с Сурешу.

— За что, говоришь, тебе должны заплатить камнями?

— За паваману, — сказал Суреш.

— Какого павиана? — переспросил Джои.

— Павамана, — сказал Ульф. — Сома Млечного Пути. Та хрень, от которой брахманы преисполняются божественной мудрости.

— И на кой она Скользкому Элу, Суреш? — Джои сурово взглянул на раджийца. Тот слегка опустил поднятые руки. — Он же не брахман!

— Никто не лишён слабостей, — проговорил Суреш. — Не будучи брахманом, человек не может стать частью Тайджасы[1], но говорить с Бхагаваном может каждый, если примет звёздный напиток. Досточтимый Эл поддался искушению очень сильно.

— И хорошо платил, — добавил Ульф, взвешивая в руке коробку с камнями.

— Быть может, раз досточтимый Эл вам не нужен, вы позволите Сурешу забрать его плату, отгрузить товар для досточтимого Эла и больше не попадаться вам на глаза? — осторожно предложил Суреш.

— Щас, — ответил Джои. — Я вызываю наркоконтроль. Контрабандист веществ — хоть какой-то результат.

— Зови, — подтвердил Ульф. Суреш помрачнел и зло сжал зубы.

Несколько часов спустя, на борту «Цвета бесконечности», Ульф и Джои наконец приняли привычный вид и надели удобную одежду. Ульф приказал кораблю приготовить обед поплотнее, а сам включил канал гиперсвязи с Эскааном. Министр Руис отозвалась почти сразу — видно, ждала звонка.

— Ну что? — нетерпеливо спросила она.

— Зря ездили на Кау-Таки, — сказал Ульф. — Скользкий Эл ни при чём. Просто схватил удачу за хвост.

— Странно, — нахмурилась Руис. — Зачем тогда Такаи продавал ему акции?

— Пока у меня один вариант. Такаи просто водит нас за нос. Ему не нужны акции, вот он и продал их этому болвану, а мы на него потратили много дней. Должно быть, теперь Такаи уже далеко.

— Строго говоря, — встрял Джои, — у нас и раньше не имелось на его счёт зацепок.

Руис подняла бровь.

— Агент Стюарт, мадам, к вашим услугам, — Джои пригладил светлые кудри и оскалил громадные зубы в подобии улыбки. — И мы делали всё, что можно, но Такаи нигде не нашли. Офис на Окари, все дома и квартиры пустуют. Семьи нет. Другие акционеры и совет директоров с ним ни разу лично не общались, только по голосвязи или через полномочных представителей. Их трое, и мы знаем их имена —но только начались беспорядки, они точно сквозь землю провалились.

— Не нравится мне всё это, — сказала Руис. — Он разорил крупнейшего в Лиге производителя микрочипов. Устроил на всей планете хаос — три месяца разгребали и только вчера, кажется, всё кончилось. Часть производств просто сгорела. А теперь мы ещё и не понимаем, из-за чего сыр-бор. Ведь он и прибыли не получил — котировки-то обвалились!

— Мы будем искать дальше, — твёрдо сказал Ульф. — Если не сам Такаи, то кто-то из его трёх помощников однажды всплывёт. Всегда всплывают. Главное — опасность для Окари и Лиги, кажется, оказалась ложной.

— Надеюсь, директор Шефер. — Руис потёрла пальцами виски. — Надеюсь, что мои худшие опасения беспочвенны.

— А в чём они? — поинтересовался Ульф. Руис на секунду поколебалась с ответом.

— Опять ликвиты, — сказала она.

— Сомневаюсь, — помотал головой Ульф.

— Вы уверены, что Сато работал один? — спросила Руис тревожно. — Знаю, мы изучили дело вдоль и поперёк, но всё-таки… вы же его ближе знали?

— Он был мне как отец, — тяжело произнёс Ульф. Вся мощность его метаморфического комплекса направилась на то, чтобы исключить любые проявления лжи в мимике. — И да, он работал один. Точнее — вдвоём с Моран. Я уверен ещё и потому, что его удалось поймать. Третий ликвит не допустил бы такого.

— Верю, что вы знаете, о чём говорите, — сказала Руис. — Возвращайтесь на Эскаан. Завтра в девять совещание — для вас ещё одно дело.

— Постараюсь успеть, — кивнул Ульф. — Мне надо…

— Не надо, — прервала его Руис. — На Окари всё стихло. Вам там больше нечего делать.

— Я обещал Ямаде-сану, — возразил Ульф. — Вдруг он вспомнил что-то ещё?

Руис вздохнула.

— Уж постарайтесь пошустрей.

Связь прекратилась в тот же момент, как ИИ «Цвета бесконечности» сообщил, что обед готов.

— Ямада-сан, значит, — иронически произнёс Джои. — А он не сболтнёт Руис, что мы не пришли?

— Не жболтнёт, — сказал Ульф, откусывая шмат от дымящегося стейка. — Потому фто мы придём.

— А как же этот… как его… Кайман?

— Каман, — поправил Ульф. — Что-то тебя сегодня потянуло на животный мир. Я встречусь с ним там же, на Окари.

— Ты встретишься? — уточнил Джои.

— Вряд ли он обрадуется, если я приду с другом. Встреча вроде как ужасно секретная.

— О да-а-а. — Лицо Джои вытянулось. — Ужасно секретные встречи ужасно секретного тайного общества, в котором все члены друг друга знают, потому что их всего семь с половиной человек.

— Я надеюсь, завтра ты окажешься неправ, — серьёзно сказал Ульф. — Вдруг за ним ещё ликвиты. Семь человек, как ни крути, маловато, чтобы завоевать мир.

Голубые глаза Джои хищно блеснули.

— Значит, ты решил?

— Ничего я не решил, — отрезал Ульф. — Слишком много факторов, о которых мы ещё даже не подозреваем. Но я постараюсь во всём разобраться побыстрее.

Джои некоторое время молча поглощал стейк.

— Скажи, — спросил он наконец, — ты правда так считаешь насчёт Сато?

— Мм?

— Ну, что он был тебе как отец?

Ульф взял в рот кусок мяса побольше.

— Мне — был, — сказал Джои. — С того дня, как пал Ифис. Вытащил меня из чудом уцелевшей оранжереи.

— Ты говорил, — напомнил Ульф.

Немного помолчав, Джои сказал:

— Ты ведь не помнишь, как оно там, на Ифисе? — Джои сказал это так, будто Ифис всё еще существует.

— В каком плане?

— Ну, вообще. Как мы там жили, чем занимались. Как отличали друг друга. Это, знаешь ли, непросто, когда все твои знакомые по семь раз на неделе меняют внешность. Родные рассказывали, первые ликвиты посмеивались, но все равно наслаждались. Потом — просто наслаждались. А для узнавания придумали себе условные символы, которые не меняли.

— И какой был у тебя? — неохотно спросил Ульф.

— Жираф, — смущенно признался Джои. — Обычно просто татуировка жирафа или кусочек кожи в характерных пятнышках. Хотя однажды я на недельку отрастил рога и уши как у жирафа. Смеха ради.

Ульфу почему-то смешно не было.

— Мне порой казалось забавным, — продолжал Джои, — что я, такой весь несерьезный, ветреный, текучий, такой никакой — занимаюсь такой серьезной работой. Но окружающих это не колыхало — сами не сильно отличались. А потом я понял: тут-то и секрет. Наше «я» только внутри нас, в том, чего мы хотим и что делаем, а остальное…

— А что за серьезная работа? — перебил Ульф.

— Я не говорил? Я же терраформистом был, модифицировал перекати-поле в оранжереях, чтобы его побыстрее выпустить в малонасыщенную атмосферу. И кислород, и какие-никакие белки. Еще никак не успевал дописать докторскую — все в оранжерее зависал. Откуда меня и вытащил Сато.

Ульф понимающе кивнул.

— Не знаю, — добавил Джои, — какие воспоминания у тебя в голове, но на самом деле, должно быть, жил ты примерно так же. И тебя тоже спас Сато, это уж точно. Больше некому.

— К чему этот разговор? — Ульф сердито воззрился на Джои. Тот глядел на него как будто с сочувствием.

— Я просто хочу, чтобы ты понимал нас, — сказал Джои мягко. — Меня и Жермена, Аньес пока не в счёт. Не знаю, что там думают Многоликий Бог, Кайман твой и прочие. Просто твоя жизнь сложилась иначе, ты видел одно, а мы другое. Для нас вообще не стоит вопрос, кто виноват и что делать. Если бы спросили меня, я бы сказал одно…

— Карфаген должен быть разрушен, — кивнул Ульф. — Я понимаю. Но речь о будущем, а в тебе говорит прошлое — ностальгия рождает жажду мести. Не обижайся, но это так.

— Я и сам знаю, — согласился Джои. — Может, потому Сато и выбрал тебя. В отличие от Жермена, я не спорю и не собираюсь болтать, что всё брошу и уйду, не будь по-моему. Просто… — он на секунду замялся, подбирая слова, — когда вы с кайманами соберетесь решать судьбу Галактики… ты, пожалуйста, не забывай, что мы дети одного отца. Это тоже факт, даже если тебе так не кажется.

— Об этом я никогда не забуду, — сказал Ульф, задумчиво глядя в тарелку. Джои задумчиво улыбнулся.

— Слушай, — спросил он через минуту, — а на Окари не придётся прикидываться девицей? А то у меня, пока перевоплощался в себя родимого, купальник лопнул.

[1] ТАЙДЖАСА — коллективный разум, созданный большей частью брахманов Раджа. Является фактическим источником высшей власти в этом государстве. Обычно поддерживается в спящем состоянии небольшим количеством брахманов, принимает решения при подключении подавляющего их большинства (такая процедура называется Воссоединением). — Краткий рабочий справочник МГБ Лиги Свободных Миров, Эскаан, 3568 СЛИ.